Карта сайта

ЛЕКЦИЯ 23 - С. М. СОЛОВЬЕВ В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД

Влияние отмены крепостного права на развитие общественно-политических и исторических взглядов С. М. Соловьева. Отношение к государственной школе. Основные проблемы русской истории. Вопросы народной борьбы и истории народов. Источниковедческая база трудов Соловьева. С. М. Соловьев и русская историческая наука.

При рассмотрении буржуазной историографии в дореформенной России мы уже касались некоторых сторон научной деятельности ее основоположника — С. М. Соловьева 1.

В программе курса, в учебной и академической литературе Соловьев и его творчество отнесены к первой половине XIX столетия 2. Против этого нельзя не возразить. Характеристика исторической концепции Соловьева, как правило, почти не учитывает тех изменений общественно-политических и исторических взглядов крупнейшего буржуазного историка, которые произошли после 1861 года.

В этом отношении выгодно отличается вступительная статья Л. В. Черепнина к советскому изданию «Истории России с древнейших времен»3. В ней деятельность С. М. Соловьева впервые рассматривается в тесной связи с эволюцией его политических убеждений в пореформенный период.

____

1    См. лекцию 14, стр. 227—245.

2    См. Н. Л. Рубинштейн. Русская историография; Историография история СССР; Очерки истории исторической науки в СССР, т. I.

3    Л. В. Черепнин». С. М. Соловьев как историк. В кн. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен, кн. I, Соцэкгиз, 1959, стр. 5—51.

 

Автор выделяет исторические труды Соловьева 60—70-х годов XIX в. и рассматривает их сквозь призму изменений политической идеологии буржуазного либерализма после отмены крепостного права. Подчеркивая усиление антидемократических тенденций в работах Соловьева, он пишет, что «подобная позиция в исторической науке, теоретически сформулированная Соловьевым в конце его жизни, была результатом политической эволюции буржуазного либерализма в России вправо» 1.

Учитывая эту эволюцию и то, что сам по себе почти двадцатилетний пореформенный период деятельности крупнейшего буржуазного историка заслуживает внимания, необходимо посвятить ему специальную лекцию. Тем более, что в 60—70-е годы творчество Соловьева носило наиболее зрелый и плодотворный характер. В это время он создал ценные монографии по истории XVIII и XIX вв., такие как «История падения Польши» (1863), «Публичные чтения о Петре Великом» (1872), «Император Александр I. Политика. Дипломатия» (1887), «Начала русской земли» (1877—1879). Из двадцати девяти томов его капитального труда по отечественной истории девятнадцать вышло в пореформенный период.

В пользу выделения его творчества из общей темы о государственной школе говорит и то, что при всей близости к этому направлению и общности некоторых основных принципов подхода к объяснению исторического развития, Соловьев настолько крупная фигура в историографии, а его исторические взгляды столь многогранны, что их нельзя полностью втиснуть в формально-юридические рамки государственного направления.

Научная деятельность крупнейшего русского буржуазного историка была значительно шире, многообразнее и прогрессивнее, чем деятельность любого из представителей государственной школы.

Исторические взгляды Сергея Михайловича Соловьева (1820—1879 гг.) сложились в середине 50-х годов и получили дальнейшее развитие в третьей четверти XIX века. Для того, чтобы можно было говорить об этом развитии, коснемся кратко особенностей исторической

____

1 Л. В. Черепнин. С. М. Соловьев как историк, стр. 25. 29 3981

 

концепции Соловьева. Как уже отмечалось, он был типичным либерально-буржуазным историком, стоявшим за правительственные реформы и мирное решение социальных конфликтов в рамках конституционной монархии.

С либерально-буржуазных позиций Соловьев критиковал «николаевский режим, осуждал крепостное право и стремился показать необходимость его ликвидации, в целях предотвращения «страшной революции».

Ратуя за - реформу, Соловьев осуждал деятельность революционеров-демократов, видел в ней лишь вредное и бессмысленное отрицание существующего строя.

Политическим идеалом Соловьева была сильная государственная власть, способная установить буржуазный правопорядок.

Философское обоснование подобных политических позиций историк заимствовал у Гегеля.

Если учесть, что исторические взгляды Соловьева сложились в переломную эпоху смены феодального способа производства капиталистическим, то станет понятно, почему ведущей в его исторической концепции стала проблема буржуазных реформ. В центре исторических интересов Соловьева стояла эпоха Петра I. Петровские преобразования, по его мнению, определяли главный рубеж русской истории, в связи с ним решались ее основные вопросы. «Интерес Соловьева к преобразовательной деятельности Петра I как явлению, подготовленному всем ходом предшествующей истории России, — пишет Л. В. Черепнин, — может быть объяснен политическими чаяниями русской либеральной интеллигенции середины XIX века, желавшей умеренных реформ без революционных потрясений» 1.

Какие же изменения произошли во взглядах Соловьева на историю после 1861 года?

Недовольный прежде крепостничеством, либеральный историк, наблюдая за развитием пореформенной экономики, был встревожен растущим расслоением деревни и усилением народного возмущения. Соловьев, не понимавший действительных причин пореформенных явлений в экономике и социальных отношениях, связывал их с падением нравственности крестьян после «освобождения».

____

1 Л. В. Черепнин. С. М. Соловьев как Историк, стр. 17.

 

Правительство и прежде всего Александр II, по мнению историка, не сумели, подобно Петру Великому, управлять ходом реформы и направлять ее по своему усмотрению, поэтому крепостническое зло сменилось «злом свободы», вследствие чего упала дисциплина, ослабели устои семейной и общественной нравственности. С тревогой отмечая опасные симптомы ослабления «уважения к власти в самодержавном государстве» и приближение «смуты», Соловьев в оценке результатов реформы приходил к выводу о необходимости сильной власти, способной предотвратить революцию.

В пореформенный период идея исторической обусловленности петровской политики, ее внутренней органичности окончательно подчиняет себе все понимание русской истории у Соловьева. В своем тяготении к сильной государственной власти, либеральный историк ищет в образе Петра I идеал государя, способного повести за собой народ в «надклассовом» общенародном государстве к общему благу, минуя революцию.

В связи с двухсотлетием со дня рождения Петра I Соловьев написал одну из своих лучших работ — «Публичные чтения о Петре Великом» (1872). Статья была пределом приближения буржуазной исторической науки к правильному пониманию внутренней обусловленности петровских преобразований. Соловьев говорит об истории народа, которая «развивается сама из себя по известным законам, при влиянии особенных условий, которые и отличают жизнь одного народа от жизни другого» 1. Роль великого человека, по Соловьеву, в том, что он улавливает назревшие потребности своего народа и возглавляет борьбу за их осуществление.

Именно таким гениальным реформатором, сумевшим не только понять назревшие задачи своей эпохи, но и блестяще разрешить их, был в представлении Соловьева Петр I. «Необходимость движения на новый путь была сознана, — указывал он, — обязанности при этом определились; народ поднялся и собрался в дорогу; но кого-то ждали; ждали вождя; вождь явился» 2. В четырнадцатом томе «Истории России» Соловьев резче и определеннее подчеркивает подчинение личного начала

____

1    С. М. Соловьев. Собр. соч., стб. 973.

2    Там же, стб. 1001.

 

общей закономерности развития народной жизни и в то же время оттеняет государственное происхождение преобразований.

Сравнивая «нашу революцию начала XVIII в.» (так он именует реформы Петра I) с французской революцией 1789 г. и делая вывод в пользу первой, Соловьев писал: «В России один человек, одаренный небывалою силою, взял в свои руки направление революционного движения, и этот человек был прирожденный глава государства», но здесь же спешил объяснить, что Петр «является вождем в деле, а не создателем дела, которое потому есть народное, а не личное, принадлежащее одному Петру» К

Исторический смысл петровских преобразований Соловьев видел в том, что они разрешили назревшие задачи русского народа при его переходе «из одного возраста в другой, из древней истории в новую».

Объясняя, почему Россия совершила такой переход на два века позже Западной Европы, историк не связывал это с отсталостью русского народа, который в его представлении обладал такими же возможностями, как и другие народы, но жил в значительно более сложной внешней обстановке. Отсутствие моря, разбросанность населения на огромной равнине обусловили земледельческий характер страны, а постоянная борьба с кочевниками вынуждала тратить значительную часть народного труда на содержание вооруженного сословия.

В таких условиях государство было вынуждено закрепостить крестьян. Закрепощение, по словам Соловьева, было «воплем отчаяния, испущенного государством... в безвыходном экономическом положении». Чтобы выйти из него, необходимо было пробиться к морю, развить промышленность и науку. Если последующие поколения буржуазных историков, постепенно развенчивая Петра I и снижая историческое значение его преобразований, выводили их из потребностей войны, то Соловьев разрешал этот вопрос со всей последовательностью органического понимания преобразований. «Война, — отмечал Соловьев, — входила в общий план преобразования, как средство для достижения ясно сознанных, определенных целей

____

1 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен, кн. VII, М., 1962, стр. 440.

 

этого преобразования, входила в общий план, как школа, дававшая известное приготовление народу, приготовление, необходимое в его новой жизни, новых отношениях к другим народам» 1.

Освещение предпосылок и значения петровских преобразований с точки зрения их исторической обусловленности было большим достижением. Но понятие закономерности исторического развития вступало в противоречие с соловьевским отрицанием революции, с оценкой революционных переворотов как противоестественного нарушения органического развития истории. В пореформенный период историк все настойчивее подчеркивал, что направлять и возглавлять это развитие может лишь сильная государственная власть. «Перемены в правительственных формах, — писал он в статье «Александр I», — должны исходить от самих правительств, а не должны вымогаться народами у правительств путем возмущений...» 2.

Рассматривая внешнеполитическую деятельность Александра I, так же как и Петра I, на основе «страшной борьбы между старым и новым», Соловьев указывал, что в петровскую эпоху «новое было связано с прогрессивным переходом народа» из одного возраста в другой, «из древней истории в новую» и предполагало развитие хороших начал, заложенных в «старом». Иное содержание носила эта борьба при Александре I, когда «новое» стало тем «разрушением», от которого следовало беречь «старое».

По мнению Соловьева, такие новые разрушительные начала России и другим странам нес «гений войны, гений революции» — Наполеон. Свой страшный характер Французская революция приобрела потому, считал историк, что правительство выпустило из рук бразды правления, «отказалось от своей направительной деятельности». Отсюда основную задачу внешнеполитической деятельности Александра I Соловьев видел в «свержении» Наполеона, в установлении мира и порядка в Европе «после революционных бурь и военных погромов» 3.

____

1    С. М. Соловьев. Собр. соч., стб. 1060.

2    Там же, стб. 678.

3    Там же, стб. 758.

 

Либерально-буржуазное представление о государственной власти как высшей форме народной деятельности, защитнице существующего порядка характерно для Соловьева после 1861 г. на фоне общей эволюции русского либерализма. «Либерал, — подчеркивал В. И. Ленин, — боится движения масс, тормозит его и сознательно защищает известные, притом главнейшие, учреждения средневековья ради того, чтобы иметь опору против массы, в особенности против рабочих» 1.

Проблема взаимоотношения государства и народа приобретала для Соловьева все большую остроту по мере углубления социальных противоречий в капиталистической России. Ему было чуждо революционно-демократическое понимание народа как угнетенной массы трудящихся, противостоящей господствующим классам. Отрицая наличие классовой борьбы, Соловьев в то же время стремился преодолеть противопоставление народа государству, характерное для славянофилов, или его подмену государством, как это было у Погодина, а затем у Чичерина. Только в государстве, считал Соловьев, народ заявляет свое историческое существование, свою способность исторической жизни, но «правительство в той или другой форме своей есть произведение исторической жизни известного народа, есть самая лучшая проверка этой жизни» 2.

Еще в «Исторических письмах» Соловьев ставил задачу изучения того, как «складывался внизу фундамент, на котором построилось здание Московского государства» 3. Однако такое понимание русской истории сохранялось у Соловьева до тех пор, пока развитие государства соответствовало прогрессивному развитию исторического процесса. Там же, где он сталкивался с конфликтом между народом и государством, он был не в силах объяснить его закономерность. Тогда он попросту отбрасывал все, что находилось в конфликте с государственным началом, и делал это все чаще по мере того, как правели его политические убеждения. В этом отношении характерен отказ Соловьева от изучения истории народных масс в одной из последних статей «Наблюдения над исторической жизнью народов» (1868—1876). В ней он

____

1    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 21, стр. 282.

2    С. М. Соловьев. Собр. соч., стб. 1122.

3    Там же, стб. 894.

 

пытался проследить закономерности во взаимоотношениях народов и государств на примерах древней истории Китая, Египта, Ассирии, Индии, Ирана, Греции, Рима и средневековой истории Франции, Англии и Германии.

Основной тезис этой статьи, написанной под заметным влиянием гегелевской «философии истории», сводился к утверждению о необходимости для историка любого народа изучать прежде всего деятельность правительственных лиц, так как в ней содержится самый лучший, самый богатый материал для изучения народной жизни. «Правительство, — заявлял автор, — какая бы ни была его форма, представляет свой народ; в нем народ олицетворяется, и потому оно было, есть и будет только с тем, что движется, видно, действует, заявляет о себе, и потому для истории нет возможности иметь дело с народными массами, она имеет дело только с представителями народа» 1. историческими деятелями, т. е. с монархами, министрами, полководцами и т. п. В тех же случаях, когда народные массы приходят в движение, историка интересуют его вожди, руководители.

В еще большей степени отказ от изучения истории народа и призыв к изучению деятельности правительственных лиц проявились в статье «Начала русской земли», написанной в 1876 году. Содержавшая важное положение соловьевской концепции о трех решающих факторах исторического процесса (природе страны, природе племени и внешних влияниях), статья носила следы чичеринской схемы в той части, где автор доказывал, как в силу сочетания природных и этнографических особенностей, а также необходимости борьбы с кочевниками «исторически сложилась» в нашей стране «слабость развития органов народного тела» и «чрезмерное напряжение правительственного органа для внешней централизации народных сил». Правительство здесь выступало как объединяющая сила, которая собрала рассеянное по необозримой равнине население, сплотила его в едином государстве.

Если сопоставить такое максимальное приближение к государственному направлению с усилением религиозных мотивов, о чем свидетельствовала одна из последних статей Соловьева — «Прогресс и религия», в которой прогресс

____

1 С. М. Соловьев. Собр, соч., стб. 1123.

 

связывался со «стремлением человека к идеалу, выставленному христианством» 1, то вполне правомерно говорить о наличии консервативных тенденций в творчестве историка 60—70-х годов, сближавших его не только с государственной школой, но в определенной степени с дворянской историографией. Такую тенденцию, обусловленную общей эволюцией либеральнобуржуазной идеологии, можно заметить и в его «Истории России с древнейших времен», особенно в тех томах* которые вышли после 1861 года.

Свой общий взгляд на основные проблемы русской истории Соловьев высказал дважды — в предисловии к первому тому и в начале тринадцатого тома «Истории России». При совпадении общетеоретических высказываний, различие их заключается в том, что в первом случае историк отмечает единство закономерностей в развитии России и Западной Европы, проводит параллель между родовым строем в русской истории и феодализмом в западноевропейской, а во втором случае (тринадцатый том, глава, характеризующая Россию перед эпохой преобразований), он если прямо и не противопоставляет, то уже говорит об известном отличии России. Здесь значительно сильнее чувствуется влияние государственной схемы Чичерина.

Стремясь к освещению русской истории в ее внутренней обусловленности, с точки зрения раскрытия связен между отдельными периодами и событиями, Соловьев считал «предметом первой важности... смену старого порядка вещей новым, переход родовых княжеских отношений в государственные» 2.

Конечно, само представление о закономерности исторического развития носило у Соловьева чисто внешний характер и сводилось к идеалистической теории прогресса как развития цивилизации, нравственного просвещения и самопознания. Здесь не могло быть, в силу ограниченности буржуазной идеологии, подлинно научного объяснения истории и ее закономерностей с точки зрения развития производительных сил и классовой борьбы. Поскольку же политическая надстройка приобретала

____

1 С. М. Соловьев. Собр. соч., стб. 958.

2 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен* кн. I, М., 1959, стр. 57,

 

самодовлеющее значение, а ее действительная социально-экономическая обусловленность и классовое содержание оставались в тени, теория органического развития сочеталась у Соловьева с принципами государственной школы, причем их влияние на освещение отдельных сторон русской истории стало более заметным в 60—70-е годы.

В тринадцатом томе, возвращаясь к общим принципам понимания русской истории, Соловьев вновь говорит об определяющем значении географического фактора «в распространении европейской цивилизации с запада на восток». В связи с тем, что на западе, в представлении Соловьева, природные условия более благоприятны для успехов цивилизации, он считал, что история Восточной Европы началась позднее Западной.

Если сравнить периодизацию в предисловии к первому тому «Истории России» 1 с той, которую дает Соловьев в тринадцатом томе, то последняя отличается двумя новыми моментами. Во-первых, в качестве основы для выделения этапов русской истории взято сочетание трех факторов: природной среды, формирования народа и складывания государства, подчиненных общей идее развития влияния «европейской цивилизации» с запада на восток. Во-вторых, в этой периодизации, как и в самом изложении русской истории, отразился процесс формирования русской буржуазной нации, что сказалось в усилении внимания историка к вопросам национального развития, борьбы с захватчиками, истории культуры и языка. Конечно, все эти вопросы Соловьев решал в либерально-буржуазном духе, русский народ в его изображении — прежде всего носитель монархических православных начал.

И в пореформенный период изложение и распределение материала в одиннадцатом — двадцать девятом томах подчинено основному принципу соловьевской концепции о ведущей роли государства и привилегированных классов в просвещении народа. Основой периодизации исторического процесса остается смена царей на русском престоле.

Начальным периодом русской истории Соловьев считает «богатырский», или «героический» период — с IX

____

1 См. стр. 236,

 

до конца XII в., который у него делится смертью Ярослава Мудрого на два этапа: первый, когда славянские племена сменяются княжениями, формируется русский народ, объединяемый политически под властью князя и религиозно принятием христианства; второй, когда, в связи с «отливом исторической жизни на восток», русский человек попадает в мир варваров, в самый дальний участок «европейско-христианской семьи». В ходе дальнейшего развития русской истории в области Верхней Волги родовые отношения при Иване IV сменяются единовластием, которое, заколебавшись в «смутное время», получает дальнейшее развитие в XVII в., при Михаиле и Алексее Романовых, подготавливая условия для петровских реформ.

Значительным вкладом в буржуазную историческую науку была всесторонняя характеристика политической, социально-экономической и культурной истории России XVII в. после «восстановления государственного порядка», в период зарождения новых элементов, получивших развитие в петровскую эпоху.

Конечно, Соловьев не мог правильно оценить те глубокие социально-экономические сдвиги, которые произошли в XVII в., тем более грозный размах классовой борьбы, вылившейся в крестьянскую войну под руководством Степана Разина. Он все настойчивее проводил мысль об исключительном значении государственной власти в русской истории. «Апология самодержавия, которую создал С. М. Соловьев в девятом томе своей «Истории России», — пишет А. М. Сахаров в комментариях к этому тому, — мало чем отличалась от положений официально-монархической историографии» 1.

Как указывалось выше, в истории XVIII в. Соловьев подчинил все изложение показу петровских преобразований и их последствий. Сокровенные политические идеалы либеральный историк, постепенно правеющий в своих политических убеждениях, воплотил в шести томах «Истории», посвященных преобразовательной деятельности Петра I. Говоря об оценке Соловьевым петровских преобразований, необходимо отметить, что

____

1 А. М. Сахаров. Комментарии к девятому и десятому томам «История России с древнейших времен». В кн. С. М. Соловьев. История России..., кн. IV, стр. 700.

 

постепенно историк, в угоду своим политическим взглядам, все больше подчеркивал эволюционный, а не революционный характер реформ Петра I.

Дальнейший ход русской истории Соловьев рассматривал преимущественно в плане изучения судьбы петровских преобразований. Считая, что с Екатерины I начались отступления от «программы преобразователя» и в стране утвердилось засилие иностранцев, историк возражал против примитивного представления о второй четверти XVIII в., как времени регресса. По его мнению, это был существенный этап в развитии русской истории от Петра I к Екатерине II. В связи с этим он несколько идеализировал правление Елизаветы Петровны, называя ее продолжательницей славных дел Петра I, освободившей Россию от «ига Запада», более опасного, «чем прежнее иго татарское».

Вторая и третья четверть XVIII в. до Соловьева почти не исследовались, поэтому, вводя в научный оборот громадное количество новых документальных материалов, он не всегда успевал достаточно глубоко и всесторонне обобщить их. Так, например, один том у него соответствует двум-трем годам царствования Екатерины II.

Несмотря на слабый показ социально-экономической истории, заслуги Соловьева в привлечении и систематизации огромной массы ранее нетронутого исторического материала несомненны.

В «Истории России...» Соловьев не дошел до освещения восстания крестьян под руководством Пугачева, но в «Учебной книге по русской истории» он резко отрицательно оценил крупнейшее событие второй половины XVIII века. По мнению историка, это были тяжелые времена, когда «чернь везде волновалась и злодействовала». Пугачев собрал вокруг себя «всякий сброд», который бахвалился взять Москву, где «чернь, пьянствуя и шатаясь по улицам, с явным нетерпением ждала Пугачева»1.

Здесь нетрудно заметить самую реакционную сторону исторической концепции Соловьева — отрицательную оценку борьбы закрепощенного крестьянства против феодального гнета.

____

1 С. М. Соловьев. Учебная книга по русской истории. М., 1905, стр. 318—320.

 

Вынужденный иногда признавать тяжелое положение крестьянских масс или то, что они спасались бегством «от многих податей и от великих неверных правежей, от солдатских кормов, от запасных денег, от ямских отпусков»1, Соловьев не только уклонялся от оценки самой эксплуатации крестьян, но все более настойчиво старался показать «местный» характер крестьянских выступлений против помещиков и то, что они якобы никогда не поднимались под знаменем самозванцев «в защиту своих сословных прав». Крестьянское восстание в его изображении — вредное антигосударственное «противообщественное начало», вызванное подстрекательскими действиями «разгульного казачества»; таковы крестьянские войны, возглавляемые Болотниковым и Разиным. Участник их, в тенденциозном освещении Соловьева, — человек, «которому все нипочем, который не сдерживался ничем, никакими привязанностями, никакими отношениями» и лишь «озадачивал... дикими выходками своего произвола» 2.

Расценивая со все более усиливающихся великодержавно-шовинистических позиций воссоединение Украины с Россией как следствие стремления «русских людей оторваться от польско-литовского союза и присоединиться к единоверной Восточной России» 3, Соловьев считал решающей силой освободительного движения на Украине церковь. Казачеству он отводил второстепенную роль, а борьбы крестьян и горожан за воссоединение почти совершенно не касался.

В «Истории России...» напрасно искать характеристику исторического развития нерусских народов, вошедших в состав Русского государства. Так, история Крыма и Кавказа интересовала историка лишь в качестве объекта внешнеполитической деятельности Московского государства, освоение Сибири он показывал, явно переоценивая значение Строгановых и недооценивая решающую роль народной колонизации. Ермак у него— простой исполнитель воли Строгановых, представитель казацкой анархической «вольницы», враждебной государству.

Тенденции великодержавного шовинизма и антидемократизма в творчестве Соловьева усиливались по мере

____

1 С. М. Соловьев. История России..., кн. V, стр. 310—31К

2    С. М. Соловьев. История России..., кн. III, стр. 30.

3    С. М. Соловьев. История России..., кн. V, стр. 375.

 

того, как возрастало его враждебное отношение к классовой борьбе и укреплялось представление о государстве как основе гармонического развития общества.

Отрицание классового характера общественного развития, изображение государства в качестве надклассового органа, примиряющего социальные противоречия, обусловили теоретическую слабость Соловьева в оценке источников.

Наиболее обстоятельная характеристика источниковедческой базы соловьевских трудов и его методов использования источников содержится в неоднократно упоминавшейся статье Л. В. Черепнина1. Говоря о громадном фундаменте исторических источников, на котором основывается капитальный труд историка, Л. В. Черепнин пишет: «Можно только удивляться тому обилию материала, относящегося к разным эпохам русского исторического прошлого, который обработан силами одного человека. Среди предшественников Соловьева нельзя назвать никого из ученых, кто ввел бы в научный оборот такую массу новых источников и фактов»2.

Летописные своды, данные сравнительной этнографии и языкознания, литературные и законодательные памятники, иностранные хроники, огромный, в преобладающем большинстве нетронутый материал архивных фондов Кабинета министров, Сената, Верховного тайного совета, Преображенского приказа, тайной канцелярии, многочисленные печатные публикации — таков далеко не полный перечень источников, которыми пользовался Соловьев при изучении разных периодов русской истории. При этом если в освещении ее до конца XV в. преобладали печатные источники, главным образом летописные, то события XVI—XVIII вв. изучались историком во все возрастающей степени на основе архивных материалов.

Отмечая новые положительные методы в работе Соловьева над источниками, нужно в то же время подчеркнуть, что многие приемы источниковедческого анализа мешали ему правильно осветить историческое прошлое. Так, исследуя ранние события, он иногда некритически использовал значительно более поздние летописные своды, не замечал в напластованиях и редакциях летописных памятников отражения острой общественно-политической борьбы, а главное, не мог вскрыть классовую сущность источников.

____

1    См. Л. В. Черепнин. С. М. Соловьев как историк, стр. 27—34.

2    Л. В. Черепнин. Указ, ст., стр. 28.

 

Стремясь к освещению преимущественно политической истории, Соловьев привлекал соответствующие памятники и проходил мимо таких ценных источников, позволяющих показать сложные социально-экономические процессы, как писцовые и таможенные книги, статистические материалы и др.

Основным недостатком источниковедческого анализа Соловьева было то, что он не видел, да и не хотел видеть в источнике отражения классовых противоречий.

Оценка трудов С. М. Соловьева в русской историографии помогает определить его место в ней, показать сильные и слабые стороны крупнейшего буржуазного историка.

Систематическое появление тома за томом «Истории России...» вызывало многочисленные отзывы. Реакционные представители дворянской науки встретили ее в штыки. Им было чуждо стремление историка к отысканию закономерности общественного развития. Зато такой либерально-буржуазный историк, как Кавелин, весьма одобрительно отнесся к труду Соловьева, видя в нем прежде всего подтверждение государственной концепции русской истории.

Последующее поколение буржуазных историков акцентировало внимание именно на этой стороне наследия Соловьева, и если его преемник по кафедре В. О. Ключевский пытался наполнить старую государственную схему русской истории новым социально-экономическим содержанием, то эпигон буржуазной науки Милюков поднимал на щит и развивал наиболее ошибочные или просто реакционные стороны концепции Соловьева.

Показательно, что еще представитель славянофильского лагеря К. С. Аксаков увидел наиболее существенный недостаток трудов Соловьева — отсутствие народа. «В «Истории России», — писал он, — автор не заметил одного: русского народа, — поэтому его труд может быть назван так же, как и Карамзина, историею Российского государства, не более»1.

____

1 К. С. Аксаков. Полное собр. соч., т. I — Сочинения исторические, М., 1861, стр. 253— 254.

 

Этот же недостаток, но с противоположных политических позиций отмечали революционные демократы, которые в целом более объективно отнеслись к оценке творчества крупнейшего буржуазного историка.

Н. Г. Чернышевский в рецензии на четвертый том «Истории России» писал о ней, как о важнейшем приобретении «нашей исторической науки в течение последних пятнадцати лет»1, а в другой статье связывал с именем Соловьева «строго ученый взгляд новой исторической школы»2.

Одновременно с признанием серьезных заслуг историка революционные демократы говорили о его переоценке государственных начал в истории и антидемократической тенденциозности. Н. Г. Чернышевский называл Соловьева сторонником «бюрократической централизации», а разделявший его убеждения Г. 3. Елисеев в рецензии на седьмой и восьмой тома соловьевской истории, опубликованной в «Современнике» за 1860 г. (под псевдонимом Грыцько), писал: «Читатель не выносит из чтения, не говорим уже резкого, живого впечатления о положении народа, даже представления об этом. Внутренняя жизнь народа, для него исчезает совершенно при блестящей картине действий централизации, нарисованной мастерскою рукою». Считая, что история народа и его борьба заслуживают большего внимания, чем упоминания о них «в тех же клеточках, в которых говорилось о пушках, о монетах, о войске», Г. 3. Елисеев делал справедливый вывод о том, что Соловьев в ряде случаев выступает «таким же панегиристом в своей истории, каким был Карамзин»3.

В советской исторической* науке в основе оценки взглядов Соловьева лежит ленинская оценка буржуазной историографии, в которой В. И. Ленин, отдавая должное достижениям буржуазных ученых и их специальным трудам, показал два основных методологических порока буржуазных исторических теорий. «Во-1-х, они в лучшем случае рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя того, чем вызываются эти мотивы, не улавливая объективной за

____

1 Н. Г. Чернышевский. Полное собр. соч., т. И, М., 1949, стр. 399.

2Н. Г. Чернышевский. Полное собр. соч., т. III, стр. 181.

3 «Современник», 1860, т. 84, стр. 65—66, 69, 71.

 

кономерности в развитии системы общественных отношений, не усматривая корней этих отношений в степени развития материального производства; во-2-х, прежние теории не охватывали как раз действий масс населения»1., т. е. не изучали истории народных масс.

Первым, кто пытался с марксистско-ленинских позиций подойти к разбору концепции С. М. Соловьева, был М. Н. Покровский. Он показал ошибочность теории «внеклассового» происхождения российского государства и самодержавной власти, идеалистический характер теории «закрепощения и раскрепощения сословий», преувеличение роли географического фактора в русской истории. Считая Соловьева историком, отразившим в своих трудах интересы промышленного капитала, Покровский по существу прошел мимо прогрессивных сторон его исторических взглядов 2.

Примерно в таком же одностороннем, негативном плане охарактеризовал Соловьева 3. Лозинский в статье «Историк великодержавной России С. М. Соловьев»3.

Серьезная заслуга в изучении наследия Соловьева принадлежит Н. Л. Рубинштейну, который в ряде статей, в книге «Русская историография», в отдельных главах «Очерков истории исторической науки в СССР» и учебном пособии «Историография истории СССР» дал всестороннюю оценку трудам Соловьева, правильно отметил положительные стороны, недостатки и значение его исторической концепции 4. Н. Л. Рубинштейн, в частности, справедливо заметил, что полное отождествление взглядов Соловьева с государственной школой «заслонило от последующих историков его наиболее прогрессивные и ценные стороны» и обратил внимание на «выяснение особенностей взглядов Соловьева, отделяющих его от государственной школы»5.

____

1    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 26, стр. 57.

2    М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов, М.--Л., 1933. стр. 127.

3    Сб. «Русская историческая литература в классовом освещении», т. I, 1927, стр. 205—275.

4 Н. Л. Рубинштейн. Сергей Михайлович Соловьев. 1820— 1879. «Историк-марксист», 1940, кн. 3, стр. 92—ИЗ; его же. «Русская историография», стр. 312—342; его же. С. М. Соловьев и русская историческая наука. «Вопросы истории», 1945, № 3—4, стр. 7—71; «Очерки истории исторической науки в СССР», т. I, стр. 346—-366; «Историография истории СССР», стр. 175—187.

5 Н. Л. Рубинштейн. Русская историография, стр. 314,

 

Значительным шагом вперед в изучении исторических взглядов Соловьева явилась вступительная статья Л. В. Черепнина, предпосланная советскому изданию «Истории России с древнейших времен». Сам факт переиздания основного соловьевского труда — свидетельство той объективной оценки, которую получил крупнейший историк дореволюционной России в наше время.

Отмечая огромное значение трудов С. М. Соловьева для развития русской исторической науки, Л. В. Черепнин справедливо говорит о том, что советские люди, которые подходят к историческим явлениям с других методологических позиций, встречают с интересом новое издание «Истории России...», так как этот труд «сохраняет и доныне свое научное значение благодаря имеющемуся в нем богатому историческому материалу, интересным и ценным, живо преподнесенным наблюдениям по ряду вопросов прошлого нашей Родины» 1.

Будучи вершиной в развитии русской буржуазной историографии, крупным явлением в мировой исторической науке, творчество С. М. Соловьева составляет важный этап в дореволюционной отечественной историографии.

С историческими взглядами Соловьева, сложившимися в своих основных чертах в 40—50-е годы, связано утверждение 'буржуазной исторической науки в России в эпоху подымающегося капитализма.

Поиски закономерностей исторического процесса, стремление раскрыть общие пути и особенности развития народов в мировой истории, приложение идеалистической диалектики к анализу общественного развития отличали методологию Соловьева как буржуазного историка эпохи расцвета буржуазной историографии.

Дальнейшее развитие исторической концепции Соловьева после 1861 г., упрочившее ее основные особенности, вместе с тем усилило принципы государственной школы, характерные для этого крупнейшего буржуазного историка, углубило его антидемократизм и великодержавный шовинизм.

В наметившемся противопоставлении истории России и Западной Европы, выпячивании роли государственного начала в общественном развитии и отрицании исторического значения народной борьбы, в настойчивом стремлении исторически

_____

1 Л. В. Черепнин. Указ, ст., стр. 48, 50.

обосновать возможность примирения классовых противоречий с помощью сильной государственной власти были заложены первые признаки приближавшегося кризиса буржуазной науки.

Общий прогрессивный вклад С. М. Соловьева в русскую историческую науку определяется тем, что он, хотя и с идеалистических позиций, не касаясь классовой сущности исторических событий, стремился объяснить развитие общественной жизни, определить ее внутренние закономерности и зависимость от внешних влияний.

Внушительным итогом настойчивых научных поисков и титанического трудолюбия буржуазного историка стал монументальный историографический памятник — двадцать девять томов его «Истории России с древнейших времен».

ЛИТЕРАТУРА

С. М. Соловьев. История России с древнейших времен, кн. I, т. Г, М., 1959. Предисловие, стр. 55—59.

С. М. Соловьев. «История России», кн. VII, т. XIII, гл. I, М., 1962, стр. 7—178.

С. М. Соловьев. Публичные чтения о Петре Великом. Собр. соч., СПб., б. г., стб. 969—1116.

Историография истории СССР, стр. 289—298.

Н. Л. Рубинштейн. Русская историография, стр. 312—348.

Л. В. Черепнин. Соловьев как историк. В кн. С. М. С о-ловьев. История России..., кн. I, М., 1959, стр. 5—51.

 

ЛЕКЦИЯ 24 - В. О. КЛЮЧЕВСКИЙ-ВЫДАЮЩИЙСЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ ПОРЕФОРМЕННОГО ПЕРИОДА

Формирование мировоззрения Ключевского и основные этапы его научной деятельности. Особенности исторических взглядов. Периодизация истории России и характеристика отдельных периодов.

Значение Ключевского в русской историографии

Творческий путь выдающегося представителя русской буржуазной историографии Василия Осиповича Ключевского (1841 —1911 гг.) начался в период утверждения и победы капитализма и завершился в эпоху империализма, за несколько лет до Великой Октябрьской социалистической революции.

Время его жизни и деятельности было насыщено яркими событиями буржуазно-демократического и пролетарского этапов освободительного движения, связанных с дальнейшим социально-экономическим развитием пореформенной России.

Две выдающиеся вехи русской истории—1861 и 1905 годы — определяют начало и закат сложного и противоречивого творчества Ключевского.

Типичный разночинец, сын сельского священника, получивший начальное образование в пензенских церковно-приходском и уездном училищах, Ключевский -отказался от духовной карьеры и в 1861 г. поступил на историко-филологический факультет Московского университета.

Здесь он испытал определенное влияние революционно-демократических идей Чернышевского и Добролюбова. В письмах к своему другу П. П. Гвоздеву Ключевский одобрительно отзывался о Чернышевском и Щапове, хвалил «Современник», скорбел по поводу смерти Добролюбова. Он восторженно встретил роман Тургенева «Отцы и дети», видя в Базарове героя своего времени; глубоко интересовался крестьянским вопросом, критиковал царское самодержавие 1. В своем дневнике Ключевский записал: «Цари со временем переведутся: это мамонты, которые могли жить лишь в допотопное время» 2.

Осуждая самодержавный произвол, разделяя настроение разночинной интеллигенции того времени, Ключевский, однако, был далек от признания необходимости революционного преобразования существующего строя. Его политические идеалы постепенно вырисовывались в форме правового буржуазного государства, с идеальным представительным правлением, свободой и мирным сотрудничеством всех классов на основе признания «общего блага». Такое иллюзорное государство должно было устранить опасность надвигавшейся революции и в то же время уничтожить крайности самодержавного деспотизма.

От осознания революционности 60-х годов, осуждения самодержавия и понимания тяжелых условий народной жизни Ключевский не перешел к активной борьбе, а сразу же после спада первой революционной ситуации обнаружил стремление к уходу от противоречивой действительности в академическую науку. В своем стремлении к академической карьере Ключевский последовательно уходил от участия в активной общественной жизни вплоть до 1905 г., хотя все важные события этой карьеры проходили на фоне растущего русского революционного движения. «Год издания первой его работы...,— (пишет М. В. Нечкина, — был годом выстрела Каракозова... Первые годы его преподавательской деятельности — это время «хождения в народ», первая лекция в Московском университете прочтена через несколько месяцев

____

1    Письма В. О. Ключевского к П. П. Гвоздеву (1861—1870), М., 1924, стр. 70—71, 73, 103, 107.

2    См. Очерки истории исторической науки в СССР, т. И, стр. 147.

 

после покушения В. Засулич на Тре-пова и в год образования «Народной воли» и «Черного передела», а защита им докторской диссертации была через год после казни Александра II» 1.

Совпадение было чисто внешним — ни эти, ни последующие вспышки революционной борьбы в России не портили «формулярного списка о службе почетного члена и заслуженного ординарного профессора императорского Московского университета тайного советника Ключевского». Ордена святой Анны всех трех степеней, Станислава I—II степени и святого Владимира, полученные историком в 1873—1906 гг. за «отлично усердную службу и особые труды», свидетельствовали о том, что его умеренные политические идеалы не противоречили основам буржуазно-помещичьего строя.

Больше того, в 90-е годы, когда обозначилось соединение марксизма с растущим рабочим движением и возникли предпосылки к созданию революционной марксистской партии, Ключевский стал политическим наставником наследника престола, а затем откровенно выступил в защиту монархии. 16 октября 1893 г. «государь император соизволил поручить ему занятия с великим князем Георгием Александровичем по политической истории» 2, считая, очевидно, в тех сложных политических условиях его кандидатуру наиболее благонадежной.

Ключевский не только оправдал доверие царя, но 28 октября 1895 г. на заседании Общества истории и древностей российских выступил с речью «памяти в бозе почившего государя императора Александра III», в которой безудержно славословил последнего и его дела. «Александр III, — говорил он, — покорил общественную совесть во имя мира и правды, увеличил количество добра в нравственном обороте человечества...». И дальше, вопреки исторической правде и гнусной роли предпоследнего русского самодержца, утверждал, будто «Европа признала, что царь русского народа был и государем

____

1    М. В. Нечкина. В. О. Ключевский. В сб. «Русская историческая литература в классовом освещении», под ред. М. Н. Покровского, т. II, М., Изд-во ком. академии, 1930, стр. 229.

2    Сб. «Василий Осипович Ключевский», Изд. Общества истории и древностей российских при Московском университете, 1914, стр. 411.

 

международного мира и порядка, и этим подтвердила историческое призвание России, ибо в России, по ее политической организации в воле царя выражается мысль его народа, а воля народа становится мыслью его царя» 1.

Неудивительно, что после такой речи студенты освистали профессора на лекции, а в появившихся вскоре листовках поведение Ключевского, названного «приверженцем регресса и застоя», получило резкое осуждение. «Он напустил' в свою речь такого чувства, — писали студенты, — что и не продохнешь, и стал приписывать представителю свинцового реакционного царствования благодетельную роль... Нас... тошнит от подобной льстивой лжи, да еще произносимой от лица науки одним из ее представителей» 2.

Совершив такой резкий и очевидный поворот в сторону реакции, Ключевский в 1905 г. вполне закономерно пришел в ряды кадетской партии, представители которой в то время, по словам В. И. Ленина, не выходили «в своих стремлениях за пределы упорядоченного буржуазного общества, защищенного монархией и двухпалатной системой от посягательства пролетариата»3.

Летом 1905 г. Ключевский в качестве ученого эксперта участвовал в Петергофском совещании, на котором обсуждались принципы организации совещательной Бу-лыгинской думы. В своих выступлениях он развивал идею «общего блага» как основы государственного устройства и выражал надежду, что через Думу правительство поймет «душу народа» и тем самым обретет «почву для законодательства» 4.

Когда проект Булыгинской думы был сметен революционным натиском пролетароких масс, Ключевский критиковал правительство и деятелей либерально-буржуазных партий за их беспомощность в борьбе с революционным движением и неумение осуществить идею «конституционного представительства».

Последним шагом кратковременной политической деятельности историка в годы первой революции была

____

1    Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете, 1894, кн. IV, стр. 3—7.

2    М. В. Нечкина. Указ, раб., стр. 244.

3    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 12, стр. 233.

4    См. Очерки ^тории исторической науки в СССР, т. II, стр. 148.

 

его неудачная баллотировка в первую Государственную думу по кадетско-октябристскому списку. После этого Ключевский не только навсегда отказался от какой-либо политической деятельности, но фактически не создал ничего нового и в исторической науке. Как справедливо отметила М. В. Нечкина, «основная политическая его идея — избежание революции через классовое соглашательство и мирный путь реформ — была осмеяна историей. 1905 год был годом кризиса не только его политических мечтаний, но и его исторической концепции...» 1.

Таким образом, процесс формирования политических взглядов Ключевского отразил эволюцию русского буржуазно-помещичьего либерализма на протяжении 1861—1905 годов.

Испытав в 60-е годы определенный интерес к широко распространенной тогда демократической идеологии, Ключевский затем в 70—80-х годах утвердился на либерально-соглашательских позициях буржуазного конституционализма. В 90-е годы с распространением марксизма и развитием рабочего движения в политическом мировоззрении буржуазного историка обозначился поворот к реакции, а первую русскую революцию он встретил в рядах кадетской партии.

Политические убеждения либерально-буржуазного историка, его соглашательские иллюзии, страх перед революционным движением и пресмыкательство перед царской властью нашли яркое отражение в творческой деятельности Ключевского. В то же время в ней, как в зеркале, отразилось состояние буржуазной историографии, которая в середине 90-х годов, в связи с развитием марксистско-ленинской науки, вступила в полосу кризиса.

В течение пятидесяти лет своей жизни Ключевский был связан с русской исторической наукой. Его деятельность в области историографии можно условно разделить на три этапа.

Первый этап охватывает десять лет, с 1861 по 1870 г., в течение которых в основном сформировались исторические взгляды Ключевского и определился характерный для него интерес к социально-экономической проблематике.

____

1 М. В. Нечкина. Указ, раб., стр. 250.

 

Второй этап составляет около двадцати пяти лет, с 1871 до начала 90-х годов. Это расцвет научно-педагогической деятельности Ключевского, время создания его лучших работ, в том числе «Курса русской истории».

Третий — последние пятнадцать лет жизни и деятельности историка, начиная от середины 90-х годов, когда в его творчестве обнаруживаются симптомы упадка (обусловленные общими причинами начавшегося кризиса буржуазной науки), а первая русская революция показывает несостоятельность его исторической концепции.

На формирование исторических взглядов Ключевского в 60-е годы, помимо объективных факторов, связанных прежде всего с отменой крепостного права, определенное влияние оказали идеи революционно-демократической историографии. Интерес к изучению истории народа и экономики, проблема колонизации, представление о 'решающей роли географического фактора и роста народонаселения возникли у .него скорее под влиянием Щапова, чем Соловьева и Чичерина.

Истоки нового в исторических взглядах и трудах Ключевского следует искать не столько у буржуазных предшественников, сколько в пореформенных условиях русской действительности и передовой общественно-политической и исторической мысли. Об этом свидетельствуют не только благожелательные отзывы Ключевского о Чернышевском и Добролюбове и его положительная рецензия на одну из работ Щапова 1, но и отношение к университетским профессорам, тематика и направленность первых исторических исследований.

Как показывает А. А. Зимин, в 60-е годы Ключевский далеко не так восторженно, как в юбилейных статьях 80-х годов, относился к своему учителю С. М. Соловьеву. Он критиковал его «государственную» схему, а ее основного защитника Чичерина называл «великим софистом», чтение трудов которого считал «большим

____

1 В. О. Ключевский. Церковь по отношению к умственному развитию древней Руси. Разбор соч. А. Щапова. Социально-педагогические условия умственного развития русского народа. В кн. «Отзывы и ответы», сб. третий, М., 1914, стр. 133—169.

подвигом» 1. Если дополнить эти факты ярким рассказом А. И. Яковлева о более чем сдержанном отношении Соловьева к Ключевскому и ссорах последнего с учителем 2, то нетрудно сделать вывод, что исторические интересы молодого историка складывались первоначальна не в русле соловьевской школы.

Содержание первых работ Ключевского свидетельствует о его стремлении идти иным путем.

Будучи студентом второго курса, Ключевский написал реферат «Сравнительный очерк народно-религиозных воззрений», в котором стремился подчеркнуть влияние природы на выработку религиозных представлений человека. По свидетельству А. А. Зимина, сохранившиеся в архиве Института истории другие студенческие работы Ключевского показывают большой интерес его к истории народа и народного быта 3. Во введении к первой печатной работе, кандидатскому сочинению «Сказания иностранцев о Московском государстве» (1866), Ключевский определял ценность записок иностранцев для изучения отечественной истории тем, какие «геофизические сведения» или «известия о материальных средствах% страны» они давали.

Интерес к экономической истории виден в его дополнениях к книге П. Кирхмана «История общественного и частного быта» (1867), которые он написал после окончания университета и в которых на основании справочной литературы характеризовал земледелие, горное дело, металлообрабатывающую промышленность, текстильное производство и торговлю. Здесь, в отличие ог своей более поздней ошибочной точки зрения, Ключевский, опираясь на данные .археологии, писал, что славяне уже в VI в. занимались земледелием и скотоводством, а «хлебопашество издавна было у них лучшим занятием мужчин» 4.

В течение пяти лет после окончания университета Ключевский занимался изучением монастырского землевладения и колонизации по житиям святых и актовым материалам.

____

1    А. А. Зимин. Формирование исторических взглядов В. О. Ключевского в 60-е годы XIX в. «Исторические записки»,. 1961, т. 69, стр. 185, 186.

2    См. А. И. Яковлев. В. О. Ключевский (1841—1911). Зап_ н.-и. ин-та при Совете Министров Мордовской АССР, вып. 6, Саранск, 1946, стр. 102—103.

3    А. А. Зимин. Указ, ст., стр. 188.

4    См. А. А. Зимин. Указ, ст., стр. 190.

 

В 1866 г. под влиянием С. И. Ешевского, А. П. Щапова и отчасти Ф. И. Буслаева, а не С. М. Соловьева, как принято считать1, он приступил к работе над житиями святых — основным источником своей магистерской диссертации «Жития русских святых как исторический источник». Учитывая общую направленность работы Ключевского над житиями святых и, особенно, его первоначальный план, А. А. Зимин пришел к вполне обоснованному выводу о том, что «отправные пункты первоначального варианта работы о житиях святых... противоречат всем догмам государственной школы, основным идейным положениям концепции С. М. Соловьева. Народ, а не государство является творцом колонизации, а самый процесс обусловливался, по мысли автора, природными (географическими) условиями и ростом народонаселения» 2.

В данном случае молодой Ключевский значительно ближе к А. П. Щапову, который в работе «Историкогеографическое распределение русского народонаселения» также говорил о влиянии на характер земледельческой колонизации природных и географических условий» 3.

Посвященные этой же теме работы «О церковных земельных имуществах в древней Руси» (1865), «Хозяйственная деятельность Соловецкого монастыря в Беломорском крае» (1867), а также лекции по всеобщей и новейшей истории, прочитанные в Александровском военном училище, свидетельствуют о глубоком интересе начинающего историка к вопросам экономического развития и народным массам как активному началу исторического процесса.

Такой интерес в 60-е годы объяснялся не только новыми социально-экономическими явлениями, но и влиянием передовой демократической мысли, близкой и понятной разночинцу Ключевскому.

Правда, на следующем этапе, в 70—80-е годы, Ключевский, скованный либерально-буржуазными политическими убеждениями, (в монографических исследованиях не смог

____

1    См. А. А. Зимин. Указ, ст., стр. 190—191.

2    Там же, стр. 193.

3    См. А. П. Щапов. Соч., т. И, СПб., 1906, стр. 201—202, 212—218.

 

выйти за пределы буржуазного экономизма, а в общем курсе русской истории, обеспокоенный ростом революционного движения и слабостью самодержавной власти, вынужден был вернуться к соловьевско-чичеринской государственной схеме.

Началом нового этапа научно-педагогической деятельности Ключевского можно считать избрание его на должность приват-доцента по русской истории Московской духовной академии 3 июня 1871 года. В связи с этим он приступил к созданию общего курса русской истории, который принес ему славу крупнейшего историка буржуазной России. В 1879 г. он начал читать лекции по русской истории в Московском университете, где преподавал более тридцати лет, поднявшись на вершину лекторского искусства.

В этот период интерес Ключевского к социально-экономическим вопросам выразился в разработке двух основных проблем — истории классов и происхождения крепостного права. Постановка этих проблем диктовалась сложным процессом развития капитализма, отягощенного крепостническими пережитками, тяжелым положением крестьянства, ограбленного реформой, становлением двух новых классов — буржуазии и пролетариата, резким обострением классовой борьбы, расцветом народнической идеологии и ее отражением в исторической науке.

В докторской диссертации «Боярская дума древней Руси» (1882) ученый подытожил исследование отдельных сторон русской истории и заложил основы своей концепции русского исторического процесса в целом. Монография о боярской думе, неразрывно связанной с общественно-политическим развитием России в X— XVIII вв., явилась важным отправным моментом в дальнейшей работе Ключевского над общим курсом русской истории.

К изучению боярской думы, которую Ключевский считал «маховым колесом, приводившим в движение весь правительственный механизм» 1, историк подошел с иных позиций, нежели представители государственной школы. «В истории наших древних учреждений, — отмечал он в первом варианте работы, — остаются в тени

____

1 В. О. Ключевский. Боярская дума древней Руси, изд. 5, СПб., 1919, стр. 1.

 

общественные классы и интересы, которые за ними скрывались и через них действовали. Рассмотрев внимательно лицевую сторону старого государственного здания, мы не изучили достаточно ни его оснований, ни строительного материала, ни скрытых внутренних связей, которыми скреплены были его части, а когда мы изучим все это, тогда, может быть, и процесс образования нашего государственного порядка и значение его правительственных учреждений предстанут перед нами несколько в ином виде, чем представляются теперь» 1.

В приведенных словах нетрудно уловить не только критическое отношение к Чичерину, но и стремление связать изучение истории боярской думы с процессом образования «общественных классов».

Утверждение Ключевского о классах было связано с его представлением о материальной основе общества, его деления «по роду занятий, по свойству капитала». Но связывая классовое деление общества с характером капитала, вкладываемого в экономику, с различием прав и обязанностей в политике, он стремился уйти от самой неприятной для буржуазного историка той эпохи проблемы — классовых противоречий и классовой борьбы.

Правильная оценка классовой борьбы в прошлом и настоящем, а главное, признание неизбежности революции в ближайшем будущем стали для русской либерально-буржуазной историографии пореформенной поры непреодолимым препятствием. Это был тот порог, у которого остановился Ключевский с его прогрессивным стремлением к изучению экономики и социальных отношений. Подменяя реальную классовую борьбу вымышленной теорией мирного содружества классов, историк неизбежно должен был возвратиться к государственной схеме русской истории, влияние которой стремился преодолеть.

В этом отношении интересно отметить, что одна из лучших монографий Ключевского «Боярская дума древней Руси», созданная в период творческого расцвета историка, уже отражала внутреннюю противоречивость его методологических позиций. Приблизившись

____

1 В. О. Ключевский. Боярская дума древней Руси. «Русская мысль», 1880, кн. I, стр. 48.

 

к признанию первенства экономики над политикой и правом, Ключевский утверждал, что «политические» факты вытекают из экономических, как их последствия», и в этой же монографии писал об «обратном порядке», когда «политические факты шли впереди, давая направление хозяйственной жизни народа» 1.

Рассматривая классовую основу и практическую деятельность боярской думы, Ключевский, вопреки схемам историков-государственников, превратил историю думы в историю боярского класса с точки зрения его экономического положения, социального состава и политической роли.

В X—XI вв. в городах Киевской Руси, по его мнению, существовали два класса: торгово-промышленная аристократия и княжеская дружина. Органами власти этих классов были вече и княжеский совет, или боярская дума. После перемещения в XII в. центра развития Руси из Киева во Владимир торговля уступила свою первенствующую роль сельскому хозяйству, что привело к ликвидации «промышленного класса». Село стало преобладать над городом. Князь из вотчича всей древнерусской земли превратился в вотчинника своего удела. «Господствующим интересом» боярства стало «землевладельческое хозяйство». Основными причинами, «под действием которых» сложилось удельное общество, автор считал географические и экономические условия. Они же определили систему политического управления в удельных княжествах, которая являлась «довольно точной копией устройства древнерусской боярской вотчины», а княжеская боярская дума превратилась в «совет главных дворцовых приказчиков» 2 при князе.

Ключевский показал постепенный процесс возникновения из первоначально неустойчивого состава княжеского совета удельной Руси новой боярской думы как постоянного учреждения государственного типа. Раньше всего такой боярский совет сложился в Москве, где он по мере образования единого Русского государства в XVI в. становится политическим оплотом растущих притязаний правительственной аристократии. С XVIII в.

____

1    В. О. Ключевский. Боярская дума древней Руси, изд. 5, СПб., 1919, стр. 5, 7.

2    Там же, стр. 111, 116.

 

руководящая «роль переходит от боярской корпорации к отдельным приближенным царя. По мере падения «правительственного класса», подорванного экономическим кризисом XVI в., дума из «участницы верховной власти» превращается в «ее орудие» и к началу XVIII в. прекращает свое существование. Место родовой боярской аристократии занимает московское дворянство. Так, заключает Ключевский, в течение X—XVIII вв. социальный состав боярской думы показывал, какие общественные классы руководили народным трудом. «В социально-политическом значении московской боярской думы отразился основной факт истории Московского государства» 1 — таков конечный вывод историка.

Если Чичерин «единственным двигателем народной жизни» в русской истории считал княжескую власть, то у Ключевского князь, «явившись в Русскую землю, вошел в готовый уже общественный строй, до него сложившийся», а Московское государство было создано великорусской народностью.

Военное по происхождению Московское государство было «народным лагерем», который вел борьбу на три фронта: восточный, западный и южный. «В основании его социального строя лежало деление общества на служилых и неслужилых людей, т. е. на строевые и нестроевые части населения»2, — .писал Ключевский.

Руководивший народной обороной московский князь совещался с боярской думой, которая была своеобразным военным советом. «Из сочетания власти такого военачальника с правительственными понятиями и привычками хозяина-вотчинника удельных веков, — писал Ключевский, — и вышел своеобразный политический авторитет московских государей»3. Явно идеализируя их деятельность, историк полагал, что вплоть до XVII в. дума оставалась деятельностью народного военачальника с военными товарищами...» 4.

Сосредоточив внимание на истории боярства и крупного землевладения, Ключевский внес целый ряд новых и важных для понимания русской истории XVI—XVII вв.

____

1    В. О. Ключевский. Боярская дума..., стр. 520.

2    Там же, стр. 521, 522.

3    Там же, стр. 522.

4    Там же, стр. 524.

 

положений. Он впервые показал экономический кризис конца XVI в. и его социальные последствия, вскрыл изменения, которые произошли в составе боярства в результате опричнины и «смуты».

Считая «древнерусскую боярскую вотчину» экономической основой классового деления и политического устройства, Ключевский вплотную подошел к признанию феодальных отношений в русской истории. Поставив во главу угла социально-экономическую историю, он был близок к идее единства закономерности истории, когда видел в «истории наших общественных классов... действие условий, похожих на те, какими создавались общественные классы в других странах Европы...» 1.

Однако, игнорируя классовую борьбу как движущую силу истории, Ключевский превращал государство из органа насилия в примиряющее общенациональное начало.

История боярства заслонила сложные экономические и социальные противоречия допетровской Руси, а боярская дума, как правящий орган этого класса, превратилась в «маховое кодесо» ее политической истории. В конечном счете боярская дума у Ключевского стала «творцом сложного и во многих отношениях величественного государственного порядка.., который только и сделал возможными смелые внешние и внутренние предприятия Петра, дал необходимые для того средства, людей и самые идеи...» 2.

Так идеализм и подход к истории с либерально-буржуазных позиций исказили первоначальные намерения автора.

Внутренняя противоречивость исторических взглядов Ключевского, углубляющаяся по мере обострения классовой борьбы в стране, проявилась и в решении другого узлового вопроса — истории русского крестьянства.

В период подготовки и, особенно, в годы проведения реформы для него стало очевидным, что «исторический веред, каким было крепостное право на теле русского

____

1    В. О. Ключевский. Боярская дума..., стр. 5.

2    Там же, стр, 1.

 

общества, созрел и готов был прорваться социальной катастрофой» 1.

В рецензии на сочинения Ю. Ф. Самарина «Крепостной вопрос накануне законодательного его возбуждения» (1879), в статьях «Право и факт в .истории крестьянского вопроса» (1881), «Происхождение крепостного права в России» (1885), «Подушная подать и отмена холопства в России» (1885), в отзыве об исследовании В. И. Семевского «Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX в.» (1889) и в статье, написанной уже накануне смерти в связи с пятидесятилетием реформы (1911), Ключевский по-новому, с позиций буржуазного экономизма подошел к решению проблемы происхождения крепостного права.

До него в буржуазной историографии господствовала «указная» теория, ярким представителем которой был Чичерин. Связывая происхождение крепостного права с деятельностью самодержавной власти, Чичерин не видел «ничего исключительного и несправедливого» в такой форме «государственного тягла», какой была, по его мнению, крепостная зависимость крестьян. «Крепостное право,— писал он, — вышло из потребности государства устроиться и укрепиться» и было подтверждением того, «что княжеская власть растет и развивается» 2.

Отвергая подобную точку зрения, Ключевский утверждал, что истоки крепостничества следует искать в области экономических отношений, так как «крепостное право в России было создано не государством» 3. По его мнению, «бродячесть, безземелье и недостаток земледельческого капитала привели к тому, что уже в XVI в. большинство крестьян на землях крупных землевладельцев было без шума, незаметно закрепощено путем долгового обязательства...» 4. Экономические предпосылки закрепощения он связывал с ростом долговой зависимости крестьян от землевладельцев, а толчком к массовому закрепощению считал разорение крестьянства в результате экономического кризиса XVI века. «Вопрос о происхождении

____

1    В. О. Ключевский. Соч. в восьми томах, т. VII, М., 1956— 1959, стр. 107.

2    Б. Н. Чичерин. Опыты по истории русского права, стр. 227,

3    В. О. Ключевский. Соч., т. VII, стр. 317.

4    Там же, стр. 155.

 

крепостного права,—указывал историк, — есть вопрос о том, что такое было крепостное холопское право в древней Руси, как это право привито было к крестьянству и как переродилось вследствие этой пересадки на новую, чуждую ему почву» 1.

Использовав такой новый источник, как крестьянские порядные записи, Ключевский показал, как, независимо от государственной власти и тех или иных правительственных указов, крестьянин, работавший не на владельческой вотчинной или поместной земле, постепенно попадал под власть землевладельца и переходил на положение холопа, являвшегося собственностью своего господина. На основе «свободного договора» между арендатором земли — крестьянином и ее собственником утвердилась «власть землевладельца над личностью крестьянина и власть над его имуществом», а затем «власть землевладельцев над потомством его крестьянина» 2.

Задача государственного законодательства заключалась лишь в оформлении сложившихся отношений между помещиками и крестьянами и сочетании их интересов с общегосударственными. Верный своему идеалу «общенационального государства», историк старательно затушевывал классовую, эксплуататорскую сущность закрепощения. «Законодательству, — писал он, — приходилось оберегать три интереса, имевшие политическую важность, — владельческий, крестьянский и казенный; первый состоял в упрочении личной крепости крестьян, второй — в поддержке хозяйственной и податной состоятельности, третий — в прикреплении их к государственному тяглу...»3. Таким образом, государство, в представлении Ключевского, в равной мере заботилось о крестьянах и помещиках.

Отказавшись от теории законодательного закрепощения крестьян, Ключевский в поисках экономических причин остановился на полдороге, заменив действие закона частной сделкой — свободным договором между крестьянином и землевладельцем. Противоречивость и непоследовательность буржуазного экономизма и здесь

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. VII, стр. 246.

2    Там же, стр. 309.

3    Там же, стр. 293.

 

привела его теорию закрепощения к сближению с юридической школой. Он, как и ее представители, считал крестьян до XVI в. свободными в правовом отношении. Смешивая социальные отношения с правовыми, он относил возникновение крепостного строя к XVI в. и связывал его с оформлением крепостной зависимости. При этом, явно модернизируя историю, Ключевский подменял внеэкономическую форму принуждения феодального строя экономическими формами эксплуатации трудящихся при. капитализме.

Кроме отмеченных проблем, Ключевский интересовался историей культуры, просвещения и общественной мысли. Заслуживают упоминания его статьи «Евгений Онегин и его предки» (1887), «Воспоминания о Н. И. Новикове и его времени» (1895), «О взгляде художника на обстановку и убор изображаемого им лица» (1897), «Памяти А. С. Пушкина» (1899), «Недоросль» Фонвизина» (1896).

Особое место в творческом наследии историка занимают его многочисленные лекционные курсы, посвященные методологии истории, обзору истории России, историографии и источниковедению. Составленные в 80-е годы, они достаточно полно характеризуют философские и социологические взгляды Ключевского, которые отличались недостаточной четкостью, и были весьма эклектичны, хотя и отражали определенное движение вперед буржуазной исторической науки.

Ключевский был далек от того, чтобы отрицать актуальное политическое значение исторической науки. «Без истории теперь, как и во всякое переходное время,— писал он, — нет опасения»1. Стремясь в условиях резкого обострения классовой борьбы примирить с помощью исторических примеров и аналогий интересы антагонистических классов, и прежде всего интересы буржуазии и пролетариата, Ключевский понимал зависимость историка от злободневных политических вопросов и течений. «Историческое изучение, — утверждал он, — объективно цепляется за сильное движение, обнаруживающееся в обществе, и стремится иллюстрировать то,

____

1 Письма В. О. Ключевского П. П. Гвоздеву, стр. 75.

 

что становится насущным интересом минуты, дать ответ на вопрос, составляющий злобу текущего дня» 1.

Философские взгляды историка были расплывчаты и противоречивы. В них можно уловить постепенную эволюцию от элементов широко распространенного позитивизма к неокантианству. Считая, что без историко-философской основы «история становится забавой праздного любопытства», что в исторической науке «есть своя таблица умножения, свое непререкаемое дважды два» 2, Ключевский позже приходит к противопоставлению науки о природе, изучающей определенные закономерности, исторической науке, описывающей индивидуальные явления.

Во введении к «Курсу русской истории» Ключевский выражал надежду, что «из науки о том, как строилось человеческое общежитие, может со временем — и это будет торжеством исторической науки — выработаться и общая социологическая часть ее — наука об общих законах строения человеческих обществ, приложимых независимо от преходящих местных условий» 3.

Называя себя историком-социологом, мечтая об открытии общего социологического закона «независимо от местных условий», Ключевский при изучении конкретной исторической действительности фактически отрицал наличие общих закономерностей, когда писал, что «научный интерес того или другого народа определяется количеством своеобразных местных сочетаний и вскрываемых ими свойств тех или иных элементов общежития. В этом отношении история страны, которая представляла бы повторение явлений и процессов, уже имевших место в других странах, если только в истории возможен подобный случай, представляла бы для наблюдателя немного научного интереса» 4.

Таким образом, под общими рассуждениями о социологических законах скрывалось типично неокантианское отрицание закономерностей исторического развития.

Предметом исторической науки Ключевский считал «происхождение, развитие и свойства людских союзов», которые он делил на два вида: «первичные», или «естедические — власть, закон, право, обязанности; духовные — религия, наука, искусство, нравственность.

____

1 В. О. Ключевский. Соч., т. VI, стр. 303.

2 В. О. Ключевский. Соч., т. VIII, стр. 354, 358.

3    В. О. Ключевский. Соч., т. I, стр. 19.

4    Там же, стр. 26.

 

Складывающееся из этих элементов «людское общежитие» поддерживается общением и преемственностью. Из отдельных лиц, понимающих друг друга благодаря разуму и чувствующих нужду друг в друге на основании общности действий «для удовлетворения потребностей» составлялись постоянные союзы. «Преемственной связью поколений вырабатывалась цепь союзов», образующих «сложные исторические типы» 1.

Такими историческими типами Ключевский считал семью, род, племя, народ, государство. «Начавшись кровной связью тесной семьи, процесс завершался сложным государственным союзом»2. В своей схеме социально-экономического развития Ключевский полностью отождествлял интересы народа и государства. «Народ становится государством, когда чувство национального единства получает выражение в связях политических, в единстве верховной власти и закона. В государстве,— подчеркивал историк, — народ становится не только политической, но и исторической личностью с более или менее ясно выраженным национальным характером и сознанием своего мирового значения»3.

Вводя различные элементы для объяснения исторического развития, Ключевский стремился показать его с новой социально-экономической стороны. В этом было то новое, что он внес в познание русской истории сравнительно с Чичериным, Соловьевым и Костомаровым. Но за множественностью различных элементов скрывалось главное — материальные основы общественной жизни, которые в своих ранних работах стремился показать Ключевский. На первый план выдвигались «умственный труд и нравственный подвиг — самые мощные двигатели человеческого развития, которые кладут наиболее прочные основы житейского порядка» 4.

По такой идеалистической схеме, отражавшей влияние позитивистских социологических теорий, строил Ключевский периодизацию русской истории. Ее стержневой основой были этапы колонизации русским народом восточноевропейской равнины.

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. I, стр. 22.

2    Там же, сто 23.

3    Там же.

4    Там же, стр. 40.

 

«Я делю нашу историю,—писал он, — на отделы или периоды по наблюдаемым в ней народным передвижениям... Ряд этих периодов— это ряд привалов или стоянок, которыми прерывалось движение (русского народа по равнине и на каждой из которых наше общежитие устроилось иначе, чем оно было устроено на прежней стоянке» 1.

В соответствии с этим принципом Ключевский и говорит о четырех периодах истории как главных моментах колонизации, характеризуя каждый из них с политической и экономической стороны2.

Первый период — Русь днепровская, городовая, торговая, с VIII по XIII век; второй — Русь верхневолжская, удельно-княжеская, вольно-земледельческая, с XIII до середины XV века; третий — Русь великая, Московская, царско-боярская, военно-земледельческая, с половины XV до второго десятилетия XVII века; четвертый — всероссийский, императорско-дворянский период крепостного хозяйства, земледельческого и фабрично-заводского, с начала XVII до половины XIX века. Кратко те же периоды Ключевский обозначает как «днепровский, верхневолжский, великорусский, всероссийский».

В такой периодизации напрасно искать отражение роли народных масс как активного начала русской истории или классовой борьбы как ее движущей силы. Определяющее начало — колонизация, конечный результат — государственная власть, экономика — дополнительный момент. Однако уже само введение экономического признака было шагом вперед по сравнению с Соловьевым и другими предшественникамй Ключевского.

Характеристика каждого из периодов подтверждает это.

Начало русской истории, или ее первый — «днепровский» период Ключевский связывал не с призванием варягов, а с военным союзом восточных славян, существовавшим на Карпатах в VI в. под предводительством князя дулебов. «Этот военный союз, — пишет историк,— и есть факт, который можно поставить в самом начале нашей истории: она... началась в VI в. на самом краю,

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. I, стр. 39.

2    Там же.

 

в юго-западном углу нашей равнины, на северо-восточных склонах и предгорьях Карпат» 1.

В процессе последующего расселения военный союз распался на племена, племена в свою очередь разложились на роды, а последние стали дробиться на мелкие дворы, или семейные хозяйства. В связи с этим автор фиксирует внимание «прежде всего на последствиях юридических, какими сопровождалось расселение восточных славян» 2.

Затем экономический интерес, обусловленный свойствами страны и внешними обстоятельствами, «вызвал обратный процесс постепенного взаимного сцепления» 3. Ошибочно считая основным занятием славян не земледелие, а торговлю, Ключевский связывал с ней все дальнейшее развитие. Оживленная внешняя «торговля стянула разбросанные одинокие дворы в сельские торговые средоточия, погосты, потом в большие торговые города с их областями»4. Под влиянием внешней опасности торговые города вооружились. Возникла городовая область — торговый округ, управляемый укрепленным городом. Это была, по мнению Ключевского, «первая местная политическая форма, образовавшаяся на Руси»5.

Вторую он связывал с появлением варяжских князей. «В тех промышленных пунктах, куда с особенной силой приливали вооруженные пришельцы из-за моря, они легко покидали значение торговых товарищей или наемных охранителей торговых путей и превращались во властителей» 6. Так возникала вторичная политическая форма— варяжские княжества.

В результате объединения варяжских княжеств и городовых областей «вышла третья политическая форма, завязавшаяся на Руси,... великое княжество Киевское» 7. В нем Ключевский видел «древнейшую форму русского государства». Причинами возникновения этого государства он считал общие торговые интересы всех областей и княжеств, а также вооруженную силу варяжского

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. I, стр. ПО—111.

2    Там же, стр. 114.

3    Там же, стр. 149.

4    Там же.

5    Там же, стр. 136.

6    Там же, стр. 138.

7    Там же, стр. 140.

 

князя, который, «став носителем и охранителем общего интереса, подчинившего ему торговые города страны,... из вооруженной силы превращается в политическую власть» 1. Этому способствовало географическое положение Киева, бывшего главным оборонительным форпостом страны против степных кочевников и «центральной вывозной факторией» древнерусской торговли 2.

Таким образом, на место действительных предпосылок образования Древнерусского государства, связанных с развитием феодальных отношений, Ключевский поставил торговлю, значение и удельный вес которой непомерно преувеличил, и варяжских князей, которым ошибочно отводил ведущую роль.

Начало второго — «верхневолжского» периода Ключевский связывал с перемещением населения с Приднепровья в район Верхней Волги. Причинами запустения Киевской Руси и последующего «колонизационного перелета» он считал «юридическое и экономическое принижение низших классов, княжеские усобицы и половецкие нападения»3.

Новый период, по. утверждению Ключевского, принес коренные перемены в русскую жизнь. «Русь днепровская сменяется Русью верхневолжской; волостной город уступает место князю»4. Территориальные и политические изменения определяют новое экономическое и политическое устройство: вместо городовых областей — княжеские уделы, вместо внешней торговли возникает «сельскохозяйственная эксплуатация земли с помощью вольного труда крестьянина-арендатора» 5.

Подменяя и здесь действительное развитие производственных феодальных отношений географическими условиями и организующей деятельностью княжеской власти, Ключевский видел в колонизации Северо-Восточной Руси этнографические и политические последствия. Первые выразились в формировании двух народностей: русской и украинской. Процесс этот Ключевский рисовал в откровенно шовинистическом плане. «Русская

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. I, стр. 148.

2    Там же, стр. 146.

3    Там же, стр. 282.

4    Там же, стр. 271.

6 Там же, стр. 272.

 

народность, завязавшаяся в первый период, — писал он, — в продолжение второго разорвалась надвое. Главная масса русского народа, отступив перед непосильными внешними опасностями с днепровского юго-запада к Оке и Верхней Волге, там собрала свои разбитые силы, окрепла в лесах центральной России, спасла свою народность и, вооружив ее силой сплоченного государства, опять пришла на днепровский юго-запад, чтобы спасти остававшуюся там слабейшую часть русского народа от чужеземного ига и влияния» 1.

Лекция XVII, посвященная образованию великорусского племени, одна из наиболее ярких по силе и образности изложения. Но многие верные замечания и наблюдения сочетаются здесь с преувеличением роли географической среды, с чисто психологической трактовкой великорусской народности. Политическим следствием колонизации, по утверждению Ключевского, было образование удельного порядка княжеского владения. И здесь главным основанием нового удельного строя являлось не развитие феодальных отношений, а географические особенности. «При содействии физических особенностей верхневолжской Руси,— писал Ключевский,— колонизация выводила здесь мелкие речные округа, уединенные друг от друга, которые и служили основанием политического деления страны, т. е. удельного ее дробления» 2.

Другим основанием удельного порядка он считал роль князя как личного собственника удела, его заселителя и устроителя. Отсюда логически вытекало преувеличенное представление о князе и его власти как единственном организующем начале.

Здесь Ключевский противоречил сам себе. Признавая народный характер колонизации, он в то же время говорил о князьях как главных устроителях и заселите-лях Северо-Восточной Руси. Все население княжеств у него — лишь временные съемщики княжеской земли; крестьяне не были прикреплены и могли передвигаться по всей территории Северо-Восточной Руси, странствуя из удела в удел в качестве свободных арендаторов княжеской или боярской земли.

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. I, стр. 291.

2    Там же, стр. 349.

 

Бояре и военные слуги свободно переходили от одного князя на службу к другому, будучи связаны с ними отношениями договора, а не политического подданства. Если в «Боярской думе...» Ключевский был близок к признанию феодализма, то теперь удельно-вотчинную систему с ее частновладельческими княжескими отношениями он противопоставил западноевропейскому феодализму, отрицая его наличие на Руси в XIII—XIV веках. «В удельном порядке, — указывал он, — можно найти немало черт, сходных с феодальными отношениями, юридическими ,и экономическими; но имея под собой иную социальную почву, подвижное сельское население, эти сходные отношения образуют иные сочетания и являются моментами совсем различных процессов» 1.

Удельную систему Ключевский считал не определенным этапом русской истории, а «переходной политической формой, посредством которой Русская земля от единства национального перешла к единству политическому» 2. Отмечая, что в отношениях между удельными князьями «нельзя было усмотреть никакого порядка», что они в «большийстве... были свободны от чувства родства и общественного долга», буржуазный историк не видел внутренних сил, способных противодействовать «инстинктам самосохранения и захвата». Почти не касаясь татаро-монгольского ига, он писал, что власть «хана давала хотя призрак единства мельчайшим и взаимно отчуждавшимся вотчинным углам русских князей» 3.

Наибольший интерес Ключевского вызывал третий— «великорусский» период русской истории. Московскому государству были посвящены крупнейшие монографические исследования историка. Видя в нем воплощение «политического единства на народной основе»4, Ключевский старался объяснить процесс его возникновения целым рядом факторов — географических, этнографических, внешнеполитических, экономических и социальных.

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. I, стр. 362.

2    Там же, стр. 369.

3В. О. Ключевский. Соч., т. II, стр. 43.

4 Там же, стр. 115.

 

Ключевский утверждал, что благоприятное сочетание всех этих условий, среди которых на первое место он ставил географический фактор и внешнюю опасность, было основой .возвышения Московского княжества. Стремление великорусской народности найти свой политический центр и объединить вокруг него силы для борьбы с внешним врагом — такова главная причина объединительного процесса, по Ключевскому. В его схеме образования Московского государства нет места социально-экономическому развитию русских земель, росту производительных сил, общественному разделению труда и, конечно, полностью игнорируется классовая борьба как основная движущая сила.

Процесс создания великорусского государства он сводил к превращению в государство Московской великодержавной «вотчины». «Можно так выразить этот факт,— .писал Ключевский,— завершение территориального собирания Северо-Восточной Руси Москвой превратило Московское княжество в национальное великорусское государство и таким образом сообщило великому князю московскому значение национального великорусского государя» 1.

Основным стимулом дальнейшего развития складывающегося государства Ключевский считал внешнеполитическую опасность.

Экономическое развитие определялось, по его мнению, господством сельского хозяйства, основанного уже не на вольном, а на крепостном праве. В конце XVI — начале XVII в. «малоземельный и малоусидчивый хлебопашец, весьма задолженный, в хозяйстве которого все, и двор, и инвентарь, и участок было наемное или заемное...» 2, под давлением экономической зависимости от землевладельца «сам отказывался в порядной записи навсегда от права каким-либо способом прекратить принимаемые на себя обязательства» 3 и становился крепостным. Как уже отмечалось, такая теория закрепощения, выдвигавшая на первое место экономический фактор, носила прогрессивный характер, хотя Ключевский сводил все лишь к крестьянской задолженности

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. II, стр. 114.

2    Там же, стр. 307—308.

3    Там же, стр. 328.

 

и не касался развития барщины как одного из путей закрепощения.

Считая товарное хозяйство в XVI в. крайне примитивным, Ключевский не затрагивал развития русского города, ремесла и торговли.

Подробно рассматривая создание поместного землевладения в связи с укреплением самодержавной власти, буржуазный историк не видел ее классовой направленности, ничего не говорил об усилении господства феодалов. Отсюда социальная структура Русского государства изображалась им не в соответствии с классовыми противоречиями феодального строя, а в соответствии с разделением государственных обязанностей между сословиями: «Были командиры, солдаты и работники, не было граждан, т. е. гражданин превратился в солдата или работника, чтобы под руководством командира оборонять отечество или на него работать» 1.

«Общенародное» государство представлялось ему в качестве надклассовой силы, создавшей новый «класс» — поместное дворянство — и вступившей на путь борьбы с другим «классом» — боярством, в среде которого зрело недовольство крепнущей самодержавной властью. «Источником этих столкновений, — писал Ключевский,— были не противоречивые политические стремления обеих государственных сил..., а несообразность в установившемся уже государственном порядке» 2. Бояре возомнили себя «властными советниками государя всея Руси», а последний считал их «холопами государевыми». Выход был в том, чтобы устранить боярство как правительственный класс и заменить его другими, более гибкими и послушными орудиями управления» 3.

Ключевский не понял истинных причин центробежного реакционного смысла боярской оппозиции и не сумел правильно оценить значение опричнины как реформы, направленной на укрепление централизованного государства. «Опричнина»,— в его представлении,— выводя крамолу, вводила анархию, оберегая государя, колебала самые основы государства. Направленная против воображаемой крамолы, она подготовляла

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. II, стр. 397.

2    Там же, стр. 180.

3    Там же, стр. 181.

 

действительную» 1. Ключевский прямо пишет о бесцельности опричнины и ставит под сомнение смысл всей деятельности Ивана IV. Его исключительно яркая характеристика «первого из московских государей, который живо почувствовал в себе царя в настоящем... смысле помазаника божия», грешит односторонностью.

Конечно, вряд ли можно сближать точку зрения Ключевского на царствование Грозного с карамзинской, но тем не менее он был далек от правильной оценки его политической деятельности, когда отмечал в чисто психологическом плане, что «царь совершил или задумывал много хорошего, умного, даже великого и рядом с этим наделал еще больше поступков, которые сделали его предметом ужаса и отвращения для современников и последующих поколений» 2.

Вопреки своему утверждению о разделении государственных обязанностей между сословиями, Ключевский приблизился к признанию классового характера бурных событий русской истории в начале XVII века: «по мере того как оборонительная борьба превращалась в наступательную, с верхних общественных классов снимались их специальные повинности, заменялись специальными сословными правами, и скучивались на низших классах..., росло чувство народного недовольства» 3.

Разумеется, истинные социальные причины «смутного времени» были заслонены у Ключевского политическими и прежде всего династическим конфликтом, в котором он видел первопричину «смуты». «Смуту» начало боярство, а затем в нее последовательно втягиваются все классы русского общества, «в том самом порядке, в каком они... были размещены по своему сравнительному значению в государстве на социальной лествице чинов»4. Конец «смуты» столь же произвольно связывался с объединением всех сил общества, почувствовавшего свою страну и государство на краю гибели.

Несмотря на явную надуманность схемы Ключевского, его лекции, посвященные началу XVII в., были одной из первых в буржуазной историографии попыток анализа сложнейших экономических и социально-политических явлений, в котором автор, помимо своей воли, касался классовых противоречий и классовой борьбы.

_____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. II, стр. 185.

2    Там же, стр. 190.

3    В. О. Ключевский. Соч., т. III, стр. 15<

4    Там же, стр. 29.

 

Последний, четвертый — «всероссийский» период русской истории Ключевский считал «новой историей», представлявшей «особенный интерес» 1. Это не просто исторический период,— говорил он,— а целая цепь эпох, сквозь которую проходит ряд важных фактов, составляющих глубокую основу современного склада нашей жизни, — основу, правда, разлагающуюся, но еще не замененную» 2.

Три противоречивых процесса определяли, по мнению Ключевского, содержание этого периода: 1) по мере расширения территории государства и роста его внешнеполитической силы все более стеснялась внутренняя свобода народа; 2) по мере сокращения свободы трудящихся классов увеличивалась производительность народного труда; 3) по мере демократизации управления (в смысле передвижения власти от боярства к дворянству) усиливалось социальное неравенство и дифференциация.

Все эти «три процесса, — пишет Ключевский, — полные таких противоречий и захватывающие все главные явления периода, не были аномалиями, отрицанием исторической закономерности: назовем их лучше историческими антиномиями, исключениями из правил исторической жизни, произведениями своеобразного местного склада условий, который, однако, раз образовавшись, в дальнейшем своем действии повинуется уже общим законам человеческой жизни, как организм с расстроенной нервной системой функционирует по общим нормам органической жизни, только производит соответствующие своему расстройству ненормальные явления» 3.

Источникам столь серьезных ненормальностей историк считал «неестественное отношение внешней политики государства к внутреннему росту народа»4. Следовательно, и здесь, в соответствии со своими политическими и общеисторическими убеждениями, ответ на вопрос, почему «государство пухло, а народ хирел» 5, Ключевский искал не в области феодально-крепостнических противоречий, а в области внешней политики.

____

1    В. О. Ключевский й. Соч., т. III, стр. 5.

2    Там же.

3    Там же, стр. 10.

4    Там же, стр. 12.

5    Там же.

 

Основными задачами Русского государства, по Ключевскому, было завершение политического объединения русской народности и расширение территории до пределов русской равнины. Затем оборонительные войны, отмечал он, превратились в наступательные, «в борьбу за такие части Русской земли, которыми Московское государство еще не владело дотоле» 1.

Подробно рассматривая такие внешнеполитические задачи, как воссоединение Украины и завоевание выхода к Балтийскому морю, Ключевский указывал, что решение их путем длительных войн привело к перенапряжению народных сил и, как следствие, к «расширению государственной власти за счет общественной свободы» 2.

В связи с освещением внешней политики историк касался положения народных масс, обилия народных мятежей в XVII веке, их социальной окраски в XVIII веке. Правда, упоминая о «пугачевщине», Ключевский подчеркивал, что она «выступала под легальным знаменем, несла с собой идею законной власти против екатерининской узурпации с ее пособниками-дворянами» 3.

Отношение Ключевского к деятельности Петра I и его реформам было двойственным. «Реформа сама собою вышла из насущных нужд государства и народа» 4, — утверждал он, — «... преобразовательная программа Петра... была вся готова еще до начала деятельности преобразователя»5. В то же время все реформы Ключевский связывал с деятельностью Петра как преобразователя, а главной причиной их считал Северную войну. «Война является обстановкой реформы, даже более — имела органическую связь, с его преобразовательной деятельностью, вызвала и направляла ее»6,— писал он.

Изменения в социально-экономической жизни страны Ключевский выводил из правительственных преобразований, опрокидывая таким образом исторический процесс вверх дном.

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т, III, стр. 92.

2    Там же, стр. 129.

3    Там же, стр. 14.

4    В.    О.    Ключевский.    Соч.,    т.    IV,    стр.    220.

5    В.    О.    Ключевский.    Соч.,    т.    III,    стр.    364.

6 В,    О.    Ключевский.    Соч.,    т.    II,    стр.    207.

 

Далекий от безудержного восхваления Петра I и его деятельности, он ценил в -ней прогрессивные начала, сравнивал ее с «бурной весенней грозой, которая, ломая вековые деревья, освежает воздух и своим ливнем помогает всходам нового посева»1. Ключевский настойчиво подчеркивал стремление Петра к «общему благу». Он не видел классовых основ петровской политики, а все народные движения начала XVIII в. объяснял не усилением феодальной эксплуатации, а грубым введением бытовых новшеств, злоупотреблениями власти, возрастанием налогов.

Усилившиеся реакционно-идеалистические тенденции историка проявились в характеристике второй четверти XVIII века. Абстрагируясь от социально-экономических предпосылок роста политической роли дворянского класса, Ключевский утверждал, что поскольку «почти все правительства, сменявшиеся со смерти Петра I до воцарения Екатерины II, были делом гвардии»2, а гвардия состояла из дворян, у последних выработалось представление о своем особом положении. «При содействии этого взгляда и обстоятельств, их установивших,— писал Ключевский, —изменялись и положение дворянства в государстве и его отношения к другим классам общества» 3.

Столь упрощенное представление о причинах установления «дворяновластия» усугублялось неверной оценкой второй четверти XVIII в. как периода общего упадка в стране, связанного с отрицательной реакцией дворянства на петровские преобразования.

Все события, происходившие в России в 1762— 1855 гг., Ключевский рассматривал исключительно в связи с правительственной политикой. Тем не менее он был одним из первых буржуазных историков, отвергших ошибочный взгляд на правление Екатерины II как на время расцвета Российской империи.

Ключевский подчеркнул, что дворянское господство пагубно отразилось на экономическом и политическом

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. II, стр. 222.

2    В. О. Ключевский. Соч., т. IV, стр. 266.

3    Там же, стр. 267.

развитии, а достигшее апогея крепостное право стало основным тормозом в жизни страны. Приближаясь к правильной характеристике соотношения классовых сил, он указывал: «Усилилась рознь между социальными составными элементами коренного русского общества; это усиление было следствием тех отношений, в какие поставлены были законодательством Екатерины два основных класса русского общества — дворянство и крепостное крестьянство» 1.

Историк показывает, как дворянство, превращаясь, благодаря своему участию в дворцовых переворотах, «из простого правительственного орудия в правящий класс», постепенно сбрасывало с себя одну государственную обязанность за другой, не теряя прежних прав и даже приобретая новые. Вслед за ним «раскрепилось» торгово-промышленное сословие. Оба класса, составляя незначительную часть населения, оказались в исключительном положении. Ключевский считал, что освобождение дворянства от обязательной службы было значительно ускорено участием его в дворцовых переворотах, т. е. шло «не вполне законным порядком, революционными средствами» 2.

Таким же путем стремилось освободиться крепостное крестьянство. «Вслед за дворянством, — говорит историк,— и оно хотело достигнуть свободы рядом незаконных восстаний». В этом он видел «смысл многочисленных крестьянских мятежей, которые начались в царствование Екатерины II и которые, постепенно распространяясь, слились в громадный пугачевский бунт». Однако тут же Ключевский добавляет, что во имя общественного порядка нельзя допускать «насильственного раскрепления». Будучи решительным сторонником мирного разрешения социальных противоречий и конфликтов, историк был убежден, что положение крестьян «следовало устроить законным путем, посредством правомерного определения отношений к земле» 3.

Во всей последующей внутренней политике правительства, вплоть до (реформ 60-х годов, Ключевский настойчиво ищет стремление «сблизить между собою разные классы

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. V, стр. 180.

2    Там же, сгр. 181,

3    Там же.

 

общества, уравнивая их перед законом». Заканчивая свой «Курс русской истории» «Очерком важнейших реформ Александра II», он приходит к выводу, что благодаря реформе 1861 г. «общество уравнялось перед законом», а земская реформа восстановила «совместную деятельность сословий в делах политических и хозяйственных» 1.

Ряд интересных догадок высказал Ключевский при освещении внешней политики России второй половины XVIII и первой половины XIX в., хотя в целом он не мог вскрыть ее классовую основу, считая главной задачей «призвание к политическому бытию славянских и православных племен Балканского полуострова по мере их политического пробуждения» 2.

Наиболее характерными чертами русской истории первой половины XIX в. Ключевский считал внешнеполитические успехи, развитие законодательства, расцвет русского творческого гения. За этими тремя светлыми сторонами скрывалась теневая, мрачная сторона — «небывалый организованный гнет правительственной опеки и полицейского сыска».

С либерально-буржуазных позиций Ключевский критиковал безразличие правительства к «подъему народных производительных сил», его «усиленно-заботливое полицейское ограждение народных масс от духовного соприкосновения с образованными классами с целью насильственной задержки народа в послушном невежестве» 3. Рисуя с присущим ему мастерством портреты русских самодержцев, Ключевский едко критиковал их в пределах либерально-буржуазной оппозиционности. «Павел, Александр I и Николаи I, — писал он в черновых набросках курса, — владели, а не правили Россией, проводили в ней свой династический, а не государственный интерес, упражняли на ней свою волю, не желая и не умея понять нужд народа, истощали в своих видах его силы и средства, не обновляя и не направляя их в целях народного блага» 4.

В «Курсе русской истории» ярче всего сказались замечательные лекторские качества Ключевского, его искусство художественного

____

1    В. О. Ключевский. Соч., т. V, стр. 284.

2    Там же, стр. 201.

3    Там же, Комментарии, стр. 399.

4    Там же, стр. 400.

воссоздания картин далекого прошлого. Неповторимая по своей яркости галерея исторических портретов выдающихся деятелей русской истории проходит через весь «Курс...», воссоздавая живые образы прошлого и среду, в которой они жили и действовали. «Ключевский принадлежал к особой категории историков-художников, среди которых мало найдется равных ему по мастерству» 1 — пишет Н. Л. Рубинштейн.

Манера изложения Ключевского не похожа на внешнюю художественность Карамзина или Костомарова. Для него характерна образность мышления, благодаря которой ученому удается подчас верно воссоздать связь между отдельными историческими событиями, разрушенную его идеалистической схемой.

В этом неповторимое очарование исторических исследований Ключевского и в первую очередь «Курса русской истории». «Ключевский, — отмечает М. Н. Тихомиров, — обладал редким даром выпуклой и образной передачи даже труднейших исторических фактов, создав, пожалуй, единственное по красоте своей литературной формы и языка историческое повествование о судьбах России» 2.

Ключевский обращал большое внимание на тщательную литературную обработку своих лекций, и не случайно они пользовались колоссальным успехом. Почти математическая точность выводов и формулировок в сочетании с яркостью изложения,.- остроумием, меткостью сравнений и эпитетов отличают язык и стиль этого талантливого русского историка.

В целом «Курс русской истории» Ключевского со всеми его достоинствами и недостатками был определенным и важным итогом в развитии буржуазной исторической мысли последней четверти XIX века.

К числу несомненных заслуг ученого, которые отличали его от предшествующих крупнейших дворянских и буржуазных историков, следует отнести обращение к изучению экономической, общественной и культурной истории России, стремление к освещению социальной жизни русского народа, отказ от традиционного деления

____

1    Н. Л. Рубинштейн. Русская Историография, стр. 453.

2    М. Н. Тихомиров. К выходу первых трех томов собрания сочинений В. О. Ключевского. «Вопросы истории», 1958, № 8, стр. 159.

 

русской истории по княжениям и царствованиям и попытку создания новой периодизации с учетом экономического фактора, определение вопреки норманской теории начального момента отечественной истории с VI в., доведение изложения до середины XIX в., источниковедческую основательность и, наконец, непревзойденную яркость и образность языка.

Что касается недостатков, то в первую очередь необходимо отметить методологическую несостоятельность исторической теории, положенной в основу «Курса». В нем отчетливо видна теоретическая беспомощность буржуазной историографии в создании строго научной концепции русской истории.

Стремление Ключевского к изучению социально-экономических проблем русской истории вступало в противоречие с его соглашательскими политическими взглядами, а общая идеалистическая позиция предопределила неудачу в решении поставленных проблем.

Народ не был у Ключевского основной действующей силой русской истории, он выступал в ограниченной бытовой, этнографической сфере; его быт и нравы, положение и интересы являлись лишь одним из проявлений исторической жизни, своего рода вспомогательным историческим материалом.

Методологическая порочность обусловила непонимание определяющей роли экономики, эклектизм его суждений, соединение различных точек зрения, отсутствие связи между отдельными периодами и научного обоснования граней между ними, стремление втиснуть все многообразие исторического процесса в узкие рамки социологической формулы. Этим же объяснялось отрицание феодализма в России, тяготение к изучению исторических фактов со стороны их юридической природы, недооценка социально-экономических предпосылок образования Русского государства, представление о нем как о «надклассовой силе», стремящейся к установлению «социальной справедливости», игнорирование антифеодальной сущности крестьянских восстаний.

Отсутствие классового анализа исторических событий сказалось в односторонней оценке петровских реформ, внешней политики царского правительства, в том, что Ключевский считал восстание декабристов «последним гвардейским дворцовым переворотом», не касался

деятельности представителей русской революционной демократии, умышленно обходил вопросы, связанные с развитием капитализма, формированием пролетариата и началом рабочего движения.

Значение и место Ключевского в русской историографии ясны и определенны.

Внесением социально-экономического материала в свои исследования и созданием пятитомного «Курса русской истории» Ключевский достиг высшей точки в развитии русской буржуазной исторической науки. Он был ее последним крупным представителем, сделавшим попытку исторического синтеза на новой основе.

Ключевский пытался пересмотреть историческую концепцию Соловьева, хотел наполнить ее новым социальным и экономическим содержанием, отразить проблемы, возникшие в капиталистический период. Такая попытка сама по себе, несмотря на ее конечные результаты, не могла остаться незамеченной. Тем более, что своими специальными монографическими работами, посвященными изучению социальной и экономической истории, Ключевский, обладавший редким сочетанием силы ума и богатства знаний с талантом художника, внес немало нового и ценного в изучение истории России. Вго отдельные высказывания и положения, мастерский анализ источников не утратили значения до сих пор. В. И. Ленин, критикуя ошибочное утверждение Г. В. Плеханова о том, что «национализация земли была экономической основой московской Руси», ссылался на работы В. О. Ключевского 1.

Ключевский стал создателем крупной школы в русской историографии, где после него прочно утвердилось экономическое направление. Исторические взгляды П. Н. Милюкова, М. М. Богословского, М. К. Любав-ского, А. А. Кизеветтера формировались под сильным воздействием этого крупнейшего буржуазного историка. Многие представители старшего поколения советских историков, и прежде всего М. Н. Покровский, также испытали его влияние.

Ни один из русских буржуазных историков не сумел подобно ключевскому облечь свою идеалистическую, антинародную схему в столь высокохудожественную

____

1 См. В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 42, стр. 14.

 

форму. «Страх леред нарастающей революцией, — пишет М. В. Нечкина, — эмоционально окрашивал эту концепцию согласования классовых интересов. — Ключевский искренне хотел того, о чем говорил. Но историческая действительность кричала против схемы, нарастала революция, а вместе с ней и внутренний кризис исследователя» 1.

Развитие пролетарского движения, распространение марксистских идей и их соединение с рабочим движением исключали возможность примирения назревших противоречий, отсюда эклектизм исторической концепции Ключевского -и ее научная несостоятельность. «Знать свою историю — значит понимать, почему так было и к чему неизбежно приведет бывшее» 2, — утверждал историк. И нужно отметить, что такое понимание, и тем более научное предвидение, оказались невозможными для автора приведенных строк, отрицавшего революционный путь развития России.

Ложная историческая концепция Ключевского была оторвана от действительных нужд народа, отрицала его революционные возможности и объективно противостояла научной концепции русской истории, созданной В. И. Лениным и отражающей подлинные интересы народных масс.

____

1    М. В. Нечкина. Указ, раб., стр. 306—307.

2    В. О. Ключевский. Соч., т. VI, стр. 475.

 

ЛИТЕРАТУРА

В. О. Ключевский. Боярская дума древней Руси, изд. 5, М., 1919.

В. О. Ключевский. Курс русской истории. Соч., т. I—V, М., 1956—1958.

В. О. Ключевский. Происхождение крепостного права. Соч., т. VII, М., 1959, стр. 237-^-317.

А. А. Зим и н. Формирование исторических взглядов Ключевского в 60-е годы XIX в. «Исторические записки», 1961, т. 69, стр. 178—196.

М. В. Нечкина. В. О. Ключевский. В сб. «Русская историческая литература в классовом освещении», т. II, 1930, стр. 217—346.

Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, М., 1960, стр. 146—170.

Н. Л. Рубинштейн. Русская историография, стр. 441—469.

 

ЛЕКЦИЯ 25 - НАРОДНИЧЕСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ

Исторические корни и эволюция народничества. Философские и социологические основы народнического понимания истории. «Исторические письма» П. Л. Лаврова, В. В. Берви-Флеровский. Социологические взгляды Н. К. Михайловского. Представитель либерально-народнической историографии В. И. Семевский. Ленинская оценка субъективно-идеалистической социологии народников

Важным звеном в истории русского освободительного движения второй половины XIX в. является народничество. В. И. Ленин в статье «Из прошлого рабочей печати в России» указывал: «Падение крепостного права вызвало появление разночинца, как главного, массового деятеля и освободительного движения вообще и демократической, бесцензурной печати в частности. Господствующим направлением, соответствующим точке зрения разночинца, стало народничество»1.

До недавнего времени в советской исторической науке это важное ленинское указание не учитывалось, и проблема народничества вследствие этого игнорировалась как предмет специального научного исследования истории общественного движения пореформенной России. «Из поля зрения исследователей, — отмечает Б. С. Итенберг, — выпадала, таким образом, двадцатилетняя история

____

1 В. И. Ленин. Полное собр. соч.. т. 25, стр. 94.

 

(примерно с середины 60-х до середины 80-х годов XIX в.) освободительной борьбы в России»1.

После XX съезда КПСС, положившего начало новому периоду развития советской исторической науки, правильная оценка героической деятельности революционного народничества в ходе плодотворной творческой дискуссии советских историков 2. стала восстанавливаться.

Народники 70-х годов, как и революционные-демократы 60-ч были предшественниками российской социал-демократии. Поэтому нельзя противопоставлять революционеров 60-х годов революционным народникам 70-х, Как те, так и другие боролись против самодержавия и крепостничества и являлись сторонниками крестьянской революции. Однако было бы другой крайностью не видеть определенных различий между ними.

Перерастание «зачатков» народничества, возникших еще в конце 40-х годов, в развернутую народническую доктрину определялось прежде всего капиталистической эволюцией пореформенной деревни, которая вызывала быстрое превращение крестьян в товаропроизводителей^ хозяйничающих при капитализме, т. е. в мелких буржуа, и сопровождалась разложением простых товаропроизводителей на два противоположных класса буржуазного общества — буржуазию и пролетариат.

Основная масса дифференцирующегося крестьянства подвергалась двойной эксплуатации — помещиков и капиталистов. Народническая доктрина отражала глубокий протест мелких товаропроизводителей капиталистической России против остатков крепостничества, против самодержавно-помещичьего строя, против капитализма. «Двойственный характер» этого класса в капиталистических условиях определял противоречивость народнической идеологии. «Народнические теории, — писал В. И. Ленин, — будучи нелепы и реакционны с точки зрения борьбы за социализм против буржуазии, оказываются «разумными» (в смысле особой исторической задачи)

___

1 Б. С. Итенберг. Некоторые вопросы изучения истории общественного движения пореформенной России. В сб. «Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС. История СССР», М., 1962, стр. 259.

3 Б. С. Итенберг. Указ, ст., стр. 259.

 

и прогрессивными в буржуазной борьбе против крепостничества»1.

Узкий кругозор мелких производителей, изолированность их друг от друга, прикованность к своему обособленному хозяйству исключали для народников, как идеологов этого класса, понимание классовой сущности самодержавного государства и закономерности капиталистического развития России.

Одной из самых существенных черт народнической теории, по определению В. И. Ленина, было ошибочное представление о капитализме как отрицательном, регрессивном явлении русской действительности, которое якобы не имело ни будущего, ни исторических корней в прошлом. Второй — являлась теория «самобытности» русского экономического строя, обусловившая одну из непререкаемых догм народничества об «исконности» общинного строя и спасительной роли крестьянской общины.

Третья черта народнической доктрины была связана с идеалистическим пониманием общественного развития. Игнорируя связь правовой и политической надстройки с материальными интересами определенных общественных классов, проповедуя бесклассовость интеллигенции, народники противопоставляли «пассивной толпе» «критически мыслящие личности», которых они считали творцами истории.

Эти основные черты, роднившие народнические течения различных оттенков, показывают, что в теоретическом отношении народники по сравнению с представителями классического демократизма — Белинским, Герценом, Чернышевским и Добролюбовым — сделали шаг назад.

Виднейшие идеологи народничества П. Л. Лавров и Н. К. Михайловский отступили от цельного философского материализма и революционно-демократического понимания истории Чернышевского и Добролюбова в сторону позитивизма и субъективистской социологии. В ходе последующей эволюции среди народничества росло анархическое течение, распространялась бесплодная и пагубная для массового движения террористическая тактика, постепенно усиливались либеральные тенденции.

___

1 В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 16, стр. 215.

 

Народники перестали замечать враждебность самодержавного государства трудящимся массам и начали рассматривать царскую монархию как надклассовую организацию. В соответствии с этим одни говорили о «легкости» предстоящей революции, другие — о проведении реформы по инициативе самодержавия в интересах народа с целью усиления мелкого производства против капитализма.

Видя в капитализме «случайное зло», народники считали возможным предотвратить его, мечтали с помощью крестьянской общины осуществить «поворот России с ошибочного пути».

В ходе дальнейшей капитализации пореформенной деревни, растущей дифференциации крестьянства и развития рабочего класса в народничестве, с одной стороны, усиливается влияние мелкобуржуазной идеологии, а с другой — выделяются пролетарские элементы, что приводит к расколу старого народничества, от которого отделяется немногочисленное пролетарски-народническое направление.

В 90-е годы народничество окончательно вырождается в либеральное. «Из политической программы, — писал В. И. Ленин, — рассчитанной на то, чтобы поднять крестьянство на социалистическую революцию против основ соврехменного общества — выросла программа, рассчитанная на то, чтобы заштопать, «улучшить» положение крестьянства при сохранении основ современного общества»1.

Эклектизм народнической теории, сочетание в ней элементов революционного демократизма с позитивизмом и субъективной социологией определили противоречивость народнического понимания истории.

А. М. Станиславская, которой принадлежит наиболее содержательная характеристика народнической историографии 70—90-х годов 2, связывает возникновение субъективной народнической социологии со спадом общественного движения после неудачи первого революционного натиска. «Эти исторические условия, — отмечает она, — во многом определили и характер первых работ народнических социологов». Наряду с отчетливой революционно-демократической защитой

____

1    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. I, стр. 272.

2    См. Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, гл. III, стр. 171—218,

 

интересов народных масс, «здесь уже явственно выступает, несмотря на всю их народолюбческую фразеологию, неверие в творческие и революционные возможности народа»1.

Философские и социологические основы народнического понимания истории содержались в «Исторических письмах» П. Л. Лаврова, напечатанных в 1870 г., а также в статье Н. К. Михайловского «Что такое прогресс»* опубликованной годом раньше./

«Исторические письма» Петра Лавровича Лаврова (1823—1900 гг.) проникнуты стремлением перенести философские начала позитивистской теории в русскую историческую науку^ Вслед за О. Контом, Лавров причислял социологию, или обществознание, к высшим звеньям в системе научных знаний и ставил ее в один ряд с естественными науками, психологией и этикой. Считая социологию, как теорию «процессов и продуктов общественного развития», самой «важной и близкой частью естествознания», Лавров видел в ее развитии раскрытие объективных законов, которые «настолько же опираются на данные механики,'химии, физиологии, как и на данные истории» 2.

Отдавая предпочтение в изучении общества естественным наукам, Лавров лишал их свойственных только им особенностей. Он противопоставлял социологию, как естественную науку о развитии общественных процессов* истории, которая, по его представлению, исследует единичные и неповторимые явления.

' Из отрицания объективной закономерности исторического развития вытекало признание правомерности субъективного толкования событий и фактов прошлого. «Все, — утверждал Лавров, — судят об истории субъективно, по своему взгляду на нравственные идеалы, да иначе и судить не могут» 3.

В отличие от Чернышевского, Лавров изображал процесс исторического познания не как постепенное приближение к пониманию внутренней закономерности событий, а как последовательную смену оценок, обусловленных нравственным

____

1    См. Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, гл. III* стр. 173.

2    П. Л. Лавров (П. Миртов). Исторические письма, изд. 3* СПб., 1906, стр. 14—15.

3    Там же, стр. 36.

 

идеалом того или другого историка. «Факты истории остаются, а понимание изменяет их смысл, и каждый период, приступая к истолкованию прошлого, вносит в него свои современные заботы, свое современное развитие»1,— писал идеолог народничества 70-х годов.

Таким образом, представление об историческом процессе становилось научной фикцией, продуктом чисто субъективной, произвольной оценки. Хотя Лавров и пытался в других работах обосновать принцип научного познания истории 2, это лишь подтверждает эклектичность и непоследовательность его теории.

• Противоречивое толкование проблемы познания исторического развития сочеталось у Лаврова с верой в «возможность выработать научное понимание прогресса и построить историю, как науку»3 . Сам он признавал прогрессивный характер исторического процесса, понимая чисто субъективистски «закон прогресса» как «единственный закон исторической группировки событий», независимо от того, «считаем ли мы этот прогресс фактически непрерывным,или подверженным колебаниям, верим ли мы в его реальное осуществление или только в его сознание» 4. Прогресс Лавров идеалистически связывал с физическим, умственным и нравственным развитием личности и воплощением в общественных формах истины и справедливости.

В таком определении предмета истории отчетливо видны те отступления в теоретическом отношении, которые характерны для революционного народничества 70-х годов по сравнению с революционерами-демократами Чернышевским и Добролюбовым. «История может быть понята, — писал Лавров, — лишь как наука прогресса, а прогресс сам по себе есть не более как субъективный взгляд на события с точки зрения нашего нравственного идеала» 5. Научность истории в субъективистском понимании Лаврова была обусловлена «возможностью выработать...

____

1    П. Л. Лавров. Исторические письма, стр. 17.

2    П. Лавров. Формула прогресса Н. К. Михайловского. Противники истории. Научные основы истории цивилизации. СПб., 1906, стр. 79—83, 141, 142. .

3    П. Л. Лавров. Исторические письма, стр. 51.

4    Там же, стр. 39.

5    Там же, стр. 46.

 

нравственный идеал, который должен неизбежно утвердиться в человечестве, как единая научная истина»1.

Теория и практика прогресса Лаврова отрывалась от реальной исторической действительности, целиком и полностью зависела от субъективной оценки этой действительности «критически мыслящей личностью», как единственным орудием человеческого прогресса Как ни мал прогресс человечества, — утверждал Лавров в пятом письме, — но и то, что есть, лежит исключительно на критически мыслящих личностях: без них он, безусловно^ невозможен»2.

р Автор «Исторических ‘писем» был одним из создателей теории «критически мыслящих личностей» как основной движущей силы исторического развития. Хотя он на словах и признавал решающую роль народных масс в предстоящей революции, его теория фактически отрицала это чисто внешнее признание, была чужда ему и положила начало народнической догме о руководящей роли интеллигенции, как мыслящего меньшинства. Противопоставление «критически мыслящих личностей» безликому «лагерю трудящихся» достигло своего крайнего выражения позднее у Михайловского в его теории «героев и толпы». Лавров же, связывая прогресс с деятельностью отдельных личностей, на место классовых противоречий выдвигал противоречия между личностью и обществом.

Для Лаврова характерен резкий и определенный протест против существующего строя, протест против оправдания самодержавной действительности с позиций формального объективизма Соловьева и Ключевского. В антикрепостническом, антисамодержавном звучании его теории, в горячих призывах революционера, считавшего, что «нужно не только слово, нужно дело. Нужны энергические, фанатические люди, рискующие всем и готовые жертвовать всем» 3 — секрет популярности Лаврова среди русской молодежи конца 60-х и 70-х годов.

При всем субъективизме и теоретической несостоятельности «Исторические письма» Лаврова привлекали

____

1    П. Л. Лавров. Исторические письма, стр. 46.

2    Там же, стр. 95.

3    Там же, стр. 140.

 

передовую русскую молодежь решительным осуждением существующего строя, идеей служения народу, верой в торжество свободы. Автор их вел большую подпольную революционную работу, принимал деятельное участие в революционном студенческом движении 1861 г. в Петербурге, был частым гостем Чернышевского, которого очень высоко ценил.

В 1866 г. Лаврова арестовали и в следующем году сослали в Тотьму, затем Кадников, Вологодской губернии, где он и написал свои «Исторические письма». Его перу принадлежит более 150 работ по философии, социологии, истории. В 1870 г. он с помощью Лопатина бежал в Париж, участвовал в Парижской Коммуне, был членом Интернационала, а в 1871 г. в Лондоне познакомился с Марксом и Энгельсом и считал себя их последователем, хотя на самом деле эклектически сочетал отдельные ошибочно понятые им положения марксизма с анархизмом и позитивизмом. За границей он издавал журнал «Вперед», пропагандировавший народнические идеи. Несмотря на работу в Интернационале, борьбу в рядах коммунаров и длительное личное общение с Марксом и Энгельсом, Лавров до конца жизни сохранил свои субъективистские социологические взгляды.

Это был один из немногих народников, глубоко, профессионально интересовавшийся историей. Первобытному обществу посвящены такие его работы, как «Цивилизация и дикие племена», «До человека», «Первобытная форма человеческих отношений», средним векам—«Средневековый Рим и папство в эпоху Феодоры и Мароции», «Эпоха появления новых народов в Европе». В статье «История городского и сельскрго устройства в Западной Европе», опираясь на работы Маурера и Мэна по истории общинного землевладения, он рассматривал эту проблему в приложении к России.

Среди многочисленных проблем истории, привлекавших Лаврова, на первом месте стояла история революционного движения в России и Западной Европе. Особый интерес представляет его работа «Парижская Коммуна 18 марта 1871 года»— лучшее научное исследование по истории Парижской Коммуны тех лет, написанное под заметным влиянием «Гражданской войны во Франции» К. Маркса. Подчеркивая большое историческое значение опыта Коммуны, Лавров стремился показать его влияние на развитие освободительного движения в России.

В соответствии с общей ориентацией народников на крестьянство и крестьянскую революцию, он изучал антифеодальное движение крепостных и, в частности, восстание под руководством Е. Пугачева. Освещение пугачевского восстания в статье «В память столетия пугачевщины» (1874) обнаруживает близость точки зрения Лаврова к трактовке крестьянских выступлений революционерами-демократами 60-х годов. Это восстание, пишет Лавров, «вспыхнуло кровавым, пожирающим, истребительным пламенем, охватившим на несколько месяцев обширный край; осветило пропасть бедствий русского народа, непрочность и лицемерие русского императорства, грозило уничтожением всему «господствующему строю»1. Это было восстание русского народа «против его вековых притеснителей и кровопийц».

В социологическом субъективистском духе освещал Лавров историю идей и русской общественной мысли в статьях «А. И. Герцен», «Социалистическое движение в России», «Из истории социальных учений», «Важнейшие моменты в истории мысли» и др. В историографической работе «История Франции под пером новых русских исследователей» (1879) он на примере работ Н. И. Кареева показал превосходство русских историков над французскими в изучении истории крестьянства во Франции.

Научное наследство Лаврова изучено совершенно недостаточно, а между тем, несмотря на свою неравноценность, его исторические работы имеют определенное значение. В частности, методологические статьи Лаврова, такие как «Исторические письма» и «Задачи понимания истории», оказали заметное влияние на формирование исторических взглядов крупного либерально-народнического историка В. И. Семевского, А. П. Соколовского, А. Я. Ефименко и др.

Яркий и своеобразный след оставила литературная и общественно-политическая деятельность видного русского мыслителя, экономиста и социолога второй половины XIX в. Василия Васильевича Берви-Флеровского (1829—1918 гг.). Его наиболее известная работа «Положение

____

1 П. Л. Лавров. Избр. соч. в восьми томах, т. II, М., 1934, стр. 124.

 

рабочего класса России» (1869), заслужившая высокую оценку Маркса, свидетельствует о жизненности революционных традиций 60-х годов и глубоком интересе народников 70-х годов к социально-экономической проблематике.

Берви-Флеровский прожил жизнь, полную тяжелых лишений, жестоких репрессий и скитаний. За четверть века (от первого ареста в 1862 г. до снятия полицейского надзора в 1886 г.) он проехал под конвоем жандармов около 20 тыс. верст, прошел пешком 3,5 тыс. верст, сидел в 32 острогах и тюрьмах, жил в качестве ссыльного в девяти городах, просидел несколько лет в одиночном заключении и совершенно здоровый восемь месяцев провел в сумасшедшем доме1.

В преувеличении роли крестьянства в прошлом и будущем и общины как основы и зародыша социализма Берви-Флеровский разделял ошибки народников. В тоже время он отстаивал возможность и преимущество мирного пути изменения существующего строя и создания нового.

Зато, в отличие от народников, он вместе с глубокой критикой капитализма признавал в определенной мере его прогрессивную роль в развитии производительных сил. Однако, считая прогресс в технике и повышение производительности труда результатом жестокой эксплуатации и обнищания трудящихся, Флеровский выступал против капитализма и являлся сторонником некапиталистического развития России. «Промышленность, этот источник благосостояния и счастия для народов, — писал он,— делается у нас бичом, который заколачивает в гроб, бедствием, с которым не могу* сравняться ни чума, ни холера»2. Исторический опыт учит, предупреждал он в другой работе, что «когда капиталисты получали в свои руки политическую власть, они воздвигали над обществом такой деспотизм, который мало уступал деспотизму неограниченных государей; правда, что производство увеличивалось, но оно сопровождалось для общества самыми разнородными и бесчисленными страданиями» 3.

____

1    См. Г. Подоров. Экономические воззрения В. В. Берви-Флеровского, М., Госполитиздат, 1952, стр. 53.

2    Н. Флеровский (Берви В. В.). Положение рабочего класса в России. М., Соцэкгиз, 1938, стр. 353.

3Н. Флеровский. Азбука социальных наук, ч. III, СПб., 1894, стр. 116.

 

Будучи поборником демократической конституционной республики, Флеровский выступал против монархического строя и особенно резко — против царского самодержавия. Сторонник мирных путей преобразования, он в то же время допускал возможность революционных переворотов. В истории бывали случаи, отмечал он, когда господствующие классы доводили народ до такой степени порабощения, что он был вынужден пытаться улучшать свое положение «самым ненормальным путем насилия».

Обязательным условием дальнейшего развития России Флеровский считал ликвидацию самодержавия и остатков крепостничества. В своей работе «Три политические системы» он прямо писал, что народу русскому ничего не остается делать, как «повесить императора и изгнать из страны царствующий дом» 1. Предвидя тяжелую и длительную борьбу, он восклицал: «Сколько революций придется сделать, прежде чем Россия достигнет мало-мальски сносного положения»2.

В конечном итоге Флеровский был склонен революционные действия народных масс заменить деятельностью кучки героев. «Если бы несколько смелых людей могли сделать это дело, — указывал он, — рискуя только собою, чего же лучше, если бы дело было сделано, а народ избавлен от всех страданий, сопряженных с восстанием, их бы стали превозносить, как благодетелей своего отечества»3.

Философские взгляды Флеровского были отсталыми, идеалистическими. В «Критике основных идей естествознания» он утверждал, что в природе «нет вещества без мысли и мысли без вещества»4, что все существующее— от земли и солнца до человека — есть и будет результатом развивающегося мышления отдельных частиц материи, беспрерывно стремящихся к своему совершенствованию, результатом роста их впечатлительности. Энгельс, критикуя подобные заблуждения русского мыслителя,

____

1    Н. Флеровский. Три политические системы. СПб., 1897, стр. 485.

2    Там же, стр. 396.

1 Там же, стр. 366.

4 Н. Флеровский. Критика основных идей естествознания, 1904, стр. 117.

 

писал Плеханову, что, по мнению Флеровского, «столы и кровати мыслят, но не имеют памяти» 1.

В социологических и исторических работах Флеровского можно найти немало верных для того времени положений, метких высказываний о развитии капитализма после реформы 1861 г., об эволюции государственного строя в России, внешней и внутренней политике правительства, реакционной роли самодержавия и правящих классов. Наряду с этим в трудах Флеровского была, по словам Маркса, изрядная доля «благодушной чепухи» и противоречий, обусловленных утопичностью и идеализмом его мировоззрения в целом.

Богатый фактический материал работ Флеровского, ценные мысли и наблюдения находились в противоречии с его основной утопической идеей о возможности сотрудничества и солидарности, равенства и братства между всеми людьми и мирного перехода к справедливому строю.

Для Флеровского характерно идеалистическое понимание истории. Первопричину исторических событий, основу социально-политических порядков он связывал с господствующими идеями и теориями. «Во всяком обществе, — считал он, — господствующий политический и социальный порядок есть и может быть только результатом известных чувств, идей и мировоззрений, укоренившихся в народе в течение веков» 2.

В «Азбуке социальных наук» Флеровский выдвинул противоречивую и путаную схему всемирной истории. Говоря о решающей роли народных масс, он ставил на первое место интеллигенцию, как ведущую силу общественного развития. Идеализм в решении вопроса о происхождении государства, возникновении и развитии отдельных классов, «ненормальностей» общественного строя, проявлявшихся в войнах, эксплуатации, нищете народных масс, сочетался у Флеровского с интересным анализом капиталистического строя Америки, с правильным выводом о значении частной собственности и порабощении трудящихся. Основой силы и власти господствующих сословий, «источником порабощения трудящихся масс»,

____

1 Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса а русскими политическими деятелями. Госполитиздат, 1951, стр. 341.

2Н. Флеровский. Оглянемся назад. «Отечественные записки», 1877, № 12, стр. 460.

 

по утверждению Флеровского, была и есть частная собственность на орудия и средства производства общественных богатств. «Рабство, уничтоженное через освобождение личности, — писал он, — возвращается через захват орудий труда» 1.

Этот правильный вывод стоял у него рядом с наивным идеалистическим объяснением причин эксплуатации и разграбления общественных богатств. Главной из этих причин Флеровский считал невежество и жадность людей, не просвещенных разумом и здравым суждением. Все несчастья в истории происходили, по его мнению, оттого, что государи и правящие классы «забывали» свои обязанности перед народом, «забывали», что «вся деятельность человека высшего класса» должна быть посвящена благу народа. Отсюда в основе его концепции всемирной истории было представление о постепенном развитии человечества от «инстинктивных цивилизаций» к «сознательным».

Автор «Азбуки социальных наук» был убежден, что человечество успело выработать только политическую организацию, создание же справедливой и «сознательной социальной организации»—дело будущего и зависит от успешного развития русской поземельной общины.

Насквозь идеалистична периодизация новой истории Европы, которую дает Флеровский. Положив в ее основу развитие цивилизации от «инстинктивной» к «сознательной», он выделял четыре периода: 1) «эпоху религиозного энтузиазма» (XV—XVII вв.); 2) «эпоху научного и политического энтузиазма» (XVIII — первая треть XIX вв.); 3) «эпоху социального энтузиазма» (вторая треть XIX в.); 4) период «преобладания национального вопроса» (последняя треть XIX в.) 2.

Сторонник «федеративной демократии», Флеровский утверждал, что XIX век, вследствие засилья религии и монархии, не разрешил социальных противоречий путем распространения идеи «федеративной демократии». Задача эта, по его мнению, осталась в наследство XX столетию.

Непримиримый враг религии, он призывал народ к борьбе с ней и ее проповедниками. «Если бы, — писал

____

1    Н. Флеровский. Азбука социальных наук, ч. III, стр. 170.

2    Там же, стр. 82—94, 217—224.

 

он, — я захотел перечислить все ужасы, которые порождены были учителями... религии, проповедовавшими презрение к человеческой жизни, к благам земли, то вышла бы такая мрачная картина, что самый безутешный читатель не был бы в состоянии ее прочесть»1.

В результате глубокого изучения жизни трудящихся России, ее социально-политического и экономического строя, в тесной связи с историей других стран и народов, русский мыслитель и демократ пришел к выводу, что как прошлая история, так и современные ему капиталистические порядки, покоящиеся на господстве частной собственности и эксплуатации трудящихся, неразумны. Девять десятых населения земли бесправны, невежественны, обречены на нечеловеческий труд, голод и нищету.

Основную задачу Флеровский видел в том, чтобы найти такой путь развития, который бы позволил России выйти «из современного затруднительного положения» и обеспечил ей спокойное развитие без «крутых реформ и поворотов», «без материального и умственного упадка». Будучи не в состоянии с идеалистических позиций открыть объективные законы общественного развития и классовой борьбы, Флеровский, пo его словам, «всю жизнь... продумывал путь, которым должны пойти люди, чтобы избавиться от тысячелетия своих заблуждений» 2.

Резко выступая против низкопоклонства правящих классов России перед всем западноевропейским, Флеровский доказывал, что всякий великий народ должен создать свою оригинальную культуру. Россия же, обладая такой организацией, как крестьянская община, «могла бы сделаться тем центром, откуда сознательные социальные организации могли бы распространиться по свету» 3.

Подобно Белинскому, Герцену, Чернышевскому и Добролюбову, представитель народничества 70-х годов мечтал о том, чтобы свободный и счастливый русский народ мог стать великим цивилизующим народом. Идеалом общественного устройства он считал коммунистическое «общество-организм», где «счастье каждого человека будет счастьем

____

1Н. Флеровский. Азбука социальных наук, ч. I, СПб., 1871, стр. 250.

2    В. В. Берви-Флеровски й. На жизнь и смерть, ч. III, СПб., 1877, стр. 189.

3    Н. Флеровский. Азбука социальных наук, ч. III, стр. 120.

 

общества и обратно: счастье общества будет счастьем каждого человека; личное благо и общественное благо сольются» 1.

Таким в его представлении был коммунизм, как «высшая наиболее нравственная форма общественного сожительства» 2, в котором должно преобладать в России (где, по сдовам Флеровского, 90% рабочего населения— крестьяне) мелкое и среднее сельскохозяйственное производство и промышленность, обслуживающая главным образом крестьян и земледелие. Соответственно подобным утопическим представлениям, Флеровский видел в крестьянском сословии «надежду России,... залог будущей ее славы и величия»3.

Идеалист, не понимавший законов общественного развития, Флеровский не владел ни научным методом исторического анализа, ни достаточным опытом социологических обобщений, необходимых для правильного объяснения как русской истории, так и тех сложных социально-экономических процессов, которые происходили в русской действительности.

Однако несмотря на всю противоречивость, труды, созданные Флеровским на основе большого исторического материала, подводили читателя к революционным выводам и занимали видное место в историографии народничества.

Дальнейшая эволюция социологии народников в сторону либерализма нашла свое отражение в творчестве Н. К. Михайловского (1824—1904 гг.).

В работах Михайловского субъективно-идеалистическая сущность философско-социологической теории народничества получила наиболее яркое выражение. Если П. Л. Лавров и его «Исторические письма» отражали период расцвета народнических иллюзий, то Н. К. Михайловский и его наиболее крупные работы — закат народнической теории, когда народничество расплывалось в либерализм.

Публицистическая деятельность Михайловского началась в период очевидного и все более углублявшегося

____

1    Н. Флеровский. Критика основных идей естествознания, стр. 518.

2    Там же, стр. 121.

3 Н. Флеровский. Положение рабочего класса в Росси», стр. 88.

 

разложения крестьянства, роста пролетарского движения и утверждения марксизма в России. Поэтому развитие его исторических воззрений приобретало все более заметную антимарксистскую направленность. В 1872 г. в статье «По поводу русского издания книги Карла Маркса» он, подчеркивая, что «книга Маркса является как нельзя более кстати», в то же время указывал, что «глава международного товарищества рабочих..., являясь революционным элементом на Западе, у нас никакого нарушения общественного спокойствия не может произвести»1.

Отмечая усиление антимарксистских тенденций в работах Михайловского, В. И. Ленин писал в 1894 г.: «Вместо приветствия Маркса (выраженного им в 1872 и 1877 гг.) он лает теперь на него из-за подворотни сомнительного качества похвал и шумит и брызжет против русских марксистов, не желающих удовлетворяться «охраной экономически слабейшего», товарными складами и улучшениями в деревне, музеями и артелями для кустарей и т. п. благонамеренными мещанскими процессами» 2.

Михайловский рассматривал материализм как устаревшую «метафизику», отрицал возможность познания сущности вещей. «Человек, — утверждал он, — может познавать только явления и те постоянные отношения, в которые они становятся друг к другу. Сущность вещей— вечная тьма»3. Главной заслугой позитивизма он считал определение границ познания, за которыми лежит непознаваемая «тьма».

Михайловский не понимал сущности диалектического метода, сводя всю диалектику к гегелевской триаде: тезис, антитезис, синтез.

Что касается его социологических взглядов, то он отвергал даже то понятие закономерности, которое признавал Лавров, подчинявший социологию законам естествознания. «Попытки свести социальный прогресс к развитию органическому и понятие общества к понятию организма, т. е. объяснить с биологической точки зрения общественные формы», Михайловский называл «радикальною ложностью», самым слабым местом «Социальной статики»

____

1    Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. X, СПб., 1913, стб. 10.

2    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. I, стр. 183—184.

3 Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. I, СПб., 1897,стб. 17.

 

О. Конта1. Принципам причинной обусловленности он противопоставлял «категорию долженствования» в ее нравственном выражении. «Социология,— по его мнению,— имеет дело с совершенно самостоятельными категориями нравственного, справедливого, должного» 2.

Отказавшись от научных принципов изучения общественного развития, Михайловский писал, что «социология должна начать с утопии...». Социолог «должен прямо сказать: желаю познавать отношения, существующие между обществом и его членами, но, кроме познания, я желаю еще осуществления таких-то и таких-то моих идеалов, посильное оправдание которых при сем прилагаю»3.

История по Михайловскому — процесс постепенного порабощения личности, «индивидуальности». Все содержание общественного развития он сводил к «борьбе за индивидуальность между человеком и обществом».

Критикуя новые формы порабощения личности при капитализме, Михайловский, в силу своей субъективистской методологии, не мог вскрыть ни историческую связь между ними и феодальными формами эксплуатации, ни, тем более, показать реальные пути преодоления этого порабощения.

«Личность у него совершенно оторвана от общественной среды и действует вне конкретных исторических условий. Лишенное социально-политической обусловленности влияние личности на общество из исторической проблемы превращалось «в психологическую проблему гипнотизирующего действия героической личности и социального подражания толпы», — отмечал Н. Л. Рубинштейн 4.

Теория «героев и толпы» получила окончательное завершение в таких работах Михайловского, как «Герои и толпа» (1882), «Еще о героях» (1891), «Еще о толпе» (1892) и др. Хотя автор и писал: «Бог может спасать царей, но народы спасаются сами»5, народ у него — это

____

1 Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. I, СПб, 1897, стб. 94—95.

2Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. III, СПб., 1897, стб. 396.

3    Там же, стб. 404—406.

4    Н. Л. Рубинштейн. Русская историография, стр. 397.

5Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. X, стб. 52.

 

множество нулей. Сколько бы вы ни писали нулей, уверял он, в сумме всегда будет нуль. Но если один из нулей превратится в единицу и встанет впереди, возникнет внушительное число — тысяча, миллион, сто миллионов.

Толпа в представлении Михайловского может лишь пассивно воспринимать влияние выдающейся личности, своих предков, внешних и внутренних факторов. «Слепая», «духовно скудная», безвольная, толпа живет серой однообразной жизнью. Единственное, что может привести ее в движение и является могучим «психическим двигателем», — это «нравственная подражательность», «бессознательное подражание» героям. Последние в отличие от толпы, способной лишь на подражание, действуют под влиянием своих идеалов или нравственных целей.

Не прав В. Е. Иллерицкий, говоря, что «Михайловский под «героями» подразумевал прогрессивных исторических деятелей» 1. А. Л. Шапиро значительно ближе к истине, когда приводит слова Михайловского о том, что герои «не обязательно великие люди». Героем Михайловский называл «всякого человека, увлекающего своим примером массу на хорошее или дурное, благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело» 2.

^Михайловский не был историком, но в его литературно-публицистических статьях можно найти немало высказываний по конкретным вопросам истории. Он пытался, например, обосновать для России особый путь исторического развития. Рассматривая развитие капиталистических отношений в Западной Европе, Михайловский считал возможным для Россий избежать его «Тот обоюдоострый, страшный и вместе благодетельный, непреоборимый процесс «обобществления» труда или, вернее, та форма обобществления, которую излагает Маркс, у нас на святой Руси очень мало подвинулась вперед»3— замечает он с удовлетворением. «Пусть свобода надула Европу, но нас она не надувала, потому что мы ее невидели,

___

1    Историография истории СССР, стр. 321.

2    А. Л. Шапиро. Русская историография в период империализма. Изд-во ЛГУ, 1962, стр. 138.

3Н. К. Михайловский. Собр. стб. 170—171. соч., т. IV, СПб., 1897

 

пусть развитие промышленности привело Европу к пролетариату, но у нас ничего такого нет»1, — утверждал он вопреки историческим фактам.

Перечислив дальше причины слабого капиталистического развития России, Михайловский указывает на попытки «русских людей найти для своего отечества путь развития, отличный от того, которым шла и идет Западная Европа» 2. Русская история, считал он, выработала общину «как высшую категорию, с точки зрения которой возможно беспристрастно относиться к Европе», и за которую «можно ухватиться для предотвращения неправильностей европейской цивилизации» 3.

Встречающиеся у Михайловского довольно часто упоминания об отдельных периодах или проблемах русской истории в силу субъективно-идеалистической методологии автора грешат антиисторизмом. Наиболее ярким примером этого является его статья «Иван Грозный в русской литературе», где, в полном противоречии с соловь-евской оценкой закономерного характера и исторической обусловленности политики Ивана IV, он говорит о нем и его делах в этико-психологическом плане. В своей характеристике Грозного Михайловский категорически отрицал прогрессивную роль «централизованной монархической власти» и наличие «боярского принципа при Грозном».

Михайловский дал неверную оценку Петру I и его реформам. «Вся частная жизнь Петра и вся его государственная деятельность — есть первая фаза осуществления в русской истории, начала личности не в смысле того направления, которое она приняла отчасти при нем, а в особенности после него в Европе, а в смысле человечности. Вот, — подчеркивал он, — искомая общая формула деятельности Петра. Петр был выше Европы» 4.

Народники, согласно искаженному представлению Михайловского, являются историческими преемниками Петра. «Благодаря Петру, — писал он, — путь в Россию науке, свободе, промышленности расчищен, ...мы продолэкаем дело

____

1 Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. X, стб. 2.

2    Н. К- Михайловский. Собр. ссч., т. IV„ стб. 171.

3 Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. X, стб. 5, 9.

4 Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. I, стб. 647.

 

Петра, как бы мы ни «фыркали» на дорогую ему европейскую цивилизацию» 1.

Но Михайловский, склоняясь к либерализму, считал необходимым ограждать Россию от «злоупотреблений научной и философской мысли, свободы и экономического развития», от всего, что связано с капиталистическим производством и представляет опасность для России» 2.

Опираясь на примеры торжества капитализма в Европе, Михайловский призывал к созданию «сочетания социальных сил, ...отдаленных от господствующих на Западе» 3. До тех пор, пока крепостное право и другие условия, отмечал идеолог «народничества, растворяющегося в либерализме», тормозили рост промышленности, «естественно было желать, главным образом, ее развития». В 70—80-е годы, по его мнению, «на первый план выдвигается вопрос о формах, которые могут принять промышленные отношения».

Видя основную задачу в необходимости решительных действий, чтобы предотвратить капиталистическую «опасность для России», Михайловский старался доказать, что «ждать нельзя», ибо «может быть поздно». В статье «По поводу русского издания книги Карла Маркса» он так формулировал основные пункты социально-политической программы. «Мы дискредитируем лишь то, что представляет опасность для России. Нам говорят: подождите. Как! Мы имеем перед собою примеры, кровавыми буквами записанные в летописях истории, и должны ждать? Мы должны ждать распадения общины, чтобы сказать, что ее следует сохранить; перехода всех государственных земель, заводов в частные руки, сосредоточения в тех же руках мелкой собственности, чтобы сказать, что интересы русских фабрикантов не суть интересы русского народа; укрепления ложного направления мысли, чтобы сказать, что оно ложно; развития батрачества, чтобы сказать, что свобода умирать с голоду не есть свобода? Конечно, уж не в том наша вина, что мы не ждем»4.

____

1    Н. К. Михайловский. Собр. соч., т. X, стб. 8, 6.

2 Там же, стб. 9. .

3 Там же, стб. 7.

4    Там же, стб. 9—10.

 

В. И. Ленин в статье «Народники о Н. К. Михайловском», написанной к десятилетию со дня его смерти, дал ему исчерпывающую оценку, назвав «одним из лучших представителей и выразителей взглядов русской буржуазной демократии в последней трети прошлого века». В. И. Ленин считал «великой исторической заслугой Михайловского в буржуазно-демократическом движении в пользу освобождения России» его горячее сочувствие угнетенному положению крестьян, энергичную борьбу против «всех и всяких проявлений крепостнического гнета» 1, а также помощь революционному подполью.

Но вместе с тем В. И. Ленин отмечал, что Михайловский разделял все слабости буржуазно-демократического движения. Отстаивая буржуазно-демократический лозунг передачи всей земли крестьянам без выкупа, он называл себя «социалистом», хотя ничего социалистического в подобном требовании не было. Социологические взгляды Михайловского были, по словам В. И. Ленина, «буржуазно-демократическими взглядами, прикрытыми якобы «социалистической» фразой» 2.

Наиболее крупным народническим историком-про-фессионалом, воплотившим основные положения социологической теории Лаврова и Михайловского в конкретных исторических исследованиях, был Василий Иванович Семевский (1848—1916 гг.) — самый типичный представитель народнической историографии. В. И. Семевский сложился как историк на исходе рассматриваемого периода, основные труды его появились в начале XX века. Общественно-политические взгляды Семевского оформились в конце шестидесятых— начале семидесятых годов, а его признание как историка в начале восьмидесятых было связано с первым томом капитального исследования «Крестьяне в царствование империатрицы Екатерины II» (1881).

Выходец из разорившейся дворянской семьи, Семевский испытал все трудности жизни, с которыми обычна сталкивался в дореволюционной России интеллигент-разночинец. Ему удалось закончить историко-филологический факультет Петербургского университета (1872 г.) и остаться на кафедре русской истории.

Мировоззрение молодого историка складывалось

____

1    В. И. Лени». Полное собр. соч., т. 24. стр. 333, 334.

2    Там же, стр. 335.

 

в условиях углубления социально-экономических противоречий капитализировавшейся России и впитало основные идеи народнической идеологии. Подобно другим представителям передовой русской интеллигенции, Семевский был полон горячего стремления оплатить народные страдания или хотя бы часть труда, затраченного народом на то, чтобы горстка людей пользовалась всеми благами цивилизации.

«Исторические письма» Лаврова, социологическая публицистика Михайловского, демократические идеи Щапова оказывали на Семевского значительно более сильное влияние, нежели монархические убеждения его руководителя по кафедре Бестужева-Рюмина.

В 1881 г. в журнале «Русская мысль» была напечатана статья Семевского, название которой отражало основную линию всей последующей научной деятельности историка — «Не пора ли написать историю крестьян в России» 1. В ней будущий историк русского крестьянства подверг резкой критике реформу 1861 г., проведенную дворянами двадцать лет назад, смело говорил о «язвах» самодержавия, доказывал, что создание истории русского крестьянства «есть долг нашей науки народу» 2. Под очевидным влиянием Лаврова и Михайловского он писал: «Наша современная интеллигенция вскормлена грудью крепостных мамок, выращена на доходы, получавшиеся при помощи крепостного труда, а теперь воспитывает своих детей на выкупные за земли, облитые потом и кровью крепостных, и в общественных заведениях, содержимых преимущественно на народные деньги. При подобных условиях интеллигенция обязана потрудиться на пользу крестьян и в жизни крестьян и в науке»3.

Статья, написанная накануне 1 марта 1881 г., вызвала недовольство Бестужева-Рюмина. Найдя в представленной Семевским к защите магистерской диссертации («Крестьяне в царствование империатрицы Екатерины II», т. I) «опасные мысли», он отклонил ее. Однако работа в 1882 г. с большим успехом была защищена в Московском университете, где кафедрой русской истории заведовал Ключевский. Тогда же Семевский начал

_____

1    «Русская мысль»; 1881, N° 2, стр. 215—265.

2    Там же.

3    Там же.

 

в Петербургском университете читать курс лекций по истории русского крестьянства, но в 1886 г. по распоряжению реакционного министра просвещения Делянова этот курс был запрещен, а лектор, подобно Щапову, навсегда отстранен от педагогической работы.

В дальнейшем взгляды Семевского, занимавшегося плодотворной научно-литературной деятельностью, развивались в направлении сближения с либерально-буржуазной идеологией. Наряду с Ключевским это был самый крупный русский историк конца XIX — начала XX века. Не случайно М. Н. Покровский назвал его «общим деканом всех историков, не принадлежавших ни к какому факультету».

При всей широте интересов Семевского как историка определяющим направлением в его творчестве было изучение истории русского крестьянства. Двухтомная докторская диссертация Семевского «Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века», опубликованная в 1888 г., была, по отзыву Ключевского, «очень ценным вкладом в историческую литературу и представляла первую и довольно смелую попытку составить полный и цельный обзор истории вопроса о крепостном праве за полтора века до его отмены» 1.

Актуальные по своей тематике работы Семевского были построены на обширном документальном материале, как правило, впервые вводимом в научный оборот. А. А. Корнилов, отмечая богатство источниковедческой основы в его трудах, писал, что вряд ли можно среди современников найти другого историка, который бы успел в течение жизни изучить столько архивных документов, сколько исследовал он, изучая историю русского крестьянства.

В своей магистерской диссертации Семевский дал впервые в дореволюционной исторической науке обзор законодательства второй половины XIX в. по крестьянскому вопросу, изучил почти все печатные источники, фонды Сенатского архива, экономические примечания к генеральному межеванию и большое количество частных архивов. Докторская диссертация его содержит почти исчерпывающий обзор публицистической литературы и законопроектов по крестьянскому вопросу за полтора

____

1 В. О. Ключевский. Соч., т. VII, М., 1959, стр. 427.

 

столетия. В «Историографии истории СССР» справедливо отмечено, что введение в историческую науку обширного круга неопубликованных документальных материалов «само по себе составляет крупную заслугу Семевского» 1.

В работе «Крестьяне в царствование Екатерины II» впервые был обобщен, хотя и с либерально-народнических позиций, материал, освещавший мощный размах крестьянских волнений в 60-х — начале 70-х годов XVIII в., обращено внимание на зависимость правительственного законодательства от этих волнений. До сих пор советские историки используют сводки Семевского о численности крепостных крестьян и их процентном отношении ко всему крестьянству, о территориальном распространении крепостничества, соотношении барщины и оброка и многие другие. Однако субъективно-социологическая методология Семевского носила идеалистический характер.

В этом отношении историческая концепция, выдвинутая Семевским, была наиболее ярким свидетельством противоречивости мелкобуржуазной народнической идеологии, отмеченной В. И. Лениным. Говоря о тяжелом положении крепостного крестьянства, о страшном помещичьем произволе и формах крестьянского протеста, историк не видел в крестьянстве единого класса феодального общества. Он не поднялся до признания решающего значения классовой борьбы крестьянских масс как главного фактора, заставившего правительство отменить крепостное право.

Семевский не понимал подлинной закономерности исторического развития, потому социально-экономические противоречия в период кризиса феодально-крепостнической системы, отразившиеся в классовой борьбе вокруг реформы, оставались у него в тени.

Субъективно-идеалистические представления автора ставят на первый план не историю крестьянского вопроса, как отражения классовых противоречий русского общества, а историю идеи освобождения крестьян.

Семевский в чисто народническом духе делил все проекты и мероприятия по крестьянскому вопросу, в зависимости от их отношения к общинному устройству, на

____

1 Историография истории СССР, стр. 326.

 

«симпатичные» и «несимпатичные». Поэтому у него «на исторической сцене разыгрывается не борьба различных классов, социальных группировок по крестьянскому вопросу, а столкновение сторонников «симпатичной» идеи освобождения крестьянства с землей и с сохранением общинного устройства и сторонников «несимпатичной» идеи безземельного освобождения и разрушения общины» 1.

Выход Семевский видел в изменении правового положения крестьян не путем классовой борьбы, а путем законодательной инициативы правительства. Идея освобождения крестьян с землей и общинное устройство — вот с чем связывал историк общественный прогресс, а основной силой, воплощавшей эту идею в жизнь, считал самодержавное государство и представителей «общества», «внеклассовую интеллигенцию», оказывающих моральное воздействие на правительство.

Подобные либерально-народнические заблуждения определили идеализацию носителей самодержавной власти. Екатерина II у Семевского стала чуть ли не «инициатором» борьбы за раскрепощение крестьян. Он считал «ее большою заслугою, что она громко поставила вопрос о необходимости улучшения быта помещичьих крестьян» и «тем навсегда вписала свое имя в историю крестьянского вопроса в России»2. Александр I будто бы «сам желал освобождения крестьян», а Николай I настойчиво готовил «окончательное решение» этого вопроса в будущем 3.

Рассматривая крестьянский вопрос в отрыве от социально-экономического развития страны и связывая его решение с законодательной деятельностью самодержавия, Семевский прошел мимо процессов развития крестьянского хозяйства в условиях начавшегося разложения феодально-крепостнической системы и вызревания капиталистического уклада. Рост товарности крестьянского хозяйства, дифференциация деревни, усиление различных форм крепостнической эксплуатации и изменения в помещичьем хозяйстве не получили освещения в его исследованиях.

____

1 Очерки истории исторической науки, т. II, стр. 212.

2 В. И. Семевский. Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века, т. I, СПб., 1888, стр. XIV, 228.

3 Там же, стр. XXV, XXVI.

 

Всячески идеализируя мирскую общину, как основное начало, оберегавшее крестьян от гибельных последствий крепостного права в прошлом, и зерно социализма в будущем, Семевский стремился внушить читателю веру в «общинное миросозерцание крестьян», в свойственный им «общинный дух». Он был настолько убежден в спасительных свойствах общины, что не только решительно порицал всех противников общинных принципов и проявлял снисходительность к реакционерам, ратующим за общину, но готов был похвалить царское самодержавие за то, что оно не стремилось разрушить ее.

Отмеченные черты субъективно-идеалистической ограниченности характерны и для работ Семевского по истории рабочих Сибири, общественному движению в России, но все эти труды выходят за рамки рассматриваемого периода.

По мере того как проблема революции переставала интересовать народников, на первое место в их историографии выдвигались вопросы, связанные с теорией «особого», некапиталистического пути развития России.

Народники-экономисты В. П. Воронцов, Н. Ф. Даниельсон (Николай — он), С. Н. Южаков сквозь призму этой теории изучали экономику пореформенной России, обнаруживая полное непонимание происходящих в ней процессов.

Так, Н. Ф. Даниельсон (1844—1918 гг.) в «Очерках нашего пореформенного общественного хозяйства» (1880) противопоставлял развитие России истории Западной Европы, писал об отсутствии необходимых условий для развития капитализма в стране, где благодаря сохранению общины в сельском хозяйстве и артельной формы производства в промышленности возможен иной, некапиталистический путь развития.

Такие же утопические мысли содержались в работах В. П. Воронцова (1847—1918 гг.). Исследуя пореформенную экономику в работе с характерным названием «Судьбы капитализма в России» (1882), он выражал надежду, что «передовые люди» могут «повернуть весь процесс развития общественной формы труда на народный путь, на путь артелей» 1.

Существенный вклад в изучение столь дорогой народникам общины внесли историки того же направления П. А. Соколовский (1842—1906 гг.) и А. Я. Ефименко (1848—1919 гг.). Отдельные мысли и наблюдения их сохраняют значение и поныне.

В противовес реакционным утверждениям историков государственной школы о позднем «фискальном» происхождении общины, Соколовский говорил о существовании в Древней Руси общины-волости, близкой к германской марке, а Ефименко стремилась преодолеть антиисторизм народнических представлений о неизменности общины и рассматривала процесс развития сельской общины из разросшейся семейной общины.

Работы историков-народников внесли серьезный вклад в изучение общины, хотя в целом их теория происхождения и развития общины была несостоятельной. Сосредоточивая внимание преимущественно на эволюции форм общины, они не видели глубоких внутренних причин развития русской деревни. По замечанию В. И. Ленина, они «за деревьями не видят леса, за формой землевладения отдельных крестьянских общин не видят экономической организации всего русского общественного хозяйства» 2.

Кроме того, в идеализации общины, отрицании в ней классовой эксплуатации содержалась одна из важнейших сторон народнической концепции русской истории — отрицание существования феодальных отношений в XI—XV веках. Народническая легенда о принадлежности средств производства и продукта труда непосредственному производителю как об «исконном начале русской истории была антиисторична»Отрицая наличие феодальных отношений, народники уверенно говорили о возможности некапиталистического развития России. Таким образом, ложные теоретические принципы народнической историографии исключали правильное научное освещение прошлого, объективный анализ современной им действительности и верное определение путей дальнейшего развития России.

____

1    В. П. Воронцов. Судьбы капитализма в России, СПб., 1882, стр. 73.

2    В. И. Ленин. Полное собр. соч.. т. I, стр. 355.

3    Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, стр. 203.

 

Г. В. Плеханов в известной работе «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1895) нанес первый удар по субъективно-идеалистическим представлениям народников. «Гг. субъективисты, — писал он, — хорошие сказочники, но... никогда еще сказки не изменяли исторического движения народов» 1.

В. И. Ленин, указав на ложные основы народнической доктрины в целом, одновременно с этим вскрыл антинаучный характер субъективно-идеалистической социологии народничества. В работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» В. И. Ленин обратил внимание на то, что народническая «социологическая теория о роли личности или о субъективном методе ставит утопию на место критического материалистического исследования...» 2. Он показал, что народническая теория, отражавшая протест против крепостничества и капитализма с позиций мелкого производителя, обусловила «мечтательность этого протеста, его отворачивание от фактов» 3.

Вторую главу своей работы Ленин посвятил критике народнической социологии 4. Говоря о социально-экономических корнях народничества, он отмечал, что оно отразило «через призму жизненных условий и интересов мелкого производителя, отразило поэтому уродливо, трусливо, создав теорию, выдвигающую не противоречия общественных интересов, а бесплодные упования на иной путь развития»5. В действительности же, считал В. И. Ленин, «никаких другцх общественно-экономических отношений кроме буржуазных и отживающих крепостнических в России не было и нет..., поэтому не может быть и иного пути к социализму, как через рабочее движение» 6.

Заблуждения народнических социологов, по мнению В. И. Ленина, происходили оттого, что они при изучении тех или иных исторических явлений давали им прежде

____

1    Г. В. Плеханов. Соч., т. VII, М.—Л., 1925, стр. 268.

2    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. I, стр. 424.

3    Там    же,    стр. 355.

4    Там    же,    стр.    412—444.

5    Там    же,    стр.    422—423.

6    Там    же,    стр.    296.

всего моральную оценку, но не вскрывали их социально-экономические предпосылки, оттеняли роль личности, направляющую, по их мнению, ход истории, но не освещали классовую борьбу и творческую деятельность народных масс.

Критикуя «детски-наивный, чисто механический взгляд на историю субъективистов, удовлетворявшихся ничего не говорящим положением, что историю делают живые лично.сти, и не хотевших разобрать, какой социальной обстановкой и как именно обусловливаются их действия» \ В. И. Ленин противопоставил народническому искажению «русской истории в угоду мещанской утопии» 2 теорию Маркса, по которой «на место субъективизма было поставлено воззрение на социальный процесс, как на естественно-исторический процесс, — воззрение, без которого... не могло бы быть общественной науки» 3.

Марксистская теория, к рассмотрению которой мы переходим в следующей лекции, поставила русскую историческую науку на прочный научный фундамент, вооружила ее единственно плодотворным методом исследования общественного развития и тем самым положила начало новому, высшему этапу русской историографии.

____

1    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. I, стр. 430.

2    Там же, стр. 446.

3    Там же, стр. 430.

 

ЛИТЕРАТУРА

В. И. Ленин. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? Полное собр. соч., т. 1, стр. 129—189.

В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. (Отражение марксизма в буржуазной литературе). Полное собр: соч., т. 1, стр. 351—444.

В. И. Лен и н. От какого наследства мы отказываемся. Полное собр. соч.; т. 2, стр. 528—540.

П. Л. Лавров. Исторические письма, изд. 3, СПб., 1906.

Н. К. Михайловский. Что такое прогресс. Собр. соч., т. I, СПб., 1887, стб. 1—150.

Н. К. Михайловский. По поводу русского издания книги Карла Маркса. Собр. соч., т. X, СПб., 1913, стб. 1—12.

В. И. Семевский. Крестьяне в царствование империатрицы Екатерины II, т. I—II, СПб., 1882.

В. В. Флеровский. Положение рабочего класса в России, 1938.

Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, стр. 171—218.

 

ЛЕКЦИЯ 26 - ВОЗНИКНОВЕНИЕ МАРКСИСТСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ. ИСТОРИЯ РОССИИ В ТРУДАХ К. МАРКСА И Ф. ЭНГЕЛЬСА

Открытие материалистического понимания истории — революционный переворот в историографии. Интерес К. Маркса и Ф. Энгельса к России. Основоположники марксизма о русской истории. Их вклад в создание подлинно научной истории России

С возникновением марксизма — величайшего революционного переворота в области идеологии — связано начало качественно нового периода в развитии исторической науки.

Материалистическое понимание истории создало подлинно научную основу знаний о развитии общества. Теория исторического материализма, созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом, как философская основа науки- об обществе, является научным методом познания всех общественных явлений — и материальных, и духовных.

Если историки и социологи домарксистского периода в историографии, как правило, отрицали наличие особых закономерностей в области истории и обычно механически переносили на общество законы природы, то основоположники марксизма, вскрыв внутренние закономерности исторического процесса, исследовали и показали их качественное своеобразие.

К. Маркс и Ф. Энгельс исходили из материалистического решения вопроса об отношении между общественным бытием и общественным сознанием людей. «Не сознание людей определяет их бытие, — писал Маркс,— а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» 1.

Создав научную теорию закономерного исторического развития, Маркс и Энгельс пришли к выводу, что основой общественного прогресса является развитие производительных сил и смена производственных отношений, происходящая в антагонистических обществах через социальную революцию. Вместе с тем они определили научный критерий для выделения ступеней исторического процесса, идущего от низших форм общественной жизни к высшим.

Впервые вместо истории «цивилизаций» и «культур», вместо абстрактных идеалистических схем и концепций была воссоздана научная картина поступательного движения человеческого общества. «Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику,— отмечал В. И. Ленин,—сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий,— из крепостничества, например, вырастает капитализм» 2.

Теория исторического материализма дала единственно правильную, научную периодизацию истории человеческого общества, раскрыв естественно-исторический процесс возникновения, развития и гибели общественноэкономических формаций, как ступеней в прогрессивном развитии экономической, политической и культурной жизни человечества.

.Закономерная смена этих формаций происходит в результате деятельности непосредственных производителей материальных благ—трудящихся масс, решающей, творческой силы истории. Роль народа как творца истории в процессе прогрессивного развития человечества от низших общественных форм к высшим непрерывно возрастает. Чем глубже социальные преобразования, тем активнее и шире участие в них народных масс.

На основании теории исторического материализма ее создатели Маркс и Энгельс пришли к выводу о том, что в процессе прогрессивного развития общества неизбежно полное уничтожение

____

1    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 13, М., 1959, стр. 7.

2    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 23, стр. 44.

 

всякого социального гнета и неравенства, что коммунизм — естественный и закономерный результат общественного развития, по сравнению с ним предшествующая история человечества — лишь предыстория.

Имея возможность установить закономерности исторического развития, владея научным методом определения его прогрессивных и реакционных тенденций, историки перестают блуждать в идеалистических потемках, освобождаются от субъективистских ошибок и заблуждений. С помощью исторического материализма, доказавшего, «что существование класссов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства» и «что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата»1, появилась возможность строго научно и объективно оценить действия народных масс и исторических личностей, выделить те или иные классы и политические группировки, выявить социальную сущность различных направлений в идеологии, в том числе и в исторической науке.

Исторический материализм соединяет в себе научный анализ прошлого с объяснением настоящего и определением путей в будущее. Сила исторического материализма в его ориентации на современность, в том, что он позволяет рассматривать любое явление сегодняшней общественной жизни в тесной связи с историей прошлых общественных форм, а отсюда — в перспективе их дальнейшего развития.

Исторический материализм открывает возможность познания и объяснения любого события современности или исторического прошлого ‘ в связи с другими явлениями, а главное, со всем социальным целым, находящимся в развитии. Историк, принявший на вооружение теорию исторического материализма, какое бы явление он ни изучал, какой бы исторический факт ни анализировал, непременно учитывает социальное целое — способ производства, общественно-экономическую формацию, к которой относится изучаемое явление. «Как невозможна высшая математика без координат Декарта, которые рассекли мировое пространство линиями х и у,— пишет Ю. П. Францев, — так невозможно изучение общественного

_____

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 28, стр. 427.

 

процесса без основных координат социальных отношений — типов производственных отношений, определенных способов производства. Пользуясь этими координатами, обществовед перестает блуждать в хаотическом потоке социальных явлений, он оказывается в состоянии проследить различные формы социальных отношений той или иной эпохи, как бы пестры они ни были, понять мелкие и мельчайшие изменения, происходящие в общественной психологии» 1.

Открытие Марксом и Энгельсом материалистического понимания истории произвело революционный переворот в общественной науке и нанесло сокрушительный удар всем буржуазным и классово враждебным историческим теориям.

На место идеалистических теорий, выдвигающих на первый план идейные мотивы истерических действий, преувеличивающих роль государства и выдающихся деятелей, а в конечном счете, фальсифицирующих историю в угоду интересам господствующих эксплуататорских классов, Маркс и Энгельс поставили стройное учение об общественно-экономических формациях как основе материалистического понимания истории. «Маркс,— писал В. И. Ленин, — указал путь к научному изучению истории, как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости, процесса» 2.

Четко сформулированный и открыто провозглашенный основоположниками марксизма принцип партийности их революционной теории, неразрывная связь ее с интересами пролетарского класса превратили исторический материализм в грозное оружие борьбы с буржуазной идеологией. Пролетарская партийность требовала, чтобы историки-материалисты последовательно защищали в исторической науке интересы самого передового, прогрессивного класса.

Создатели этой теории К. Маркс и Ф. Энгельс, а после них великий вождь не только российского, но и международного рабочего движения В. И. Ленин оставили

_____

1    Ю. П. Францев. Кризис современной буржуазной социологии. В кн.: «Исторический материализм и социальная философия: современной буржуазии», М., 1960, стр. 7.

2    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 26, стр. 58.

 

непревзойденные образцы пролетарской партийности а исторической науке.

Маркс и Энгельс почти полвека совершенствовали и уточняли свою революционную теорию, опираясь на опыт революционной борьбы рабочего класса и всех трудящихся.

В середине столетия, когда они создавали свое учение — это грозное оружие пролетарского класса, в России еще не сложились социально-экономические условия для его восприятия и использования. Передовая русская общественно-политическая и историческая мысль в лице Герцена и Белинского, Чернышевского и Добролюбова, Щапова и Лаврова не могла овладеть марксизмом как цельным философским учением и революционной теорией. Поэтому, говоря словами величайшего теоретика и практика революционной борьбы В. И. Ленина, «марксизм, как единственно правильную революционную теорию, Россия поистине выстрадала полувековой историей неслыханных мук и жертв, невиданного революционного героизма, невероятной энергии и беззаветности исканий, обучения, испытания на практике, разочарований,, проверки, сопоставления опыта Европы» 1.

Наиболее полное воплощение марксизм получил в. России в деятельности В. И. Ленина. Центр международного рабочего движения в конце XIX в. переместился в Россию. Наша страна стала родиной ленинизма. В гениальных работах Владимира Ильича Ленина марксизм получил дальнейшее развитие. В героической деятельности партии коммунистов-ленинцев, созданной и руководимой В. И. Лениным» поднявшей к революционному творчеству многомиллионную армию рабочих и крестьян Российской империи, марксистско-ленинская теория нашла свое практическое воплощение.

Вместе с тем работы В. И. Ленина открыли новый, ленинский этап в отечественной историографии. В них марксистский анализ русской истории превратился в цельную и законченную материалистическую историю России.

Величайшей заслугой Маркса и Энгельса в русской исторической науке, явилось не только то, что они вооружили

____

1 В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 41, стр. 8.

 

ее качественно новым, революционным мировоззрением, новым объективным методом познания исторической мысли. Не менее важным было то, что основные методологические принципы исторического изучения, сформулированные ими, были применены к России.

Комментируя содержание письма Маркса в редакцию «Отечественных записок» за 1877 г., В. И. Ленин писал, что «Маркс... прямо дал' ответ на вопрос, какое приложение может иметь его теория к России» 1. Приложение марксистской теории к изучению России, по словам В. И. Ленина, состояло «в том, чтобы, пользуясь выработанными приемами материалистического метода и теоретической политической экономии, исследовать русские производственные отношения и их эволюцию» 2.

И если «выработка новой методологической и политико-экономической теории означала... гигантский прогресс общественной науки..., колоссальный шаг вперед...»3, то использование Марксом и Энгельсом новой теории для изучения России позволило увидеть в истинном свете ее прошлое и настоящее, а в ярком спектре марксистского анализа классов и производственных отношений впервые обозначилась неотвратимость русской революции и ее великое будущее.

Пристальное внимание основоположников научного коммунизма к России и ее истории определялось тремя причинами. Прежде всего, удельным весом страны, ее важной ролью в международных отношениях и реакционной внешней политикой царизма.

Во-вторых, переходным характером экономического развития России от феодализма к капиталистическому строю, который являлся прекрасной иллюстрацией, подтверждающей правильность учения об общественно-экономических формациях.

И в-третьих, силой и своеобразием освободительного движения и общественно-политической мысли, которые стояли «бесконечно выше всего того, что создано в Германии и Франции официальной исторической наукой» 4,

____

1 В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. I, стр. 274.

2 Там же, стр. 274—275.

3 Там же, стр. 275.

4    Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, стр. 277.

 

делали «действительную честь России» и вызывали основательную надежду на близость революции.

Последующее развитие русской истории не только оправдало повышенный интерес к ней основоположников марксизма, подтвердило абсолютную верность их революционной теории и блестяще воплотило ее в русской действительности, но, поставив страну в авангарде всего человечества, показало «всем странам кое-что, и весьма существенное, из их неизбежного и недалекого будущего» 1.

В громадном литературном наследии К. Маркса и Ф. Энгельса работы о нашей стране занимают большое место. Интересные выступления, важные статьи, большое количество писем и других документов посвящены России. Только рукописные записи и заметки Маркса по экономике и общественно-политической жизни России при опубликовании составят около ста печатных листов 2, а его записи, сделанные на основе изучения десяти томов «трудов податной комиссии», превысят сорок печатных листов.

Трудно перечислить все проблемы, вопросы, стороны русской жизни и истории, которые интересовали К. Маркса и Ф. Энгельса, — Киевская Русь, образование Русского централизованного государства, татаро-монгольское иго, развитие капитализма и состояние сельской общины, эволюция крестьянского хозяйства и крепостнические пережитки, промышленность и транспорт, внешняя и внутренняя политика царизма, восстание крестьян под руководством Ст. Разина и петровские реформы, деятельность революционеров и либералов, народников и первых марксистов, состояние финансов и военное дело, наука, искусство и многое другое.

Необходимо подчеркнуть, что отношение классиков марксизма к России, ее экономическому, социальному и политическому строю, оценка ее роли в мировой истории претерпевали существенные изменения по мере развития страны, привлечения новых, более полноценных источников и усиления интереса к основным проблемам развития России.

Почти полувековой период пристального изучения Марксом и Энгельсом нашей страны можно условно разделить

____

1    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 41, стр. 4.

2    См. Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, стр. 220.

 

на два этапа: первый охватывает 40-е — начало 60-х годов XIX в., второй — 1861 — 1895 годы (до смерти Энгельса).

На первом этапе, особенно в 40—50-х годах, впечатления Маркса и Энгельса о России складывались главным образом по материалам периодической печати и работам нерусских авторов. В конце 50-х годов они изучают истерию славянства, знакомятся с культурой и литературным творчеством славянских народов, в частности, прочитывают «Слово о полку Игореве» (1856).

Расценивая состояние России на рубеже 50—60-х годов как «предреволюционное», Маркс и Энгельс все чаще высказывали неудовлетворенность имевшимися в их распоряжении источниками и литературой. Они обращаются к «Колоколу» Герцена, знакомятся с русской социально-экономической и истерической литературой. Весьма высоко оценив книгу Флеровского «Положение рабочего класса в России», Маркс в 1869 г. начал изучение русского языка по мемуарам Герцена и уже в середине 1870 г. свободно читал русские книги и рукописи.

Особым вниманием Маркса пользовались труды Н. Г. Чернышевского, которого он считал «замечательным мыслителем» и выдающимся революционером. «Политическая смерть Чернышевского,—говорил он Г. А. Лопатину, — есть потеря для ученого мира не только России, но и целой Европы...» 1.

Маркс знал почти все экономические работы великого русского революционного демократа, а его знаменитые «Письма без адреса» изучал дважды самым тщательным образом. Записи, сделанные им на основе изучения «Писем...» Чернышевского, показывают, что он фиксировал свое внимание именно на тех местах и положениях, которые позже были очень высоко оценены В. И. Лениным. В «Заметках о реформе 1861 года» Маркс по существу ряда важнейших вопросов исходил из анализа реформы, сделанного Чернышевским 2.

Кроме Герцена и Чернышевского, Маркс и Энгельс знали произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина, Н. А. Некрасова, П. Л. Лаврова, П. Н. Ткачева и др. Они читали

_____

1    Воспоминания о Марксе и Энгельсе, М., 1956, стр. 205.

2    См. Очерки истории исторической науки в СССР, т. II» стр. 237, 238.

 

«Современник», «Отечественные записки», а также революционные издания русских заграничных групп, были знакомы с ценными рукописями, (публикациями архивных документов, миновавшими царскую цензуру, официальными материалами, законодательными актами, рескриптами и циркулярами, многочисленными статистическими сборниками.

Благодаря членам Русской секции I Интернационала Г. А. Лопатину, П. Л. Лаврову, Н. И. Утину, Е. Л. Дмитриевой, Маркс и Энгельс были превосходно осведомлены о русском революционном движении от петрашевцев до первых марксистов.

На основании столь широкого Kjpyra источников, дополняемых работами русских и западноевропейских историков, складывались взгляды Маркса и Энгельса на Россию и ее историю. Не имея возможности характеризовать их обстоятельно, остановимся на наиболее существенных моментах, показывающих первое марксистское освещение истории России и его отличие от всех предшествующих идеалистических схем, и концепций.

На рубеже 70—80-х годов К. Маркс начал составлять для себя критический* обзор политической истории европейских государств, начиная с I века н. э., и успел довести его до первой половины XVII века; в этот обзор (названный позже Энгельсом «Хронологическими выписками») он внес различные сведения по русской истории.

Записи Маркса содержат критическую оценку использованных источников и исторических сочинений, меткие замечания о важнейших событиях и выдающихся деятелях русской истории. Здесь характеризуются отдельные моменты истории Киевской Руси, период феодальной «раздробленности, народная борьба против немецких, шведских и татаро-монгольских захватчиков, процесс объединения русских земель вокруг Москвы, польско-шведская интервенция начала XVII века. Обращает на себя внимание интерес автора «Хронологических выписок» к социально-экономическим вопросам русской истории.

Касаясь периода Киевской Руси, Маркс отмечал его важное значение в истории восточных славян и других племен, вошедших в состав Древнерусского государства. Он приводит большое количество данных, характеризующих оригинальные обычаи и земледельческую культуру его населения. Считая эпохой расцвета Киевской Руси княжение Владимира, Маркс указывал на первые признаки феодальной раздробленности при Ярославе Мудром.

Внимательно фиксируя все факты, связанные с деятельностью народных масс по обороне своей земли и борьбе с феодалами, Маркс видел значение победы русского народа на Чудском озере в том, что она положила, предел захватническому продвижению немецких рыцарей на Восток. В 1242 г., по словам Маркса, «Александр Невский выступает против немецких рыцарей, разбивает их на льду Чудского озера, так что прохвосты (die Lumpacii) были окончательно отброшены от русской границы» 1. Куликовской битве 1380 г. Маркс предпосылает ряд сведений и фактов.

Маркс отметил, что ниспровержение татаро-монгольского владычества и усилившийся процесс централизации выдвинули Русское государство на одно из первых мест в Европе, подчеркнув прогрессивное значение в связи с этим деятельности Ивана Калиты, Дмитрия Донского, Ивана III.

В «Хронологических выписках» упомянуты факты появления огнестрельного оружия при Дмитрии Донском, пушек при обороне городов в XV веке.

Говоря о значении Москвы как политического, военного и национального центра, Маркс обратил внимание на развитие здесь ремесел, торговли, культуры. Стремлением Ивана IV пробиться к Балтийскому морю и открыть пути сообщения с Европой он объяснял его упорство в Ливонской войне 2. Успешную борьбу против польско-шведских интервентов в начале XVII в. Маркс связывал с патриотическим подъемом народных масс, поднявшихся на защиту своей страны под руководством Минина и Пожарского.

Оценивая «Хронологические выписки» Маркса, Р. П. Конюшая пишет, что они «служат для каждого историка глубоко поучительным примером действительно научного подхода к изучению истории. Историческое развитие Маркс исследует как совокупность определенным образом

_____

1    Архив Маркса и Энгельса, т. V, стр. 344.

2    Архив Маркса и Энгельса, т. VIII, стр. 165.

 

связанных между собой конкретных событий, как результат деятельности людей, занимающих определенное место в общем процессе создания материальных и духовных ценностей, активно участвующих в происходящей социальной борьбе» 1.

Главное, что интересовало Маркса в русской истории — это антифеодальное движение крестьянских масс.

Упомянув в «Хронологических выписках» о восстании крестьян под предводительством Болотникова, он внимательно изучил единственную в то время монографию Костомарова, посвященную крестьянской войне 1670— 1671 годов. В конспекте, составленном по его книге «Бунт Стеньки Разина», Маркс так писал о причинах восстания: «Весь порядок тогдашней Руси — отношения сословий (классов), права их, финансовый быт, управление — все давало казачеству пищу в движении народного недовольства, и вся половина XVII века была подготовлением эпохи Стеньки Разина» 2. Конспект показывает, что Маркс наибольшее внимание уделял социальным отношениям, условиям жизни крестьянства, фактам эксплуатации и произвола со стороны помещиков. Не случайно он •был знаком почти со всеми работами русских историков И. Д. Беляева, В. И. Семевского, П. А. Соколовского, А. И. Скребицкого по истории русского крестьянства, опубликованными до 80-х годов.

Маркса интересовала освободительная война украинского народа, Запорожская сечь как организационный центр борьбы; он высоко ценил государственную деятельность Петра I, подчеркивал справедливый, отечественный характер войны с Наполеоном.

Революция 1848 г. в ряде стран Западной Европы усилила внимание Маркса и Энгельса к России и, прежде всего, к ее внешней политике. Реакционная сущность царской .власти, смертельный страх господствующих классов перед революцией и международные обязательства самодержавной Росоии — все это приводило основоположников научного коммунизма к выводу о неизбежности интервенции царизма в революционную Европу. На основе этого вывода был сформулирован

____

1    Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, стр. 256.

2    К. Маркс. Стенька Разин». Ж. «Молодая гвардия», 1926, № 1, стр. 109.

 

лозунг «выступления в защиту каждого революционного народа, призыв ко всеобщей войне революционной Европы .против могучей опоры европейской реакции — России» 1.

И в период после подавления революции 1848— 1849 гг. Маркс и Энгельс, веря в неизбежность нового революционного подъема, продолжали призывать западноевропейский пролетариат вести революционную войну прежде всего против царской России, так как самодержавие использовало разгром революции в Европе для укрепления своих внутренних и внешнеполитических позиций.

Одновременно с этим вожди международного пролетариата признавали, что «господство России играет цивилизаторскую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии...»2.

Изучая предреформенный период русской истории, Маркс и Энгельс посвятили большое количество статей Восточному вопросу и Крымской войне, а также отношениям России с Англией, Францией, Австрией и Пруссией.

Особенно ценный материал о внешней политике России накануне Крымской войны содержит работа Маркса о лорде Пальмерстоне, разоблачающая реакционную политику английской буржуазии. В других статьях, письмах и военно-теоретических работах также немало ярких мыслей и выводов родоначальников теории научного коммунизма об экономической, политической и военной подготовке Крымской войны. В этом отношении необходимо выделить статью Энгельса «Крымская кампания», в которой он, отдавая должное героизму и мужеству русских солдат, отмечал, что основной причиной поражения России является ее социально-экономическая отсталость. «Во всех битвах нынешнего столетия, от Аустерлица и Эйлау до Силистрии, русские показали себя отличными солдатами, — писал Энгельс. — Их поражения, когда и где бы они ни имели место, вполне объяснимы; эти поражения, может быть, накладывали

____

1    К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произв., т. II, М., 1955, стр. 317.

2    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 241.

 

пятно на репутацию полководцев, но отнюдь не на честь армии» 1.

Варварская отсталость страны, связанная с крепостнической экономикой и реакционным государственным строем, говорил далее Энгельс, накладывала отпечаток на русскую землю, которая теряла свою былую славу. Если Нарва, подчеркивал он, была «первым серьезным поражением поднимающейся нации, решительный дух которой учился побеждать даже на поражениях»2, то проигранные сражения в Крымской войне свидетельствовали о глубоком кризисе истощенной страны.

Исход Крымской войны, не приведшей к европейской революции, не мог удовлетворить Маркса и Энгельса, но поражение царизма, по их утверждению, ускорило поворот России на новую общественно-экономическую дорогу. Ф. Энгельс указывал: «Война доказала, что даже из чисто военных соображений Россия нуждается в железных дорогах и в крупной промышленности. И правительство принялось выращивать класс русских капиталистов..., благодаря этому в городе и в деревне началась настоящая социальная революция, которая уже не давала успокаиваться пришедшим в движение умам» 3.

Связывая обострение общественно-политической борьбы в России с резким ухудшением экономического положения крестьянских масс, Маркс и Энгельс считали, что основная социальная война в стране шла не между крепостниками и либералами, а между помещиками и крестьянами, боровшимися за освобождение с землей.

Движение крестьянских масс России накануне и в период проведения реформы Маркс называл «самым великим событием в мире», заставившим царя и помещиков поспешить с проведением крепостнической реформы. Она, по мнению Маркса и Энгельса, обеспечила и закрепила преобладание помещичьего землевладения над крестьянским, увеличила безземелье крестьян, придавила их грабительскими выкупными платежами, усилила эксплуатацию, нищету и бесправие. Маркс детально отмечал проявления средневековых пережитков в землевладении, показывающих необходимость ликвидации помещичьего землевладения, как главного препятствия на пути прогресса.

____

1    К. Маркс и Ф- Энгельс. Соч., т. 10, стр. 565.

2    Там же.

3    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 41. 35 3981

 

В конце 60-х годов внутреннее развитие России еще больше привлекает внимание Маркса и Энгельса.

На основании громадного фактического материала, почерпнутого из широкого круга русских источников, выступлений представителей революционно-демократического, либерально-реформистского и правительственного лагерей, Маркс пришел к важному выводу о буржуазном содержании реформ 60-х годов и капиталистическом характере пореформенной экономики России.

Анализируя сложный и противоречивый процесс утверждения буржуазных общественно-экономических отношений, Маркс и Энгельс указывали на сохранившиеся крепостнические пережитки: помещичье землевладение, остатки «барщины, кабальные формы землепользования, различные виды отработок и многое другое.

Это обилие крепостнических пут, тормозивших процесс капитализации крестьянства, основоположники марксизма связывали прежде всего с сохранением помещичьей собственности на землю и самодержавной диктатуры. Тщательно изучая пореформенное положение русского крестьянства, они стремились представить себе социальную структуру деревни во второй половине XIX в., анализировали конкретные проявления капиталистических отношений и остатков крепостничества.

В последние годы жизни Маркс, основательно изучив реформу 1861 г. и ее последствия, приступил к систематизации и обобщению изученных материалов и литературы. В 1882 г. он пишет «Заметки о реформе 1861 года и пореформенном развитии России», которые показывают глубину Марксовой оценки реформы, ее классовой сущности и объективных последствий. «Освобождение,— отмечал Маркс, — сводится попросту к тому, что благородный помещик не может более располагать личностью крестьянина, продавать его и пр. Это личное рабство уничтожено. Помещики потеряли власть над личностью крестьянина. Прежде, во времена крепостного права, помещики были заинтересованы в том, чтоб поддержать крестьянина, как необходимую рабочую силу; это отпало. Крестьянин попал в экономическую зависимость от своего прежнего помещика» 1.

Все содержание «Заметок о реформе...» показывает, что с ее проведением и последующими результатами Маркс связывал начало нового, капиталистического периода в истории России.

Половинчатый характер реформы, ее незавершенность, наличие острых социальных противоречий и антагонизма в пореформенный период приводили Маркса и Энгельса к выводу о неизбежности революции в России, которую они несколько преждевременно ждали уже в 70-е годы. В России руководители международного-пролетариата видели страну, которая даст толчок революционной борьбе в Европе и сыграет ведущую роль, в развитии западноевропейского рабочего движения.

Решительно опровергая утверждения народников с возможности некапиталистического развития России, они приводили многочисленные факты быстрого развития крупной капиталистической промышленности, роста железнодорожного строительства, внутренней и внешней торговли. «С 1861 года, — замечал Энгельс, — в России начинается развитие - современной промышленности в масштабе, достойном великого народа» 2. В письме редакции «Отечественных записок» Маркс отмечал в 1877 г., что «если Россия будет продолжать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г., то она... испытает все роковые злоключения капиталистического строя» 3.

В подписанном обоими авторами предисловии к русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии» (1882) говорится о том, что реформа 1861 г. создала все необходимые предпосылки для развития крупной капиталистической промышленности, что «развивающаяся капиталистическая горячка» .ведет к завершению промышленного переворота и массовому формированию антипода буржуазии — промышленного пролетариата. Перечисляя признаки нараставшей революции в России, Маркс и Энгельс возлагали основные надежды на быст|рый рост и революционные выступления российского пролетариата.

____

1    Архив Маркса и Энгельса, т. XII, стр. 14.

2    К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. письма. М., 1947, стр. 447.

3    Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, стр. 221.

 

Народники считали, что реформа открыла возможность некапиталистического развития, а наличие общины позволяет говорить о переходе к социалистическому строю. Основной смысл народнических утверждений о «самобытности» русской истории сводился к тому, что к ней нельзя применить марксово учение об общественно-экономических формациях и их закономерной смене, о классах и классовой борьбе как основном содержании общественного развития.

Называя веру народников в социалистические начала общины «аграрным мистицизмом», Маркс и Энгельс указали, что сама по себе община не может стать исходным пунктом социалистических преобразований. Обстоятельная характеристика русской общины, данная Марксом, показывает, что он никогда не разделял народнических иллюзий о ее всеспасительной роли.

Рассматривая общину исторически в зависимости от времени, конкретных исторических условий и экономического развития, Маркс и Энгельс допускали, что она может быть использована для организации социалистического производства только после победы народной революции при обязательной поддержке ее пролетарской революцией на Западе. В этом смысле Маркс писал В. Засулич в 1881 году: «...Специальные изыскания, которые я произвел на основании материалов, почзрпну-тых мною из первоисточников, убедили меня, что эта община является точкой опоры социального возрождения России, но для того, чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития»1.

Вопрос о возможностях использования общины Маркс и Энгельс связывали с темпами развития капитализма в России. Когда оно в 90-е годы приобрело бурный характер, а разложение общины стало фактом, Энгельс писал в 1892 г. Даниельсону: «Боюсь, что нам скоро придется рассматривать вашу общину как мечту о

____

1 Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, стр. 301.

 

невозвратном прошлом и считаться в будущем с капиталистической Россией» 1.

Поддерживая и горячо одобряя героическую борьбу революционных народников, Маркс и Энгельс подвергли резкой критике их субъективистскую идеологию. Они показали мелкобуржуазную сущность народнической теории, несостоятельность анархистских взглядов Бакунина, «сверхребяческие представления о ходе революции» Ткачева.

Отвечая на брошюру Ткачева «Открытое письмо г. Фридриху Энгельсу», Энгельс в статье «О социальном вопросе в России», в противовес утопическим бланкистским взглядам своего русского оппонента, дал исчерпывающую характеристику классовой сущности русского самодержавия, исходя из социально-экономического анализа русской действительности. «И когда, после этого,— писал Энгельс,— г. Ткачев уверяет нас, что русское государство «не имеет никаких корней в экономической жизни народа, не воплощает в себе интересов какого-либо сословия», «что оно висит в воздухе», то нам начинает казаться, что не русское государство, а скорее сам г-н Ткачев висит в воздухе»2. Относительно общины и надежд, возлагавшихся на нее народниками и в том числе Ткачевым, Энгельс заметил, что общинная собственность в России «давно уже пережила время своего расцвета и по всей видимости идет к своему разложению» 3.

Касаясь эволюции, пережитой народничеством, Энгельс в письме к Г. В. Плеханову отмечал разницу между революционными народниками 70-х годов и либеральными эпигонами народнического движения. Видя их отказ от революционной борьбы и тенденции к соглашению с правительством, он пророчески предсказал, что «народник, бывший террорист, вполне может кончить тем, что станет монархистом» 4.

Исполненные стремлением помочь передовым людям России ускорить освобождение русского народа,

____

1    Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, стр. 154.

2    К. Маркс и Ф..Энгельс. Соч., т. 18, стр. 540.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произв., т. II, стр. 47.

4 Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, стр. 341.

 

К. Маркс и Ф. Энгельс активно содействовали распространению революционной идеологии пролетариата в России. Горячий интерес, с которым передовая часть русского общества относилась к работам основоположника научного коммунизма, виден из письма студентов Петербургского университета Марксу. «Давайте нам советы, или, вернее приказания, — просили они, — чтобы мы могли, следуя Вашей программе, внести свою долю в дело постройки здания, воздвигаемого Вами на развалинах Старого Общества» 1.

Уже в 40-х годах некоторые ранние работы Маркса становятся известны отдельным членам кружка Белинского и кружка петрашевцев. В 1848 г. книга Маркса «Нищета философии» была ввезена в Россию на французском языке. «Дальновидное» царское правительство разрешило ее ввоз на том основании, что «предмет сочинения не может быть применяем в России и представляет довольно отвлеченное умозрение». В 50-х годах работы Маркса изучаются в ряде революционных кружков, о нем начинают говорить как о вожде нового, социалистического направления. В 60-х годах по мере роста революционного движения круг читателей Маркса и Энгельса расширяется. В 1868—1872 гг. на русском языке в Москве и Петербурге были распространены такие произведения Маркса, как «Устав Международного товарищества рабочих», «Первый манифест Международного товарищества рабочих», «Гражданская война во Франции», «Капитал. Критика политической экономии», т. I, и др. Еще до перевода на русский язык большой популярностью в России пользовалась книга Маркса «К критике политической экономии».

Первым произведением Маркса, переведенным на русский язык, был «Устав Интернационала», изданный легально и напечатанный в качестве приложения к русскому переводу книги Э. Бехера «Рабочий вопрос в его современном значении и средства к его разрешению». Книга эта вышла в 1869 г. в Петербурге с предисловием П. Н. Ткачева, но затем по решению .комитета министров была уничтожена.

В том же 1869 г. в Россию проник «Манифест Коммунистической партии» в переводе М. А. Бакунина. Раз

____

1 Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, стр. 194.

 

личными путями экземпляры этого издания из Женевы переправлялись в Роосию. Царская цензура запретила публикацию этого программного документа научного социализма, но задержать проникновение произведений Маркса в Россию царизм не мог. Только за четыре месяца 1869 г. было задержано около 600 пакетов с революционной литературой, в большинстве которых находились произведения Маркса и Энгельса.

У многих участников народнического процесса 193-х было обнаружено женевское издание работы К. Маркса «Гражданская война во Франции», переведенное на русский язык.

Одну из самых замечательных страниц в истории издательской деятельности прогрессивных представителей русской общественности составляет издание и распространение в России на протяжении 70—90-х годов трех томов «Капитала», произведения, которому К. Маркс посвятил всю свою жизнь. Имя Маркса в России приобрело особенную популярность именно после перевода «Капитала» на русский язык.

Первый том легального издания «Капитала» на русском языке вышел в Петербурге в 1872 г. тиражом в три тысячи экземпляров. Перевод был сделан Г. А. Лопатиным и Н. Ф. Даниельсоном.

Царская цензура при издании первого тома выражала надежду, что труд Маркса останется недоступным русскому читателю. Цензор Скуратов в своем докладе о книге Маркса писал в Петербургский цензурный комитет 23 марта 1872 г.: «Можно с уверенностью сказать, что ее не многие прочтут в России, а еще менее поймут ее».

Предсказание недалекого цензора не сбылось. Великое произведение Маркса вызвало огромный интерес не только среди передовой русской интеллигенции, но и среди рабочих. В 1880 г. в письме к Зорге Маркс с удовлетворением отметил, что в России «Капитал» больше читают и ценят, чем где бы то ни было.

Значительную роль в популяризации работ Маркса сыграло «Общество переводчиков и издателей», созданное в 1882 г. прогрессивным московским студенчеством. Хотя оно существовало недолго, но успело выпустить ряд важных трудов Маркса, таких как «Гражданская война во Франции», «Наемный труд и капитал».

Большую роль в -распространении марксизма в России сыграла (плехановская группа «Освобождение труда». Под руководством Плеханова была подготовлена «Библиотека научного социализма», в которую вошли переводы на русский язык важнейших произведений научного социализма. Были изданы работы К. Маркса «Нищета философии», «Наемный труд и капитал», «Речь о свободе торговли»; Ф. Энгельса «Развитие социализма от утопии к науке», «Людвиг Фейербах» и др.

С появлением в Петербурге В. И. Ленина начался новый период в изучении произведений Маркса в России, которое теперь уже увязывалось с близкой и понятной рабочим русской действительностью и насущными нуждами пролетарского движения. «Владимир Ильич, — вспоминает Н. К. Крупская, — знакомил рабочих с «Капиталом» Маркса. Увязывая теорию с практикой, он учил их собирать материал о своих фабриках и заводах, выяснять конкретные формы эксплуатации... бывало, он прочтет им ту или иную главу из «Капитала», а потом мобилизует на собирание соответствующего материала на их фабриках по цехам... Ленин помогал на основе обнаруженных фактов организовывать борьбу против капиталистов. Выпуск листовок с использованием материалов, собранных рабочими, быстро привился и дал блестящие результаты» 1.

Переход .к массовой политической агитации определил начало нового, качественно иного этапа в русском революционном движении.

Кадры рабочих-марксистов 90-х годов, воспитанные Лениным и прошедшие под его руководством школу борьбы с царским самодержа(вием, провели колоссальную работу по созданию пролетарской марксистской партии, вовлечению в революционное движение широких рабочих масс, превращению движения стихийно пробуждавшихся рабочих в сознательное социал-демократическое движение.

Перевод и публикация произведений Маркса и Энгельса, способствуя внедрению марксизма в русское революционное движение, бесспорно, оказывали могущественное влияние на дальнейшее развитие русской исторической науки. По мере того как углублялось развитие

____

1 Н. К. Крупская. О Ленине. Сб. статей. М., 1960, стр. 320.

 

капиталистических отношений, расправлял могучие плечи русский рабочий класс — семена материалистического понимания истерии России, попадавшие на русскую-почву, взрыхленную славной плеядой революционных демократов, давали дружные всходы. Их первыми сеятелями в нашей стране были гениальные основоположники научного коммунизма К. Маркс и Ф. Энгельс. Созданная ими теория исторического материализма поставила русскую историческую науку на прочные научные рельсы и вооружила ее чрезвычайно плодотворным и перспективным методом исследования.

Маркс и Энгельс первыми применили основные принципы материалистического понимания истории к изучению России. Они обосновали закономерный характер русской истории, .показали смену в ней способов материального производства, раскрыли решающую роль народных масс на всех основных этапах и значение классовой борьбы.

Маркс и Энгельс впервые не только в русской, но и в западноевропейской историографии вскрыли объективные закономерности русской истории, а также те характерные особенности социально-экономического и политического развития русского общества во второй половине XIX в., которые предопределили неизбежность и огромные прео/бразовательные возможности русской революции.

Все это обусловило тот революционный переворот, который произошел в последующем развитии русской историографии при переходе ее на позиции исторического материализма. Говоря словами В. И. Ленина, с именем которого был связан этот новый этап в развитии русской исторической науки, в процессе приложения основных методологических принципов исторического материализма к истории России, Маркс и Энгельс показали, что «марксизм -не основывается ни на чем другом, кроме как на фактах русской истории и действительности» 1.

Тем самым был предопределен тот коренной перелом в русской исторической науке, который обеспечил ей выход из идеалистического тупика на широкий путь создания подлинно научной концепции отечественной истории.

____

1 В, И. Ленин. Полное собр. соч., т. Г, стр. 411.

 

«Маркс и Энгельс,—но словам Е. Ярославского,— первые дали марксистское освещение истории России, марксистский анализ классов и производственных отношений в России. Они первые дали марксистский прогноз русской революции» 1. В этом их главная заслуга в русской историографии.

____

1 Е. Ярославский. Маркс и Энгельс о России, «Историк-марксист», 1940, № 10, стр. 58.

 

ЛИТЕРАТУРА

«Хронологические выписки». Архив Маркса и Энгельса, т. V — VIII, М., 1938—1940, 1949; т. XI, ч. 1, стр. 527—545.

Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, 1951.

Историография истории СССР, стр. 330—345.

Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, стр. 219—259. Е. Ярославский. Маркс и Энгельс о России, «Историк-марксист», 1940, № 10, стр. 54—90. 1

 

ЛЕКЦИЯ 27 - Г. В. ПЛЕХАНОВ И НАЧАЛО МАРКСИСТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ В РОССИИ

Общественно-политическая и теоретическая деятельность Плеханова. Формирование его исторических взглядов. Плеханов как пропагандист материалистического понимания истории. Вопросы истории России. Начало ленинского этапа в русской историографии

Георгий Валентинович Плеханов (1856—1918 гг.) — выдающийся 'русский мыслитель, талантливый теоретик-энциклопедист, пионер марксизма в России, был наиболее ярким представителем освободительного движения и общественно-политической мысли в нашей стране после Н. Г. Чернышевского и до В. И. Ленина.

Трудно переоценить его заслуги перед российским и международным пролетарским движением. В тяжелые годы (реакции, когда .в освободительном движении господствовала ошибочная идеология народничества, он в начале 80-х годов прошлого столетия первым в России высоко поднял знамя марксизма и доказал, что это именно та теория, которую так мучительно и жадно искали лучшие люди России.

Создав первую русскую марксистскую организацию — группу «Освобождения труда», Плеханов указал на рабочий класс, как на ведущую силу революционных преобразований. «Мы, — писал он, — не переставали повторять нашим русским товарищам, что самой главной революционной силой современной России является ее пролетариат...» 1.

___

1 Г. В. Плеханов. Соч., т. XXIV, М.—Л., 1927, стр. 332.

 

Плеханов одним из первых в международном рабочем движении выступил против многочисленных врагов марксизма, вынужденных благодаря успехам пролетарской идеологии <рядиться марксистами. Борьба против бернштейнианцев, легальных марксистов, анархо-синдикалистов, экономистов, кантианцев и махистов принесла ему большую популярность и заслуженную славу в мировом революционном движении.

Разоблачив вымыслы противников научного социализма о неприменимости марксизма к русским условиям, Плеханов разработал ряд вопросов марксистской теории. На его трудах, особенно книге «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», воспитывалось целое поколение русских марксистов.

Своими произведениями Плеханов положил начало русской марксистской историографии.

Сложную и противоречивую общественно-политическую и теоретическую деятельность Г. В. Плеханова принято делить на три периода: первый — народнический (1875—1883); второй — марксистский (1883— 1903); третий — меньшевистский (1903—1918).

Родился Плеханов 29 ноября 1856 г. в селе Гуда-ловке, Липецкого уезда, Тамбовской губернии, в семье мелкопоместного дворянина. Мать его — Мария Федоровна Плеханова была племянницей великого русского критика революционера-демократа В. Г. Белинского. Она воспитала сына в духе прогрессивных идей своего времени. Юношеские годы Плеханова проходили под сильным воздействием идей Белинского и Некрасова, а все «умственное развитие, — по его собственному признанию,— совершилось под огромнейшим влиянием Чернышевского»1.

В период учебы в Петербургском горном институте Плеханов увлекся «Историческими письмами» Лаврова. Его политические убеждения складывались как революционно-народнические, хотя уже в 70-е годы он был знаком с некоторыми произведениями Маркса. Несколько позже, в 1881 г., он писал Лаврову: «С тех пор, как во мне начала пробуждаться «критическая мысль», Вы, Маркс и Чернышевский были любимейшими моими авторами, воспитывавшими и развивавшими мой ум во всех отношениях»

____

1 Г. В. Плеханов. Соч., т. VI, М., б/г., стр. 382.

 

В 1876 г. Плеханов стал одним из инициаторов создания «Земли и волн». На первой революционной демонстрации в России, состоявшейся 6 декабря 1876 г. в Петербурге на Казанской площади, он выступил с горячей речью, которая прозвучала как страстный протест передовой общественности против травли Чернышевского и его сторонников, как защита народа против угнетателей. После этого преследуемый полицией Плеханов едет за границу, но летом того же 1877 г. возвращается в Петербург и продолжает активную революционную деятельность.

Исключенный из Горного института, Плеханов ведет революционную пропаганду в Саратове среди учащихся и рабочих, а летом 1878 г. на Дону пытается поднять восстание казачества, недовольного введением земства. Потерпев неудачу, возвращается в Петербург, где первым среди народников обращается к рабочим массам с целым рядом прокламаций. Он пытался использовать рост стачек петербургских рабочих для усиления революционной агитации.

Хотя Плеханов первым обратил внимание революционных народников на такое новое явление, как массовые выступления рабочих, он рассматривал их как вспомогательную силу крестьянской «социалистической» революции. Его пропагандистская работа в среде фабрично-заводских рабочих, тесные связи с передовыми пролетариями С. Халтуриным и П. Моисеенко — организаторами «Северного союза русских рабочих» — сыграли определенную роль в эволюции к марксизму, но в 70-е годы он был народником.

Исторические взгляды Плеханова в этот период нашли отражение в работах, написанных в конце 70-х годов,— «Каменская станица» (1878), «Закон экономического развития общества и задачи социализма в России» (1879) , «Поземельная община и ее вероятное будущее»

(1880) . В них автор говорил о закономерности исторического развития, касался вопросов русской истории, выступал

____

1 Литературное наследство Г. В. Плеханова, сб. VIII, ч. I, М., 1940, стр. 206.

 

против либерально-буржуазной историографии и, как это ни парадоксально, защищая народническую доктрину, ссылался на Маркса. Плеханов писал о роли капитализма в сплочении рабочих масс: «На Западе он, действительно, был естественным предшественником социализма». В России же экономическое развитие шло и продолжает идти другим путем. Здесь сохранилась крестьянская община, поэтому «мы не можем считать наше отечество ступившим на путь того закона, по которому капиталистическая продукция была бы необходимой станцией на пути его прогресса»1, — утверждал в ту пору Плеханов.

По поводу ссылок на Маркса, которые тогда делали не только народники, но и либералы, В. И. Ленин писал: «Оригинальное явление: марксизм был, уже начиная с 80-х годов (если не раньше), такой бесспорной, фактически господствующей силой среди передовых общественных учений Западной Европы, что в России теории, враждебные марксизму, не могли долгое время выступать открыто против марксизма. Эти теории софистицировали, фальсифицировали (зачастую бессознательно) марксизм... и «по Марксу» пытались опровергнуть приложение к России теории Маркса!»2.

В понимании отечественной истории Плеханов придерживался тогда народнической доктрины. Так, в статье «Каменская станица» он писал: «Вся русская история представляет не что иное, как непрерывную борьбу государственности с автономными стремлениями общины и личности. Борьба эта тянется красной нитью через все 1000-летнее существование русского государства, принимает самые различные формы — от восстания Стеньки и Пугачева до возведения бегства от властей и полного отрицания государственности в религиозный догмат. Эта борьба на жизнь и смерть между двумя противоположными принципами отнюдь не прекращается и в настоящее время» 3.

Вместе с тем ссылки Плеханова на учение Маркса о законах общественного развития, признание им определяющего значения экономических отношений были

____

1    Г. В. Плеханов. Соч., т. Г, стр. 61.

2    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 20, стр. 162—163.

3    Г. В. Плеханов. Соч., т. I, стр. 29.

 

шагом вперед от субъективной социологии народников. «Экономические отношения в обществе,— писал Плеханов, — признаются нами основанием всех остальных, коренною причиною не только всех явлений политической жизни, но и умственного и нравственного склада его членов...» 1.

Народнические позиции Плеханова совершенно отчетливо видны в том, что практические задачи русского революционного движения он отождествлял с теми же задачами, которые ставили себе «титаны народно-революционной обороны: Болотников, Булавин, Разин, Пугачев и другие» 2. Хотя в подобных взглядах еще не было ничего марксистского, но Плеханов уже тогда писал о необходимости поддержать всероссийский крестьянский бунт рабочими .выступлениями, для того чтобы отвлечь в города полицию и войско и этим облегчить победу восставших крестьян.

После раскола «Земли и воли» в 1879 г. на воронежском съезде, где Плеханов решительно выступил против террористической тактики, в январе 1880 г. он под угрозой ареста уехал за границу, где быстро эволюционировал в сторону марксизма.

В работе «Новое направление в политической экономии», написанной в Париже (1881), Плеханов подверг резкой критике буржуазную историческую школу в политической экономии и обнаружил тенденции к признанию марксистской теории. В письме к Лаврову (конец декабря 1881 г.) он признал факт вступления России на капиталистический путь. «Как жаль, что мне не пришлось послушать Вашей лекции о «Капитализме в России». Я, как Вам известно, держусь того взгляда, что это дело уже решенное, — писал Плеханов, — Россия уже вступила на путь естественного закона своего развития, и все другие пути, — мыслимые, быть может, для каких-нибудь других стран, — для нее закрыты»3.

Решающим моментом в переходе Плеханова на марксистские позиции была его работа над переводом «Манифеста Коммунистической партии» на русский язык. «...Чтение «Коммунистического манифеста», — указывал он, — составляет эпоху в моей жизни. Я был

____

1    Г. В. Плеханов. Соч., т. I, стр. 114.

2    Там же, стр. 65.

3    Литературное наследие Г. В. Плеханова, сб. VIII, т. I, стр. 210.

 

вдохновлен «Манифестом» и тотчас же решил его перевести на русский язык» 1.

Сам факт перевода этого произведения в период перехода русской революционной и социалистической мысли «от утопии к науке» имел колоссальное значение в распространении идей научного социализма среди русской революционной молодежи и подготовке перехода от народничества к марксизму.

Плеханов не только перевел программный документ марксизма, но и получил специальное предисловие Маркса и Энгельса к русскому изданию «Манифеста», то знаменитое предисловие, в котором были определены перспективы русской революции.

Свою работу над переводом «Манифеста» Плеханов расценивал лишь как начало систематической пропаганды учения Маркса и Энгельса в России. В статье «Афанасий Прокофьевич Щапов», опубликованной в первом номере «Вестника Народной воли» за 1883 г:, он решительно порвал с народничеством, отвергнув его как доктрину, тормозившую дальнейшее развитие революционной борьбы.

25 сентября 1883 г. объявлением «Об издании «Библиотеки современного социализма» было положено начало созданию первой русской марксистской организации — группы «Освобождение труда». В самом объявлении и первой марксистской работе Плеханова «Социализм и политическая борьба» содержалось признание передовой роли пролетариата в революции и ставилась задача его организации и воспитания в духе научного социализма Маркса и Энгельса.

Подвергнув уничтожающей критике все течения народничества от лавристов до народовольцев, Плеханов показал, что все их неудачи определялись непониманием законов общественного развития, игнорированием реального соотношения классовых сил в стране, а следовательно, непониманием исторической роли пролетариата как самой передовой революционной силы в борьбе против самодержавия и буржуазии. Социалистическое движение в России, утверждал Плеханов, имеет будущее только как движение пролетариата.

____

1 Литературное наследие Г. В. Плеханова, сб. VIII, ч. I, стр. 17.

 

С 1883 г., с образования группы «Освобождение труда» и появления работы «Социализм и политическая борьба», которую В. И. Ленин называл манифестом первых русских марксистов, начался самый плодотворный, марксистский период в деятельности Плеханова. «Чтобы выйти из тупика, в который зашло русское революционное движение к началу 80-х годов, — пишет Ю. 3. Полевой, — необходимо было, с одной стороны, со всей смелостью вскрыть действительные причины краха революционного народничества, и в первую очередь несостоятельность самой теории, -на основе которой оно развивалось, а с другой — указать русским революционерам на марксизм как на единственную верную теорию социализма. Это сделал Плеханов, и в этом прежде всего его бессмертная заслуга перед русским социалистическим рабочим движением» 1.

Наряду с переводом и популяризацией важнейших произведений основоположников научного социализма, историческая задача распространения марксизма в России требовала критики народнической социологии, освещения в свете марксистской теории важнейших проблем русской истории.

Плеханов выступил как первый русский историк-марксист, не только пропагандировавший материалистическое понимание истории, но и решавший на этой основе многие важные проблемы истории России.

До недавнего времени сложная, многосторонняя деятельность Плеханова и особенно его исторические взгляды освещались односторонне. Литературоведы и философы 20-х годов (например, Л. И. Аксельрод) противопоставляли Плеханова как теоретика Ленину, которого неправильно изображали главным образом революционным практиком, отрицали связь политического оппортунизма Плеханова с его ошибками в философии и социологии в меньшевистский период деятельности.

Вопреки ленинским оценкам сложилось нигилистическое отношение к марксистским трудам Плеханова. Под влиянием односторонней оценки, данной Плеханову в «Кратком курсе истории ВКП(б)» 2, перестали видеть

____

1    Ю. 3. Полевой. Зарождение марксизма в России, АН СССР, 1959, стр. 170.

2    См. «История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), Краткий курс», 1952, стр. 97.

 

разницу между работами Плеханова до 1903 г., когда он был- революционным марксистом, и работами последнего, меньшевистско-го периода. Получалось, что до 1903 г. Плеханов, еще не преодолев народнических иллюзий, был уже заражен меньшевизмом.

В связи с этим .неверно определялось место Плеханова в русской историографии и его заслуги в развитии марксистской исторической науки в России. Эм. Газганов, например, в статье «Исторические взгляды Г. В. Плеханова», опубликованной в 1928 г., прямо утверждал, что «историческая концепция Г. В. Плеханова, несомненно, являлась меньшевистской оценкой путей исторического развития России, меньшевистской философией русской истории» 1.

Недооценка роли Плеханова в распространении материалистического понимания истории на историю России и по существу игнорирование марксистского периода его деятельности характерны для книги Н. Л. Рубинштейна по русской историографии. В самом начале главы, посвященной Плеханову и носящей тенденциозное название 2, говорится, что «те «ошибочные взгляды Плеханова», которые, по определению «Краткого курса истории ВКП(б)», «были зародышем его будущих меньшевистских взглядов», как раз полнее всего сказались на его исторических взглядах, оказавшихся с самого начала в противоречии с основными принципами исторического материализма» 3..

Стремясь в последующем изложении подтвердить сказанное, Н. Л. Рубинштейн анализирует истерические взгляды Плеханова в основном только по его трехтомной «Истории общественной мысли», написанной, как известно, в последний, меньшевистский период, когда Плеханов для обоснования своей оппортунистической тактики создал соответствующую схему русской истории, которая резко отличалась от его исторических воззрений в 1883—1903 годах.

Подобная односторонность в оценке Плеханова как историка приводила некоторых исследователей плехановского наследия

____

1 «Историк-марксист», 1928, т. 7, стр. 116.

2 Плеханов. Мелкобуржуазные тенденции в социал-демократии, в кн. «Меньшевистский пятитомник», гл. 32; см. Н. Л. Рубинштейн. Русская историография, стр. 545.

3 Н. Л. Рубинштейн. Русская историография, стр. 546.

 

к грубым ошибкам и вульгаризации. Так, А. И. Гельдман в кандидатской диссертации «Об исторических взглядах Г. В. Плеханова» заявил, что «основная методологическая ошибка Плеханова в подходе к историческим событиям состояла в игнорировании марксистско-ленинского учения об общественноэкономических формациях. Игнорируя основное положение марксизма, говорящее о том, что в основе каждой исторической формации лежит определенный способ производства, Плеханов пришел в трактовке русского исторического процесса к неверным и ошибочным выводам» 1. Трудно согласовать подобные «выводы» с ленинским замечанием о том, что лучшее изложение философии марксизма и теории исторического материализма содержится в работах Г. В. Плеханова 2.

В самом деле, достаточно взять лучшую теоретическую философскую работу Плеханова «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (вышедшую легально в 1894 г.), чтобы убедиться в правильности ленинской оценки. Исключительно ярко и убедительно в книге (которая была первой после Маркса и Энгельса попыткой систематического марксистского анализа и критики домарксовой философии, социологии и истории) изложены основные положения марксизма о законах общественного развития, смене общественно-экономических формаций, движущих силах исторического процесса.

Рассматривая в первой главе домарксову философию, социологию и историю, Плеханов показывает преемственность марксизма по отношению к предшествующей истории западноевропейской науки и культуры и приходит к выводу, что подлинная наука об обществе начинается только с Маркса и Энгельса.

Плеханов дает блестящий классовый анализ исторических взглядов французских материалистов XVIII в. Гольбаха, Гельвеция и историков эпохи реставрации О. Тьерри, Ф. Гизо, Ф. Минье. Говоря о том, что они сделали крупный шаг вперед по сравнению со своими предшественниками в признании закономерности исторического развития, Плеханов обращает внимание читателей

____

1    А. И. Гельдман. * Об исторических взглядах Г. В. Плеханова. Автореф. канд. дисс., М., 1950, стр. 2.

2    См. В. И, Ленин. Полное собр. соч., т. 26, стр. 88.

 

на их идеалистическую ограниченность, обусловленную буржуазными позициями. Коснувшись затем связи утопических .взглядов на общественную науку с интересами буржуазного класса, он резко критикует социологические воззрения представителей немецкой идеалистической философии — Канта и Гегеля.

Одновременно Плеханов дает убийственную критику «субъективной социологии» Михайловского, Даниельсона, Воронцова, Кареева и других, показывает их родство с давно отвергнутыми марксизмом учениями социалистов-утопистов и младогегельянцев. «Как ни любит герой толпу, — пишет он, — как ни полон он сочувствия к ее вековой нужде, к ее беспрерывным страданиям, -—  он не может не смотреть на нее сверху вниз, не может не сознавать, что все дело в нем, в герое, между тем как толпа есть чуждая всякого творческого элемента масса, что-то вроде огромного количества нулей, получающих благотворное значение только в том случае, когда во главе их снисходительно становится добрая, «критически мыслящая» единица. Эклектический идеализм братьев Бауэров был основою страшного, можно сказать, отвратительного самомнения «критически мыслящей» немецкой «интеллигенции» сороковых годов, а в настоящее время он, через посредство своих российских сторонников, порождает тот же недостаток в интеллигенции России. Беспощадным врагом и обличителем этого самомнения явился Маркс...» 1.

Во -второй половине работы, посвященной обоснованию и защите диалектического и исторического материализма, Плеханов подчеркивает всемирно-историческую заслугу Маркса и Энгельса, открывших законы истории, основанные на ее материалистическом понимании. «До Маркса, — указывал он, — общественная наука была гораздо более лишена твердой основы, чем астрономия до Коперника» 2. Только Маркс и Энгельс создали подлинную историческую науку, только они сумели «применить материализм к объяснению исторического движения человечества, потому с Маркса начинается новая эпоха в развитии общественной науки»3.

____

1    Г. В. Плеханов. Соч., т. VII, стр. 156.

2    Г. В. Плеханов. Избр философ, произв., т. I. М., 1956, стр. 636.

3 Г. В. Плеханов. Соч., т. VI, стр. 311.

 

Плеханов разъяснял, что учение Маркса всесильно, ибо опирается на объективные законы развития производительных сил, ведущих к изменению экономических отношений. «Поэтому дело всякого исторического исследования, — отмечал он, определяя задачу марксистской науки,— приходится начинать с изучения состояния производительных сил и экономических отношений данной страны. Но на этом, разумеется, исследование не должно останавливаться: оно должно показать, как сухой остов экономии покрывается живой плотью социально-политических форм, а затем—и это самая интересная, самая увлекательная сторона задачи — человеческих идей, чувств, стремлений и идеалов» 1.

Пропаганда и приложение исторического материализма к русской истории были для Плеханова отнюдь не спокойным академическим занятием, а протекали в упорной борьбе с противниками марксизма, особенно с ревизионистами, маскировавшимися иод марксизм.

В 90-х годах, когда развернулась упорная борьба марксистов с народниками, наряду с заграничными и русскими социал-демократами эту борьбу вели «легальные марксисты» П. Б. Струве, С. Булгаков, М. И. Туган-Барановокий, Н. Бердяев и др. «Это были, — по определению Ленина, — буржуазные демократы, для которых разрыв с народничеством означал переход от мещанского (или крестьянского) социализма не к пролетарскому социализму, ...а к буржуазному либерализму»2.

Исторические взгляды легальных марксистов, поставивших ряд проблем русской истории, были своеобразной разновидностью либерально-буржуазной историографии. Наиболее видным из них был П. Б. Струве (1870—1944 гг.), опубликовавший в 1894 г. направленную против народничества книгу «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России». Популяризуя некоторые стороны марксизма, Струве уже в предисловии заявил, что он «не заражен марксистской ортодоксией». Тем не менее Плеханов вначале надеялся, что Струве способен понять «Капитал» Маркса и освободиться от вульгарной теории «экономического материализма». Когда же Струве и другие «легальные марксисты» начали поход против марксистской философии, ратуя за возврат к неокантианству, Плеханов выступил против них.

____

1    Г. В. Плеханов. Избр. философ, произв., т. I, стр. 678—679.

2    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 16, стр. 96.

 

В ряде статей, объединенных общим названием «Г-н П. Струве в роли критика марксовой теории общественного развития», Плеханов, разоблачая метафизические вымыслы лидера «легальных марксистов», показал, что он своим отрицанием объективного характера законов истории до такой степени извратил Маркса, что если бы автор «Капитала» прочел его писания, то вспомнил бы, несколько изменяя, слова .некрасовской поэмы «Суд»:

Я в деле собственном моем,

Конечно, не судья; но в том,

Что критик мой сказал,

Своей я мысли не узнал.

Так пахарь был бы удивлен,

Когда бы рожь посеял он,

А уродилось бы зерно —

Ни рожь, ни греча, ни пшено,

Ячмень колючий — и притом Наполовину с дурманом 1.

Отмечая совпадение между взглядами Струве и таких матерых апологетов капитализма, как Брентано, Зомбарт, Бем-Баверк и других, утверждавших, что общественное развитие идет не путем классовой борьбы и революции, а через «притупление противоречий», Плеханов писал, что все они не идут дальше «штопанья буржуазной общественной ткани» 2. В «Критических заметках» Струве, подчеркивал он, марксизм и вульгарные теории буржуазной социологии стоят рядом, «обнявшись, будто две сестры...» 3; поэтому Струве, так же как и представители либерально-буржуазной историографии, говорит о борьбе двух начал в русской истории (бунтарско-анархического и разумно-государственного), о буржуазном государстве как «организации порядка», отрицает прогрессивную роль угнетенных классов и их борьбы с эксплуататорами.

В защите и конкретизации положений исторического материализма о закономерностях исторического процесса, о производительных силах и производственных отношениях, о классовой борьбе

____

1    См. Г. В. Плеханов. Соч., т. XI, стр. 155.

2    Там же, стр. 275.

3    Г. В. Плеханов. Избр. философ, произв., т. 2, М., 1956, стр. 518.

 

и социальной революции, Плеханов особое внимание обращал на разработку тех вопросов исторического материализма, которым Маркс и Энгельс не дали детального обоснования. К числу их следует отнести вопрос о роли идеологии в развитии общества и о роли личности в истерии.

В противовес субъективистской волюнтаристской теории народников и анархистов, превращавших историю общества в арену деятельности героев, Плеханов в своей работе «К вопросу о роли личности в истерии» писал, что «личности благодаря данным особенностям своего характера могут влиять на судьбу общества», но «характер» личности является «фактором общественного развития лишь там, лишь тогда и лишь постольку, где, когда и поскольку ей позволяют это общественные отношения» 1.

Сравнивая народнические теории о «критически мыслящих личностях» с историческими представлениями средневековых монахов, Плеханов считал это «недостойным современных историков. То, что нам нужно в настоящее время,— подчеркивал он,— это... история страны, история народа, история граждан... Таким образом, народ, вся нация должна быть героем истерии» 2.

С признанием диалектического единства исторической необходимости и свободы были связаны представления Плеханова о роли субъективного фактора в истории — сознательной деятельности людей, их идей и учреждений, изложенные в работах «О материалистическом понимании истории», «Основные вопросы марксизма» и др. Плеханов показал, что Маркс и Энгельс не только обосновали первичность общественного бытия, обнаружили экономические, материальные корни общественных идей, но и указывали на обратное воздействие общественного сознания на общественное бытие, надстройки на базис.

Пользуясь тем, что Маркс и Энгельс не раскрыли механизм взаимодействия надстройки и базиса, противники марксизма обрушились на теорию истерического материализма, вульгаризируя ее. Критикуя вульгаризаторские теории представителей «экономического материализма», «теорию факторов», Плеханов стремился

____

1    Г. В. Плеханов. Избр. философ, произв., т. 2, стр. 322.

2    Г. В. Плеханов. Соч., т. VIII, стр. II.

 

осветить историю развития различных форм общественного сознания, их активное воздействие на общественное бытие. «Объяснить с нашей материалистической точки зрения развитие искусства, религии, философии и прочих идеологий, — считал он, — значит дать новое и сильное подтверждение материализму в его применении к истории»1.

Сам Плеханов в целом успешно, хотя и не без серьезных ошибок, решал задачу материалистического обобщения огромного фактического материала по истории философии, общественной мысли, истории искусства, религии, рабочего движения. История человечества, в его представлении, никогда «не совершается в плоскости одной экономики... Путь от одной точки поворота к другой всегда лежит через «надстройку» 2.

Изучая историю различных форм идеологии, Плеханов приходил к выводу, что все достижения мировой культуры — законное наследие трудящегося человечества, которое должно стать достоянием пролетариев всего мира.

Блестящий публицист в одной из своих работ писал, что если у буржуазных и мелкобуржуазных идеологов есть идеалы, то они — «крошечный садик в необъятном поле исторических случайностей», идеалы же марксизма показывают, как превратить все необъятное поле земли в цветущий сад. «Без революционной теории, — подчеркивал он, — нет революционного движения, в истинном смысле этого слова. Всякий класс, стремящийся к своему освобождению, всякая политическая партия, добивающаяся господства, революционны лишь постольку, поскольку они -представляют собою наиболее прогрессивные общественные течения, а следовательно, являются носителями наиболее передовых идей своего времени. Революционная по своему внутреннему содержанию идея есть своего рода динамит, которого не заменят никакие взрывчатые вещества в мире» 3.

Правда, после 1903 г., в последний период своей деятельности Плеханов недооценил политическую сознательность и революционную

____

1    «Литературное наследие Г. В. Плеханова», сб. III, 1936, стр. 90.

2 Г. В. Плеханов. Избр. философ, произв., т. 2, стр. 216.

3 Г. В. Плеханов. Избр. философ, произв., т. I, стр. 95.

 

инициативу русского рабочего класса, ставшего гегемоном в буржуазно-демократической революции, не понял значения союза рабочего класса с крестьянством. Тем самым он, по существу, сполз к меньшевистской теории «стихийности», нашедшей яркое отражение в его социологических взглядах. Об этом будет подробно сказано в следующем разделе нашего курса.

На заре русской марксистской историографии основная задача сводилась к пропаганде и развитию основ марксистской социологии и исторического материализма.

Утверждение материализма в русской исторической науке, протекавшее в ожесточенной борьбе с идеалистическими теориями, требовало наряду с рассмотрением проблемы капиталистического развития страны изучения истории освободительного движения и общественной мысли, истории культуры.

Плеханов вошел в историю русской исторической науки как первый марксистский историк русской революционно-демократической мысли и рабочего движения в России. Он впервые в русской историографии применил принцип исторического материализма, анализируя историю русской общественной мысли.

В своем стремлении к всестороннему изучению объективных условий общественного развития Плеханов ставил на первое место развитие классов и классовой борьбы. «Ходом развития и взаимными отношениями классов, составляющих русское общество, — подчеркивал он,— и должно быть объяснено неоспоримое относительное своеобразие русского исторического процесса» 1.

Деятельность русских революционных демократов Белинского, Чернышевского и их соратников была для Плеханова выражением гневного протеста самого передового для того времени общественного слоя разночинцев против царизма и крепостничества, против того строя, который тормозил развитие общественных отношений в России и «загораживал русской народной массе дорогу к знанию» 2.

____

1 Г. В. Плеханов. Соч., т. XX, стр. 13.

2 Г. В. Плеханов. Соч., т. XXI, стр. 138.

 

Изучая философские, общественно-политические и истерические взгляды русских мыслителей в неразрывной связи с развитием мировой философской, общественно-политической и исторической мысли, Плеханов старался подчеркнуть то особенное, свое, что внесли они в науку.

Важной особенностью плехановских работ было стремление автора показать вклад в науку того или иного представителя общественно-политической и исторической мысли в сравнении с тем, что дали его предшественники, выяснить, чем данный историк или философ обогатил науку, в каком направлении пошел вперед сравнительно с другими исследователями. Так, анализируя исторические взгляды основоположника революционно-демократического направления в историографии Н. Г. Чернышевского, Плеханов сравнивал его труды с работами французских историков времен реставрации, материалистические догадки с идеями Белинского и Фейербаха, диалектику Чернышевского с диалектикой Гегеля, методологические принципы в целом с марксистской методологией 1. Несмотря на серьезные ошибки в «использовании такого метода, само применение его к конкретному изучению истории было значительным достижением.

Уделяя наибольшее внимание Н. Г. Чернышевскому, которого Плеханов считал самым крупным революционным мыслителем России, он критически рассмотрел все стороны его мировоззрения. В книге «Н. Г. Чернышевский» (1894) Плеханов выступил против либеральных народников, которые замалчивали и фальсифицировали революционно-демократические и материалистические идеи великого русского революционера-мыслителя. «По сравнению с народниками Чернышевский до сих пор остается самым передовым человеком» 2,— отмечал Плеханов, подчеркивая материалистический, революционный характер его мировоззрения.

Рассматривая исторические взгляды Чернышевского, он не ограничивался сравнением их со взглядами современников и

____

1 См. М. И. Сидоров. Г. В. Плеханов и вопросы истории русской революционно-демократической мысли XIX в., АН СССР, 1957, стр. 74.

2 Г. В. Плеханов. Соч., т. V, стр. 114—115.

 

предшественников, а глубоко и тщательно анализировал литературно-публицистические статьи великого русского мыслителя и стремился показать тот вклад, который он внес в историческую науку.

Значение и величина этого вклада, по мнению Плеханова, определялись прежде всего наличием материалистических догадок в понимании истории, которые свидетельствовали о его превосходстве над представителями домарксовой историографии. «Мы уже видели, — писал он, — что Чернышевский умел объяснять развитие философской мысли ходом политической борьбы, т. е. опять-таки развитием общественной среды. Мы знаем также еще из статьи «Антропологический принцип в философии», что всякое данное общество, равно как и всякая данная органическая часть общества, считает полезным и справедливым то, что полезно этому обществу или этой его части. Чернышевскому стоило только последовательно применить этот взгляд к истории идейного развития человечества, чтобы ясно увидеть, каким образом это развитие обусловливается столкновением человеческих интересов в обществе, т. е. «экономикой» этого общества. И Чернышевский в самом деле ясно видел это,— по крайней мере в некоторых случаях»1.

Цитируя «Очерки политической экономии (по Миллю)», в которых Чернышевский говорит о решающей роли экономического развития, Плеханов замечает, что под такими «строками охотно подписался бы любой из современных материалистов-диалектиков»2, но тут же говорит о недостаточной стройности и последовательности исторических взглядов Чернышевского. «Главный недостаток этих исторических взглядов, — пишет он, — состоит в том, что материализм чуть не на каждом шагу уступает в них место идеализму и, наоборот, причем окончательная победа все-таки достается идеализму» 3.

Указав на идейную близость Чернышевского и основоположников марксизма, он отмечал, что, учитывая русскую действительность, окружавшую великого демокра-та-революционера, «удивляешься не тому, что Чернышевский

____

1    Г. В. Плеханов. Соч., т. V, стр. 257.

2    Там же, стр. 42.

5 Там же, стр. 261.

 

отстал от Маркса и Энгельса, а тому, что он так мало отстал от них» 1.

Плеханов первым в русской историографии обратил внимание на то, что Белинский обладал чутьем гениального социолога, стремившегося «обосновать ход своих идей на объективном ходе вещей» 2.

Белинский, как показал Плеханов, считал показателем разумности и жизненности общественных явлений их внутреннею необходимость и историческую обусловленность. Разумны такие общественные учреждения, полагал Белинский, которые «диалектически развиваются в историческом движении». Высказав подобную мысль, Белинский, по утверждению Плеханова, «показал себя способным подняться на высоту самых важных и самых трудных задач социологии. С тех пор, как была высказана им эта мысль, общественная наука не сделала решительно ни одного завоевания, которое не подтверждало бы ее правильность» 3.

Плеханов ценил у Белинского, как ,и у других революционеров-демократов, стремление связать историю с насущными задачами современности, а также то, что они признавали серьезными и плодотворными только такие действия, которые опираются на объективный ход общественного развития.

В утверждении Белинского о том, что для будущего России необходимо превращение дворянства в буржуазию, Плеханов видел зачаток материалистического понимания истории, так как будущее страны в данном случае ставилось в зависимость от экономического развития. «Белинский не дожил до той поры, — писал Плеханов, — когда научный социализм окончательно сложился в стройную теорию. Но его гениальная мысль, уже всксре после выступления его на литературном поприше, поставила перед ним такие теоретические задачи, правильное решение которых прямым путем вело к научному социализму» 4.

В книге «Социализм и политическая борьба» Плеханов впервые коснулся идейных истоков народничества, охарактеризовал его отдельные течения и историю народнических организаций.

____

1 Г. В. Плеханов. Соч., т. V, стр. 341.

2 Г. В. Плеханов. Соч., т. X, стр. 240.

3    Г. В. Плеханов. Соч., т. XXIII, стр. 135.

4    Там же, стр. 145.

 

В следующей крупной -работе «Наши разногласия» Плеханов показал эволюцию взглядов Герцена и Чернышевского на перспективу капиталистического развития страны, сравнивая их со взглядами Бакунина и Ткачева.

Первая попытка систематического изложения истории народничества связана с предисловием Плеханова к русскому изданию книги польского либерально-буржуазного историка А. Туна «История революционных движений в России». В нем Плеханов не только критиковал идеалистические заблуждения польского историка, но и одновременно рассмотрел ошибочные положения историка «Земли и воли» народовольца Е. А. Серебрякова.

Однако Плеханов не сумел вскрыть социальную сущность русского народничества и его исторические корни, за что был подвергнут справедливой критике В. И. Лениным.

Рядом статей, посвященных стачечному движению в России, Плеханов положил начало истории русского рабочего движения. Наиболее известными в этом отношении являются статьи «Русский рабочий в революционном движении», «Забастовка в России», «Первое мая 1861 года. Четыре речи рабочих» и др. Его характеристики первых русских рабочих-революционеров, освещение истории «Северного союза русских рабочих», анализ настроения рабочих масс и состояния революционной пропаганды сохранили до сих пор свое познавательное значение.

Конечно, основное внимание Плеханов, как первый пропагандист марксизма в России, обращал на изучение истории возникновения марксизма. В превосходной книге «Фердинанд Лассаль, его жизнь и деятельность», в статье «К шестидесятой годовщине смерти Гегеля», он, кроме глубоких исторических знаний, обнаружил умение с марксистских позиций анализировать общественно-политические условия деятельности Лассаля и Гегеля.

Плеханов проявлял также большой интерес к изучению и разработке основных проблем всеобщей истории, особенно истории . Великой Французской революции, утопического социализма, предпосылок возникновения марксизма.

Решение всех политических проблем России конца XIX — начала XX в. упиралось в правильное понимание и научную разработку особенностей ее экономического развития. Острая политическая борьба сделала актуальными даже вопросы ранних периодов истории России, и Плеханов, находившийся на переднем крае этой борьбы, не мог пройти мимо них. В работах 1883—1903 гг. Плеханов высказал много правильных и ценных в теоретическом отношении мыслей, способствовавших созданию марксистской' концепции русской истории.

В письмах 1892 г. «О задачах социалистов в борьбе с голодом в России» он показал активную роль самодержавного государства в закрепощении крестьянства.

Рассматривая мировоззрение Чернышевского, Плеханов попутно коснулся крайностей крепостничества в России XVIII в. с характерной для него торговлей людьми, связал рост закрепостительного процесса в XVI в. с обострением классовой борьбы крестьянства, хотя она и протекала в пассивной форме бегства в юго-восточные земли и сама была обусловлена усилением крепостного гнета.

В статье, посвященной П. Я. Чаадаеву, — «Пессимизм как отражение экономической действительности» (1895), Плеханов писал о прогрессивности экономической политики Петра I, положившей начало крупной промышленности в России и способствовавшей развитию товарного хозяйства.

Несколько ранее в статье «Новый защитник самодержавия, или горе г. Л. Тихомирова» (1889) он акцентировал внимание на крайних формах деспотической власти русского самодержавия, показал, что его экономические и внешнеполитические успехи обязательно сопровождались усилением крепостного гнета, расширением эксплуатации народных масс. Все экономические реформы царизма, подчеркивал Плеханов, осуществлялись под давлением исторической необходимости и отнюдь не ставили своей задачей улучшение жизни русского народа.

Ярким примером этого служила реформа 1861 г., которую Плеханов считал издевательством над крестьянством и его надеждами на освобождение. Реформа, по его мнению, была проведена только тогда, когда стало ясно, что тридцатилетний полицейский режим Николая I не смог ее пред отвратить. Крестьяне 19 февраля 1861 г., писал Плеханов, из крепостных по отношению к «барину, к пану», «стали крепостными по отношению к казне», так как им «были навязаны земельные наделы, за которые взыскивается выкуп, значительно превосходящий их стоимость. Не заплатив этого выкупа, крестьянин не мог оставить свою землю». Поэтому реформа была «лицемерной комедией», которую «многие добрые, но наивные люди до сих пор называют освобождением русских крестьян с землею», хотя со времени «освобождения» экономическое положение русского крестьянина очень значительно изменилось к худшему, а налоги, взимаемые с «души», стали значительно тяжелее 1.

Касаясь истории пореформенной России, Плеханов указывал на прогрессивность капитализма и несостоятельность народнических утверждений об антикапитали-стической роли общины. Экономическая деятельность буржуазии, подчеркивал он, с неизбежностью порождает пролетариат.

Глубокий марксистский анализ исторического развития России во второй половине XIX в. нужен был Плеханову для определения политических задач рабочего движения. «Русский деспотизм, как и все восточные деспотии, — писал он, — покоился на невежестве и консерватизме русских крестьян, живущих в пресловутых (коммунистических) сельских общинах и не интересовавшихся тем, что происходило за пределами их околиц. В настоящее время эта старая основа русского деспотизма разрушена; разрушена самим же деспотизмом. Как бы то ни было, но русская община отошла в прошлое, и со времени Крымской войны Россия пережила экономическую революцию. Больше того, по иронии истории реакционеры являются у нас самыми большими революционерами. Это именно они всеми силами старались форсировать экономическое развитие, которое должно положить предел их господству» 2.

Справедливости ради следует сказать, что уже в марксистский период Плеханов наряду с многими правильными положениями и выводами допускал серьезные

___

1    Г. В. Плеханов. Соч., т. III, 1928, стр. 364—365.

2    Г. В. Плеханов. Соч., т.' XXIV, стр. 168.

 

ошибки. Ф. Я. Полянский в статье «Историческая концепция Г. В. Плеханова», перечисляя их, совершенно правильно относит некоторые из них за счет недостаточного знакомства с историческими фактами. «Но коренная причина ошибочных установок Плеханова, — подчеркивает Полянский, — заключалась в том, что он уже в то время некритически воспринимал схемы буржуазных и дворянских историков России, хотя они решительно противоречили первоосновам марксизма. Усвоив марксистские положения, Плеханов оказался не в состоянии дать им творческое применение в анализе исторического прошлого России и потому довольствовался построениями историков, далеких от марксизма» 1.

Наиболее ярко догматизм Плеханова виден в решении проблемы происхождения крепостничества, где он, по существу, повторил чичеринскую теорию государственного закрепощения, согласно которой крепостничество является лишь правовым явлением чисто государственного происхождения. Идеалистически связывая процесс закрепощения с раздачей государством крестьян служилым лицам, Плеханов писал: «Государство издавна закрепостило крестьянина с весьма простой и понятной целью его эксплуатации», а затем «лишь передавало служилым людям свои владельческие права над землепашцами» 2.

Плеханов преувеличивал роль политических факторов закрепощения, оставляя в тени объективные экономические предпосылки и такую основу феодализма, как собственность на землю. Конечно, государство, будучи классовой организацией феодалов, помогало им в закрепощении крестьян, но само оно складывалось в процессе закрепощения по мере обострения классовой борьбы крестьянства.

Ошибки Плеханова — в подмене генезиса крепостничества его последующим экстенсивным распространением — были связаны с неправильным пониманием сущности крепостного строя. Позднее, при разработке программы РСДРП в 1902 г., В. И. Ленин указывал, что

___

1    Ф. Я. Полянский. Историческая концепция Г. В. Плеханова. Ученые записки МГУ, вып. 179, Труды кафедры истории народного хозяйства и экономических учений эконом, ф-та, М., 1956, стр. 156—157.

2    Г. В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 358.

 

Плеханов, «видимо, отвергает выражение: старый крепостной общественный порядок, считая выражение «крепостничество» применимым только к правовому строю. Я думаю, — подчеркивал В. И. Ленин,—что это различение неосновательно: «крепостное право», конечно, была учреждением юридическим, но оно соответствовало и особой системе помещичьего (и крестьянского) хозяйства, оно проявлялось и в массе не оформленных «правом» бытовых отношений» 1.

Второй существенной ошибкой Плеханова было утверждение о государственном происхождении сельской общины, также заимствованное у Чичерина. В статье «Всероссийское разорение» (1892) Плеханов писал, что древняя русская община не знала переделов земли, так как она была «неотъемлемой собственностью» крестьян и переделы лишь перемещали ее доли. По мере развития государства и военного деспотизма земля стала государственной собственностью, а введение подушной подати создало передельную общину.

Так, критикуя народническую теорию «общинного социализма», Плеханов, отказываясь признать будущее сельской общины, перечеркивал ее прошлое и ошибочно отождествлял общину с ее позднейшей феодализированной формой, превращенной самодержавной властью в дополнительное средство выкачивания налогов.

Ошибкой Плеханова являлось определение русского самодержавия как разновидности восточного деспотизм ма. Плехановский тезис о России как «Китае в Европе» был не только необоснован исторически, но противоречил марксистской теории, ибо отрицал объективные закономерности в развитии России. Отсюда вытекало ошибочное представление Плеханова о русском самодержавии как надклассовой силе, опиравшейся на «невежествои консерватизм русского крестьянства».

Сбросив со счета дворянство — основную классовую опору царизма, Плеханов отрицал революционные возможности русского крестьянства и считал, что только буржуазия и пролетариат угрожают самодержавию.

Крайне противоречиво оценил Плеханов деятельность Петра I и ее значение. Вопреки своим собственным утверждениям о создании основ крупной промышленности при Петре I, он говорил об искусственности петровских реформ, о том, что Петр «лишь приделал европейские руки к азиатскому телу России».

____

1 В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 6, стр. 233.

 

Из ошибочного понимания генезиса крепостничества и классовой природы самодержавия вытекали неправильные оценки реформы 1861 г. и пореформенного развития России. Так, в одной из работ, посвященной Чернышевскому, Плеханов характеризовал реформу как результат споров между царизмом и помещиками о праве присвоения прибавочного труда крестьян, считал ее чисто формальным актом, изменившим только государственный правовой порядок. Игнорируя социально-экономическое значение реформы во всей полноте, Плеханов недооценил силу и роль крепостнических пережитков в пореформенный период.

Отмечая все эти ошибки первого русского марксиста Плеханова, мы не должны, разумеется, умалять того общего положительного вклада, который он внес в борьбу за внедрение материализма в русскую историческую науку.

Место Плеханова в русской историографии определяется тем, что он до В. И. Ленина первым подошел к изучению истории с материалистических позиций.

На основе теории исторического материализма Плеханов противопоставил идеалистической концепции «особого пути» развития России историко-материалистическую точку зрения о единстве всемирно-исторического процесса. Пропагандой марксизма, развитием теории исторического материализма, а также критикой субъективистских идеалистических концепций истерии России он облегчил утверждение материалистического понимания истории в нашей стране и создание ленинской концепции русской истории.

Делая такой вывод, мы не должны забывать о последующей эволюции Плеханова в 1903—1918 гг., когда отход от марксизма привел его исторические взгляды к постепенному перерождению в духе мелкобуржуазной историографии, а самого Плеханова — к глубоко ошибочной оценке империализма, первой мировой войны и Великой Октябрьской социалистической революции.

Неправильно оценив эти важнейшие исторические события, Плеханов не мог создать цельной марксистской концепции русской истории. Только Владимир Ильич  Ленин — величайший теоретик и практик революции — своими гениальными трудами открыл новый, высший этап в изучении русской и мировой истории.

В 90-е годы XIX в. главными задачами российской социал-демократии были окончательный идейный разгром народничества и определение перспектив революционной борьбы рабочего класса. Решение этих насущных задач В. И. Ленин искал в «детальном и подробном изучении русской истории и действительности» 1.

Вся теоретическая работа русских марксистов, писал В. И. Ленин в 1894 г., должна «направиться на конкретное изучение всех форм экономического антагонизма в России, изучение их связи и последовательного развития; она должна вскрыть этот антагонизм везде, где он прикрыт политической историей, особенностями правовых порядков, установившимися теоретическими предрассудками. Она должна дать цельную картину нашей действительности, как определенной системы производственных отношений, показать необходимость эксплуатации и экспроприации трудящихся при этой системе, показать тот выход из этих порядков, на который указывает экономическое развитие» 2.

Образцом такого исследования и были ленинские работы «Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни» (1893), «По поводу так называемого вопроса о рынках» (1893), «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» (1894), «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» (1894), «Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах» (1895), «Проект и объяснение программы социал-демократической партии» (1895), «К характеристике экономического романтизма» (1897), «Задачи русских социал-демократов» (1897), «От какого наследства мы отказываемся» (1897). Завершающей работой, в которой вскрывалась экономическая природа назревавшей буржуазно-демократической революции в России, явилось «Развитие капитализма в России. Процесс образования внутреннего рынка для крупной промышленности» (1896—1899).

Уже в этих работах В. И. Ленин дал последовательное марксистское

____

1    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. I, стр. 307.

2    Там же.

 

освещение тех вопросов, которые неверно или односторонне решал Плеханов. Происхождение крепостного права, социальная природа русского самодержавия, грабительский характер реформы 1861 г., значение крепостнических пережитков в пореформенной экономике и многие другие вопросы русской истории впервые получили правильное научное решение.

Глубже и шире, чем Плеханов, оценил В. И. Ленин роль революционных демократов и их передовой идеологии, значение революционного народничества 70-х годов и их ошибки в области социологии.

Творчески развивая прогрессивные идеи революционных демократов о решающей роли народных масс в истории, В. И. Ленин на основе глубокого анализа русской действительности пришел к важному выводу о революционной роли пролетариата и его союзника крестьянства.

В отличие от Плеханова Ленин в трактовке исторического развития России исходил из основных положений марксизма и последовательно распространял их на все важнейшие стороны русской истории.

Плеханов сумел осветить только отдельные вопросы марксистской теории и некоторые проблемы истории России. В трудах В. И. Ленина получили дальнейшую научную разработку все основные вопросы марксистской теории и впервые были решены все коренные проблемы истории России на основе теории исторического материализма. Социально-экономическое развитие России с древнейших времен, эволюция ее политического строя, ход классовой борьбы; история революционного движения получили подлинно научное объективное освещение.

В. И. Ленин подверг сокрушительной критике различные буржуазные концепции истории России, в том числе господствовавшую во второй половине XIX в. теорию «государственных начал», выдвинутую Кавелиным и Чичериным, концепцию внеклассового происхождения русского самодержавия, теорию «творческой экономической роли русского народного государства», которую поддерживали крупнейшие буржуазные историки Соловьев и Ключевский.

В работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин назвал теорию внеклассового происхождения государства «детокой побасенкой, которой учат гимназистов» 1. Считая, что авторы этой доктрины не имеют «ни малейшего представления о ходе... русской истории», В. И. Ленин писал: «История общественности — гласит эта доктрина прописей — состоит в том, что сначала была семья, эта ячейка всякого общества. Затем — дескать — семья разрослась в племя, а племя разрослось в государство»2.

Опровергая этот «ребяческий вздор», Ленин отмечал, что уже в средние века, в период Московского царств, родовых связей не было и государство основывалось не на родовых союзах, а на местных. Помещики и монастыри принимали к себе крестьян из различных мест, и возникающие таким образом общины имели чисто территориальный характер. Только с XVII в. началось фактическое слияние всех областей, земель и княжеств в одно целое, причем процесс этот был вызван не родовыми связями, не их продолжением и обобщением, а усилением обмена между областями, постепенно растущим товарным обращением, объединением небольших местных рынков в один всероссийский рынок. А поскольку руководящая роль в этом процессе принадлежала купцам, то создание этих связей было не чем иным, как созданием буржуазных связей, подрывающих в корне старые феодально-крепостнические отношения. Рост, товарно-денежных отношений усиливал предпринимательские тенденции помещиков, разрушая замкнутость, автономность отдельных областей.

Рассматривая историю зарождения капиталистической промышленности, В. И. Ленин в работе «Развитие капитализма в России» показал, как возникающий и утверждающийся капитализм готовит себе гибель, разрушает ту общественно-экономическую формацию, в рамках которой он возник.

Развитие товарных отношений, рост населения и его перемещения разорвали родовые отношения, семейные связи и разрушили территориальную общину. В пореформенной России этот процесс ускорился в связи с утверждением буржуазных отношений.

Учитывая уровень развития производительных сил, усиление классовой борьбы в стране и рабочего движения во всем

____

1    В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. I, стр. 153.

2    Там же.

 

мире, В. И. Ленин уже в -конце XIX в. на основе всестороннего марксистского анализа русской истории пришел к выводу, что буржуазно-демократическая революция в России будет происходить в более прогрессивных условиях, чем это было в Западной Европе. Гегемоном русской революции, ее вождем будет не буржуазия, а пролетариат, его боевым союзником — крестьянство.

Отражая объективные закономерности исторического развития, ленинизм, возникший в нашей стране, знаменовал начало новой главы в русской и мировой истории, а внедрение ленинской методологии в историческую науку открыло новую страницу в познании истории.

Начался ленинский этап в истории русской исторической науки, увенчавший длительный и сложный период борьбы материализма с идеализмом в историографии.

 

ЛИТЕРАТУРА

В. И. Лени н. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? Полное собр. соч., т. I, стр. 129—1189.

В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. Полное собр. соч., т. I, стр. 351—444.

В. И. Ленин. Развитие капитализма в России. Полное собр. соч., т. 3, стр. 5—9, 13—17, 553—602.

Г. В. Плеханов. Наши разногласия. Соч., т. II, М., 1925г стр. 91—356.

Г. В. Плеханов. Русский рабочий в революционном движении. Соч., т. Ill, М.—Л., 1928, стр. 122—207.

Г. В. Плеханов. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. Соч., т. VII, М.—Л., 1925, стр. 57—281.

Историография истории СССР, стр. 346—357.

Очерки истории исторической науки в СССР, т. II, стр. 259—291.

Ю. 3. Полевой Зарождение марксизма в России. М., 1959* стр. 138—271.

К Содержанию - КУРС ЛЕКЦИЙ ПО РУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ