Карта сайта

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МАРТ —АВГУСТ 1918 г.

ГЛАВА VII. Декларации союзников.

В общем ходе интервенции все это не более, как мелкие факты,, но они наглядно показывают, как хотелось союзникам иметь хотя бы какой-нибудь повод, в виде даже мыльного пузыря, для осуществления владивостокского десанта, который в этот момент был уже окончательно решен. Что он уже был окончательно решен, об этом достаточно ясно говорит передовая статья «Дейли Телеграф» от 27-го. В статье этой говорится: «Решение Японии принять американское предложение помощи чехо-словакам будет, конечно, встречено с весьма глубокой благодарностью нашим министерством иностранных дел-По различным причинам вашингтонское правительство долго колебалось насчет желательности сибирской экспедиции, благодаря, главным образом, отсутствию определенной и конкретной цели этой экспедиции. Конечно, цель создания в Сибири сильного центра, вокруг которого могли бы собраться здоровые элементы населения,, была весьма правильной, но некоторые американские круги смотрели недоброжелательно на эту мысль, сводя ее к простой военной авантюре. С другой же стороны, деятельность в Манчжурии без сотрудничества Соед. Штатов означала бы практически деятельность одной Японии, что было бы нежелательно с русской точки зрения. Необходимо было создать единство деятельности Америки и Японии. Это ныне создано благодаря чехо-словакам». Газета далее излагает историю чехо-словацкого выступления и продолжает: «Единственной-целью чехо-словацких сил в России является создание опорной базы для русских, желающих освободить свою страну, и мы полагаем, что немедленной целью американского и японского правительств-является оказать им поддержку в этом направлении; Союзная экспедиция к Мурманскому побережью, являющаяся развитием той же политики, имеет целью, как это показано мурманским соглашением^ помочь хотя бы этой части России от анархии и голода и не претендует на вмешательство во внутренние дела русского народа».

В этой длинной и поучительной статье мы имеем перед собой всю официальную идеологию интервенции. Зафиксируем вкратце основное положение этой идеологии: союзники желают помочь чехословакам, которые, в свою очередь, ведя борьбу с Советской властью,, являются опорной базой для здоровых элементов русского народа.

«Дейли Мейль» от 29-го развивает эту идеологию еще более подробно. Газета подчеркивает, что «союзники должны благодарить чехо-словаков за окончание долгого периода сомнений и отсрочек». Чехо-словацкой деятельностью, по мнению газеты, были обусловлены шаги союзников, первым из которых явилась мурманская экспедиция. Совершенно правильно замечает газета, что мурманское соглашение является ключом для определения целей союзников и что начало сибирской экспедиции должно сопровождаться такой же декларацией, только более расширенной.

«Занимая Сибирь и мурманский район, союзники не имеют цели приобрести ни одного клочка русской территории. Первой целью союзников является помешать Германии обратить в рабство Россию. Они избрали Мурманское побережье и Западную Сибирь потому, что это наиболее удобные входы в Россию. Второй целью является воссоздание в какой бы то ни было степени внутреннего порядка в России. Мы полагаем, что прохождение через Сибирь союзных войск, чехо-словаков и уже организованных русских сил окажется весьма легким, если Америка пошлет железнодорожный материал. Мы не должны беспокоиться насчет того факта, что в Сибири есть несколько правительств. Говорят, что Хорват вполне может справиться с положением в Восточной Сибири; Япония тоже держится того мнения. Конечно, он не может взять на себя решения русского вопроса во всем его масштабе; но, если правда, что в Омске находится сейчас генерал Алексеев, то вот на-лицо большой человек, с которым должны войти в соприкосновение союзники и вокруг которого должен создаться вдоль Волги и на Урале сборный пункт для русских сил».

Конечно, нельзя утверждать, что рассуждение «Дейли Мейль» в точности отражает планы союзного верховного командования. Мы в своем месте приводили одно официальное разъяснение, в котором указывалось, что мурманская операция ничего не имеет с интервенционными планами и должна рассматриваться как часть общей операционной схемы союзников на западном фронте. Но мы также видели, насколько было сильно чисто психологически стремление объединить мурманское и сибирское предприятия, и вышеприведенная статья газеты ярко подчеркивает, что оба эти предприятия имеют смысл лишь постольку, поскольку значение их не носит местного характера.

Интервенционная идеология развивалась постепенно: речь шла сначала об охране запасов союзников, о восстановлении порядка во Владивостоке, о парализовании германской угрозы на Мурмане, об оказании помощи чехо-словакам в их движении на Владивосток: Одна за другой все эти причины были отбрасываемы, один за другим снимались эти покровы, и, за несколько дней до фактического начала интервенции, совершенно отчетливо определилось, что основной целью ее является сбросить Советскую власть силами, состоящими из союзников, чехо-словаков и русских военных образований.

И вот мы читаем на страницах официозной французской газеты «Пти Паризьен», что японский посланник в Париже официально известил французское правительство, что Япония принимает предложение Вильсона касательно Сибири. А другая газета комментирует это предложение в том смысле, что будет создана экспедиционная армия, состоящая в первую голову из американцев и японцев, а затем из французов, англичан, китайцев, чехо-словаков и, наконец, казаков и сибирских патриотов. Первою задачей этой армии явится освобождение блокированных в Иркутске чехо-словаков, но, говорит газета, слишком трудно предопределить военные и политические результаты действий Антанты.

События развиваются логически. Приблизительно 23-го, 24-го июля последовало окончательное японо-американское соглашение об интервенции, длившееся недолго, как мы знаем из записок Вильнева, в 27-го временное сибирское правительство во Владивостоке получило от британского правительства, как сообщает владивостокский корреспондент «Дейли Мейль», следующее заявление: «Целью британского правительства является—обеспечить политическое и экономическое возрождение в России без внутреннего вмешательства какого бы то ни было рода и помочь удалению вражеских сил с русской территории. Британское правительство категорически заявляет, что оно не имеет ни малейшего намерения, хотя бы в самой меньшей степени, покушаться на территориальную целостность России».

30-го июля, в парламенте, отвечая на запрос, Сесиль ответил, 'что ни Англия, ни союзники не вступали ни в какое соглашение с владивостокским, восточно-сибирским или дальневосточным правительствами.

И 30-го же июля Рейтер официально сообщил: «Что бы ни предпринималось союзниками в России, все эти шаги будут носить исключительно временный характер и будут иметь строго определенную и ограниченную цель, каковой является помощь чехо-словацким армиям и предотвращение грозящих им опасностей, обусловленных либо немецкими действиями, либо немецкими ингригами. Далее, целью союзников является предотвращение во что бы то ни стало германизации какой бы то ни было части России. Со стороны ни одной из союзных наций не было и никогда не будет стремления добиться своего территориального расширения за счет России, и безусловно, в их целях нет ничего такого, что могло бы нарушить суверенитет России. Фактической главной целью союзников является—сохранение этого суверенитета невредимым. По достижении этой цели ни одного солдата союзников не останется на русской территории».

Все эти три официальных заявления как будто бы резко контрастируют с идеологией интервенции, развивавшейся в вышеприведенных статьях «Мейль» и «Телеграфа». Но, конечно, это контраст только кажущийся. Зато, наоборот, в только что цитированном рей-теровском заявлении есть противоречие, бросающееся сразу в глаза. На самом деле, с одной стороны там говорится о помощи чехо-словацким силам, с другой стороны—выставляется задача борьбы за сохранение суверенитета России, каковая задача является даже «главной целью» союзников. Нетрудно заметить, как не вяжутся между собой эти две цели, из которых первая является как будто конкретной, а вторая является эластичной формулой, способной к заполнению ее каким угодно содержанием. Но даже кажущаяся конкретной, первая задача является в действительности весьма туманной, как это видно из самого заявления. Что такое «германские интриги», о которых говорит заявление? Очевидно, что, так как союзникам никак не удавалось создать впечатление, что чехо-сло-ваки ведут борьбу с немцами, то это слово понадобилось ввести для того, чтобы им объяснить борьбу чехо-словаков с Советской властью, презюмируя, что Советская власть, являющаяся стороной,, которая защищается, ведет эту свою защиту, подчиняясь германским интригам. Безусловно более бездарной маскировки своих целей,, о которых так открыто говорили вышецитированные статьи, официальные интервенционные круги придумать не могли. И, конечно, эта маскировка никого не обманывала, как это заявляет выпущенный 30-го июля манифест независимой рабочей партии против мурманской и сибирской интервенции. В этом манифесте говорится, что целью интервенции является уничтожить социальную революцию. России и восстановить там власть капитала.

Мы сейчас ознакомимся с целой серией уже подлинно официальных заявлений об интервенции со стороны английского, американского и японского правительств, последовавших 2-го и 3-го августа, одновременно с высадкой во Владивостоке и Архангельске, Эти заявления являются заключительным штрихом первого периода взаимоотношений Советской России и Антанты, периода подготовки интервенции и войны.

Первым в их числе является появившаяся 2-го августа в токийской официальной газете декларация, в которой говорится «об искренней дружбе японского правительства по отношению к русскому народу», об опасности со стороны центральных европейских держав и» о необходимости «помочь чехо-словакам, которым угрожает опасность со стороны Германии и Австрии». Далее в декларации говорится: «Японское правительство, желавшее согласовать свои действию с желанием американского правительства, решило немедленно произвести диспозицию необходимых сил для вышеизложенных целей, и некоторое количество этих сил будет послано во Владивосток. Приняв эту позицию, японское правительство остается верным своему желанию создать дружественные отношения с Россией и подтверждает свою политику уважения территориальной целостности России и воздержания от всякого вмешательства в ее внутренние дела. Японское правительство далее заявляет, что после достижения вышеуказанных целей все японские войска будут немедленно удалены с русской территории, и суверенитет России во всех его проявлениях политических или военных будет оставлен нерушимым».

По поводу предложения Соед. Штатов в декларации говорится; «Правительство Соед. Штатов, весьма обеспокоенное сложностью положения, недавно предложило японскому правительству немедленно послать войска для того, чтоб облегчить давление, которому подвергаются чехо-словацкие силы» (Russian American relations, р. 230).

Официальное заявление вашингтонского правительства, опубликованное 3-го августа, гласит: «По мнению правительства Соед. Штатов, к которому оно пришло после длительного и тщательного рассмотрения всего положения, военная интервенция в России могла бы только ухудшить нынешний печальный хаос, нежели освободить Россию от него, и принесла бы России скорее вред, нежели помощь. Такая военная интервенция, если бы даже была успешна с точки зрения немедленного нападения на Германию с востока, была бы, но нашему мнению, обращена в метод использования России, а не в средство помощи для России. Русский народ, если бы и получил помощь от интервенции, не мог бы воспользоваться этой помощью для того, чтобы облегчить свое нынешнее отчаянное положение, и существо интервенции свелось бы к использованию иностранных армий, а не созданных собственных русских армий. Вся энергия Соед. Штатов сконцентрирована сейчас на достижении победы на западном фронте, и было бы поэтому неразумно разделять или рассеивать наши силы. Поскольку правительство Соед. Штатов оценивает нынешние обстоятельства, военные действия в России допустимы лишь в целях оказания помощи чехо-словакам против нападающих на них вооруженных австрийских и германских военнопленных—и помощи стремлениям к самоуправлению и самозащите, поскольку сами русские захотят принять такую помощь. Будь то во Владивостоке, Мурманске или Архангельске, единственной целью американских войск будет охрана военных запасов, Которые могут понадобиться русским силам, и оказание такой помощи в организации самозащиты, какая будет принята самими русскими. Имея в виду эти цели, правительство Соед. Штатов работает ныне совместно с правительствами Франции и Великобритании в Мурманске и Архангельске. Соед. Штаты и Япония являются ныне единственными державами, имеющими возможность действовать в Сибири в достаточных силах для выполнения даже таких скромных целей, на какие выше указывалось. Правительство Соед. Штатов поэтому предложило правительству Японии, чтобы каждое из них послало отряд в несколько тысяч человек во Владивосток, с целью оккупации этой об‘единенной силой Владивостока и обеспечения территории в тылу продвигающихся на запад чехо-сло-ваков, на что и согласилось японское правительство. Предпринимая эти шаги, правительство Соед. Штатов желает заявить русскому народу в наиболее публичной и торжественной форме, что оно не имеет в виду покушаться на политическую независимость России и вмешиваться в ее внутренние дела—даже в местные дела всех тех ограниченных местностей, которые придется оккупировать военными силами, а также что оно не имеет в виду покушаться ни теперь, ни после на территориальную целостность России. Главной и единственной целью является оказание такой помощи, какая будет принята самим русским народом в его усилиях воссоздать власть над его собственными делами на его собственной территории Подобное же заявление имеет в виду выпустить японское правительство. Эти планы и цели правительства Соед. Штатов были сообщены великобританскому, французскому и итальянскому правительствам, и эти правительства заявили нашему министерству иностранных дел, что они согласны на них в принципе» (Russian American relations, р. 237).

Из этой многословной декларации можно видеть, что, поскольку речь шла о каких-либо конкретных и реальных целях всех этих планов, которые Вильсон, отдавая дань своему лицемерию, усиленно противопоставляет интервенции, то эти цели сводились к помощи чехо-словакам. И таковы же эти цели в декларации японского правительства.

Таким образом, на основании самой американской декларации выясняется, что, во-первых, непосредственную угрозу чехо-словакам составляли «германские и австрийские вооруженные военнопленные», и что, во-вторых, чехо-словаки «продвигались на запад». Первое утверждение было явной ложью; американское правительство знало, что оно является ложью, ибо это явствует из официального доклада комиссии Вебстера и Хиггса. Второе утверждение указывало, что чехо-словаки являются нападающей стороной, ибо продвигаться на запад вместо того, чтобы отплыть из Владивостока во Францию, можно было лишь в целях нападения — и нападения только на войска в учреждения Советской власти. Таким образом, даже из текста самих японо-американских деклараций явствует, что эти правительства, заявляя о невмешательстве во внутренние дела России, в то же время заявляют, что их войска будут помогать чехо-словакам, которые в эти дела фактически вмешиваются.

Сопоставим японо-американскую декларацию с заявлением чехословацкого национального совета, опубликованным 28-ю июля в Вашингтоне. В заявлении излагается история чехо-словацкого выступления, представленная, конечно, в лживом виде, как следствие германских стремлений их разоружить, и говорится: «Чехо-словаки, подвергнувшиеся нападению, принуждены были защищаться и в результате овладели большею частью сибирской железной дороги и Волги. Вожди чехо-словаков при этих изменившихся условиях колебались насчет своих дальнейших шагов. Единственные приказы, полученные ими, говорили об их продвижении к Тихому океану. Они не имели желания играть в России роль полицейских и понимали, что их положение не может быть поддерживаемо бесконечно, если они не будут получать беспрерывные припасы. И, однако, колоссальные стратегические возможности, которые доставило им их положение, сильно подействовали на их воображение. Это видно из того факта, что вместо того, чтобы удалиться из Европейской России, они продолжали занимать приволжские города и растянули свои отряды по направлению к Мурманскому побережью. Недавно Массарик получил донесение от вождей чехо-словацких сил, в котором нижеследующие слова свидетельствуют об их нынешних желаниях: «По нашему мнению, весьма желательно, а также весьма возможно восстановить русско-германский фронт на Востоке. Мы испрашиваем инструкций—должны ли мы отправиться во Францию, или сражаться в России». Массарик тогда дал инструкции чехо-словакам, находящимся в Сибири, пока остаться там. Но вопрос о пребывании или об уходе из России зависит не от одних чехо-словаков. Это должно быть решено союзниками, ибо чехо-словацкая армия является одной из союзных армий и находится под командованием Версальского военного совета. Безусловно, чехо-словаки в России желают избегнул» участия в гражданской войне в России, но в то же время они понимают, что они могут оказать, оставаясь здесь, гораздо большие услуги, нежели если они будут перевезены во Францию. Они предоставляют себя в распоряжение верховного союзного совета» (Russian American relations р. 235).

Конечно, только тем, что союзники ожидали неминуемого падения Советской власти, можно об'яснить опубликование этого необычайного документа.

Мы уж не говорим о том, что никакого ни стратегического, ни военного об'яснения занятия приволжских городов это заявление не приводит, помимо ссылки на «воображение». Но более того, из данного документа с неопровержимой ясностью вытекает, что все официальные заявления о необходимости оказать помощь чехо-словакам— грубейшая ложь, ибо заявление указывает, что чехо-словаки остаются в России по желанию союзников для попытки восстановления русско-германского фронта—о чем нет ни слова в декларациях союзников,— и для участия в гражданской войне в России. Заявление чехо-словацкого совета прекрасно совпадает с идеологией интервенции, согласно которой чехо-словаки должны были явиться ударным ядром против Советской власти, но находится в вопиющем и плачевном противоречии с официальными декларациями союзников. Это заявление поэтому является наиболее ярким и убедительным разоблачением интервенционной политики союзников.

В день опубликования союзных деклараций, 3-го августа, был произведен архангельский десант, и было организовано в Архангельске восстание против местной Советской власти.

И, комментируя этот факт и американскую декларацию, «Манчестер Гардиан» озаглавливает свою передовицу от 5-го августа— «Вторжение в Россию». Проанализировав и доказав бессмысленность ссылки на помощь чехо-словакам, газета говорит: «Было бы смешно заявлять, что мы не будем вмешиваться во внутренние дела России. Всеми нашими действиями мы вмешиваемся в них, и весьма возможно, что в силу самих событий наше вмешательство будет итти все глубже и глубже... Мы совершаем вещь, бессмысленную с военной точки зрения и весьма компрометирующую с политической точки зрения. Почему Вильсон согласился против своего собственного желания санкционировать это безумие? Очевидно потому, что на него было оказано сильное давление со стороны французского министерства иностранных дел, желающего восстановить восточный фронт из Владивостока и крайне враждебного к большевикам».

Того же 5-го числа, когда Архангельск был уже занят, но сведений об этом еще не появлялось, «Ивнинг Стандарт» писала, получив, очевидно, информацию из особых источников: «Нельзя терять из виду, что занятие Архангельска окажет значительное влияние на развитие мурманской и сибирской операций. Эти операции сейчас уже определенно начались, и возрождение России в широкой степени зависит от проведения всего союзного плана целиком».

Интервенционная пресса, наконец, удовлетворена.

«Морнинг Пост» в передовице от 6-го торжественно приветствует японо-американские декларации и сожалеет лишь о том, что интервенция не была предпринята ранее.

«Дейли Кроникл» в передовице от 6-го также приветствует декларации, указывая, что первой военной целью союзников будет очистить Сибирь и предоставить чехо-словакам сплошную коммуникационную линию в тылу. Газета говорит, что английская деятельность в силу вещей должна будет, главным образом, сконцентрироваться на Мурманском побережьи.

7-го в газетах появляется радио из России о занятии Архан->ельска и сообщение из Токио через Париж о десанте первого японского отряда во Владивостоке.

7-го же появляется английское официальное извещение об оккупации Архангельска.

И «Манчестер Диспач», публикуя это сообщение, предполагает, что «союзники продвинутся дальше по железной дороге к.Вологде с целью создать связь между Архангельском и Кемью, а оттуда и Мурманском».

9-го в газетах появляется первая военная сводка о военном положении на мурманском и владивостокском фронтах.

Этого же числа «Пель- Мель Газет» весьма характерно отмечает, что, в связи с занятием Архангельска и Мурмана, акции русских предприятий на бирже весьма повысились и что впервые за долгое время появились покупатели на них.

И это сообщение газет весьма иронически совпадает с опубликованием рядом с ним декларации, выпущенной английскими представителями 8-го августа во Владивостоке, Архангельске и Мурмане. В ней нет, между прочим, ни слова о чехо-словаках.

В ней говорится: «Мы пришли как друзья—помочь освободиться вам от Германии, которая пытается закрепостить ваш народ. Свободы, полученные вами во время революции, угрожаемы железной рукой Германии. Собирайтесь вокруг знамен свободы и независимости, каковые знамена мы, ваши союзники, подымаем среди вас...
Мы желаем вам помочь в развитии естественных богатств вашей страны, не имея в виду зксплоатировать их в наших собственных целях»... (Russian American relations, р. 243).

Очевидно, имея в виду этот бескорыстный отказ и защиту революционной свободы английскими войсками, и скупали английские биржевики в день фактического начала интервенции акции русских предприятий, принадлежащие Советской власти. И, конечно, факт этой скупки не в меньшей степени свидетельствует о начале интервенции, чем архангельский и владивостокский десанты.

Английская биржа заявила, что интервенция началась.

 

Содержание МИХ. ЛЕВИДОВ - К ИСТОРИИ СОЮЗНОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ В РОССИИ