Карта сайта

Глава вторая - НАЧАЛО ВОССТАНИЯ

«И подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах».

Из речи ткача Петра Алексеева на царском суде в 1877 г.

ОТ СТАЧЕК К ВОССТАНИЮ

Пролетариат шел ко второй русской революции, опираясь на опыт славного 1905 года. Исходя из этого опыта, необходимо было прежде всего укрепить боевую революционную рабочую партию и под ее руководством организовать и направить к намеченной цели поднимающееся революционное движение. В трудных условиях военного времени болыпёвики добились в этом отношении определенных успехов.

И февраля 1917 г. А. Шляпников сообщал заграничным членам ЦК РСДРП: «Организационные дела у нас неплохи, но могли бы быть куда лучше, если бы были люди. Теперь успешно организуем Юг, Поволжье, Урал. Основано Московское Областное Бюро. Ждем известий с Кавказа. Требуют людей и литературы. Постановка производства последней внутри России — очередная задача Бюро ЦК. Публику удалось подобрать хорошую, твердую и способную. По сравнению с тем, как обстоят дела у других — у нас блестяще. Можно сказать, что Всероссийская организация в данное время есть только у нас»1.

И все же организация революционного движения отставала от его стихийного размаха. Из докладов с мест, сделанных на заседании Петербургского комитета РСДРП 15 января 1917 г., выяснилось, что вследствие жестоких репрессий большевистская организация столицы находится в трудном положении. Объясняя причины слабой работы, представитель Исполнительной комиссии Петербургского комитета РСДРП заявил, что ее деятельность «особенно тяжела и все ее работы сопровождаются арестами». Петербургский комитет РСДРП постановил обратиться к заводским

___

1 «Вопросы истории КПСС», 1965, № 9, стр. 81.

 

и районным организациям большевиков с просьбой усилить местную работу, <в частности -заводить свою технику2.

В Исполнительную комиссию Петербургского комитета РСДРП были введены новые члены —А. Скороходов и И. Чугурин. Это были рабочие — активисты, неразрывно связавшие свою судьбу с делом партии. А. Скороходов стал большевиком в 1912 г. Он прошел Вологодскую ссылку, работал на Николаевском заводе «Наваль» и, устроившись на небольшом заводе «Дека», что на Петроградской стороне, вел партийные кружки, руководил нелегальными сходками, завязывал связи с солдатами. Иван Чугурин вышел из среды сормовских рабочих. Большевистская организация направила его за границу в местечко Лонджюмо (Франция), где он учился в партийной школе, руководимой В. И. Лениным. Царские власти арестовали И. Чугурина на границе и отправили его в Нарымскую ссылку. Но Чугурин бежал и в 1916 г. появился в Петрограде. Он работал на заводах Выборгской стороны («Промет», «Айваз»), активно участвовал в деятельности партийной организации этого района и представлял его в Петербургском комитете РСДРП.

В условиях стихийно развивавшегося движения создавалась опасность распыления революционных сил и разгрома их в преждевременных схватках. Выборгский районный комитет РСДРП в листовке, выпущенной в январе 1917 г., отмечал, что с каждым днем нарастает сила и мощь народного гнева, готовая ежеминутно прорваться наружу. «Но, скрепя сердце, мы не должны вызывать себя на единичные выступления, ради экономии сил. Будем укреплять свои старые и создавать новые ячейки. Товарищи рабочие, заводите у себя на фабриках и заводах кружки, входите в тесную связь с коллегиями пропагандистов, заводскими и районными комитетами вплоть до центра, готовьтесь к общему наступлению. Время не ждет, события нарождаются с неимоверной быстротой и властно требуют от нас общности действий, соединения силы и общности тактики»3. Листовка призывала рабочих к борьбе за мир, хлеб и свободу.

Большевики готовили массовую политическую стачку. На собрании рабочих слесарной мастерской Харьковского завода Гель-ферих-Саде 25 января 1917 г. рабочий Вакуленко зачитал письмо из Петрограда, в котором говорилось, что «теперь не время для экономических забастовок, что эти забастовки не дадут рабочему классу ничего, что следует устроить всеобщую политическую забастовку, чтобы добиться лучшей жизни. Указывалось на возможность такой забастовки в конце февраля этого года». 9 февраля около сквера у того же завода собрался митинг рабочих разных заводов. Ораторы, выступавшие на митинге, призывали к всеобщей

____

2    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г., д. 5, ч. 57, лит. Б, лл. 3-4.

3    «Исторический архив», 1961, № 5, стр. 97.

 

забастовке, требовали прекращения войны и заявляли, что Государственная дума обманывает народ. Эти речи прерывались одобрительными возгласами собравшихся 4.

Первая русская революция обогатила рабочих замечательным опытом использования разнообразных тактических средств. Готовясь к новой революции, пролетариат опирался на этот опыт, но его надо было применять, учитывая новые условия. Пролетариат не мог организовать всероссийскую железнодорожную забастовку подобно такой, какая была в 1905 г. Остановка железнодорожного сообщения в условиях острого продовольственного кризиса обрекла бы на голод городское население и армию и дезорганизовала бы силы самих рабочих. Массовая же политическая стачка на заводах и фабриках городов по-прежнему была одним из важнейших тактических средств борьбы пролетариата. Вовлекая в борьбу прежде всего массы рабочего класса, политическая стачка пробуждала и другие слои трудящихся и вплотную подводила их к решающей фазе революции — вооруженному восстанию. Как и раньше, без перехода к этой фазе победа народа над царизмом была невозможна. Но в обстановке мировой империалистической войны пролетариат шел к этой фазе другими путями, чем в 1905 г. Переход от стачки к восстанию во второй русской революции происходил иначе, чем в первой. После событий 9 января 1905 г. партия большевиков организовывала рабочих в боевые дружины, добывала для них оружие, готовила их к боевым действиям. Эти рабочие дружины и подняли вооруженные восстания против царизма в декабре 1905 г. Пролетариат и тогда стремился привлечь на свою сторону царские войска, чтобы обеспечить победу революции, но главной ударной силой революционной армии были вооруженные отряды самих рабочих.

По-иному сложились дела в канун второй русской революции. Вооруженные силы царизма представляли в то время неизмеримо большую величину, чем в 1905 г. К концу русско-японской войны на Дальнем Востоке сосредоточилась миллионная русская армия. В годы же первой мировой войны в ее ряды было мобилизовано 15 млн. человек. Тогда война шла на отдаленной окраине; теперь боевые действия развертывались вблизи жизненных центров страны. Во всех крупных городах и прежде всего в Петрограде стояли многочисленные гарнизоны. По данным Военной комиссии Государственной думы, в дни революции в Петрограде размещалось свыше 170 тыс. солдат, в окрестностях (до Луги и Новгорода включительно) 152 тыс.; всего в столице и окрестностях — 322 тыс. (почти в 2,5 раза больше, чем в мирное время) 5. Здесь

____

4    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г, д. 341, ч. 88, лит. Б, лл. 10, 14.

5    ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 10, д. 10, л. 41. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии, численность Петроградского гарнизона на 1 февраля 1917 г. составляла 180 тыс. человек (ЦГАОР СССР, ф. ЧСК, д. 471, стр. 19). Основываясь на данных Интендантского управления, Б. Кочаков приводит другие цифры: 271 тыс. солдат в Петрограде и 195 тыс.— в ближайших пригородах («Очерки истории Ленинграда», т. 3. М.—Л., 1956, стр. 64). Кочаков включает в свои подсчеты солдат обслуживающих частей (складов, мастерских и пр.) и находившихся на излечении в госпиталях.

 

находились запасные батальоны четырнадцати гвардейских полков (сами полки сражались на фронте) и другие пехотные кавалерийские и специальные части (в последних служило немало рабочих самого Петрограда). Большевистские организации имели связи с воинскими частями и оказывали значительное влияние на солдат.

В обстановке империалистической войны пролетариат не мог создать собственные вооруженные силы — боевые дружины и отряды, способные противостоять царскому войску. Вопрос о привлечении на сторону народа солдатской массы приобретал теперь еще большую остроту, чем в годы первой русской революции. Царизм мобилизовал миллионы рабочих и крестьян в армию. Задача революционного пролетариата состояла в том, чтобы повернуть врученное им оружие против самого царизма. Нужно было найти средства перехода войска на сторону рабочих и формы совместных действий рабочих и солдат для обеспечения победы революции. Некоторые партийные работники предлагали добыть оружие и организовать боевые дружины из рабочих. А. Шляпников пишет, что Бюро ЦК РСДРП отклоняло эти предложения. «И все просьбы о добыче, приобретении оружия я сознательно отклонял, предлагая желающим, жаждущим оружия, получить его «по знакомству» в казармах. Мы не питали обманчивых надежд, что можем соперничать своим вооружением с воинскими частями, а понятную нам жажду вооружения тактически сочетали с необходимостью связи рабочих с казармами, предлагали поощрять массовое знакомство в войсках, братания с солдатами в моменты уличных встреч и т. д.» 6

Из всех форм борьбы рабочего класса особенно важное значение приобрели теперь уличные демонстрации. В то время, как забастовки в подавляющем большинстве случаев не сталкивали рабочих с вооруженными силами царизма, уличные демонстрации рабочих, для подавления которых царизм использовал солдат, давали возможность рабочим повести активную борьбу за войско и втянуть его в революцию.

Массовое вооружение рабочих, организация боевых дружин могли произойти лишь после выступления на улицу, в ходе самой уличной борьбы, в связи с переходом на сторону революции солдат. Путь к вооруженному восстанию лежал через всеобщую стачку и уличные демонстрации.

____

6 А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1. М., 1923, стр. 69—70.

 

Заграничный партийный центр, руководимый В. И. Лениным, видел, что ход событий ведет к этому решающему этапу борьбы. Правда, в далекой Швейцарии получались скудные вести из России. Прочной связи наладить не удавалось, сообщения о рабочем движении и работе местных организаций получались нерегулярно. Из буржуазной печати трудно было составить сколько-нибудь полное представление о событиях, происходящих в России. Несмотря на это, В. И. Ленин, правильно оценивая положение в стране, был убежден в близости русской революции. В январе 1917 г. В. И. Ленин сделал доклад о 12-й годовщине первой русской революции на собрании швейцарской рабочей молодежи. Он говорил, что новая революция в России будет прологом грядущей европейской революции. «Что таковы перспективы, — отмечала Н. К. Крупская, — Ильич ни на минуту не сомневался. Но как скоро придет эта грядущая революция, знать этого он, конечно, не мог. „Мы, старики, может быть не доживем до решающих битв этой грядущей революции", — с затаенной грустью сказал он в заключительной фразе. И все же только об этой грядущей революции и думал Ильич, для нее работал»7. Как раз в эти дни —31 января 1917 г. вышел № 58 «Социал-демократа», в котором В. И. Ленин писал, что нельзя наперед сказать, когда именно революция вспыхнет, насколько велики шансы ее победы. «Революционная ситуация в Европе налицо. Налицо величайшее недовольство, брожение и озлобление масс. На усиление этого потока должны направить все свои силы революционные социал-демократы» 8.

Сознательный пролетариат России устремлял все свои помыслы и действия на использование создавшейся революционной ситуации для свержения существующего строя. До Ленина доходили вести о том, что революционная борьба трудящихся России принимает все большие размеры. 6 (19) февраля 1917 г. он писал Инесе Арманд: «Получили мы на днях отрадное письмо из Москвы... Пишут, что настроение масс хорошее, что шовинизм явно идет на убыль и что наверное будет на нашей улице праздник. Организация-де страдает от того, что взрослые на фронте, а на фабриках молодежь и женщины. Но боевое настроение-де от этого не понижается» 9.

____

7    Н. Крупская. Воспоминания о Ленине. М., 1957, стр. 271. Многие зарубежные буржуазные историки, цитируя эти слова, утверждают, что Ленин не предвидел близкую победу революции. На самом деле Ленин считал, что революционный кризис России созрел уже к осени 1915 г. Весь доклад о 12-й годовщине революции 1905 г. проникнут уверенностью в том, что новая революция произойдет в ближайшем будущем. Ленин говорил швейцарским товарищам, что Европа чревата революцией. Но, конечно, он не мог намечать конкретные сроки ее прихода.

8 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр. 347—348.

 

В тот же день Н. Крупская писала С. Каспарову: «Ехать в Россию надо поскорее, а то опоздаете к „началу". Нет, серьезно, письма из России весьма радостные. Вчера еще пришло от одного старого приятеля, человека многоопытного, который пишет: «Трудное время по-видимому проходит, наблюдается поворот в хорошую сторону в настроении не только рабочих, но и интеллигентной молодежи. Организованность плоха, п. ч. вся зрелая публика или на фронте или является временнообязанной. В пролетариате наплыв женщин и подростков понижает способность к организации, но не настроение. И все же организации растут. Несмотря на аресты, они недурно работают в Поволжье, в южной России. Про Питер, конечно, знаете, влияние шовинистов быстро слабеет. Желаю бодрости, наше время близится»... Прислали также листок Бюро ЦК, очень хороший» 10.

Направляя рабочее движение к революционной цели, большевики решительно боролись против попыток меньшевиков-оборонцев повернуть пролетариат па путь соглашения с буржуазией. В конце февраля 1917 г. в обстановке нараставшего революционного кризиса Рабочая группа Военно-промышленного комитета развернула кампанию «за демократизацию страны». Рабочие нескольких предприятий столицы приняли резолюцию, выработанную этой группой. Она состояла из двух пунктов: 1) Немедленное и решительное преобразование существующего строя и организация «правительства спасения страны», опирающегося на народ, на Думу, на все существующие рабочие и демократические организации; 2) немедленное объявление всеобщей и полной амнистии и, в первую голову, освобождение и восстановление в правах сосланных с.-д. депутатов второй и четвертой Государственных дум. Меньшевики-оборонцы исходили из того, что борьбу за демократизацию политического строя страны призвана возглавить буржуазия. Они по-прежнему видели задачу рабочего класса в том, чтобы оказывать давление на буржуазию и толкать ее к активным действиям.

Даже после рабочих стачек в октябре 1916 г. и январе 1917 г. меньшевики-оборонцы продолжали утверждать, что решающим фактором в политической жизни страны является «конфликт между имущими классами и правительством». Рабочая группа Военно-промышленного комитета призывала пролетариат вмешаться в этот конфликт, чтобы понудить буржуазных деятелей бороться против царской власти. Она заявляла, что цензовые элементы не могут сами, собственными силами, вывести страну из рокового тупика; нужно, чтобы пролетариат бросил на чашу весов свое организованное давление. В этих целях гвоздевцы предлагали рабочим посылать делегации с требованиями к председателю Думы и председателям думских фракций.

____

10 ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 27024, л. 1-2.

 

Меныпевики-гвоздевцы решили оказать давление на предстоящую сессию Государственной думы посредством массовой рабочей демонстрации. В момент наибольшего подъема революционного движения, ведущей силой которого являлся пролетариат, гвоз-девцьг призывали его выступить на политическую арену, чтобы подтолкнуть к активной борьбе буржуазию. В письме к рабочим Петрограда, подписанном «организованными рабочими — с.-д.», гвоздевцы предлагали выдвинуть перед Думой требование устранения самодержавия и создания Временного правительства, опирающегося на народ, и в этих целях в день открытия Думы двинуться всем к Таврическому дворцу «в полном порядке, не нарушая спокойствия жителей, никого не задевая и не обижая, не вызывая полицию на насилия» 11.

Большевики решительно боролись против соглашательской политики гвоздевцев. На ряде рабочих собраний была принята резолюция, предложенная большевиками. В ней говорилось, что, находясь под влиянием буржуазии, шовинистические группы рабочих (гвоздевцы), призывающие создать «правительство спасения страны», стремятся ослабить революционное движение пролетариата. «Господствующие классы готовы спасать страну от внешней опасности с тем, чтобы беспощадно давить восстающие к свободе народные массы внутри страны... Только переход власти от низверженного царского правительства в руки рабочих и крестьянской бедноты в лице Временного Революционного правительства обеспечит — через созыв Учредительного собрания — осуществить политическую свободу и положить конец этой войне» 12.

Призывы гвоздевцев не нашли сочувствия у рабочих. Пролетариат вел революционную борьбу вовсе не для того, чтобы поддерживать буржуазию, а чтобы свержением царизма подготовить и ее свержение. Один из идеологов Рабочей группы, меньшевик Е. Маевский, признавал, что предложение о посылке рабочих делегаций к председателю Государственной думы или председателям фракций имело мало успеха, «встретив в широких рабочих кругах застарелые большевистско-бойкотистские предрассудки» 13. Но царские власти, в связи с призывами гвоздевцев, забеспокоились. Они считали, что Рабочая группа отклонилась от своих прямых задач, что она встала на революционный путь, желая создать благоприятную обстановку для государственного переворота путем захвата власти и создания Временного правительства. В ночь на 27 января большинство ее членов было арестовано.

Руководители Военно-промышленного комитета — А. Гучков, А. Коновалов и другие взяли Рабочую группу под защиту. Бюро этого комитета приняло постановление, в котором заявляло царским властям, что деятельность Рабочей группы была далека от методов борьбы, применяемых революционными партиями, что ее члены примыкали к одному из наиболее умеренных течений среди русских рабочих.

___

11    «Канун революции». Пг., 1918, стр. 99—.100.

12    А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, стр. 32—33.

13    «Канун революции», стр. 7.

 

Выдавая Рабочей группе аттестат в благонадежности, Бюро Центрального Военно-промышленного комитета отмечало ее участие в военных усилиях страны, ее «самое деятельное содействие по предупреждению стачечного движения в среде рабочих, занятых в предприятиях, работающих на оборону. При этом группа решительно высказывалась против всяких эксцессов, на которые подчас толкали рабочую массу некоторые элементы» 14.

Бюро Военно-промышленного комитета считало, что арест членов Рабочей группы усилит брожение в рабочей среде, приведет к изоляции рабочих «от общения с так называемыми буржуазными элементами», что представляет «серьезную опасность для нормального политического развития страны, для поддержания в ней внутреннего спокойствия». Оно стояло за более гибкую политику в отношении рабочих, за приобщение их к буржуазным организациям. Одобряя деятельность Рабочей группы, они осуждали ее арест.

Но не все буржуазные лидеры стояли на таких позициях. На собрании представителей общественных организаций, состоявшемся 29 января, П. Милюков обвинил Рабочую группу в превышении своих полномочий. Он заявил, что только Государственная дума может устанавливать сроки политических выступлений и определять их цели, что «помимо Государственной думы никто, ни один класс населения, ни одна общественная группа, не вправе выставлять своих лозунгов и самостоятельно начинать или вести означенную борьбу». Однако большинство участников этого совещания одобрило позицию Рабочей группы и высказалось за совместные действия с рабочими организациями. «Мы все уже сказали и сделали и уперлись в стену»,—заявил кадет М. Аджемов. Проф. Д. Зернов отметил, что время бумажных, никого не устраивающих резолюций прошло, приходит время совместных действий всех общественных классов. Н. Чхеидзе предупреждал, что, выступая против рабочих, П. Милюков может оказаться в хвосте событий: «Если все будет продолжаться таким же порядком, легко и неожиданно во главе политических выступлений и событий окажутся лишь одни рабочие» 15.

Несмотря на арест большинства членов Рабочей группы Центрального Военно-промышленного комитета, демонстрация рабочих у Государственной думы не была отменена; сторонники Рабочей группы продолжали ее готовить. Дума должна была начать свою сессию 14 февраля. К этому дню и приурочивалась рабочая демонстрация.

____

14 А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1. Приложение, стр. 281.

16 «Буржуазия накануне Февральской революции», М., 1927, етр. 183.

 

Большевики решительно осуждали эту затею. Они готовились к революции, которая должна была вместе с царизмом ликвидировать и третьеиюньскую Государственную Думу.

Бюро ЦК РСДРП вынесло постановление по поводу призыва Рабочей группы, в котором говорилось: «Бюро ЦК предлагает выступить против призыва гвоздевцев устроить 14 февраля шествие к Государственной думе по следующим причинам: 1) Движение, организуемое гвоздевцами, направлено к поддержке Думы и контрреволюционных лидеров. 2) Участие в организуемом гвоздевцами движении способствует затемнению политической позиции революционного рабочего класса в настоящий момент. 3) Необходимо разъяснение предательской антирабочей политики гвоздевцев и противопоставление ей своей революционной с.-д. политики».

В противовес демонстрации, намеченной гвоздевцами, Бюро Центрального Комитета РСДРП высказалось за политическое выступление рабочих не в связи с открытием Думы, а по другому поводу. Оно предложило провести однодневную забастовку в связи с годовщиной суда над рабочими депутатами Государственной думы 13 февраля (суд происходил с 10 по 13 февраля 1915 г.). «Если организация найдет момент подходящим для более широкого выступления, — говорилось в постановлении Бюро ЦК, — то призвать к демонстрации под нашими лозунгами. В случае продолжения движения и 14 февраля, способствовать расширению и углублению его, всюду противопоставляя свою политическую позицию гвоздевской политике поддержки реакционной Думы и либералов. Таким образом, инициатива движения и будет вырвана из рук гвоздевцев» 16.

Петербургский комитет большевиков обсуждал предложение Бюро ЦК РСДРП 2 февраля при участии представителей 11 организаций, объединявших до 800 членов партии. Комитет решительно высказался против хождения к Государственной думе и поддержал предложение о проведении стачки и демонстрации в знак солидарности с ссыльными рабочими депутатами Думы; но Петербургский комитет РСДРП назначил их не на 13 февраля, как предлагало Бюро ЦК, а на 10 февраля, чтобы этим еще резче отмежеваться от демонстрации, организуемой Рабочей группой 17.

Петербургский комитет РСДРП разоблачал лицемерие либеральной буржуазии и идущих на поводу у нее гвоздевцев, вскрывал реакционность лозунгов «продолжение войны до победного конца», «создание Временного правительства», «усиление общественного значения Думы» и т. п.

____

16    «Большевики в годы империалистической войны». М., 1939, стр. 172.

17    ЦГАОР СССР, ф. ПОО, 1917 г., д. 630, л. 135.

 

В листовке Петербургского комитета РСДРП говорилось о том, что хождение народа к дворцам царей и правящих классов дорого обходится легковерным. Петербургский комитет большевиков предлагал решительно бороться против войны и царизма, за демократическую республику, за Временное революционное правительство рабочих и крестьянской бедноты, за международную солидарность рабочих. «В день 10 февраля, когда царский суд занес свою руку над нашими депутатами, отдавшими свои силы на борьбу за наши лозунги, мы посылаем им свой братский привет, мы требуем немедленного их возвращения и ознаменовываем этот день однодневной стачкой в знак готовности отдать нашу жизнь в борьбе за лозунги, которые открыто звучали в устах наших сосланных депутатов. Долой царскую монархию! Война войне! Да здравствует Временное Революционное Правительство! Да здравствует Всенародное Учредительное Собрание! Да здравствует Демократическая Республика! Да здравствует Международный Социализм!» 18

Хождение к Государственной думе осудили также Межрайонный комитет РСДРП и «Инициативная группа» меньшевиков. Но каждая из этих групп подходила к этому вопросу со своих позиций. В резолюции Межрайонного комитета отмечалось, что выступление широких рабочих масс, приуроченное к открытию Государственной думы, сыграет на руку буржуазии, предавшей рабочих депутатов и провозгласившей своим лозунгом войну до победного конца. Призывая рабочих не поддаваться на удочку слуг буржуазии, межрайонцы указывали, что решительное выступление пролетариата должно одним ударом смести и царское самодержавие и Государственную думу и воздвигнуть «из недр восставшего народа Временное Революционное правительство, которое созовет Учредительное Собрание, а последнее заменит самодержавный строй Демократической Республикой». Но межрайонцы считали, что момент для этого еще не наступил. Предостерегая от преждевременных выступлений, межрайонцы ссылались на то, что рабочий класс не вполне организован, РСДРП переживает тяжелый организационный кризис, «армия не связана тесно с рабочими организациями и что в данный момент нет оснований рассчитывать на ее активную поддержку» 19.

Листовка «Инициативной группы» отмечала, что третьеиюнь-скую Думу нельзя признать действительным борцом за народные интересы, в решительную минуту Дума скорее пойдет с правительством против народа, чем с народом против правительства. Отмечая, что борьба рабочего класса сметет и Думу и правительство, «Инициативная группа» высказывалась за созыв Учредительного собрания и установление Демократической республики, скорейшее прекращение войны, конфискацию помещичьих земель

____

18    «Листовки петербургских большевиков», т. II, стр. 245.

19    А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, стр. 43.

 

и 8-мичасовой рабочий день. Но в отличие от большевиков и межрайонцев, «Инициативная группа» не выдвигала лозунга создания Временного революционного правительства, а исходила из того, что на смену царизму должна прийти буржуазная власть. Она заявляла, что за Учредительное собрание и Демократическую республику надо бороться «именно для того, чтобы у нас упрочился парламентский режим и буржуазия могла приобщиться к государственной власти»20. Заняв отрицательную позицию к призывам Рабочей группы, и межрайонцы, и «Инициативная группа» предлагали рабочим собирать силы, организовываться, готовиться, тогда как надо было переходить к непосредственным действиям.

Напуганное ростом революционного движения, самодержавие мобилизовывало все свои силы, чтобы подавить возможные «беспорядки» в самом зародыше. 5 февраля царские власти изъяли Петроградский военный округ из ведения Северного фронта. Чтобы лучше использовать части округа для борьбы против «внутреннего врага», округ выделили в самостоятельную единицу. Командующим войсками округа был назначен генерал С. Хабалов.

К подавлению революции готовились и гражданские власти. В случае возникновения волнений, А. Протопопов грозил потопить Петроград в крови. Для этого царизм рассчитывал использовать прежде всего конную и пешую полицию и жандармский дивизион. Петроградская полиция насчитывала 3,5 тыс. городовых. Часть из них находилась в полицейских участках, часть составляла резерв. Для подавления крупных революционных выступлений этих сил было недостаточно. Царские власти предусматривали привлечь в помощь полиции воинские части. Однако эти части не могли быть надежной опорой царизма.

Многочисленный гарнизон столицы состоял главным образом из запасных частей. Они пополнялись новобранцами, призываемыми прежде всего в самом Петрограде и ближайших к столице губерниях. В составе запасных частей был значителен удельный вес рабочих. Так, рабочие, ремесленники и чернорабочие составляли больше половины личного состава 1-й и 2-й рот 180-го пехотного запасного полка. В частях гарнизона были «роты эвакуированных», состоявшие из солдат, побывавших на фронте и после ранения возвратившихся в строй; познав ужасы боевой обстановки, они еще больше были настроены против войны и царизма. Более надежной опорой самодержавия были учебные команды запасных батальонов; их относили к послушной и дисциплинированной части гарнизона.

Войска Петроградского гарнизона были плохо вооружены. Больше половины солдат запасных батальонов Измайловского, Егерского, Московского и других полков не имело винтовок.

___

20 А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1. Приложение, стр. 290.

 

В запасном батальоне Павловского полка на 6573 солдата приходилось только 2626 винтовок, Литовского полка на 6553 солдата — 2743 винтовки, Петроградского полка на 6775 — 2206 винтовок, Финляндского на 7011—2313 винтовок 21.

В штабе Петроградского военного округа и в Петроградском градоначальстве был разработан подробный план действий, установлена дислокация полиции и войск «на случай беспорядков». Этот план был разработан еще в 1905 г. и пересмотрен в соответствии с изменившейся обстановкой. Предполагалось, что в начале будет действовать полиция (участковые городовые, полицейский резерв, конный жандармский дивизион). Затем по мере необходимости полиции должны были придаваться кавалерийские части и в качестве последнего средства предусматривался вызов пехоты. В таком случае командование всеми частями и полицией передавалось в руки военных властей. Петроград был разделен на районы войсковой охраны, по которым распределены воинские части. Во главе каждого района стоял полицмейстер. По его вызову войска должны были занять предусмотренные планом здания и сооружения и выслать разъезды и патрули.

План действий против возможных волнений был доложен царю. По словам петроградского градоначальника Балка, Протопопов сообщил Николаю II, что надежных войск, на которых можно рассчитывать для борьбы с революционным движением в Петрограде, насчитывается лишь 12 тыс. человек. Но и при этом числе можно «справиться с беспорядками». Он считал, что остальные войска «не забунтуют». Несмотря на успокоительные заверения Протопопова, было решено усилить Петроградский гарнизон надежными войсками с фронта. Было приказано выслать в Петроград гвардейскую кавалерию, но вместо нее в столицу были направлены менее надежные части, в том числе гвардейский морской экипаж. Его сосредоточили в Царском Селе, в котором жила царская семья. Матросов экипажа стремились изолировать от внешнего мира, им были запрещены поездки в Петроград, чтение газет и т. п. Столичные власти рассчитывали, что вместе с сводногвардейским полком, царским конвоем, железнодорожным батальоном и другими частями они отразят возможный натиск на Царское Село со стороны революционного Петрограда.

В борьбе с возможными «беспорядками» военные возлагали большие надежды на казачьи полки. Принимались усиленные меры для охраны военных заводов «от покушений со стороны рабочих» и военных складов, могущих «служить источником вооружения толпы». Полиция готовилась к уличным боям, ее вооружили пулеметами и обучали стрельбе из них. Так было не только

____

21 ЦГВИА, ф. 10/л, д. 614. Ведомости о состоянии личного состава, вооружения ц боевого комплекта.

 

в Петрограде, но и в некоторых других городах 22. М. Родзянко рассказывает, что члены Особого совещания запросили военного министра, по какому праву он, без санкции Особого совещания, передал «огромное количество оружия, которое нужно на фронте, в ведение министерства внутренних дел» 23. Но ответа на это не было.

8 февраля 1917 г. градоначальник Балк совещался с высшими властями и гражданскими чинами по вопросу о том, какие меры следует принять для охраны порядка и спокойствия в столице. Начальник петроградской охранки сообщил собравшимся, что «целый ряд дней, с 10 по 14 февраля, может быть использован социалистическими и рабочими организациями для устройства уличных беспорядков». Генерал Балк предложил полиции решительно предупреждать и прекращать сборища и уличные «беспорядки», «дабы нигде не было допущено сосредоточения толп. Малейшие подозрительные группировки на улицах и тротуарах должны быть тотчас же рассеиваемы. При появлении более значительных групп следует немедленно вызывать кавалерийские части» 24.

Согласно предписаниям градоначальника полицейские власти установили усиленное наблюдение за мостами, переездами и переходами через Неву, «дабы не пропустить перехода бастующих рабочих в центральные части города». Особые задания получили в связи с этим управляющий речной полицией и другие должностные лица. Было усилено наблюдение за ночной службой дворников и сторожей, которым было приказано не допускать расклейки и разбрасывания революционных прокламаций. Лишь одна листовка широко распространялась по городу. Это был приказ командующего Петроградским военным округом, в котором генерал Хабалов увещевал рабочих не бросать работу, объявляя стачечников изменниками отечества и угрожая им расправой. «Тем же, кто остается глух к моему обращению, — писал Хабалов, — я напоминаю, что Петроград находится на военном положении и что всякая попытка насилия и сопротивления законной власти будет немедленно прекращена силой оружия» 25.

____

22    Впоследствии царские власти отрицали, что они заранее вооружили пулеметами полицию для борьбы с революционным движением. Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства произвела расследование, проверяла номера пулеметов, захваченных во время уличных боев в Петрограде, и пришла к выводу, будто все они принадлежали воинским частям. Однако сомнительно, чтобы полицейские вооружились пулеметами воинских частей во время самой революции и без всякой предварительной подготовки могли использовать их. Расстрел народа полицейскими из пулеметов, видимо, предусматривался планами царских властей заранее.

23    М. Родзянко. Крушение империи. Л., 1927, стр. 216.

24    «Рабочее движение в Петрограде в 1912—1917 гг.». Документы и материалы. Л., 1958, стр. 535.

25    «Речь», 10 февраля 1917 г.

 

Предстоящими демонстрациями были обеспокоены и некоторые буржуазные деятели. П. Милюков поместил в газете «Речь» письмо, в котором призывал рабочих «не принимать участия в демонстрации 14 февраля и оставаться в этот день спокойными» 26. П. Милюков называл призывы к выступлению против войны и царизма опасными советами, которые исходят «из самого темного источника» — он имел в виду действия немецких агентов. Милюков и его сторонники стремились опорочить растущее революционное движение утверждениями, будто оно носит провокационный характер и вызывается Протопоповым. От подобных утверждений Милюков не отказался и впоследствии. В своих воспоминаниях он писал: «Слухи о шествии к Думе 14 февраля приняли конкретную форму, и за ними нетрудно было угадать полицейскую провокацию. Протопопов, по-видимому, готовился вызвать «революцию» искусственно и расстрелять ее — по образу Москвы 1905 года» 27.

Большевики разоблачили клеветнические измышления, будто рабочие поддаются протопоповской провокации. Бюро ЦК РСДРП в «Осведомительном листке» № 2 отмечало, что эта чисто полицейская точка зрения «совершенно не считается с тем, что причин для растущего недовольства народных масс в порабощенной царским правительством России слишком много. Либералы демагогически выступают в качестве заботливых опекунов рабочих, встречая в этом поддержку царского правительства» 28.

Царские власти тщательно готовились к тому, чтобы потопить в крови выступления рабочих 10—14 февраля. Но решающего сражения с царизмом в эти дни не произошло. Организовать массовую стачку и демонстрацию 10 февраля в знак протеста против расправы над рабочими депутатами не удалось. День был избран для этой цели неудачно: накануне началась масленица, часть предприятий совсем не работала, некоторые заводы работали только до обеда, вместе с тем многие рабочие были сбиты с толку разноречивыми призывами партийных организаций; отрицательно сказались несогласованность между Бюро ЦК и Петербургским комитетом РСДРП по вопросу о дате ее проведения. 10 февраля на некоторых заводах и фабриках прошли митинги, принимались резолюции, распространялась литература, но массовое движение не развернулось.

Значительно более широкий размах приняли выступления в день 14 февраля. По сведениям полиции, в Петрограде в этот день бастовало до 90 тыс. рабочих. Уйдя с предприятий, большинство рабочих разошлись по домам, но часть рабочих приняла участие в уличных демонстрациях. Движение 14 февраля не приняло

____

26    Там же.

27    П. Милюков. Воспоминания, т. II. Нью-Йорк, 1955, стр. 286.

28    А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, стр. 309.

 

того характера, который пытались придать ему меньшевики-оборонцы. Призыв Рабочей группы Военно-промышленного комитета идти к Государственной думе повис в воздухе. 14 февраля вблизи Таврического дворца собралась небольшая толпа, основная же масса демонстрантов шла в центр города. Забастовавшие пути-ловцы вышли на Петергофский проспект со знаменами, на которых были начертаны слова: «Долой войну!», «Да здравствует демократическая республика!», «Долой правительство!», «Да здравствует вторая русская революция!» Рабочие завода «Новый Лесснер», бросив работу, двинулись по городу с пением революционных песен. Они шли через Большой Сампсониевский проспект к Литейному мосту с возгласами: «Хлеба!», «Долой войну!». В 3 часа дня толпы народа вышли на Невский, объединяясь в демонстрации; полиция рассеяла собравшихся и произвела аресты29.

В эти же дни движение протеста охватило и пролетариев Москвы. Московские большевики призвали рабочих провести 13 февраля забастовку протеста по поводу годовщины суда над рабочими депутатами Думы. Большой подготовки к этой забастовке развернуть не удалось. Многих руководителей большевистской организации царские власти накануне стачки арестовали. Они привели свои вооруженные силы в боевую готовность, чтобы немедленно подавить возможные революционные выступления. В 10 часов утра 13 февраля забастовали рабочие завода «Динамо»; на территории завода прошел летучий митинг. 200 рабочих, направившись на фабрику Циндель, выбросили красный флаг и шли с возгласами: «Долой войну!», «Хлеба!» Полиция рассеяла эту рабочую демонстрацию и арестовала несколько ее участников. 13—14 февраля в Москве бастовали рабочие завода Бромлей, Сокольнических трамвайных мастерских, механического завода Михельсона, завода Доброва и некоторых других предприятий.

Забастовка 13—14 февраля в Москве не приняла широких размеров. Однако трудящееся население было настроено революционно. Свое сообщение о забастовке 13—14 февраля начальник Московской охранки закончил следующими словами: «Возбужденное состояние рабочих масс и общественных кругов, обостренное недостатком в Москве хлеба и использованное революционной средой при первом возникновении забастовок и демонстративных выступлений, может вызвать более серьезную угрозу для государственного порядка и общественного спокойствия» 30.

В обстановке нарастания революционного кризиса оживилось студенческое движение. Студенты Петрограда приняли участие в демонстрации 14 февраля. В Университете, в Психоневрологическом институте, на Высших женских курсах и в других учебных заведениях состоялись студенческие сходки, принявшие решение

____

29    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г., д. 525, л. 91.

30    Там же, д. 307, лит. А, л. 40.

 

прекратить занятия и присоединиться к демонстрантам. Сходка студентов Политехнического института приняла большевистскую резолюцию, выражавшую протест против суда над рабочими депутатами Думы и призывавшую студентов к забастовке. Среди демонстрантов 14 февраля встречались и офицеры. Полицейские агенты доносили, что на Невском проспекте вместе со студентами усердно распевали «Марсельезу» прапорщики. Они кричали полицейским: «Не здесь вам надо воевать. Вас толстобрюхих надо отправить на позиции». 13 и 14 февраля 1917 г. по призыву социал-демократической фракции происходила забастовка в высших учебных заведениях Харькова. Студенты выражали протест против расправы с рабочими депутатами Государственной думы и требовали образования Временного революционного правительства и прекращения войны. Студенческая организация Казанского университета выпустила журнал «Клич», в котором говорилось: «Революция, Революция, Революция. Вот наш главный девиз: „Долой войну! Долой правительство! Да здравствует революция!"» 31.

Роспуск Думы и отсрочка ее новой сессии, запрет декабрьских съездов общественных организаций вызвали многочисленные протесты. Либеральные капиталисты, помещики считали, что, препятствуя деятельности Государственной думы и общественных организаций, царизм способствует приближению революции и поражению России в войне. Городские думы и земства высказывались за смену правительства, упорядочение продовольственного дела, привлечение к решению экономических вопросов общественных сил. Царское правительство одобряло постановления городских дум и земств, когда эти постановления были направлены в его поддержку. Теперь же правительство «вспомнило», что политические вопросы не входят в компетенцию органов самоуправления. Министерство внутренних дел предлагало местным властям отменять постановления земских собраний и Городских дум по этим вопросам и по возможности пресекать их обсуждение. Но отрешить земских и городских деятелей от политики было невозможно. Обстановка была накалена, революционный кризис обострялся, земские и городские учреждения продолжали критиковать действия правительства и, настаивая на его смене, поддерживали Государственную думу. Даже сословные дворянские организации высказывались за созыв Государственной думы и Государственного совета. В постановлении новгородского дворянства указывалось, что если эти учреждения не будут созваны и одержат верх люди, подкапывающиеся под их устои, «настанет мрак разнузданных страстей и неудержимой злобы. И тогда престол, Россия и ее упования будут ввергнуты в пропасть» 32.

____

31    Там же, д. 59, ч. 28, л. 1—2.

32    Там же, д. 20, ч. 50, л. 3.

 

Центром буржуазной оппозиции явилась Москва. Здесь сосредоточивались главные силы российского капитала, сюда тяготела буржуазия всего центрально-промышленного района и съезжались на всероссийские съезды представители общественных организаций со всех концов страны. В Москве размещались Городской и Земский союзы, Областной военно-промышленный комитет и Биржевой комитет, возглавлявшиеся такими капиталистическими тузами, как П. П. Рябушинский, А. И. Коновалов, С. Н. Третьяков и др. Наконец, здесь существовала наиболее сильная организация кадетской партии и нередко происходили заседания ее Центрального комитета.

В начале 1917 г. Московский биржевой комитет решил создать еще одну буржуазную организацию — Торгово-промышленный союз. Это предложение поддержали биржевые комитеты других городов, Общество фабрикантов и заводчиков, Совет съездов промышленности и торговли и другие предпринимательские организации. Правительство отнеслось к затее московских капиталистов недоверчиво. Опасаясь, что новая организация примет антиправительственный характер, оно запретило созыв торгово-промышленного съезда. Но подготовка к созыву съезда продолжалась.

В эти дни в Москве на частных квартирах собирались руководители земства, городские деятели, представители дворянства, торгово-промышленных кругов, интеллигенция. Бывали здесь и гости из Петрограда. В полицейских документах сохранилось много донесений об этих совещаниях и заседаниях, но они противоречивы и по ним трудно составить четкое представление о том, что говорили их участники. Во всяком случае, выступления буржуазных деятелей в начале 1917 г. содержали не только повторение пройденного; в них были и новые моменты. Прежде о революции говорили как об отдаленном будущем, теперь не только не исключалось, что революция может произойти во время войны, но и высказывались предположения, что это может случиться в самое ближайшее время. Буржуазные деятели по-прежнему предпринимали все возможное, чтобы предотвратить революцию, но они видели, что их усилия не приводят к желаемым результатам, надежды на возможность мирного исхода все больше исчезают, революция приближается.

Вставал новый вопрос: что делать кадетам, если революция все же произойдет? На совещаниях буржуазных деятелей в январе 1917 г. левый кадет Некрасов утверждал, что политика правительства толкает страну к революции, которая не за горами, что единственной надежной опорой правительства могут быть кадеты, но они не вступят в соглашение с царизмом, а воспользуются результатами революции. «В предстоящих России испытаниях, — говорил Некрасов, — мы не выступим в роли рево-люционеров-разрушителей. Правительство само разрушило себя. Наша задача будет чисто созидательная; в бурю и хаос мы должны будем создать новое правительство, которое немедленно могло бы успокоить страну и приступить к громадной творческой работе» 33. Если Некрасов ратовал за создание нового правительства, то Милюков исходил из необходимости сохранения старого. «Революция, — заявлял Милюков, — не должна застать нас врасплох, так как мы явимся в ней единственной сдерживающей и организующей силой, единственной силой, которая могла бы спасти правительство, примирить его с бурно вскипевшим народным морем» 34.

Кадетский историк А. А. Кизеветтер взывал к урокам прошлого. На московском совещании ЦК кадетской партии в начале февраля 1917 г. он отметил, что российские события развиваются с такой же закономерностью, с какой развивались европейские события XVIII—XIX вв., что «правительство шаг за шагом подрубило все свои устои и теперь висит на тонкой ниточке. И оно из всех сил тянет за эту ниточку. Чем такая игра кончается, история уже видела однажды; в один прекрасный день величественное сидение оказалось простым, поломанным стулом» 35. Кизеветтер предлагал отбросить эзоповский язык и поставить вопрос ребром — «раз нельзя спасти самоубийцу, то нужно спасать себя». Но кадеты продолжали иметь дело с царем — «самоубийцей». Больше того, буржуазная оппозиционность, достигшая наибольшего накала в ноябре-декабре 1916 г., теперь переживала полосу упадка. Несмотря на приближение революции, буржуазия не переходила к активным действиям против самодержавия.

Лидеры буржуазии призывали не поддаваться на провокации и до конца использовать возможность парламентской борьбы. Они предлагали на предстоящей сессии Думы обрушить гнев не на царизм, а на наиболее ненавистных царских министров. На заседании Центрального комитета кадетской партии П. Милюков говорил: «Как 1 ноября было днем Штюрмера, так в первые же дни новой сессии мы устроим день Протопопова» 36.

За три дня до открытия сессии Думы была сделана новая попытка добиться уступок от царя, изменить состав и политику правительства. На встречу с царем, состоявшуюся 10 февраля 1917 г. и оказавшуюся последней, М. Родзянко пришел с письменным докладом. В докладе председатель Государственной думы

____

33    Там же, ф. ЧСК, д. 782, лл. 19—20.

34    Там же, л. 22 об. Впоследствии, касаясь вопроса об ответственном министерстве, П. Милюков писал: «Против идеи достигнуть этой дели революционным путем парламентское большинство боролось до самого конца. Но видя, что насильственный путь будет все равно избран и помимо Государственной думы, оно стало готовиться к тому, чтобы ввести в спокойное русло переворот, который оно предпочитало получить не снизу, а сверху» (П. Милюков. История второй русской революции, т. I. 1921, София, стр. 22).

35    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, д. 27, ч. 46, лиг. Б, л. 4 об.

36    Там же, л. 5.

 

жаловался, что правительство не доверяет Думе и общественным силам и чинит всяческие препятствия в их работе, действуя старыми бюрократическими методами, что оно разваливает тыл и своей политикой подрывает окончательно свой же авторитет, утрачивая с каждым днем сторонников. Родзянко предлагал сменить правительство и изменить всю систему управления страной. Рассматривая Думу как главный оплот против революции, Родзянко считал, что ее нельзя заставлять действовать по указке нынешнего правительства, это подорвет доверие к ней страны и «тогда страна сама может стать на защиту своих законных прав. Этого, — писал Родзянко, — допустить никак нельзя. Это надо всячески предотвратить, и это составляет нашу основную задачу».

Родзянко отмечал, что царь беседовал с ним необычайно холодно, был рассеян и, наконец, прервав его, резко заметил: «Нельзя ли поторопиться? Меня ждет великий князь Михаил Александрович пить чай!» В ответ на заявление М. Родзянко об угрожающем настроении в стране и возможности революции, царь сказал: «Мои сведения совершенно противоположны, а что касается настроения Думы, то если Дума позволит себе такие же резкие выступления, как прошлый раз, то она будет распущена» 37.

Родзянко передал руководителям думской оппозиции предупреждение царя, и те учли его в своей деятельности. Думская сессия, открывшаяся 14 февраля 1917 г., шла на значительно более низкой оппозиционной ноте, чем ноябрьская сессия прошлого года, и являлась как бы бледной копией ее. Председатель Совета министров Голицын, нарушив традицию, не выступил перед Думой с правительственной декларацией, подобно тому, как это делали его предшественники. Голицын молчал. Многоречивым оказался министр земледелия А. Риттих. В длинной речи он доказывал целесообразность установленной им хлебной разверстки и призывал думцев, отбросив политику, объединиться с правительством для разрешения продовольственной программы.

Риттих отстаивал взятый им курс на отмену твердых цен и возврат к свободной хлебной торговле и встретил в этом вопросе поддержку в самом Прогрессивном блоке. Представляя интересы крупных землевладельцев, октябристы одобряли его политику. Наоборот, кадеты стояли за сохранение твердых хлебных цен. Так наметился раскол в самом Прогрессивном блоке. Правда, октябристы и кадеты заявляли, что по всем основным политическим вопросам у них полное единство, но разногласие об отношении к экономической политике правительства едва ли могло укреплять это единство.

В области политической Прогрессивный блок продолжал защищать прежнюю программу. Его лидеры заявляли, что правиль

____

37 М. Родзянко. Указ, соч., стр. 218.

 

ное снабжение армии и населения всем необходимым невозможно без реорганизации исполнительной власти, и по-прежнему видели все зло в том, что во главе министерств появляются люди не пользующиеся доверием страны, не стоящие на уровне задач переживаемого времени и не способные работать в согласии с законодательными учреждениями. Прогрессивный блок снова ограничивался требованием создания «министерства доверия» и, ссылаясь на рескрипт царя, настаивал на том, чтобы правительство изменило свое отношение к Государственной думе и встало на путь сотрудничества с ней.

Буржуазия имела несколько легальных организаций. Ее оппозиция встречала сочувствие в верхах армии, в среде Объединенного дворянства и даже в великокняжеской среде. И все же она продолжала топтаться на месте. Выступая в Думе, П. Милюков отмечал, что от Думы ждут дела, действия. Думе говорят: все слова уже сказаны, все речи произнесены, действуйте смело. «Эти призывы, эти надежды, — говорил Милюков, — нас глубоко трогают, но, я должен сказать, и несколько смущают. Наше слово есть уже наше дело. Слово и вотум суть пока наше единственное оружие»38. Многие депутаты признавали, что Дума занимается пустыми разговорами и не выполняет своего долга, не оправдывает возлагаемых на нее надежд. Депутаты отмечали, что первый день сессии прошел неинтересно и скучно и не открыл никаких перспектив. Речи в Думе теряли остроту, депутаты их плохо слушали, кворума в Думе не было. «Возвращаясь из Думы, — писал депутат Эрн, — я чувствовал стыд... Вся страна чего-то ждала, на что-то надеялась... день не стал „большим", а вышел совсем сереньким»39. Время слов прошло, а Дума была не способна на действия.

Пока буржуазные лидеры занимались словопрениями в Таврическом дворце, а в великосветских гостиных шли разговоры о необходимости дворцового переворота, рабочий класс продолжал идти своей революционной дорогой. В листовке Петербургского комитета РСДРП, выпущенной после событий 14 февраля 1917 г., говорилось о том, что, обивая пороги дворцов, нельзя добыть свободу. «Господская» по своей природе Государственная дума не может быть надеждой рабочего, если она требует продолжения войны, а следовательно, и продолжения того горя, бедствий, которые выпали на долю народных масс. Только сам народ поможет себе. «Ждать и молчать больше нельзя. Рабочий класс и крестьяне, одетые в солдатскую шинель и синюю блузу, подав друг другу руки, должны повести борьбу со всей царской кликой, чтобы навсегда покончить с давящим Россию позором» 40. Петербургский

____

38    «Стенографический отчет. Государственная дума. Четвертый созыв. Сессия V», стр. 1343—1344.

39    ЦГАОР СССР, ф. перлюстраций, д. 1071, л. 45.

40    «Листовки петербургских большевиков», т. II, стр. 248.

 

комитет РСДРП писал в листовке: «Настало время открытой борьбы!» Он призывал рабочих к свержению самодержавия, к образованию Временного революционного правительства для установления Демократической республики, введения 8-часового рабочего дня, передачи всех помещичьих земель крестьянству.

Выдвигая перед рабочим классом задачу перехода к открытой борьбе, большевики не связывали начало решающего сражения с определенной датой. Впоследствии — в 1918 г. — В. И. Ленин говорил: «Припомните, как могли мы в декабре 1916 года ручаться, что через два месяца в несколько дней будет свалена царская монархия. Мы в своей стране, где пережили две революции, знаем и видим, что нельзя предсказать хода революции, что нельзя ее вызвать. Можно только работать на пользу революции. Если работаешь последовательно, если работаешь беззаветно, если эта работа связана с интересами угнетенных масс, составляющих большинство, то революция приходит, а где, как, в какой момент, по какому поводу, сказать нельзя» 41.

В цитированной выше листовке Петербургский комитет РСДРП писал: «Пусть каждый исторический рабочий день будет знаменем выступлений. Суд над депутатами, Ленские дни, Первое мая, Июльские расстрелы, Октябрьские дни, 9 января и т. д. служат началом массовых выступлений».

Русское бюро ЦК РСДРП, выдвинув вопрос об уличной борьбе, не намечало день решающего сражения. «Когда это призой-дет, — писал А. Шляпников, — от какого события и дня, мы не гадали, даже не ставили перед собой такого вопроса, а вели упорно и последовательно нашу работу. Победа наших лозунгов оказалась не за горами» 42-43.

Обстановка в стране и прежде всего в Петрограде становилась все более напряженной. На многих питерских предприятиях происходили экономические стачки. Некоторые из них возникли еще до 14 февраля и продолжались после этого дня. 9 февраля в пригороде Петрограда — Колпине — забастовали рабочие казенного Ижорского завода, работавшего на военные нужды. Ижорцы поднялись на борьбу, протестуя против снижения расценок. На заводских сходках обсуждалось экономическое положение рабочих, по поднимались и политические вопросы — говорилось о необходимости вернуть из ссылки депутатов-болыпевиков, прекратить войну, установить демократическую республику. На заводе распространялись листовки Петербургского комитета РСДРП, выступали рабочие-большевики — Панов, Мареев, Зимин и др., — призывавшие рабочих не надеяться на Государственную думу, а самим добиваться созыва Учредительного собрания и создания Демократической республики. На собрании ижорцев предлагалось

____

41 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 458.

42-43 А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, стр. 73.

 

согласовать действия в Колпине с действиями в Петрограде. На завод прибыл представитель Петербургского комитета РСДРП.

О том, что происходило на заводе 15 февраля, сообщал начальник губернского жандармского управления: «Около 9 часов утра во дворе завода у часовни начал собираться митинг, сняли с работ снарядную мастерскую и первым выступил Панов... Пристав хотел арестовать Панова, но толпа отбила его и не дала арестовать. Затем полиция и офицеры удалились и вернулись через некоторое время с казаками, а в этот промежуток времени выступил Мареев, который произнес речь на экономические темы, с призывом продолжать стачку, но речь он не закончил, так как появились казаки и стали теснить рабочих лошадьми. Казачий офицер оказался около Мареева и, обратившись к нему, сказал: „Россия в опасности, а вы призываете к забастовке, что вы делаете, ведь этого же нельзя делать". В этот момент оратор от ПК встал на решетку и, обратившись к офицеру, крикнул: „Стыдно, господин офицер, вы сами губите Россию, народ требует хлеба". Дальше поднялся шум, оратор от ПК скрылся, кто-то крикнул: „В прокатную", и вся масса разными путями хлынула в прокатную мастерскую, куда казаки не могли последовать. Благодаря этому последнему обстоятельству, в прокатной мастерской состоялся весьма обширный митинг, на котором выступил оратор от ПК, произнесший зажигательную речь в духе листовки Петербургского комитета... Оратор от ПК перешел в бронезакалочную мастерскую, где тоже состоялся аналогичный митинг» 44.

Исчерпав все средства нажима на рабочих, администрация Ижорского завода прибегла к локауту. Начальник завода докладывал: «С 6 час. утра 16 февраля я распорядился завод закрыть и всех мастеровых, не приступивших к работам, предъявил к расчету. В завод были введены две роты пехоты и беспорядок был прекращен» 45. На самом деле, «беспорядок» продолжался: локаут не сломил воли рабочих Ижорского завода к дальнейшей борьбе.

В самом Петрограде почти непрерывное брожение шло на крупнейшем Путиловском заводе. 9 января 1917 г. бастовало 20 тыс. путиловцев. В январе—начале февраля того же года прекратили работу рабочие котельной, пушечной и других мастерских. 18 февраля забастовали рабочие лафетно-штамповочной мастерской. Они требовали повысить существующие расценки и возвратить на завод товарищей, несправедливо уволенных администрацией. Требования рабочих были отклонены. Директор завода заявил, что он закроет мастерскую, если рабочие немедленно не встанут к станкам. Но угроза не подействовала.

В лафетно-штамповочной мастерской работало всего 486 человек (из общего числа 26 700 рабочих завода), но их поддержали

____

44    «Рабочее движение в Петрограде в 1912—1917 гг.», стр. 544—545.

45    «Красная летопись», 1931, № 1 (40), стр. 175.

 

Другие группы рабочих. Забастовали рабочие механической, шрапнельной, сборочной мастерских; на заводе состоялись массовые митинги, на которых говорилось о расценках, дороговизне и нехватке хлеба, о войне, измучившей народ, о самодержавии, без свержения которого нельзя избавиться от нищеты и бедствий. Стачка, охватившая отдельные мастерские, грозила превратиться в общезаводскую 46.

Дирекция завода объявила, что виновные «в самовольном нарушении работ» будут привлекаться к ответственности и, не дожидаясь объявления общезаводской стачки, объявила локаут.

22 февраля 1917 г. ворота завода были закрыты. Висело объявление: «Объявляю, что вследствие систематического нарушения за последнее время рабочими завода правильного хода работ и порядка на заводе, дальнейшее нормальное производство оказалось невозможным, а потому с утра 22 февраля завод закрывается впредь до особого распоряжения. Директор завода генерал-майор Дублицкий» 47. Рабочий А. Григелевич вспоминает: «На завод не пускали. Проходные закрыты. Митинг. Одни за то, чтобы сломать двери, идти на завод. Другие предлагали двинуться в город. Пошли по Петергофскому шоссе в сторону Нарвских ворот, присоединяя рабочих Тентелевского химического завода и бумажной фабрики»48. Путиловцы избрали стачечный комитет и решили обратиться за поддержкой к другим рабочим Петрограда.

Стачка охватила и Путиловскую верфь, на которой работало 4 тыс. человек. Она началась здесь 20 февраля. На рабочем митинге раздавались требования об увеличении заработной платы, говорилось о войне и царизме. 21 февраля остановилась вся верфь. Рабочие явились в мастерские, но, стоя у станков, не работали. Администрация жаловалась, что рабочие ведут себя вызывающе, требуют удовлетворения всех своих требований и собираются вывезти ненавистных начальников на тачке.

Борьба путиловцев оказала большое влияние на последующие события. Петербургский комитет РСДРП призвал питерский пролетариат оказать всемерную поддержку рабочим Путиловского завода. 30 тыс. путиловцев были тесно связаны с рабочими Петрограда и всей страны и всегда шли в первых рядах борцов революции. Понятно, что их борьба находила горячее сочувствие среди пролетариев столицы. Эсер В. Зензинов рассказывает, что 22 февраля группа

____

46    «Путиловец в трех революциях». Сборник материалов но истории Путиловского завода. М.—Л., 1933, стр. 310—312. М. Мительман, Б. Глебов и А. Ульянский в книге «История путиловского завода» (М.—Л., 1939), подробно и красочно описывая эти события, допускают неточность, сообщая, что «21 февраля забастовали все мастерские завода» (стр. 576). Эта неточность повторяется и в других работах. На самом деле в этот день забастовкой были охвачены рабочие лишь нескольких мастерских.

47    Ленинградский областной исторический архив, ф. 569, оп. 10, д. 530, л. 64.

48    Ленинградский партийный архив, ф. 4000, оп. 5, д. 1063, л. 12.

 

рабочих Путиловского завода явилась к А. Керенскому, сообщила ему о положении, создавшемся на заводе в связи с локаутом, и заявила, что последние события могут иметь серьезные последствия и явиться началом большого политического движения. В. Зензинов пишет: «Предупреждение это оказалось в полном смысле слова историческим, и позднее я часто вспоминал о нем и удивлялся пониманию момента, проявленному тогда путиловскими рабочими... то были настоящие вестники грядущей революции. Их прозорливость, вероятно, объяснялась тем, что они были у самых истоков начавшегося движения и чувствовали насколько уже тогда была накалена атмосфера в рабочих кругах Петрограда» 49.

Путиловская стачка была зарницей революционной грозы, но это еще не была сама гроза. Кампания в защиту путиловских рабочих не успела по-настоящему развернуться, как в Петрограде произошли новые события, охватившие самые широкие слои населения. Кампания солидарности с путиловцами влилась в это могучее движение как его составная часть50.

Революционная борьба рабочих Петрограда происходила в обстановке обострявшегося продовольственного кризиса. В течение всего февраля 1917 г. жителям Петрограда, особенно рабочих районов, недоставало хлеба. У лавок и булочных выстраивались длинные очереди. Стояла небывало суровая зима. Она сковала льдом улицы и завалила сугробами снега крыши домов, тротуары п мостовые города. Ежась от холода, плохо одетые подростки, женщины и старики часами ждали хлеба и нередко с пустыми руками расходились по домам. Недостаток продовольствия вызывал все более сильное брожение в массах. В очередях рассуждали о том, почему нет хлеба и растут цены, кто виновен в народных

____

49    В. Зензинов. Февральские дни. — «Новый журнал», кн. XXXIV. Нью-Йорк, 1953, стр. 189.

50    В ст. М. Соловьева «Февральская революция 1917 года в России» («Ученые записки кафедр истории СССР и новой истории Московского государственного педагогического института имени В. И. Ленина», вып. 1, 1. СХН. М., 1958) указывается: «С этого дня (с 18 февраля. — Э. Б.) по существу начала нарастать Февральская революция, приведшая к падению царизма» (стр. 13). Во вводной статье к сборнику «Рабочее движение в Петрограде за 1912—1917 гг.» говорится: «Начавшаяся 18 февраля 1917 г. на Путиловском заводе забастовка была под руководством большевиков превращена в общегородскую, а последняя в вооруженное восстание, закончившееся победой революционного народа над прогнившим и преступным царским самодержавием» (стр. 24). Видимо, на этом основании в сборнике не помещены материалы рабочего движения после 18 февраля. Однако стачка в лафетно-штамповочной мастерской Путиловского завода, происходившая в этот день, как и другие стачки путиловцев в январе—феврале 1917 г., не явилась началом второй русской революции. И. Газа в предисловии к упомянутому сборнику «Путиловец в трех революциях» правильно определяет их место: «январско-февральские стачки путиловцев были прелюдией Февральской революции» (стр. XII).

 

бедствиях, «ому нужна война. Петроградская охранка замечала, что «хвосты» в дни острых продовольственных кризисов равноценны по своему влиянию революционным митингам и десяткам тысяч революционных листовок. Улица превращалась в политический клуб.

Возмущение охватывало все слои населения, прежде всего трудовой люд, широкой волной разливаясь по городу, его окраинам. Толпы голодных людей — женщин и подростков, не получив хлеба, громили булочные и хлебные лавки. В двери и окна магазинов летели камни и поленья, звенело разбитое стекло, гремели сломанные вывески. На улицах Петрограда все громче звучало народное требование: «Хлеба!» В газетах появились сообщения, что в городе в ближайшие дни будут введены карточки на хлеб и другие продукты. Обсуждался вопрос о передаче продовольственного дела в ведение городского самоуправления. А хлеба по-прежнему не хватало; волнения среди населения росли.

22 февраля они приняли особенно острый характер. В этот день пристав второго участка Выборгской части доносил: «Среди населяющей вверенный мне участок рабочей массы происходит сильное брожение вследствие недостатка хлеба... приходится ежедневно слышать жалобы, что не ели хлеба по 2—3 дня и более и поэтому легко можно ожидать беспорядков» 51. 22 февраля на ряде предприятий произошли забастовки и волнения. 900 рабочих прядильной фабрики акционерного общества «Воронин, Лютш и Чешер» требовали хлеба и, бросив работу, оставались у станков до окончания рабочего дня. Такие же требования предъявили рабочие джутовой фабрики Лебедева, завода № 2 Общества соединенных механических заводов, трубочного завода Барановского и других предприятий. В связи с недостатком хлеба на многих заводах и фабриках состоялись летучие митинги 52.

Волнения на почве недостатка хлеба наполняли воздух электричеством. Достаточно было искры, чтобы вспыхнуло пламя революционного пожара. Затрагивая жизненные интересы самых широких масс трудящихся, продовольственные затруднения вовлекали их в борьбу. Пролетариат, руководимый большевиками, направлял борьбу трудящихся к восстанию против царизма.

С чего началось это восстание?

 

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Вторая русская революция началась с забастовок, митингов и демонстраций, происходивших в Петрограде в Международный женский день 23 февраля (8 марта по новому стилю) 1917 г.

____

51    ЦГИА СССР, ф. 1282, on. 1, д. 741, л. 114.

52    Ленинградский областной исторический архив, ф. 569, оп. 24, д. 3, лл. 69—70.

 

Война и дороговизна тяжело отражались на положении трудящихся женщин. У многих мужья были на фронте, приходилось работать на производстве, содержать детей, а тут еще отсутствие хлеба и других продуктов питания.

Большевики вели работу среди трудящихся женщин. Петербургский комитет РСДРП создал общегородской женский кружок, задачей которого была «организация и пропаганда среди женского заводского пролетариата». Как пишет большевичка Е. Шалагинова (Федорова), члены этого кружка совместно с женским кружком межрайонцев (от которого представительствовала А. Иткина) решили отметить «международный день работниц выступлением против войны»53 . Поддержав это предложение, Бюро ЦК и Петербургский комитет большевиков назначили на этот день собрания и митинги на предприятиях, чтобы разъяснить причины тяжелого положения трудящихся женщин и призвать рабочих и работниц к решительной борьбе против империалистической войны и царизма. «Война, дороговизна и положение женщин» — такова была тема выступлений в этот день.

Большевистская организация направляла на рабочие собрания и митинги своих ораторов. Участница событий А. Костина рассказывает, что требования на агитаторов посылались через специальных лиц на квартиру слушательницы Бестужевских курсов Толмачевой, оттуда уже новое лицо шло на другую квартиру, где сидело много товарищей, могущих выступить на митинге. Большевики намеревались издать к женскому дню листовку, но из-за провала типографии сделать это не смогли.

Обращение по поводу женского дня выпустил Межрайонный комитет РСДРП. В Обращении говорилось о тяжелой эксплуатации трудящихся, репрессиях царизма, о страшных бедствиях, которые принесла война. «Дорогие товарищи-женщины, долго ли мы будем еще терпеть молча, да иногда срывать накипевшую злобу на мелких торговцах? Ведь не они виноваты в народных бедствиях, они и сами разоряются. Виновато правительство, оно начало войну эту и не может ее кончить. Оно разоряет страну, по его вине вы голодаете. Виноваты капиталисты — для их наживы она ведется и давно пора крикнуть им: „Довольно! Долой преступное правительство и всю его шайку грабителей и убийц! Да здравствует мир!“»54.

Движение в день 23 февраля приняло особенно широкий размах в Выборгском районе Петрограда. Это был один из крупнейших промышленных районов столицы. Правда, здесь не высились корпуса предприятий-гигантов, подобно Путиловскому заводу, зато тут находилось много крупных н средних металлообрабатывающих предприятий — заводы «Старый Лесснер» и «Новый

____

53 ЦПА ИМЛ, ф. 124, on. 1, д. 2122, лл. 28-29.

64 «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 283.

 

Лесснер», «Айваз», «Эриксон», «Розенкранц», «Рено», «Феникс», «Промет» и др. На Выборгской стороне были расположены текстильные предприятия, на которых работало много женщин. Выборгский район имел славные революционные традиции и крепкую большевистскую организацию, пользовавшуюся большим авторитетом в рабочих массах.

Поднимая на борьбу массы рабочих и работниц, большевики считали, что момент для решающего сражения против царизма еще не наступил. Они намеревались ограничиться проведением в женский день 1917 г. собраний и митингов. И. Чугурин рассказывает, что большевики, готовясь вступить в решающий бой против войны и царизма, предполагали провести всеобщую забастовку в традиционный день 1 Мая. «Исходя из предыдущих директив, — говорил И. Чугурин, — мы должны были настроение рабочих прокипятить до 1 Мая» 55. Один из руководителей Выборгского районного комитета РСДРП В. Каюров писал: «Чувствовалась гроза, — но во что она выльется — никто не мог определить. Сильно повышенное настроение масс заставило районный комитет принять решение о прекращении агитации за прямой вызов на забастовки и пр., а сосредоточить внимание главным образом на поддержании дисциплины и выдержке в грядущих выступлениях. Накануне „женского дня“, в ночь на 23 февраля, я был командирован в Лесной на собрание женщин; охарактеризовал значение „женского дня“, женского движения вообще, тут же пришлось указать на текущий момент и главным образом призывать воздержаться от частичных выступлений и действовать исключительно по указаниям партийного комитета» 56.

Собрания и митинги на предприятиях Выборгского района в день 23 февраля протекали бурно. Работницы говорили, что нет больше возможности терпеть: мужья на фронте, малыши стоят в очереди за хлебом и уходят ни с чем. На многих заводах и фабриках собрания и митинги заканчивались объявлением стачки; бросив работу, некоторые рабочие и работницы расходились по домам. Так было, например, согласно полицейским донесениям, на заводе «Айваз». Пристав Лесного участка доносил, что свыше 3 тыс. рабочих этого завода, возвратясь с обеда, собрались в автоматном отделе на митинг по случаю женского дня. «Решив сегодня не работать, рабочие стали говорить о хлебном кризисе». Женщины просили мужчин присоединиться к забастовке и в 4 часа вместе с ними «мирно разошлись». Но такой «мирный» исход собрания был, видимо, исключением. Обычно собрания и стачки в этот день перерастали в демонстрации.

____

55    Ленинградский партийный архив, ф. 4000, он. 5, д. 74, л. 27; он. 6, д. 45.

56    В. Каюров. Шесть дней Февральской революции. — «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 158.

 

Шумной толпой рабочие и работницы покидали цехи й мастерские и с требованием: «Хлеба!» выходили на улицу. А там у лавок и булочных стояли длинные очереди и волновался народ. На первый взгляд волнения на почве недостатка хлеба, происходившие 23 февраля, ничем не отличались от волнений в предыдущие дни. Но на самом деле между ними было глубокое различие. Прежние вспышки народного гнева из-за отсутствия хлеба не были связаны с организованной борьбой рабочего класса и к исходу дня гасли так же быстро, как вспыхивали вначале. Теперь уличные выступления городского трудового люда с требованием хлеба слились с выступлением забастовавших рабочих. Под руководством рабочих движение направилось против главного виновника всех бедствий — царизма.

Инициаторами активных действий в большинстве случаев являлись женщины, в первую очередь работницы текстильных фабрик. В «Осведомительном листке» № 2, изданном Бюро Центрального Комитета РСДРП, о событиях 23 февраля говорилось: «В связи с женским днем, по требованию организованных женщин, был организован ряд митингов на Выборгской стороне, закончившихся стачкой и съемкой с работ рабочих других районов. Обращение путиловцев за поддержкой, отсутствие хлеба создали в массах боевое настроение, вылившееся в демонстрации, митинги и схватки с полицией» 57.

Рабочие и работницы, прекращая работу, покидали заводы и фабрики, направлялись к соседним предприятиям, чтобы присоединить их к забастовке и демонстрации. Работницы Невской ниточной мануфактуры услышали гул с улицы, сначала неясный, потом вылившийся в бурные крики и требования прекращения работы. «„На улицу! Кончай! Довольно!* И весь первый этаж ниточной фабрики вмиг открыл свои окна. Вернее сказать, окна были выбиты кольями, камнями, поленьями. С шумом повалили ниточницы в проходную... Раскрыли все двери. Толпы ниточников повалили на волю»58. Текстильщицы шли к металлистам. Рабочий-большевик машиностроительного завода «Людвиг

____

57    А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1. Приложение, стр. 314. И. Лейберов в статье «О революционных выступлениях петроградского пролетариата в годы мировой войны и Февральской революции» («Вопросы истории», 1964, № 2), правильно подчеркивая ведущую роль в революции металлистов, неверно противопоставляет их остальным рабочим. «Не стихийные экономические выступления голодных рабочих и работниц, — пишет он, — определили основной и острый характер революционной борьбы в ходе общегородской стачки, а массовые политические стачечные выступления металлистов» (стр. 75). Выходит, что только металлисты воли политическую борьбу, остальные же рабочие и работницы, голодая, выступали только с экономическими требованиями. На самом деле экономическая и политическая борьба переплеталась у всех рабочих.

58    «Ленинградская правда», 12 марта 1926 г.

 

Нобель» И. Гордиенко рассказывает: «Утром 23 февраля в переулке, куда выходили окна нашего цеха, раздавались женские голоса: „Долой войну! Долой дороговизну! Долой голод! Хлеб рабочим! “ Я и еще несколько товарищей мигом оказались у окон... Ворота 1-й Большой Сампсониевской мануфактуры были широко распахнуты. Массы по-боевому настроенных работниц залили переулок. Те, что заметили нас, стали махать руками, кричать: „Выходите! Бросайте работу!" В окна полетели снежки. Мы решили примкнуть к демонстрации... У главной конторы, у ворот, состоялся короткий митинг, и мы вышли на улицу... Впереди идущих товарищей подхватили под руки и с криками „Ура!“ отправились с ними к Большому Сампсониевскому проспекту» 59.

В свете развернувшихся событий соображения о преждевременности всеобщей стачки и уличных демонстраций утратили свое значение. Возник вопрос: как оценить новую обстановку и отнестись к новым событиям? Рабочим-большевикам каждого предприятия приходилось решать этот вопрос немедленно и притом самим; директив партийных центров утром 23 февраля еще не было. Пять большевиков завода «Эриксон» собрались на экстренное совещание в заводском коридоре. В. Каюров рассказывает, что Никифор Ильин сообщил на этом совещании о забастовке на некоторых текстильных фабриках и приходе делегаток-работниц с просьбой о поддержке. Совещание продолжили с эсерами и меньшевиками. Приняли решение «поддержать забастовавших работниц, причем мое предложение, что раз решаем выступать с протестом, то своевременно повести на улицу всех рабочих без исключения и самим стать во главе забастовки и демонстрации, было принято. Тотчас через товарища Ивана Жукова наше постановление довели до сведения р. к-та (районного комитета. — 3. 2>.). И удивительная вещь, ни р. к., ни представители рабочих по цехам не были удивлены подобным постановлением: ясно — мысль о выступлении давно уже зрела среди рабочих, только в тот момент никто не предполагал, во что это выльется... Никто не дум:ал о такой близкой возможности революции» 60.

Не имея связи друг с другом, рабочие-большевики на разных предприятиях приходили, однако, к одному и тому же выводу: нужно возглавить стачку и демонстрации рабочих, направив их на борьбу против войны и царизма. Такое единодушие объясняется тем, что рабочие-большевики, опираясь на опыт первой русской революции, давно готовились к решающей схватке с самодержавием. Зная настроения рабочих, они видели, что момент этой схватки наступает. Пора! Обстановка для решающего выступления была подготовлена, рабочие ждали лишь сигнала к активным действиям.

____

59    И. Гордиенко. Из боевого прошлого. М., 1957, стр. 56—57.

60    В. Каюров. Указ, статья, стр. 158.

 

Среди рабочих были не только большевики, но и эсеры и меньшевики. В решающие дни борьбы против царизма могучий революционный порыв охватил всю рабочую массу и сплотил ее воедино. Рабочий-эсер И. Мильчик с того же завода «Эриксон» пишет, что 23 февраля настроение рабочих было по особенному приподнятое, рабочие поминутно бросали станки и обращались к активистам с вопросом, что делать; выходя из пассивного состояния, масса толкала передовиков к руководству. «Быстро собираемся у больничной кассы — 10—12 человек, руководящая головка завода. Ставим вопрос: бастовать ли? Если бастовать, то выходить ли на улицу для демонстрации и снятия других заводов? Осведомляемся друг у друга, каковы настроения на других заводах, есть ли где решение сегодня бастовать и выходить на улицу... Несмотря на отсутствие уверенности, выйдут ли другие заводы — быстрое и единодушное, против обыкновения, решение бастовать, выходить на улицу, лозунги: „Долой самодержавие, долой войну, давай хлеба! “ Мальчишки первые узнают о решении выходить на улицу. С радостным гиком разбегаются по мастерским. „Бросай работу, на собраниеIй» Взгромоздившись на металлический лом, на старые станки, рабочие ораторы обращались к массе с речами. «Ораторы — свои, известны, как облупленные, и вместе с тем как-то преображены (моментом, насыщены революционностью. Настроение поднимать не надо, агитировать не приходится. Речи инструктивные: как вести себя на улице... Назавтра в обычный час приходить на заводы, но к работе не приступать. Масса ощущает серьезность момента, насторожена и дисциплинирована. Даже шумливые и озорные мальчишки притихли, слушают своих знающих и привычных руководителей, как никогда» 6I.

Рабочий-эсер И. Марков с завода «Арсенал» рассказывает, что 23 февраля после обеденного перерыва в ворота и окна «Арсенала» раздался громкий стук. «Бросай работу, выходи!» — кричали рабочие других заводов, подошедшие к «Арсеналу». Рабочие «Арсенала» бросают работу, быстро одеваются, идут к выходу и, несмотря на угрозы и увещевания администрации, присоединяются к толпе. Многочисленной колонной они идуг к предприятиям, расположенным на Полюстровской набережной Невы, а затем выходят на Безбородкинский проспект на Симбирскую улицу. Казаки и конная полиция теснят демонстрантов к Финляндскому вокзалу, здесь — затор, вагоны трамвая стали; на вагонах, на лестницах вокзала, на тумбах — ораторы-рабочие. «Настал момент, — говорят они, — пришло время. Мы должны

____

61 «Ленинградская правда», 12 марта 1927 г.; И. Мильчик. Рабочий февраль. М,— Л., 1931, стр. 61—62.

 

сделать свое дело». Ораторы призывают идти на Невский и призвать к выступлению рабочих других районов 62.

Большевик А. Тайми описывает митинг, состоявшийся 23 февраля на заводе точных механических изделий. Сначала на митинге говорили о женском дне. Затем А. Тайми, взяв слово, остановился на вопросах о хлебе, войне, о задачах революционной борьбы. «И, конечно, как только я заговорил об этих вопросах, кровно близких сознанию каждого, — толпа переродилась, она ожила, задвигалась, загудела... Когда я предложил присоединиться к другим бастующим заводам и выйти на улицу, поднялись сотни рук. Через несколько минут мы вышли из ворот завода и направились к Невскому проспекту» 63.

С присоединением к стачке и демонстрации металлистов действия рабочих стали более целеустремленными и организованными. В то время как одна часть забастовавших рабочих расходилась по домам, другая часть шла от завода к заводу останавливать еще работавшие предприятия. Тщетно заводская администрация и полиция пытались не допустить расширения стачки. Когда масса рабочих подошла к Металлическому заводу, оказалось, что его ворота накрепко заперты. Но вот рабочие запели «Дубинушку», налегли на ворота, сорвали их с петель и вошли в заводской двор; завод был остановлен. Затем рабочие направились к механическому заводу Российского товарищества воздухоплавания, полиция не (Смогла преградить им путь. Полицейский надзиратель, вынув револьвер, стал угрожать толпе. Рабочие выбили у ретивого полицейского револьвер и, избив его, проникли на завод 64. Еще один крупный отряд рабочих влился в ряды бастующих.

Забастовка перебрасывалась и на другие районы столицы. Большевик Н. Игнатов рассказывает, как поднялись на борьбу рабочие завода «Лоренц», что на Петроградской стороне. В цех вбежал рабочий Зябликов и сообщил, что женщины-работницы бастуют, вышли на улицу. Кто-то крикнул: «Кончай работу!». За несколько минут рабочие завода «Лоренц» вышли на Каменно-островский проспект, опрокинули трамвай, направились к заводу «Лангензимен», ворвались в цеха и сняли рабочих с работы. Многочисленная демонстрация двинулась на Троицкую площадь 65.

Из общего правила бывали исключения. Некоторые рабочие, обремененные большой семьей, опасались лишиться заработка, или, будучи военнообязанными, боялись отправки на фронт. Вначале они не решались встать в ряды бастующих, выжидая

____

62    И. Марков. Как произошла революция. — «Воля России», 1927, № 3, стр. 87.

63    А. Тайми. Страницы пережитого. Петрозаводск, 1955, стр. 171

64    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г., д. 341, ч. 57, л. 9в.

63 Государственный музей Великой Октябрьской социалистической революции (Ленинград), ф. б. Воспоминания Н. Игнатова.

 

развития событий. Так, 3 тыс. рабочих Франко-русского завода собрались 23 февраля в механической мастерской на митинг. «Выступавшие ораторы говорили главным образом о недостатке хлеба, были речи за войну и против; часть высказывалась за поддержку выборгских товарищей; большинство высказывалось против всех беспорядков... Решено завтра утром снова собраться, чтобы решить вопрос о дальнейших действиях» 66.

В разных частях города происходили в этот день стихийные демонстрации с требованием: «Хлеба!». В сводках и донесениях полицейских властей за 23 февраля сообщалось, что толпы женщин и подростков с требованием «хлеба!» и пением революционных песен проходили по Среднему проспекту, Садовой, Михайловской и другим улицам 67. Но главную роль в событиях играло движение забастовавших рабочих. Оно выходило за стены заводских корпусов и все более могучей волной разливалось по широким просторам улиц. Из рабочей забастовки выросла революционная демонстрация. Народные массы заполнили тротуары и мостовые столицы. Народ становился хозяином города. Во многих районах движение транспорта было нарушено. Рабочие преграждали путь быстро мчавшимся трамваям, заставляли вожатых останавливать вагоны, отнимали у них ключи, высаживали пассажиров, опрокидывали трамваи и с криками «ура» двигались дальше. Одни трамваи вернулись в парки, другие лежали опрокинутыми на путях или стояли без движения. Перерыв в трамвайном движении парализовывал городскую жизнь и вносил дезорганизацию в лагерь царизма.

Рабочие шли по улицам города в боевом радостном настроении, с пением «Марсельезы», «Варшавянки», «Смело, товарищи, в ногу» и других революционных песен. По пути демонстрации образовывались живые трибуны; на плечи демонстрантов поднимались ораторы, призывавшие к борьбе против войны и самодержавия. Над идущими толпами кое-где взвились красные флаги. Начиналась революция.

Рабочие Выборгской стороны направлялись на Большой Сампсониевский и Безбородкинский проспекты, на Симбирскую и Нижегородскую улицы. Большой Сампсониевский проспект связывал между собой отдельные части Выборгского района и вел к Литейному мосту, через который пролегал путь к самому центру города. Безбородкинский проспект с другого конца района также вел к Литейному мосту. Завоевав эту важнейшую магистраль, рабочие Выборгской стороны обеспечили связь с другими районами столицы и пробивали себе дорогу в центр города.

«На Невский!» — этот клич раздался в рабочих районах Петрограда в первый же день революции. Почему именно туда?

____

66    ЦГИА СССР, ф. 1282, on. 1, д. 741, л. 118.

67    Там же, лл. 134, 143 и др.

 

Это был традиционный пункт политических демонстраций в Петрограде, начиная с первой демонстрации у Казанского собора в 1876 г. Здесь размещались высшие правительственные учреждения, резиденции царских министров, Главный штаб, Адмиралтейство и другие опорные пункты царизма. Выход на Невский проспект означал, что движение принимает общепитерский характер. Пролетариат выступал против самодержавия как самостоятельная политическая сила. Он не пошел в эти решающие дни к Таврическому дворцу, на поклон к либеральной буржуазии, не вступил в соглашение с либеральной буржуазией и ее оплотом — Государственной думой.

Клич «На Невский!» встретил горячее сочувствие среди рабочих-демонстрантов и вызвал тревогу в лагере защитников самодержавия. Царские власти, исходя из опыта первой русской революции, стремились прежде всего разобщить отдельные отряды петроградского пролетариата, изолировать друг от друга рабочие районы и прервать их связь с центром. Войска и полиция получили приказ во что бы то пи стало удерживать в своих руках мосты и не пропускать по ним демонстрантов.

Жандармы и полицейские угрожали расправой и пытались преградить путь рабочим. Но угрозы не действовали. Заслоны полиции на подступах к Литейному мосту были опрокинуты рабочими. На самом мосту демонстранты натолкнулись на новые полицейские силы. С помощью эскадрона кавалерии поток демонстрантов был остановлен, и только отдельные группы рабочих просочились на Литейный проспект. В другое время года захват полицией п войсками мостов, разобщая районы, пагубно сказался бы на общем выступлении рабочих столицы. Но зима была суровой, Неву сковал прочный лед, и тогда рабочие стали переходить по льду на другой берег. Там они соединялись со своими товарищами и вместе двигались по Литейному проспекту на Невский. Другая часть рабочих Выборгской стороны прошла через Сампсониевский мост на Петроградскую сторону и прорвалась сквозь полицейские заслоны на Троицкую площадь. Группа рабо-чих-выборжцев прошла в центр и через Верхне-Лебяжий мост.

Днем 23 февраля у Нарвской заставы собрались путиловцы, рабочие и работницы Екатерингофской мануфактуры, лесопильного п химического заводов и других предприятий. Начался митинг. В отличие от прошлых лет ораторы не прятали лиц, не нахлобучивали на глаза шапок, не боялись налетов полиции. Впервые за долгие годы открыто провозглашались революционные лозунги. «Внезапно в толпе раздался возглас: На Невский! Стройся! Толпа загудела. — На Невский! Хлеба требовать! Мира!... Долой войну! Снова зазвучали большевистские лозунги против войны и самодержавия. В разных местах запели революционные песни; откуда-то появились красные знамена. Их подхватили женщины: — Наш праздник! Нам и знаменщиками быть! — Путиловцы пошли! — разнеслось па Нарвской заставе» *4 Полицейские отряды остановили путиловцев на Калинкином мосту. Но путиловцы разбились на небольшие группы и разными обходными путями, по Фонтанке, по Обводному каналу, через промежуточные мосты продолжали пробиваться к центру.

Рабочие двигались к Невскому проспекту с разных сторон. Из полицейских участков приходили донесения: «В 4 часа 40 минут дня к Казанскому мосту на Невском проспекте со стороны Михайловской улицы подошла толпа с пением песен и криками: «Давайте хлеба!» «В пятом часу дня толпа рабочих до 150 человек, преимущественно молодежи, вышла с Садовой улицы на Невский проспект с пением рабочей «Марсельезы». «Рабочие образовали на Литейном проспекте толпу около 1000 человек, которые и направились к Невскому проспекту». «Около семи часов вечера на Невском проспекте со стороны Знаменской площади появилась толпа рабочих». «Около шести часов вечера толпа направилась по Суворовскому проспекту на Невский...». «Около семи часов, во время беспорядков на Невском проспекте, появилась со стороны Знаменской площади толпа демонстрантов...» 69

Выйдя на Невский проспект во второй половине дня 23 февраля, рабочие не расходились до позднего вечера. Рабочие завода «Лоренц», придя на Невский, застали там многочисленные толпы. «Полиция была бессильна их разогнать. То скоплялись кучками, то расходились. Стали появляться красные полотна, привязанные узлами к древкам. Полиция пыталась прорваться к ним, но рабочие оттесняли полицию к панелям, а местами прогоняли» 70.

23 февраля рабочие демонстранты шли по Невскому проспекту отдельными группами, еще не слившись в единую массу. Они выступали прежде всего с требованием: «Хлеба!» На этом основании царские власти и поверхностные буржуазные наблюдатели характеризовали начавшееся движение как «продовольственные беспорядки» и «голодный бунт». Лозунг «Хлеба!» действительно был наиболее популярным лозунгом первого дня революции. Затрагивая насущные жизненные интересы народа, он подводил народные массы к пониманию истинной причины своих бедствий и тем самым способствовал вовлечению всех слоев трудящихся, в том числе наиболее отсталых, в революционное движение. Выступление «на почве нехватки хлеба» перерастало в политическую борьбу и революционные действия против войны и царизма.

Уже 23 февраля требование «Хлеба!» стало дополняться другими, более грозными требованиями. Капитан Чиколини рассказывал, что

____

68    М. Мительман, Б. Глебов, А. Ульяне кий. История Пути-ловского завода. М.—Л., 1932, стр. 579.

69    ЦГАОР СССР, ф. 628, on. 1, д. 19, лл. 75—79.

70    Государственный музей Великой Октябрьской социалистической революции (Ленинград), ф. 6. Воспоминания М. Байкова.

 

23 февраля, объезжая в качестве дежурного но гарнизону забастовавшие заводы Выборгской стороны, он встретил миролюбивое шествие рабочих, требовавших хлеба. «В это же время к ним стала приближаться толпа с криками: „Долой войну!“, настроенная довольно враждебно» 71. Те и другие лозунги сливались воедино. Пролетариат Петрограда поднялся на революцию, требуя хлеба, мира, свободы.

Мы уже отмечали, что еще до революции большевики указывали на связь этих трех лозунгов, что борьбе против голода, войны и царизма была, в частности, посвящена брошюра «Война и дороговизна в России», изданная за границей в 1915 г. ЦК РСДРП. Товарищ прокурора Петроградского окружного суда И. Громов впоследствии свидетельствовал, что его поразило то обстоятельство, что вышедшие 23 февраля на улицу рабочие шли довольно организованно, с одинаковыми лозунгами, что эти лозунги совпадали со словами упомянутой нами большевистской брошюры, в которой указывалось: «Наших сынов, братьев и мужей угнали на войну, а нас лишили хлеба», а в конце содержался призыв к выходу на улицу с красным знаменем восстания72.

Поздно вечером демонстрации рабочих на Невском проспекте прекратились. Царские власти стали подводить итоги событиям дня.

Начальник Петроградской охранки докладывал: «Утром означенного числа явившиеся на заводы мастеровые Выборгского района постепенно стали прекращать работы и толпами выходить на улицу, открыто выражая протест и недовольство по поводу недостатка хлеба. Движение масс в большинстве носило настолько демонстративный характер, что повсеместно пришлось усилить полицейские наряды. Весть о возникшей забастовке раз неслась по предприятиям всего Петрограда, мастеровые которых также стали присоединяться к бастующим» 73.

Царская охранка отмечала большую активность и стойкость рабочих. «Большинство оставивших заводы рабочих почти все время находились на улицах и при первом удобном случае устраивали демонстрации и беспорядки... Забастовщики, рассеиваемые в одном месте, вскоре собирались в другом, проявляя в этом особое упорство»74. В докладе охранки приводится цифра бастовавших предприятий — 43 (78444 рабочих). В полицейской записке о происшествиях приводится другая цифра — 50 предприятий (87 534 рабочих). По подсчетам И. Лейберова, сделанным им на основе данных полиции и охранки, сведений фабричной инспекции

___

71    Личный фонд М. Полиевктова. Материалы Комиссии опросов. Беседа с Чиколини.

72    «Война и дороговизна в России». Изд. ЦК РСДРП, 1915.

73    ЦГАОР СССР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 341, ч. 57, л. 96.

74    Там же, ПОО, он. 5, д 699, л. 2.

 

и администрации предприятий, в забастовке 23 февраля участвовало свыше 128 тыс. рабочих 75.

Царские власти стремились прежде всего не допустить уличных демонстраций. 23 февраля они еще не применяли огнестрельного оружия, но широко использовали для разгона демонстраций конную и пешую полицию, жандармерию и кавалерийские части. Отряды городовых, казаков и кавалерии врезались в толпу безоружных демонстрантов. Участники демонстраций попадали под копыта лошадей городовых и испытывали на своих спинах удары полицейских нагаек. Градоначальник Балк изображал действия полиции как самые невинные. «В течение дня, — говорил он, — полиция лишь рассеивала толпы, никто не был задержан, оружие в дело не употреблялось, пострадавших не было» 76. Но даже по официальным сведениям, 23 февраля был задержан 21 рабочий. В протоколе об аресте 23 февраля рабочего Путиловского завода говорилось, что он арестован «за подстрекательство к уличным беспорядкам, клонящимся к нарушению государственного порядка». Вся вина рабочего состояла в том, что он «ослушался приказа вернуться, завлекая других за собой». «Оружие в ход не употреблялось», — заверял Балк. Смотря какое оружие — шашки, пики, нагайки широко использовались уже 23 февраля. «Пострадавших не было». А избитые нагайками и шашками, получившие увечья под копытами полицейских лошадей — не пострадавшие?

Все дело только в том, что нападения полиции и казаков не достигали цели, вызывая у рабочих еще большую ненависть и решимость к борьбе. «Будьте прокляты, кровопийцы!» — кричали рабочие полицейским и жандармам. Полиция действовала против рабочих со всем рвением, но ей удавалось рассеивать демонстрантов не надолго. Рабочие собирались вновь, не боясь вступить в новое столкновение с царскими прислужниками, а при удобном случае и напасть на них. На углу Финского переулка и Нижегородской улицы в ответ на попытку задержать рабочего, остановившего трамвай, демонстранты нанесли ранения помощнику пристава. В районе Финляндского вокзала рабочие демонстранты избили другого пристава.

Рабочий А. Кузнецов с Металлического завода рассказывал о столкновении между рабочими Московской заставы и конной полицией. Рабочие шли к центру, заняв мостовую и тротуары. «Серые угрюмые лица выглядели сурово и решительно... Вдруг шум затих. На мосту над людьми появился небольшой кусок красного полотна... Громкий голос Ковалева: «Товарищи! Третий год морями льется кровь трудящихся всех стран. Богачи стравили

___

75    И. Лейберов. О революционных выступлениях Петроградского пролетариата в годы первой мировой войны и Февральской революции.— «Вопросы истории», 1964, № 2, стр. 65.

76   ЦГАОР СССР, ф. ЧСК, д. 19, л. 49.

 

пролетариев защищать их капиталы...» — «Фараоны едут!» — вдруг закричала толпа. Все вздрогнули. Речь оборвалась... Отряд конных городовых устремился навстречу рабочим. Демонстранты тесно жались друг к другу, но продолжали двигаться вперед, угроза расправы пробудила волю к борьбе, в подъезжавших городовых полетели камни. Раздались крики, стоны, песни, ругательства. Лязг шашек, свист нагаек. Сильным гулом стонала площадь. Фараоны остервенело работали нагайками и шашками... Жестоко избиваемые люди вынуждены были отступить... только небольшая группа смельчаков яростно отбивалась каменьями, теснимая со всех сторон». И все же движение рабочих не остановилось; собравшись в небольшие группы, демонстранты прорывались в центр 77.

23 февраля поднялся на борьбу пролетариат — главная движущая сила и гегемон революции. Но чтобы победить, он должен был привлечь на свою сторону солдатские массы. Уже 23 февраля среди части войск обнаружились колебания и нерешительность в борьбе с революционным движением. В то время как полицейские яростно обрушивались на безоружных рабочих, многие солдаты и казаки выполняли приказы начальства далеко не столь ревностно, сколь полагалось по уставу; действовали пассивно, вяло, а иногда и прямо уклонялись от выполнения распоряжений офицеров.

Работница-большевичка А. И. Круглова с завода «Примет» рассказывает о встрече рабочих этого завода с солдатами Новочеркасского полка и казаками. «Отряд казаков быстро понесся на нас. Но мы не дрогнули, стояли плотной стеной, как будто окаменели. Офицер отряда казаков крикнул: „За кем вы идете, ведь ведет вас баба!" Я говорю: „Не баба, а сестра и жена солдат, которые на фронте". Тут случилось то, что нельзя было ожидать. Солдаты Новочеркасского полка приложили к ноге свои винтовки... Кто-то сзади крикнул: „Казаки, вы наши братья, вы нас не можете расстрелять..." Казаки повернули своих лошадей обратно»78. Такие случаи были еще единичны. Но они заронили в среде рабочих надежду, что в момент решающей схватки солдаты и казаки не будут стрелять в народ. Казаки — верное орудие царизма в дни первой русской революции — переставали играть палаческую роль.

Подобно царским властям, буржуазия увидела в выступлении петроградских рабочих 23 февраля только голодный бунт неорганизованной толпы. Считая, что волнения в Петрограде происходят «на почве недостатка хлеба», она опасалась, что если продовольственный вопрос не будет урегулирован, а политика царского правительства не будет изменена, то для царизма и для нее последствия могут быть самые плачевные.

____

77    А. Кузнецов. Штормовые этапы. — «Ленинград», 1931, № 10, стр. 21.

78    Ленинградский партийный архив, ф. 4000, оп. 6, д. 91, лл. 13—14.

 

Некоторые буржуазные деятели продолжали утверждать, будто само правительство провоцирует рабочих на выступления, чтобы найти повод для разгрома движения и заключения сепаратного мира с Германией. Писательница 3. Гиппиус, близкая к этим деятелям, 23 февраля записала в своем дневнике: «Сегодня беспорядки... Опять кадетская версия о провокации, что все вызвано „провокационно“, что нарочно, мол, спрятали хлеб, чтобы голодные бунты оправдали желанный правительству сепаратный мир. Вот глупые и слепые выверты»79.

23 февраля после небольшого перерыва возобновила свои заседания 5-я сессия четвертой Государственной думы, где сосредоточивалась основная деятельность буржуазных партий. Дума стояла в стороне от бурных событий, развернувшихся в этот день на улицах Петрограда; ни один демонстрант не обратил своя взоры к ней, да и она не пыталась установить какой-либо контакт с демонстрантами. Но грозный гул революционных событий проник и сквозь толстые стены Таврического дворца. Под этот гул Государственная дума обсуждала продовольственный вопрос. На заседании 23 февраля депутаты Думы говорили о твердых ценах, о хлебной разверстке, о снабжении продуктами армии и городов и критиковали действия правительства. Министр земледелия Риттих и правые депутаты призывали Государственную думу не увлекаться политикой и сосредоточить все свое внимание на практической работе по улучшению продовольственного дела. Но деятели Прогрессивного блока не следовали этому призыву. Они утверждали, что уличные волнения вызваны политикой правительства, которую нужно решительно изменить. Заявляя, что без политики не обойтись, А. Шингарев предлагал отличать политику недальновидную и опасную, ведущую к разрушению государства, и политику разумную и созидательную, способствующую его укреплению. Заверяя, что кадеты помогали и будут помогать царскому правительству в решении продовольственного и других вопросов, А. Шингарев призывал царскую власть вступить на разумный и созидательный путь и «не ссориться с законодательными учреждениями». Он предлагал потребовать от власти, чтобы она «или сумела справиться с делом, или убиралась вон из государства» 80.

На заседании Думы 23 февраля с особенно резкими речами выступили представители мелкобуржуазных партий. Меньшевик М. Скобелев говорил, что страна мчится навстречу грозным событиям. Царские власти своими мероприятиями подливают масло в огонь, военная администрация закрывает заводы и этим затягивает рабочую забастовку.

____

79    «Возрождение», 8 сентября 1928 г.

80    «Стенографический отчет. Государственная дума. Четвертый созыв. Сессия V», стр. 1657.

 

Правительство, обрекая население на голод, способствует разрушению существующего строя. Доведенные до отчаяния женщины и подростки вышли на улицу столицы, взывая о хлебе. М. Скобелев предупреждал о возможных последствиях этого. «Мы знаем в истории случаи, когда власть, разложивши страну окончательно, заставляла голодать население, и возмущенное население жестоко покарало тех, кто морит голодом население» 81.

Меньшевики и трудовики сетовали на то, что своевременно не было принято предложение об организации продовольственного дела и смене власти, что создалось положение, которое трудно теперь исправить. Керенский с презрением говорил о народе: «Ведь масса — стихия, у которой единственным царем делается голод, у которых разум затемняется желанием погрызть корку черного хлеба, у которых вместо рассуждения является острая ненависть ко всему, что препятствует им быть сытыми. Ведь с этой массой, с этой стихией рассуждать уже нельзя, она уже не поддается убеждению и словам»82. Керенский призывал депутатов Думы «бороться за то, чтобы власть безумная не губила государства, нам всем одинаково дорогого». Он предлагал потребовать отставки правительства и реорганизации продовольственного дела, поручив его общественным комитетам с включением в них представителей от рабочих.

Но Государственная дума не решилась потребовать отставки правительства. Она ограничилась еще одним заявлением, обращенным к царской власти по продовольственному вопросу. Дума признала необходимым, чтобы правительство немедленно приняло меры к обеспечению продовольствием населения столицы и других городов, и в частности рабочих заводов, работавших на военные нужды, чтобы к делу распределения продовольствия были привлечены городские самоуправления и другие общественные силы. Дума обратилась с запросом к правительству по поводу закрытия Ижорского и Путиловского заводов. Она запрашивала председателя Совета министров, военного и морского министров, что они намерены предпринять «для восстановления нормальных условий производства на заводах и обеспечения нескольких десятков тысяч рабочих, выброшенных на улицу». Дума высказалась за то, чтобы все уволенные рабочие Путиловского и Ижорского заводов были приняты обратно и деятельность этих заводов немедленно восстановлена. Осуществление этих мер не могло уже устранить причин, породивших события 23 февраля. Движение, поднявшееся в этот день, было неизмеримо шире и глубже, чем это казалось буржуазно-помещичьей Думе.

____

81    «Стенографический отчет...», стр. 1649.

82    Там же, стр. 1650.

 

Характера происходивших событий не поняли и мелкобуржуазные деятели. Эсер В. Бензинов писал, что забастовочное движение петроградских рабочих «рассматривалось как обычное. Никто не предчувствовал в этом движении веяния грядущей революции» 83. Меньшевик О. Ерманский рассказывает, что его поразили демонстрации и уличные столкновения 23 февраля, но истолковать их «в смысле увертюры грандиозных событий — это мне вряд ли приходило тогда в голову» 84. Меньшевик Н. Суханов вспоминал, что 22 и 23 февраля «город наполнялся слухами и ощущением „беспорядков". По размерам своим, такие беспорядки происходили перед глазами современников уже многие десятки раз... были „беспорядки" — революции еще не было»85. Эсер С. Постников писал, что все, с кем ему приходилось сталкиваться, расценивали события 23 февраля как мелкие демонстрации из-за отсутствия хлеба, и только его знакомая — Е. Евреинова, имевшая связи в больничных кассах и рабочих кооперативах, сообщала, что «в мирных рабочих кругах без всякой специальной агитации и пропаганды совершенно необычайное настроение и стремление к открытому выступлению» 86. Расценивая происходящие события как голодные бунты и беспорядки, лидеры меньшевиков и эсеров в день 23 февраля стояли в стороне, не вмешиваясь в происходящее.

Власти заявляли, что выступление рабочих было для них неожиданно: «События 23 февраля наступили внезапно. Я не ожидал движения в войсках, не ожидал сильного движения среди рабочих», — говорил Протопопов. То же утверждал и генерал Балк: «До 23 февраля никаких распоряжений по части усиления нарядов на улицах и в других местах не делалось. 23 февраля с раннего утра началась совершенно неожиданная для меня забастовка половины фабрик и заводов. Это движение застало нас врасплох — нарядов полиции не было на улицах, и я вызвал части, всегда имевшиеся в моем распоряжении — конную полицию, жандармский дивизион и кавалерийские отряды» 87.

Царские власти видели, что революционное брожение нарастает, знали, что революцию можно ждать в ближайшее время, и потому мобилизовали все силы для ее разгрома. Выступления рабочих 9 января и 10—14 февраля 1917 г. были назначены, власти были осведомлены о них и заранее готовились подавить их. Иначе обстояло дело с событиями 23 февраля. В распоряжении царских властей по-прежнему находились полиция, жандармерия и многочисленные воинские части и требовалась лишь команда, чтобы, согласно утвержденному плану, привести их в действие, подобно

___

83    «Дело народа», 15 марта 1917 г.

84    О. Ерманский. Из пережитого. М., 1924, стр. 140.

85    Н. Суханов. Записки о революции, кн. 1. Пг., 1919, стр. 16.

86    ЦГАОР СССР, ф. 6065, on. 1, д. 1, л. 34.

87    Там же, ф. ЧСК, on. 1, д. 446, л. 49.

 

тому, как это было сделано накануне 10—14 февраля. Однако слабый размах революционного движения в эти дни усыпил бдительность царских властей. Они не знали, что новое выступление рабочих начнется именно 23 февраля, а когда это выступление началось, не поняли всей его опасности для царизма. Революция застала царское правительство врасплох и вызвала в его среде растерянность. Фактор внезапности способствовал успешному началу революции.

Вечером 23 февраля на совещании в градоначальстве Балк упрекал полицейских чинов в том, что они несвоевременно осведомляют его о происходящем. Он приказал в случае возобновления волнений всем чинам полиции находиться на улицах, продолжать использовать прежние средства — рассеивать толпы, не давать собираться группам более 5—6 человек, но к стрельбе не прибегать.

Одновременно царские власти уверяли население, что продовольственного кризиса нет. Почему же тогда очереди у лавок и десятки тысяч людей остаются без хлеба? Ответ был дан в обращении командующего Петроградским военным округом генерала Хабалова к населению. В нем говорилось: «В последние дни отпуск муки в пекарни и выпечка хлеба в Петрограде производятся в том же количестве, как и прежде. Недостатка хлеба в продаже не должно быть. Если же в некоторых лавках хлеба иным не хватило, то потому, что многие, опасаясь недостатка хлеба, покупали его в запас на сухари. Ржаная мука имеется в Петрограде в достаточном количестве. Подвоз этой муки идет непрерывно» 88. Но объявлением сыт не будешь, хлеба по-прежнему не хватало.

Подводя итоги дня, А. Протопопов в своем дневнике отмечал, что «день 23-го прошел не очень страшно, пострадали несколько полицейских чинов, стрельбы не было». Департамент полиции успокаивал себя и свое начальство, что движение не может иметь серьезных последствий и есть надежда, что некоторые заводы 24-го возобновят работу. Высказывалось предположение, что поднявшееся движение не носит политического характера и, возможно, ограничится стачками и демонстрациями, состоявшимися 23 февраля. Менее оптимистично оценивали создавшееся положение сотрудники Петроградской охранки. В записке ее агента от 23 февраля говорилось, что «недостаток хлеба гонит массы рабочих на выступления, и мысль о восстании как единственном средстве найти выход из создавшегося продовольственного тупика проникает в массы все глубже. Теперь о восстании и его близости и неизбежности говорят все на улице, в хвостах за хлебом и другими продуктами первой необходимости, говорят солдаты, матросы

____

88 «Речь», 24 февраля 1917 г.

 

и интеллигентные круги» 89. Петроградская охранка отмечала, что некоторые солдаты Семеновского полка открыто говорят, что при возникновении восстания солдаты будут «стрелять в воздух».

Царские власти считали, что вследствие стихийности движения, вспыхнувшего 23 февраля, его можно будет подавить без особого труда. Но как раз то, что революция началась с неудержимой стихийной силой, свидетельствовало о ее почвенности и жизненности.

В. И. Ленин отмечал, что «стихийность движения есть признак его глубины в массах, прочности его корней, его неустранимости. ..»90. Таких революций, когда бы массы поднялись сразу и организованно, не бывает. «Стихийные взрывы, — говорил В. И. Ленин, — при нарастании революции неизбежны. Ни одной революции без этого не было и быть не может» 91.

В буржуазно-демократических революциях, вовлекающих в свои действия самые широкие неорганизованные массы народа, стихийность проявляется с еще большей силой, чем в революциях социалистических. Организованность буржуазно-демократических революций тем выше, чем активнее участие в них рабочего класса. Об этом свидетельствует опыт многих стран, в частности России. Выступления рабочих 23 февраля 1917 г. не были заранее предусмотрены, не проходили по определенному плану, не руководились из единого центра. Они разбивались на множество схваток и столкновений, слабо связанных между собой.

И все же русская буржуазно-демократическая революция, руководимая пролетариатом, была неизмеримо более организованной, чем буржуазно-демократические революции, происходившие на западе Европы, на заре капиталистического развития, под гегемонией буржуазии. Рабочие, выступившие 23 февраля на улицы Петрограда, имели четкую цель и большой опыт предшествующих революционных боев. Рабочие действовали с определенной последовательностью. Бросая работу, они собирались на митинги, выходили на улицу, «снимали» рабочих других предприятий и, слившись с ними в общую демонстрацию, шли в центр города. Выступив сами, рабочие вовлекали в борьбу другие слои трудящихся и прежде всего солдат.

Движение рабочих шло под идейным влиянием большевизма, оно было подготовлено всей предшествующей деятельностью партии, но сразу же приняло такие грандиозные размеры и подняло на борьбу такие большие массы, что ввести его в строго организованное русло было невозможно. Небольшие в количественном отношении подпольные партийные организации не могли охватить

____

89    ЦГАОР СССР, ф. ПОО, 1917 г., д. 630, л. 186.

90 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 217.

91 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 38, стр. 393.

 

начавшиеся выступления своём непосредственным руководством, но стремились оказать на них возможно большее влияние, усилить элементы организованности поднявшегося движения и повести его наиболее верным путем к намеченной цели 92.

Вечером 23 февраля большевики обсуждали итоги первого дня революции и намечали задачи дальнейшей борьбы. Бюро Центрального Комитета РСДРП имело явку в самом центре Выборгской стороны, на квартире Павловых в доме № 35 по Сердобольской улице. Сюда стекались многочисленные сведения о событиях на предприятиях и улицах столицы. Сюда приходили члены Петербургского и Выборгского районного комитетов партии поделиться впечатлениями о событиях и согласовать свои действия. Сообщения с мест говорили о том, что на следующий день все предприятия Выборгской стороны и ряд предприятий других районов Петрограда будут охвачены забастовкой. В то время как царские власти и буржуазные деятели в выступлениях 23 февраля увидели лишь «происшествия на продовольственной почве», большевики расценили их как события большого политического значения, имеющие совершенно определенный революционный характер. Но превратятся ли эти события в решающее сражение с царизмом? А. Шляпников писал: «Начавшееся 23 февраля движение в тот день мы не считали еще началом решительного наступления на царский трон. Но, учитывая объективные условия, как резкое ухудшение экономического положения рабочих, недовольство войной, недовольство буржуазии неудачами войны, а также все растущую хозяйственную разруху и разгул реакции, мы допускали возможность революционного урагана даже от незначительного толчка. Поэтому движение 23 февраля было встречено нами со всей осторожностью, внимательностью и всем организациям была дана директива развивать движение, не ограничивать его каким-либо сроком, как это было в ходу в те времена»93.

Намечать сроки окончания начавшегося движения, объявлять однодневную или трехдневную стачку протеста — значило ставить движение в заранее установленные рамки, тормозить его. Вот почему Бюро Центрального Комитета и Петербургский комитет РСДРП, как сообщает А. Шляпников, предложили развивать движение «до крайних пределов». Такими пределами представлялись схватки вооруженных рабочих и солдат с полицейскими и верными царю войсками.

Поздно вечером 23 февраля в Выборгском районе состоялось совещание большевиков, на котором обсуждалось положение, создавшееся в результате выступлений рабочих. Совещание состоялось в комнате рабочего И. Александрова в Головинском переулке.

___

92    По сообщению А. Шляпникова, Петроградская организация большевиков к началу революции насчитывала примерно 3 тыс. членов («Петроградская правда», 12 марта 1920 г.).

93    А. Шляпников. Февральские дни в Петербурге. — «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 82.

 

Здесь были представитель Бюро ЦК П. Залуцкий, члены Петербургского и Выборгского комитетов, работники других районов столицы —А. Скороходов, И. Чугурин, К. Шутко, Н. Свешников, И. Иванов, П. Алексеев, С. Лобов, В. Нарчук, А. Ефимов, Н. Агаджанова и другие.

Это совещание, рассказывал Н. Свешников, «затягивается до поздней ночи и принимает ряд важных решений, как усиление агитации и связи среди солдат, приобретение оружия, продолжение забастовки, устройство 24-го февраля демонстрации на Невском. Рекомендуется всем товарищам с утра приходить на предприятия и, не приступая к работе, после летучего собрания вывести возможно больше рабочих на демонстрацию против войны к Казанскому собору» 94. Все участники совещания выступали за то, чтобы выдвинуть лозунг свержения самодержавия, считая, чю к этому лозунгу массы были подведены всем предыдущим историческим опытом. «Наша агитация, — писал Н. Свешников в тех же воспоминаниях, — облегчена объективным ходом вещей великолепно, мысли о свержении самодержавия разделяются поголовно всеми, как само собой разумеющееся обстоятельство. К лозунгу „долой войнуи отношение сложнее, но на демонстрацию все же идут многие».

23 февраля мало кто предполагал, что события этого дня означают начало второй русской революции, но через несколько дней это выяснилось с достаточной ясностью. Подобно тому, как 9 января 1905 г. явилось началом первой русской революции, а 24 октября 1917 г. началась Великая Октябрьская социалистическая революция, первым днем второй русской революции было 23 февраля 95.

В первой большевистской хронике революционных событий, в составлении которой принимали участие М. И. Ульянова и А. И. Ульянова-Елизарова, говорилось: «23 февраля в Женский день была объявлена стачка на большинстве фабрик и заводов. Женщины были настроены очень воинственно. Не только работницы, но и массы женщин, стоящих в хвостах за хлебом, за керосином. Они устраивали митинги, они преобладали на улицах, двигались к Городской Думе с требованием хлеба, они останавливали трамваи: «Товарищи, выходите!» — раздавались энергичные возгласы. Они являлись на фабрики и заводы и снимали с работы.

___

94    «Петроградская правда», 14 марта 1923 г.

95    Между тем в некоторых работах начало второй русской революции не связывается с этой датой. Так в «Истории Великой Октябрьской социалистической революции» (М., 1962) ничего не говорится ни о волнениях на почве недостатка хлеба, ни о женском дне. Там утверждается, что рабочие большинства крупных предприятий бастовали еще 22 февраля (стр. 13), что не соответствует действительности.

 

Вообще Женский день прошел ярко и революционная температура начала с этого дня подниматься» 96.

В листовке «Великий день», выпущенной Бюро ЦК РСДРП 2 марта 1917 г., отмечалось, что женщины первыми вышли на улицы Петрограда и их день стал первым днем революции. «В безотрадные годы войны женщина приняла на свои плечи небывалые тягости: сердечная боль за близких, взятых на войну, чередовалась с болью за голодных детей. И женщина не пришла в отчаяние. Она подняла знамя революции... 23 февраля — женский день —день русской революции, первый день Третьего Интернационала... Слава женщине! Слава Интернационалу! Слава Великой русской революции!» 97

Начало второй русской революции в корне отличалось от начала первой. 9 января 1905 г. массы петербургских рабочих шли к Зимнему дворцу с петицией, веря в то, что «царь-батюшка» пойдет на уступки народу. Царизм расстрелял эту веру и преподал пролетариату наглядный урок гражданской войны. Шествие рабочих к царю стало началом народной революции против царизма. Но прошел почти год ожесточенных схваток, потребовалась буря октябрьской и ноябрьской стачек, прежде чем эта революция достигла высшей ступени на баррикадах Москвы и других городов России в декабре 1905 г. Вторая русская революция уже не проходила этих этапов. Она началась с того, на чем остановилась первая. Пролетариат России был теперь не тот, что в канун 1905 г. Он давно изжил царистские иллюзии, приобрел опыт революционной борьбы, получил боевое крещение в сражениях с самодержавием.

Стачки и демонстрации петроградских рабочих 23 февраля 1917 г. означали начало восстания. Рабочие вышли в этот день на улицы столицы не для того, чтобы выразить протест против отдельных мероприятий царских властей или добиться от них частичных уступок. Они поднялись на борьбу, чтобы свергнуть царский строй, принесший народу войну и голод. Не все демонстранты четко осознавали тогда эту цель, и лозунг «долой царизм» еще заглушался требованием «Хлеба!» Но объективный смысл выступлений 23 февраля был именно такой.

Стачечники и демонстранты в первый же день революции превратились в повстанцев. Правда, они вступили в революционный бой с царизмом, не имея оружия и не организовав таких боевых отрядов, какие, например, организовали московские рабочие в дни декабрьских боев 1905 г. Это было безоружное восстание; оставаясь таковым, оно не могло одержать победу, но в ходе начинавшейся борьбы такое восстание могло обрести вооруженную силу.

____

96    «Правда», 5 марта 1917 г.

97    «Революционное движение в России после свержения самодержавия». Документы и материалы. М., 1957, стр. 9.

 

Привлекая на сторону Народа царские войска, вооружаясь в процессе самого восстания, рабочие создавали тем самым необходимое условие свержения царизма. Уже первый день революции вселил надежды именно на такое развитие событий.

Как же развернулась борьба в последующие дни?

 

РЕВОЛЮЦИЯ ШИРИТСЯ И УГЛУБЛЯЕТСЯ

На второй день революции — в пятницу 24 февраля в обычный утренний час петроградские рабочие собирались на предприятия, но многие из них шли не к станкам, а на митинги. Там раздавались призывы: к работе не приступать, продолжать забастовку и по вчерашнему примеру выйти на демонстрацию. Рабочие дружно следовали этому призыву. Стачка приняла новый мощный размах: она охватила значительно большее число предприятий и рабочих, чем накануне. Бастовало примерно 200 тыс. человек. От участия в стачках рабочие переходили к революционным действиям. Рабочие становились участниками уличной борьбы и в ходе этой борьбы превращались в солдат революционной армии, свергавшей царское самодержавие.

Как и накануне, в Петрограде происходили многочисленные демонстрации, завязывались схватки с полицией, толпы людей останавливали трамваи, дезорганизуя уличное движение; женщины и подростки, стоявшие в очередях за хлебом, громили лавки и булочные. Но это не было повторением пройденного. Демонстрации становились все многолюднее, а стычки с полицией все острее. Армия революции была еще безоружна, но смело вступала в решающую битву с врагом. Переход от стачек и демонстраций к восстанию, начавшийся 23 февраля, теперь происходил в гораздо больших размерах и принял более отчетливые формы. За плечами рабочих был опыт первого дня борьбы. Путь на улицу, на площади и проспекты Петрограда был проложен. Рабочие уже завоевали первые позиции для решающего штурма царизма. Теперь встала задача закрепить и расширить их.

В авангарде движения по-прежнему шел Выборгский район. 24 февраля подавляющее большинство рабочих района продолжало забастовку и вышло на улицу. Уже с 8 часов утра этого дня на Выборгской стороне началась демонстрация. Рабочие двинулись по уже разведанному маршруту — через Сампсониевский проспект к Литейному мосту, чтобы проникнуть в центр города. Отряды полиции, казаков и солдат пытались остановить шествие. Масса рабочих, числом до 40 тыс., шла во всю ширину Литейного моста, напирая на конно-полицейскую стражу. В конце моста она прорвала цепь конницы: одна часть демонстрантов вышла на Литейный проспект, другая была оттеснена обратно на Выборгскую сторону. Как и в первый день революции, многие рабочие стали переправляться на другой берег реки по льду замерзшей Невы.

К рабочим-выборжцам присоединялись рабочие других районов столицы. 24 февраля из Васильевской полицейской части сообщали, что забастовали рабочие табачной фабрики «Лаферм», завода «Сименс и Гальске» и других предприятий, что толпы рабочих с пением «Марсельезы» демонстрируют на Большом и Среднем проспектах, на Николаевской набережной, на 5-й, 8-й и других линиях Васильевского острова. На Петроградской стороне забастовали и вышли на улицу рабочие Механического завода, на Каменноостровском проспекте и в других местах произошли демонстрации и стычки рабочих с городовыми и казаками. На Гаванском участке прекратили работу рабочие Военно-подковного завода. На заводе Щетинина состоялось собрание, выступавшие ораторы призывали поддержать рабочих Выборгской стороны и по их примеру объявить забастовку; провозглашались лозунги: «Долой царское правительство!», «Долой монархию!», «Долой войну!» «После этих речей, — сообщал полицейский агент,— все мастеровые вышли из завода и направились к заводу Слеса-ренко» 98. В районе Московской заставы 24 февраля забастовали рабочие завода «Вестингауз», к ним присоединились рабочие «Новой бумагопрядильни»; объединившись, они направились к Николаевскому вокзалу.

В событиях второго дня революции, как и накануне, активную роль играла молодежь. До революции передовые молодые рабочие вели подпольную работу, занимались в кружках, распространяли листовки, участвовали в стачках. Теперь не только они, но и вся масса рабочей молодежи включилась в уличную борьбу. Она шла в первых рядах демонстрантов, присутствовала на митингах, участвовала в стычках с полицией. Рабочие подростки были разведчиками революции; они первыми оповещали рабочих о приближении войск и полиции, сообщали о пунктах сбора демонстрантов, о митингах и т. п. Молодые рабочие организовывали пикеты, чтобы не допускать возобновления работ. В сводках и донесениях полиции за 24 февраля сообщалось, что толпы, состоявшие главным образом из молодежи, подростков, останавливают трамвайное движение, поют революционные песни, бросают куски льда, болты и другие предметы в городовых. В списках арестованных в этот день числились рабочие в возрасте 16—20 лет.

Отряды полицейских, казаков и солдат пытались разогнать рабочие демонстрации и восстановить «порядок» на улицах столицы. Подавляющему большинству демонстрантов пришлось впервые выдерживать натиск полиции и войск, но участие в демонстрации сплачивало единицы в целое. По рядам рабочих передавались советы более опытных товарищей: «Возьмите друг друга за руки. Конным труднее будет разорвать цепь». И действительно, рассеивать рабочие толпы становилось все труднее. Рабочие и работницы

___

98 «Былое», 1918, № 1 (29), стр. 167.

 

стремились привлечь царские войска на свою сторону или хотя бы нейтрализовать их. Как и в первый день революции, в среде защитников самодержавия наблюдались колебания. 24 февраля на Большом Сампсониевском проспекте казаков было гораздо больше, чем накануне. Рабочий-большевик И. Гордиенко рассказывает, что положение создавалось напряженное, столкновение казалось неизбежным. «Инициативу проявляют работницы. Они густой стеной окружают казаков. „У нас мужья, отцы, братья на фронте!" — кричат они. — „Здесь голод, непомерный труд, обиды, оскробления, издевательства. У вас тоже есть матери, жены, сестры, дети: мы требуем хлеба и прекращения войны!" Офицеры, опасаясь влияния этой агитации на казаков, дают команду. Казаки с места несутся вскачь. Все бросаются в стороны, у каждого наготове камень, гайка, но казаки проносятся мимо, не трогают нас, повернули и несутся обратно. Их встречают криками: „Ура!"» ".

Об аналогичном случае установления миролюбивых отношений между казаками и рабочими демонстрантами в районе Большого Сампсониевского проспекта упоминает в своих воспоминаниях и В. Каюров: «Впереди демонстрации саженях примерно в восьмидесяти выстроились казаки... раздалась команда офицера, казаки с обнаженными шашками бросились на нашу ничем не защищенную безоружную колонну.., грудью коней пробивая себе дорогу, с глазами налитыми кровью, первыми врезались в толпу офицеры; за ними скачут во всю ширину проспекта казаки... Но, о радость! Казаки бросились гуськом в только что пробитую офицерами «дыру». Некоторые из них улыбались, а один хорошо подмигнул рабочим. Радости не было конца. Крики «ура» казакам неслись из тысячи грудей» 100.

24 февраля таких фактов было еще немного. Вооруженные силы царизма стояли тогда на страже господствующего порядка. Они оцепили мосты и заняли главные перекрестки улиц, чтобы не допустить рабочих к центру города. Рабочим приходилось вступать в столкновения с отрядами казаков и солдат и в ходе этих столкновений прокладывать себе путь к центру города. Если 23 февраля отдельные группы рабочих стали проникать туда лишь в середине дня, то 24-го такое стремление стало настойчиво проявляться с самого утра и притом всей массой бастующих рабочих. В какой же район центра шли рабочие? Еще недавно рабочая группа Военно-промышленного комитета звала рабочих идти к Государственной думе. Но в районе Таврического дворца царили тишина и безлюдье. Государственная дума была в стороне от событий; рабочие и не думали о ней. Как и накануне, они шли на Невский проспект. Из всех районов стекались туда рабочие толпы.

___

99    И. Гордиенко. Из боевого прошлого, стр. 57.

100    В. Каюров. Указ, статья, стр. 159.

 

Власти доносили, что около часу дня в районе между Казанским и Полицейским мостами сгруппировалась большая толпа рабочих. «В толпе этой пели «Марсельезу», «Вставай, поднимайся, рабочий народ!» и помимо криков «Давайте хлеба!» произносили революционные возгласы «долой царя!», «долой правительство!», а также выбрасывали красные флаги». В 4 часа 20 минут к Казанскому мосту снова подошла толпа рабочих с пением революционных песен. «Толпа эта в течение полутора часов была разгоняема, причем участники толпы, удаленные с одного места, сейчас же группировались в другом месте» 101.

Большие массы рабочих направлялись к Казанскому собору. Здесь у площади перед собором шли митинги. Ораторы призывали демонстрантов к решительной борьбе против войны и царизма. Еще более многочисленные митинги происходили на Знаменской площади. Первые группы рабочих демонстрантов пробились туда около 3 часов дня 24 февраля. Тщетно конные городовые пытались рассеять пришедших на площадь рабочих. Они были встречены градом камней и поленьев, а лошади, испугавшись, понесли всадников назад. Были тут и казаки, но они не наступали на демонстрантов; толпа приветствовала казаков криками «ура», а казаки отвечали толпе поклонами. С разных сторон рабочие демонстранты подходили к гранитному постаменту, на котором возвышалась чугунная туша Александра III, восседавшего на огромном коне. Здесь у памятника! шел почти непрерывный митинг, на котором ораторы провозглашали: «Долой войну!», «Долой царизм!», «Да здравствует Демократическая республика!». «Какой-то смельчак, в расстегнутом пальто и без шапки, вскарабкивается по плечам других на царский пьедестал. Смельчак встает во весь рост и поднимает правую руку: «Товарищи! ... Вот под этой безмозглой чугунной пятою до сих пор истекает кровью Россия. Затеянная камарильей безумная военная бойня уже довела весь народ до полной разрухи»» 102.

Вооруженные силы царизма стремились разобщить массы рабочих и не допустить слияния отдельных групп в единую революционную демонстрацию. На демонстрантов, прорвавшихся на Невский проспект, обрушивались отряды полицейских, казаков и войск. В. Каюров сообщает, что 24 февраля на Невском проспекте рабочих демонстрантов непрерывно атаковали казаки, затем появились драгуны; революционная масса держалась стойко; рабочие продолжали собираться то в одной, то в другой части Невского проспекта, возобновляя демонстрацию. «До самого вечера драгуны и казаки снова атаковывали демонстрирующих, тем самым мешая правильному движению демонстрации и разъединяя ее на части» 103.

___

101    А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, стр. 92.

102    А. Тарасов-Родионов. Февраль. М., 1931, стр. 84—85.

103    В. Каюров. Указ, статья, стр. 161.

 

К вечеру 24 февраля борьба на улицах и площадях Петрограда стихла, рабочие демонстранты разошлись по районам. Что будет завтра? В донесении полицейских властей за 24 февраля сообщалось: «Двигавшаяся по Невскому проспекту толпа рабочих в числе около 3000 человек остановилась у дома № 80 и выслушала речь оратора, призывавшего к ниспровержению существующего строя и предлагавшего собраться завтра, 25 сего февраля, в 12 ч. дня у Казанского собора» 104.

Тишина на Невском проспекте продолжалась только в течение ночи. С утра 25 февраля революционное движение в столице возобновилось с новой силой. В свой третий день революция поднялась на новую ступень. Число забастовщиков в этот день увеличилось еще на 100 тыс., составило свыше 300 тыс.105 Стачка стала всеобщей. Прекратили работу не только крупные и средние заводы и фабрики, но и типографии, мелкие предприятия, мастерские, торговые заведения... Трамвайное движение окончательно остановилось, газеты перестали выходить.

Как и накануне, рабочие Выборгской стороны начали день 25 февраля с митингов на предприятиях. О митинге на заводе «Новый Парвиайнен» рассказал большевик А. Кондратьев. Рабочие сидели на полуготовых изделиях, на стропилах, чуть ли не под крышей, каждое слово выступавших товарищей вызывало бурю одобрения. «Ораторы — большевики, меньшевики, социалисты-революционеры. Призыв — итти на Невский... Один оратор заканчивает революционным стихом: «Прочь с дороги, мир отживший, сверху до низу прогнивший. Молодая Русь идет». Атмосфера накалена... Дружный порыв. Жить или умереть в борьбе» 105а. Масса рабочих завода вышла на улицу и, объединившись с рабочими других предприятий Выборгской стороны, общей демонстрацией двинулись по Большому Сампсониевскому проспекту.

25 февраля активно выступили рабочие и других районов столицы.

25 февраля забастовали рабочие самого крупного предприятия Васильевского острова — Трубочного завода. Завод принадлежал казне, и начальник завода решил прибегнуть к помощи вооруженной силы, чтобы добиться возобновления работы; были вызваны солдаты запасного батальона Финляндского полка. Рабочие при

___

104    «Былое», 1918, № 1 (29), стр. 166.

105    По данным петроградской охранки, 24 февраля бастовало 158 583 рабочих, а 25 февраля — 201 248, по данным градоначальства — соответственно 197 000 и 240 000 (ЦГАОР СССР, ф. ЧСК, д. 471, л. 27). И. Лейберов на основе данных охранки, фабричной инспекции, донесений полицейских надзирателей, заводской администрации и других источников приводит более точную цифру забастовщиков: 24 февраля — 214111, а 25 февраля — свыше 300 тыс. («Вопросы истории», 1964, № 2, стр. 75).

105а А. Кондратьев. Воспоминания. — «Красная летопись», 1923, № 7, стр. 64,

 

шли к солдатам, убеждая их не стрелять; солдаты колебались. Тогда офицер выстрелил в одного из подошедших — молодого рабочего Дмитриева и наповал убил его. Убийство рабочего вызвало взрыв возмущения рабочей массы. Рабочие Васильевского острова, бросая работу, выходили на улицу. Главной магистралью, по которой шли демонстранты, был Средний проспект.

На Большом проспекте Петроградской стороны в общую демонстрацию влились рабочие заводов Гейслера, «Вулкан» и других предприятий. Они двинулись снимать остальные заводы своего района. Шли с песнями, организуя по дороге митинги, останавливая трамвайное движение. Преодолевая заслоны полиции, демонстрация росла, пополняя свои ряды новыми отрядами. Рабочие направлялись к Троицкому мосту, чтобы оттуда прорваться на Невский.

К движению присоединились рабочие Обуховского завода. В 9 час. утра 25 февраля 14 тыс. бастовавших обуховцев с пением революционных песен направились к центру города. На их красных знаменах было четко начертано: «Долой самодержавие! Да здравствует демократическая республика!» Революционное движение охватило теперь уже все районы Петрограда. Поднялись на борьбу и рабочие петроградских окраин — Охты, Новой деревни, Колпина. Уличные выступления произошли на Галерном острове и на Гаванском участке. Всеобщая стачка породила всеобщую демонстрацию. Бастовавшие рабочие шли, как и раньше, к центру города, на Невский проспект. Никакие силы не могли преградить им путь. Конные городовые и казаки утром 25 февраля пытались остановить рабочих демонстрантов Выборгской стороны, шедших к Литейному мосту. Полицмейстер Шалфеев подъехал к толпе и предложил рабочим разойтись. Но рабочие стащили с лошади и избили высокое полицейское начальство; в полицейских полетели тяжелые предметы. Преодолевая сопротивление полиции, рабочие прошли мост и вышли на Литейный и Невский проспекты. К центру города шли демонстранты и других районов Петрограда.

«Рабочие идут!» — разнеслась весть по Невскому, и вскоре главная магистраль столицы и прилегающие к ней улицы были заняты рабочей массой. Весь облик этой части города быстро преобразился. Закрылись магазины, рестораны, кафе, не ходили трамваи, скрылись извозчики. Гуляющей публики почти не осталось. Столпившись на тротуарах, обыватели смотрели на необычное зрелище. А по мостовой шествовал рабочий люд, шествовал пестрыми нестройными рядами, но и в таком виде вселяя страх в среду хозяев города. С Невского проспекта исчезли упитанные, вылощенные физиономии аристократов и буржуа, на смену им с рабочих окраин пришли люди с худыми изможденными лицами. На Невском проспекте не видно было теперь бобровых шапок и меховых шуб, здесь появились картузы, косынки, платки, поношенные пальто и тужурки... Невский был завоеван рабочей массой. Такой массы рабочих Невский не видел со времен первой русской революции.

Конные городовые, казаки и солдаты пытались разгонять митинги и демонстрации на Невском. Под их натиском толпа отступала, но не покидала поле битвы. Рабочие переходили с одного места на другое, рассеивались и собирались вновь. Полиция и воинские части теснили рабочих в боковые улицы, а рабочие неизменно рвались на проспект, вступая в новые столкновения с защитниками царизма. Громадная масса демонстрантов сосредоточилась на углу Литейного и Невского проспектов. Рассеянная конными частями, она вскоре собралась вновь и двинулась к Казанскому собору. Другая колонна демонстрантов вышла на Невский проспект со стороны Спасской части. Все время слышались возгласы: «Долой царя!», «Долой правительство!», «Дайте хлеб!»

Демонстранты несли но Невскому проспекту красные флаги и пели боевые революционные песни — «Марсельезу», «Варшавянку», «Смело, товарищи, в ногу». Впервые за много лет в столице России зазвучало свободное слово. Безвестные ораторы бросали в толпу пламенные слова: «Товарищи! Пришло время положить конец кровавой войне и царскому самодержавию. Да здравствует революция!» И в ответ неслось могучее «ура» и уверенные слова боевой песни:

Свергнем могучей рукою

Гнет роковой навсегда.

На главном проспекте столицы вблизи царских дворцов и министерских хором восставший пролетариат громко провозгласил свои требования: «Хлеб!», «Мир!», «Свобода!». Эти три лозунга сливались теперь воедино. К ним прибавлялись грозные призывы: «Долой царизм!», «Да здравствует Демократическая республика!» Эти призывы и лозунги выражали интересы не только рабочего класса; они отражали общенародные чаяния и объединили вокруг рабочих все другие слои трудящегося населения. Пролетариат первый поднялся на борьбу против царизма и сначала сражался с ним один на один. Но по мере развертывания этого сражения социальная база революции стала расширяться, движение приобрело самый широкий демократический характер.

Своей самоотверженностью и упорством пролетариат пробудил к борьбе с царизмом широкие народные массы. К рабочим стали присоединяться городские мелкобуржуазные слои — ремесленники, служащие, интеллигенция, студенчество, учащиеся старших классов средних учебных заведений и т. д. Выступления этих слоев населения были более пассивными, чем выступления рабочих. Толпы жителей столицы одобряли рабочие демонстрации и возмущались действиями полиции. Часть из них вливалась в ряды демонстрантов и из наблюдателей превращалась в участников движения. Непролетарские городские слои, растворяясь в общей

массе восставших, не могли оказать определяющего влияния на революцию. Ход событий по-прежнему определялся действиями рабочего класса. Но участие этих слоев населения придало революции новый размах и способствовало ее успеху. Создавалась обстановка общего сочувствия, поднимавшая моральный дух восставших и укреплявшая их решимость продолжать начатую борьбу.

Большую активность проявляли в эти дни студенты. Они собирались на многочисленные сходки, обсуждали текущие события и вопрос о присоединении к рабочим. 25 февраля объявили забастовку студенты Петроградского университета. Такие же решения были приняты студентами других высших учебных заведений Петрограда. В записке Департамента полиции отмечалось: «В среде учащихся высших учебных заведений наблюдается полное сочувствие движению; в стенах заведений происходят сходки, руководимые ораторами. Учащиеся принимают участие в беспорядках на улицах» 106.

Занятия в учебных заведениях прекратились. Конечно, не все учащиеся вливались в ряды борцов революции; часть расходилась по домам. Состоялись демонстрации студентов на Васильевском острове; толпы учащихся, главным образом студентов Психоневрологического института, демонстрировали вблизи Знаменской площади. Но обычно учащиеся шли не отдельными группами, а в общих рядах. Среди огромной массы рабочих, шествовавших по улицам Петрограда, там и сям мелькали студенческие фуражки. Это учащаяся молодежь, уйдя из аудиторий, вышла на улицы, чтобы поддержать рабочих.

Главными центрами демонстраций и митингов были по-прежнему площадь Казанского собора и Знаменская площадь. Группы демонстрантов стали собираться у Казанского собора в 12 час. дня 25 февраля. Член межрайонной организации РСДРП, студентка Р. Ковнатор рассказывает, что, когда над толпой у собора взвились два красных знамени с надписями «Долой самодержавие», «Да здравствует революция», раздались радостные крики, «точно этого знамени надежды и борьбы недоставало, чтобы придать единство настроения огромной многотысячной толпе». У Казанского собора происходил митинг. И. Юренев «переходил от одной группы к другой. Помню, он говорил о борьбе рабочего класса, взывал к традициям великих революционеров прошлого и призывал рабочую толпу поклясться, что на этот раз она не разойдется, пока не добьется своего... Вдруг фараоны наскочили на толпу и несколько человек было арестовано. Толпа бросилась их освобождать. Арестованные были отбиты от фараонов» 107. Тогда демонстранты двинулись на Знаменскую площадь, где у памятника

___

106    ЦГАОР СССР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 5, ч. 57, л. 31.

107    Р. Ковнатор. Накануне Февраля. — «Революционное юношество». Л., 1924, стр. 189.

 

Александру III состоялся новый митинг и бурное столкновение с казаками и полицией. Полицейские и казаки бросились с нагайками на демонстрантов. Упавших топтали лошади, раздавался свист нагаек, крики боли сливались с криками возмущения.

Митинги на Знаменской площади приняли особенно обширные размеры. В середине дня 25 февраля пристав Крылов пытался разогнать митинг у памятника Александру III и вырвать у рабочих красный флаг, но Крылов был зарублен на площади шашкой. Кто сделал это? Охранка сообщала, что пристава убил казак. Из ряда сообщений следует, что казаки оттеснили конных городовых и сорвали их попытки разогнать толпу. Демонстранты устроили казакам овацию; митинг на площади продолжался.

Царские памятники и в других местах использовались для революционных митингов. Рабочий-большевик Гаврилов писал: «Памятники русских императоров превратились в трибуны революции. На Сампсониевском проспекте, ухватившись за шпагу Петра Великого, молодой рабочий призывал собравшихся к вооруженной борьбе» 108. У памятников царей раздавался громкий клич, направленный против царизма. Требование хлеба отодвинулось на второй план. Борьба рабочих развертывалась под лозунгами свержения царского самодержавия и прекращения империалистической войны. Рабочие-большевики с завода Эриксон и других предприятий изготовили красные знамена с лозунгами «Долой войну», «Долой самодержавие» и 25 февраля под этими знаменами шли демонстрации на Невском проспекте и на Знаменской площади.

Столкновения между двумя лагерями — лагерем революции и лагерем царизма становились все более ожесточенными. Рабочие не только защищались от натиска полиции и войск, но и сами переходили в наступление. Они принесли с заводов болты, гайки, куски железа и использовали их против врагов. Рабочие пускали в ход такие «подручные средства», как комья мерзлого снега, куски льда, камни, поленья и т. п. — у рабочих не было ни винтовок, ни револьверов. Избегая столкновений с солдатами, рабочие нападали на отдельных городовых и жандармов, отнимая у них оружие. В эти дни особенно наглядно проявилась общенародная ненависть к жандармерии и полиции.

Народ долгие годы терпел их произвол, бесчинства, притеснения и издевательства. В годы войны, когда миллионы солдат гибли на фронтах империалистической войны, полицейские отсиживались в тылу, измываясь над населением и подавляя всякие попытки завоевать свободу. И в начавшейся революции жандармы и полицейские выступали как самые ревностные защитники царизма. «Расходись! Осади назад!» — кричали конные городовые и, врезываясь на лошадях в толпу, наносили демонстрантам удары

___

108 И. Гаврилов. На Выборгской стороне в 1914—1917 гг. — «Красная летопись», 1927, № 2 (23), стр. 51.

 

пиками, шашками и нагайками. Народ называл городовых «продажными шкурами», «фараонами» и -прежде всего на них обрушил свой гнев. Демонстранты сначала оборонялись от нападений полицейских, а затем сами стали переходить к активным действиям и при каждом удобном случае расправлялись с ними.

На Большом Сампсониевском проспекте рабочие стащили несколько полицейских с лошадей и избили их. Случаи избиения и обезоружения городовых были зарегистрированы на Аничковом мосту, на Суворовском проспекте и многих других пунктах столицы; полиция понесла потери. На набережной Екатерининского канала в конных городовых и казаков полетели пустые бутылки и произведено было несколько выстрелов. На углу Невского и Владимирского проспектов толпа окружила и обезоружила трех полицейских надзирателей. К концу дня 25 февраля разоружение и избиение полицейских приняло такие размеры, что городовые опасались ходить в одиночку, а некоторые из них для безопасности надевали солдатские шинели или даже переодевались в штатское платье.

К солдатам и казакам рабочие относились по-иному, они стремились привлечь солдат и казаков на свою сторону. Рабочие шли к казармам, чтобы там организовать братание с солдатами, около часовых и патрулей останавливались группы рабочих та работниц, вели беседы с солдатами. Один из участников революции вспоминает: «Солдаты, казаки встречаются приветствиями, прежней злобы к ним не осталось и следа... к казарме подходит рабочий и говорит солдату: ты скажи там своим, чтобы поддержали, чтобы не шли против своих. Это уж мы всерьез вышли, не зря, — солдат кивает головой» 109.

25 февраля продолжали широко использоваться против демон-странтов-рабочих кавалерийские части и казаки. Они помогали полиции, разгоняли толпы рабочих, избивали демонстрантов. Раздались первые выстрелы в народ. В результате столкновений с полицией и войсками 25 февраля на улицах Питера пролилась рабочая кровь, среди восставшего народа появились первые жертвы. У здания Городской думы на Невском проспекте солдаты 9 запасного кавалерийского полка открыли огонь по толпе — девять человек было убито, девять — ранено.

Но во многих случаях солдаты и казаки вели себя пассивно, предоставляя полиции одной действовать против народа. Активность народа нейтрализовала действия царского войска. Рабочие и работницы хватали направленные на них винтовки и обращались к солдатам с призывом поддержать народ. Действия рабочих вносили замешательство в среду солдат и казаков и расстраивали их ряды. Ружья, направленные в народ, переставали стрелять. Случалось и так, что солдаты и казаки оказывали косвенную

___

109 «Правда», 12 марта 1919 г.

 

поддержку рабочим демонстрантам, а отдельные солдаты даже присоединялись к ним. Задержать таких солдат было трудно, так как толпа помогала им скрываться.

Рабочий Ершов рассказывает о столкновении с казаками на Невском проспекте: «Раздается команда. Демонстранты замедляют ход. „Марсельеза" смолкает... Казалось, демонстранты остановятся и казаки бросятся избивать их нагайками. Но сперва отдельные голоса, а затем общий крик раздается из толпы: — „Хлеба!", „Мира!" Лошади раздвигаются, в появившиеся проходы текут ручейки демонстрантов, которые превращаются в живой поток рабочих. Казаков приветствуют. „Да здравствует армия!", „Долой войну!", „Хлеба и мира!" Снова звучит „Марсельеза". Казаки выстроившись в колонну, отъезжают» 110.

Рабочий Тайми сообщал о демонстрации на Невском проспекте: «Впереди несли флаг, на котором было написано: «Требуем хлеба! Долой царя!» Приблизившись к Аничкову мосту, мы увидели перед собой, по ту сторону моста, сотню казаков. Строем по четыре, они медленно, шагом двигались навстречу. Впереди ехал офицер. С каждой минутой расстояние между ними сокращалось. Вот наша колонна вступила на мост. Мы пели «Марсельезу». .. И вдруг — голос из толпы: «Да здравствуют товарищи казаки!»... Толпа подхватила этот возглас. Казаки не отвечали. Кое-кто из них улыбался. Так мы прошли Аничков мост» 111.

Бездействие некоторых воинских частей в борьбе против народа отмечено в донесениях полицейских надзирателей и агентов от 25 февраля. Вот выдержки из них: «Произносятся речи, но воинские части бездействуют», «прибывший взвод казаков 1-го Донского казачьего полка к восстановлению порядка никаких мер не принял», «среди воинских частей, вызванных для усмирения беспорядков, наблюдается заигрывание с демонстрантами, а некоторые части, относясь даже покровительственно, подбадривают толпу обещаниями: «напирай сильнее»» 112.

На поведение казаков горько сетовал начальник учебной команды запасного Финляндского полка Ходнев: «Донцы, — писал он, — действовали в столице крайне вяло, нерешительно, а потом и вовсе отказались выступать против бунтовщиков, обращая даже свое оружие против защитников законной власти и порядка. Бездеятельность казаков особенно проявлялась, когда они оставались одни, без офицеров (дозор, разъезд, взвод), находясь под командой урядников, молодых подхорунжих. Неоднократно я сам слышал от них такие угрозы: „Сейчас не 1905 год, нагаек у нас нет... против своих, против народа мы не пойдем44». Ходнев командовал отрядом, состоявшим из солдат, казаков 4-го Донского

___

110    Ленинградский партийный архив, ф. 4000, оп. 5, д. 1319, л. 3—4.

111    А. Тайми. Страницы пережитого. Петрозаводск, 1955, стр. 171—172.

112    «Былое», 1918, № 1 (29), стр. 169.

 

казачьего полка и полицейских. Он отдал распоряжение казакам преградить путь к Николаевскому мосту толпе рабочих, шедшей с 6-й линии Васильевского острова. «Подхорунжий, — пишет Ходнев, — не спеша вывел со двора свой взвод, посадил на коней и, подгоняемый мною, двинулся вперед. Толпа уже подходила к набережной и уже слышались крики, шум и какой-то глухой рокот. Каково же было мое изумление и негодование, когда казаки спокойно пропустили толпу, которая махала им флагами, платками, шапками, выкрикивала слова приветствия. Демонстранты, пропустив казаков, снова быстро сомкнулись и бегом кинулись на мост» 113.

Поведение солдат и казаков показывало, что на этот раз армия будет с народом. Из уст в уста передавались радостные, иногда преувеличенные, вести, что солдаты обещают не стрелять, что казаки прогнали полицию и т. д. Это умножало силы революции, укрепляло решимость масс бороться до полного разгрома царизма. Значение этого факта было отмечено и врагами революции. В записке полицейского агента говорилось: «Так как воинские части не препятствовали толпе, а в отдельных случаях даже принимали меры к парализованию начинаний чинов полиции, то массы получили уверенность в своей безнаказанности и ныне после двух дней беспрепятственного хождения по улицам, когда революционные круги выдвинули лозунг: „Долой войну!" и „Долой правительство!", народ укрепился в мысли, что началась революция, что успех за массами, что власть бессильна подавить движение в силу того, что воинские части не на ее стороне, что решительная победа близка, так как воинские части не сегодня-завтра выступят открыто на стороне революционных сил, что начавшееся движение уже не стихнет, а будет без перерыва расти до конечной победы и государственного переворота» 114.

Подводя итоги событий, происшедших 25 февраля, Департамент полиции отмечал, что этот день следует отметить как чрезвычайно тяжелый в действиях столичной полиции по прекращению уличных беспорядков. Департамент подчеркивал бессилие полиции и сочувствие части солдат и казаков народному движению 115.

К вечеру 25 февраля, как и накануне, в Петрограде все стихло. Тускло горели фонари, раздавались одинокие выстрелы, слышались приглушенные возгласы поредевшей толпы. Город как будто замер. Зато в этот вечер ярко горели огни в Александрийском театре: шла премьера лермонтовского «Маскарада». Роскошные декорации, пышные костюмы, богатая постановка, баснословно высокие цены билетов. А недалеко от театра толпы людей требовали хлеба.

___

113    ЦГАОР СССР, ф. 5881, on. 1, д. 528.

114    «Былое», 1918, № 1 (29), стр. 174.

115    ЦГАОР СССР, ф. ЧСК, д. 471, л. 35.

 

В последней картине «Маскарада» пели панихиду по отравленной Арбениным Нине. Прохождением белой фигуры смерти под панихидное пение фактически закончились и императорский театр и царская Россия! «„Ходынка в начале" и гримаса великолепного маскарада — в конце. Кровавые крестины и пышные театральные похороны» 116.

25 февраля похороны самодержавия носили еще символический характер; царские власти стояли тогда на страже царского режима и принимали меры к подавлению революции. Полиция проводила аресты демонстрантов. Из сохранившихся протоколов следует, что арестованные обвинялись в том, что они нарушили приказы полиции и установленный порядок. Рабочие Арсенала А. Зайцев и А. Шевчук были арестованы за то, что не выполнили приказ жандармского офицера, а студент Волков за то, что «не выполнил предписания самого градоначальника». Рабочие Ерохин, Станиславенков, вагоновожатый А. Трубач и другие подверглись аресту «за подстрекательство к забастовкам и уличным беспорядкам». Всех их полицейские приставы оштрафовали на крупную сумму 117.

Полиция еще имела возможность производить аресты, но охранять арестованных и доводить их до полицейских участков становилось все труднее: толпа нередко отбивала арестованных. Полиция загоняла задержанных демонстрантов во дворы домов, в ожидании пока на главных уличных магистралях будет водворен «порядок», но порядок не водворялся, а арестованные освобождались народной массой. Так, узнав, что во дворе дома № 46 по Невскому проспекту собрано, до 60 арестованных рабочих, демонстранты потребовали их немедленного освобождения. Полицейский пристав отказался сделать это, тогда рабочие ворвались во двор этого дома и сами выпустили арестованных 118. Группа рабочих подошла к дому № 3 по Казанской улице, во дворе которого находилось 25 арестованных демонстрантов. Рабочие требовали освобождения своих товарищей. Рабочий В. Шепелев рассказывает: «Тут же разъезжали казаки с нагайками и убеждали рабочих разойтись. Как видно, революционный дух рабочих как-то повлиял на казаков. Они становились все нерешительнее. Почувствовав изменение в настроении, кто-то из рабочих крикнул: „Товарищи казаки, присоединяйтесь! Помогите нам освободить наших товарищей!" Момент был тревожный. Все глаза устремились на казаков. Те съехались в круг и стали шепотом переговариваться. Потом ничего не говоря, с гиканьем и свистом они ворвались во двор, где находились арестованные рабочие...

___

116 А. Кугель. Последний маскарад. — «Огонек», 1927, 24 апреля.

117 Ленинградский областной исторический архив, ф. 569, оп. 10, д. 443, лл. 54, 59, 61, 64.

118 ЦГАОР СССР, ф. ЧСК, д. 471, лл. 13-14.

 

Не ожидая такого яростного натиска, охрана растерялась и через несколько минут сдалась и выдала арестованных, которым мы устроили самую теплую встречу» 119.

Освобождение арестованных демонстрантов было характерно для третьего дня революции. Действия рабочих приобретали все более решительный характер. Под вечер 25 февраля демонстранты вернулись в рабочие районы с тем, чтобы на другой день продолжать начатое революционное дело. «До завтра», — говорили они друг другу, покидая Невский. Три дня забастовки и уличной борьбы спаяли и закалили питерских рабочих и открыли перед ними новые перспективы. На улицах Петрограда завязался последний и решительный бой с царским самодержавием.

Со стороны революционных сил он еще не принял вооруженного характера, но дело шло к этому 120.

В такой момент с особенной остротой встал вопрос о руководстве революционным движением, развернувшимся с силой стремительного, неудержимого вихря. Вечером 24 февраля собрался наиболее организованный большевистский райком — райком Выборгской стороны. П. Свешников пишет: «Присутствуют все члены райкома, но появляются и новые — тт. Моисеев, Н. И. Медведев, которого вводят в исполнительную комиссию райкома. Настроение приподнятое, но чувствуется отсутствие общего руководства, плохая информация из других районов, настоятельно требуется точная революционная директива ЦК» 121. Такое же настроение царило на совещании партийных работников, собравшихся 24 февраля на квартире Павловых. «Для всех было ясно, — писал А. Шляпников, — что революция началась, Россия „тронулась". Революционное движение охватило столь широкие круги, что никто не сомневался в том, что наступает решительный бой» 122. В связи с этим на первый план выдвинулся вопрос о необходимости развернуть братание с солдатами, отвоевать у царизма его

___

119    В. Шепелев. Февральские дни. — «Огонек», 1927, № 7.

120    И. Лейберов в статье «Петроградский пролетариат во всеобщей политической стачке 25 февраля 1917 г.» («Октябрь и гражданская война в СССР». М., 1966) на основании полицейских данных утверждает, что 25 февраля произошло не менее 17 ожесточенных схваток с конной и пешей полицией и жандармерией, причем в 11 схватках рабочие использовали оружие (револьверы в семи случаях, бомбы — в трех, гранаты — в одном) и в шести схватках — камни, бутылки, куски металла и льда, лопаты, поленья. «Эти факты, — заключает Лейберов,— со всей убедительностью свидетельствуют о переходе пролетарских масс Петрограда от мирной обороны к наступлению, к вооруженной борьбе» (стр. 42—43). Однако такой вывод едва ли обоснован. Схваток с полицией было значительно больше, чем можно установить по случайно сохранившимся полицейским донесениям. Вместе с тем на основании 11 случаев «использования оружия» вряд ли можно констатировать переход 25 февраля к вооруженной борьбе.

121    «Петроградская правда», 14 марта 1923 г.

122    А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, стр. 90,

 

вооруженную силу или хотя бы нейтрализовать ее. В этих целях было решено усилить работу среди солдат, проникать в казармы, устанавливать там боевые связи и добывать оружие.

П. Залуцкий рассказывает, что некоторые члены Петербургского комитета сначала опасались дальнейшего развертывания борьбы, так как царизм вводил в дело войска и казаков. Но вскоре все согласились, что начавшееся движение необходимо усилить и углубить, вовлекая в него солдат. Против втягивания в активное движение солдат продолжал возражать лишь один Озол (Черномор), впоследствии разоблаченный как провокатор. «Но Исполнительная комиссия Петербургского комитета была вся против него на нашей стороне» 123.

25 февраля Петербургский комитет большевиков наметил широкий план действий, направленных на развитие и углубление революции. К сожалению, он сохранился только в полицейском изложении. В записке, хранящейся в архиве Департамента полиции и, судя по содержанию, относящейся к 25 февраля, говорится: «Петроградская организация РСДРП по истечении двух дней происходящих в Петрограде волнений решила использовать в партийных целях возникшее движение и, взяв руководительство участвующих в нем масс в свои руки, дать ему явно революционное направление, для чего названной организацией предложено 1) издать сегодня 25 февраля листовку (проект ее прилагается), 2) завтра 26 февраля утром созвать комитет для разрешения вопроса о наилучшем и целесообразном порядке управления уже возбужденными, но недостаточно еще организованными массами бастующих рабочих. При этом предположено, в случае принятия правительством энергичных мер к подавлению происходящих беспорядков, в понедельник 27 февраля приступить к устройству баррикад, прекращению электрической энергии, порче водопровода и телефонов». В этом же документе говорилось, что петроградская организация большевиков решила немедленно образовать на предприятиях заводские комитеты (видимо, партийные), которые должны были выделить из своего состава представителей в «Информационное бюро для руководства заводскими комитетами» и передачи им директив Петербургского комитета РСДРП. В дальнейшем предполагалось преобразовать «Информационное бюро» в Совет рабочих депутатов «по типу функционировавшего в 1905 году» 124. В записке Департамента полиции говорилось также, что Бюро Центрального Комитета

___

123    П. Залуцкий. В последние дни подпольного Петербургского комитета большевиков в начале 1917 г.— «Красная летопись», 1930, № 2 (35), стр. 37.

124    ЦГАОР СССР, ф. ДП 00, 4917 г., д. 5, ч. 97, лл. 30-32. В черновике документа намеченные мероприятия ошибочно датируются днем раньше.

 

РСДРП командировало делегатов в Москву и Нижний-Новгород с партийными поручениями.

Имеющиеся материалы не дают возможности выяснить, как осуществлялся изложенный план. Назначенное на утро 26 февраля заседание Петербургского комитета РСДРП вследствие ареста членов Комитета не состоялось. Но, судя по воспоминаниям А. Шляпникова, приведенный нами полицейский документ правильно передает намерения петербургских большевиков.

25 февраля Петербургский комитет РСДРП выпустил листовку, текст которой, как пишет Шляпников, был написан членами Бюро ЦК. Листовка начиналась следующими словами: «Жить стало невозможно. Нечего есть. Не во что одеться. Нечем топиться. На фронте — кровь, увечье, смерть. Страна разорена. Нет хлеба. Надвинулся голод». Кто виноват? — спрашивала листовка и давала четкий ответ. Виновата царская власть и буржуазия. Это они грабят народ и ради барышей и захватов новых земель тянут без конца войну и гонят народ на бойню. «Либералы и черносотенцы, министры и Государственная дума, дворянство и земство—все слилось во время войны в одну озверелую шайку». Бросая грозное обвинение царизму и буржуазии, большевики призывали рабочих на улицу, на борьбу за себя, за детей, за братьев.

Листовка Петербургского комитета РСДРП призывала рабочих и солдат организоваться для борьбы против угнетателей и для этого прежде всего создавать «Комитеты Российской социал-демократической рабочей партии» по мастерским, по заводам, районам, городам и областям, по казармам, по всей России. «Это будут комитеты борьбы, комитеты свободы. Объясняйте крестьянам, горожанам, солдатам, что их спасение только в победе социал-демократов. Надвинулось время открытой борьбы. Забастовки, митинги, демонстрации не ослабят организацию, а усилят ее. Пользуйтесь всяким случаем, всяким удобным днем. Всегда и везде с массой и со своими революционными лозунгами. Пусть приспешники капитала назовут наши действия стачечным азартом и вспышкопускательством — спасение в немедленной и повседневной борьбе, а не в откладывании ее на дальний срок... Отдельное выступление может разрастись во всероссийскую революцию, которая даст толчок к революции и в других странах. Впереди борьба, но нас ждет верная победа. Все под красные знамена революции! Долой царскую монархию! Да здравствует Демократическая республика! Да здравствует 8-часовой рабочий день! Вся помещичья земля народу! Долой войну! Да здравствует братство рабочих всего мира! Да здравствует Социалистический Интернационал!» 125

На заседании Бюро ЦК РСДРП, состоявшемся вечером 25 февраля, П. Залуцкий сделал сообщение о положении дел в районах

___

125 «Листовки петербургских большевиков», т. II, стр. 249—250.

 

Петрограда. Выяснилось, что обстановка в районах сложилась очень благоприятная, подпольные большевистские организации стремятся охватить начавшееся движение, направив его на путь революционных демонстраций и братания с солдатами. Стачка приняла всеобщий характер и протекает при повышенном и боевом настроении рабочих. Рабочие решили продолжать стачку до полной победы над царизмом. И в целях достижения этой победы добиться присоединения к революции солдат. «Связи с казармами у Петербургского комитета и по районам налаживались. Особенно энергично действовал в этом направлении Выборгский район. Там стояло несколько запасных полков и команды самокатчиков, среди которых наши товарищи начали вести усиленную агитацию... За жизнью и деятельностью солдат в казарме следили тысячи рабочих. От них не укрылось царившее в казармах беспокойство, малейшие признаки неподчинения солдат бодрили и вселяли надежды на победу» 126.

«В казармы! К солдатам!»—такова была важнейшая задача дня. Петербургский комитет РСДРП обратился к солдатам с призывом перейти на сторону народа. «Братья солдаты! — говорилось в листовке П. К. — Третий день мы, рабочие Петрограда, открыто требуем уничтожения самодержавного строя, виновника льющейся крови народа, виновника голода в стране, обрекающего на гибель ваших жен и детей, матерей и братьев. Помните, товарищи солдаты, что только братский союз рабочего класса и революционной армии принесет освобождение порабощенному народу и конец братоубийственной бессмысленной бойне. Долой царскую монархию! Да здравствует братский союз революционной армии с народом!» 127.

С призывом к дальнейшей борьбе выступали в эти дни и межрайонцы. 24 февраля Межрайонный комитет РСДРП выпустил листовки к рабочим и солдатам. В листовке к рабочим говорилось: «Не разгромом лавок, не хождением в Думу уничтожен будет голод. Только революция выведет нас из тупика войны и разорения. Готовьтесь, товарищи! Не дремлет наш враг. Уже два дня, как выброшены на улицу 30 тысяч путиловцев, требовавших обратного принятия уволенных товарищей. Организуйтесь, товарищи! Близится час расплаты с вековым врагом» 128. Межрайонцы предложили объявить трехдневную стачку протеста против увольнения 30 тысяч путиловцев, «против бойни народов, против самодержавного произвола, против царящего голода», устроить сборы в пользу путиловцев и нелегальной рабочей печати. Они призывали рабочих связаться с армией, поднимать на борьбу солдат, всем вместе бороться за демократическую республику, засоциализм, за создание Временного революционного правительства и созыв Учредительного собрания.

___

126    А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, стр. 109.

127    «Листовки петербургских большевиков», т. II, стр. 250—251.

128    ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 151, л. 1.

 

Листовки межрайонцев отражали вчерашний день революционного движения. Революция уже началась, и боевым лозунгом дня не могла быть трехдневная стачка протеста; борьба должна была продолжаться теперь до полной победы над царизмом, а победу можно было завоевать в уличных боях. И. Юренев признал, что в листовках межрайонцев «нашла свое выражение неуверенность в том, что настоящий бой есть решающий, а призыв к солдатам был по-своему половинчат. В нем мы не звали солдат к непосредственному восстанию» 129. Несмотря на это, решительный протест против империалистической войны и политики царизма, выраженный в листовке межрайонцев, имел положительное значение.

На улицах Петрограда вместе с рабочими-болыпевиками боролись рабочие — меньшевики, эсеры, беспартийные. В ходе этой борьбы проявилось единство их цели и сложилось единство их действий. Программа-минимум социал-демократии: знаменитые «три кита» — демократическая республика, 8-часовой рабочий день, конфискация помещичьих земель — вошли в плоть и кровь передовых слоев рабочего класса и активно поддерживались широкими массами трудящихся. С лозунгом: «Долой царизм!» по улицам столицы шествовали мужчины и женщины, рабочие и служащие, студенты и учащиеся.

Несмотря на разрозненность движения, на отсутствие единого руководящего центра, восставшие придерживались общей тактики. Они выходили с фабрик и заводов на улицу, объединялись в мощные демонстрации, стремясь привлечь на свою сторону вооруженную силу самодержавия. По мере развития революции борьба за войско становилась главной задачей восставших, от решения которой зависел исход завязавшегося сражения. К этому призывали рабочую массу большевики; эта задача была подсказана рабочим уроками всей предшествующей борьбы; это был наиболее верный путь к намеченной цели.

Общие действия рабочих не направлялись, однако, совместными выступлениями партийных центров. В отличие от большевистских организаций организации других партий проявляли в эти дни слабую активность. Эсеры вообще не имели тогда единого центра. В. Зензинов отмечал, что к моменту революции в Петрограде «партийная эсеровская организация была разбита — кое-где на окраинах работали лишь одиночки, распространяли в разнобой самодельные прокламации» 130. В дни революции существовала лишь небольшая группа эсеров левого направления (П. Александрович, С. Масловский и др.), действовавшая вместе с межрайонцами. Два руководящих органа меньшевиков — Организационный

____

129 «Пролетарская революция», 1924, Я* 2 (25), стр. 141.

130 В. Зензинов. Указ, соч., стр. 190.

 

комитет и «Инициативная группа» стояли в первые дни революции в стороне от событий. Член «Инициативной группы» О. Ерманский писал: «События разрастались очень быстро. Забастовка сделалась всеобщей... Если бы меня в это время спросили, что из этого движения получится, я бы ничего определенного ответить не мог... Руководства движением и выступлением масс не видно было. Что делали в то время другие партийные организации, я не знаю. Что касается нашей, правда, слабой Инициативной рабочей группы, то она за эти дни не собиралась; она существовала как сумма единиц, но не как целое» 131.

Лидеры эсеров и меньшевиков выступали против самодержавно-помещичьего строя и считали, что этот строй должен быть заменен буржуазной властью. Они видели задачу пролетариата в том, чтобы содействовать установлению этой власти.

Вот почему в эти решающие дни революции меньшевистские и эсеровские деятели тянулись на совещания* с руководителями Думы, чтобы совместно обсудить вопрос о создании буржуазной власти. Эсеры и меньшевики имели в составе своих организаций рабочих, но выражали интересы мелкобуржуазных слоев населения, страдавших от бесправия, полицейских репрессий, стеснений цензуры и желавших, чтобы на смену царизму пришли парламентские порядки, существовавшие в Западной Европе. Они опасались, что революционная борьба, развернувшаяся на улицах Петрограда, может выйти за данные рамки и отпугнет буржуазию. Депутаты социал-демократической и трудовой фракций Государственной думы, публицисты, литераторы, кооператоры собирались в эти дни на частных квартирах, обменивались мнениями, дискуссировали... Разговор обычно начинался с обсуждения продовольственного вопроса, а заканчивался обсуждением текущих политических событий. Призывы к боевым уличным действиям звучали на этих совещаниях одиноко. Большинство доказывало необходимость действовать умеренно, не забегая вперед и держа равнение на Государственную думу.

Совещания мелкобуржуазных деятелей часто происходили на квартире адвоката Н. Соколова. Хозяин квартиры, в недавнем прошлом большевик, в годы войны занимал оборонческие позиции и имел широкие связи в разнообразных политических кругах. К нему приходили деятели различных направлений, в том числе представители народнических групп — А. Керенский, Н. Русанов, В. Зензинов, В. Чернолусский и др. Участник этих бесед Н. Суханов рассказывает, что собравшиеся обсуждали проблемы войны и власти; они считали, что начавшееся движение победит только в том случае, если к нему присоединится буржуазия, и опасались, что антивоенные лозунги, выдвинутые большевиками, отпугнут ее. Но мелкобуржуазные деятели не могли оказать тогда существенного влияния на движение.

___

131 О. Ерманский. Указ, соч., стр. 141—142.

 

Н. Суханов признает: «Я чувствовал себя совершенно оторванным от центров революции и вполне бессильным что-либо сделать. Ни малейшего влияния на руководящие центры движения я за собой не числил... И кроме сознания бессилия как-либо повлиять на события, в моем мозгу ничего не было во время беседы с Соколовым» 132.

Н. Суханов был активным сотрудником журнала «Летопись», выходившего под редакцией Максима Горького. Вокруг этого журнала группировались представители демократической интеллигенции. В дни революции к Горькому заходило немало людей поделиться впечатлениями, расспросить, разузнать, посоветоваться. Бывали здесь и большевики, связанные с Горьким давними традициями. Возникали споры, в ходе которых четко обозначился водораздел между двумя лагерями — мелкобуржуазным и пролетарским. Меньшевики и эсеры доказывали необходимость установления буржуазной власти и призывали, как говорил Суханов, «работать на Милюкова». Большевики отстаивали необходимость установления диктатуры пролетариата и крестьянства. Суханов отмечал, что, в отличие от литераторов-интеллигентов, большевики представляли другую среду. Они приходили «прямо от рабочих котлов и партийных комитетов. Эти люди в эти дни варились совершенно в иной работе, обслуживая технику движения, форсируя решительную схватку с царизмом, организуя агитацию и нелегальную печать» 133.

Политические вопросы стали теперь обсуждаться не только в узком кругу на частных квартирах, но и на более широких открытых собраниях. 25 февраля Петроградский Союз рабочих потребительских обществ по соглашению с социал-демократической фракцией Государственной думы созвал собрание представителей рабочих районов столицы. Присутствовало человек 30—35. Кроме рабочих, здесь были Чхеидзе, Череванин, Копелинский и другие меньшевистские деятели, связанные с легальным рабочим движением. Собрание заслушало доклады с мест и постановило в целях лучшей организации рабочего движения создать по примеру 1905 г. Совет рабочих депутатов.

Вечером того же дня избежавшие ареста члены Рабочей группы Военно-промышленного комитета — Я. Анасовский и Я. Остапенко созвали представителей рабочих и работников кооперативов, чтобы обсудить продовольственный вопрос. Собрание собиралось открыто, по заранее разосланным повесткам. Но в здание Военно-промышленного комитета явилась полиция, закрыла собрание и задержала его участников. Вызванный в связи с этим М. Терещенко застал в помещении Комитета полицию и отряд солдат запасного батальона Волынского полка. Попытка Терещенко убедить пристава в законности созванного собрания была безуспешна; пристав и офицер полка были неумолимы.

___

132    Н. Суханов. Указ, соч., стр. 35—36.

133    Там же, стр. 39.

 

28 рабочих были доставлены под конвоем в полицейский участок. Там рабочих допросили, часть из них оставили под арестом, часть отпустили домой. М. Терещенко вспоминает, что один из задержанных рабочих весело сказал, обращаясь к остальным: «„Еще одно усилие —и дело будет наше! Только не сдавайтесь!“ Мне было странно, что при такой обстановке может быть такое настроение, что при таких условиях можно говорить об успехе» 134. Арестовывая рабочих, царские власти не решались применить такую же меру к буржуазным деятелям.

В тот же день 25 февраля продовольственный вопрос обсуждала Петроградская дума. Это было необычное заседание купеческо-домовладельческой Думы. В большой белый зал Думы на Невском проспекте явились не только гласные, но и представители общественных организаций и рабочих. Такой состав присутствующих и мощная демонстрация, происходившая тут же около Думы на Невском, оказали решающее влияние на ход собрания. Выступавшие заявляли, что в тяжелом продовольственном кризисе виновато правительство, игнорировавшее помощь общественности. Собранию было сообщено, что царские власти и теперь тормозят ликвидацию этого кризиса, запретив избирать в продовольственные комитеты рабочих. В ответ на это многие предлагали «не считаясь с тем, что думают в высших сферах», произвести выборы от рабочих в явочном порядке...

В ходе собрания продовольственный вопрос был отодвинут на второй план; обсуждалось положение, создавшееся в столице в связи с выступлениями рабочих и действиями царского правительства. Возмущение этими действиями особенно возросло, когда стало известно о расстреле демонстрантов на Невском, и во время собрания в здание Думы были внесены раненые. «Надо что-то сделать и не позже завтрашнего утра», — заявил по поводу расстрела рабочих один из выступавших. Кто-то крикнул из зала: «Надо, чтобы не стреляли в народ». Кадет Коган указывал, что «надо обсуждать не продовольственный вопрос, а считаться с фактом начавшейся революции и сделать все для того, чтобы руководство ею не было захвачено „безответственными элементами" ». Он настаивал на том, чтобы кадеты и другие «прогрессивные» силы, т. е. буржуазные партии, немедленно взяли на себя руководство революцией 135.

Вскоре поступило сообщение, что рабочие, направлявшиеся в Городскую думу, чтобы изложить свое мнение по продовольственному вопросу, арестованы полицией. Собрание поручило

____

134 Личный фонд М. Полиевктова. Материалы Комиссии опросов. Беседа с М. Терещенко.

136 А. П. Александров. За Нарвской заставой. Л., 1963, стр. 126.

 

городскому голове П. Лелянову и гласному А. Шингареву вступить в переговоры с правительством о немедленном освобождении арестованных. Оба представителя Думы вскоре возвратились, поведав присутствующим, что председатель Совета министров Голицын ничего не знает о случившемся и обещает выяснить причину ареста рабочих. В такой обстановке вопрос о продовольствии перерос в вопрос о власти. Представитель рабочих кооперативов Волков указал, что успешно бороться с продовольственными затруднениями можно только при демократизации политического строя, что «никакой гарантии от правительства рабочим не надо, ибо они в посулы правительства совершенно не верят». То же утверждал и рабочий Савельев: «Мы не верим „верховной власти", ибо она ведет братоубийственную войну и загнала нас в голод». Гласный Шитиков заявил, что нынешнее правительство, как совершенно неспособное, должно уйти и дать место коалиционному кабинету. М. Скобелев предлагал использовать растерянность властей и заставить уйти правительство, проливающее кровь невинных людей и «борющееся с продовольственным кризисом путем расстрела едоков» 136.

Собрание в Городской думе 25 февраля не приняло решения о власти. Оно вынесло постановление только по продовольственному вопросу, заявив, что городское самоуправление возьмет на себя организацию продовольственного дела, при условии обеспечения правительством достаточного подвоза продуктов и привлечения к участию в продовольственном деле представителей всех слоев населения. Несмотря на то, что Дума ограничилась принятием решения только по вопросу о продовольствии, собрание в Городской думе отразило глубокие, сдвиги, происходившие в среде мелкой буржуазии под влиянием рабочего движения. Мелкобуржуазные элементы, качнувшись влево, заговорили о смене власти. Царская охранка окрестила это собрание «революционным митингом», вспомнив при этом митинги 1905 г. и возмущаясь тем, что председатель собрания не прерывал ораторов.

От бурных событий, развернувшихся на улицах столицы, не могли укрыться и депутаты Государственной думы. До Таврического дворца все явственнее доносилось дыхание революционной улицы. На второй день революции — 24 февраля Государственная дума продолжала рассматривать продовольственный вопрос. С трибуны Думы снова приводились цифры, делались расчеты и выкладки, говорилось о работе правительственных органов и городских самоуправлений, о расстройстве железнодорожного транспорта, о твердых ценах и разверстке в отдельных губерниях и во всей империи. Вскоре рассмотрение продовольственного вопроса пришлось ограничить рамками столицы. Дума обратилась

___

136 А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1. Приложения, стр. 332—334.

 

с запросом к председателю Совета министров — какие меры принимает правительство для урегулирования продовольственного вопроса в Петрограде.

Депутаты Государственной думы были крайне встревожены бурными событиями в Петрограде. Они говорили, что наступил опасный момент, выступила улица и надо тушить пожар. Депутат Думы священник С. Крылов начал свою речь словами: «Я вышел на эту кафедру под свежим впечатлением того, что я только сейчас видел на улицах Петрограда... Я видел сейчас, что громадная масса народа залила, буквально залила всю Знаменскую площадь, весь Невский проспект и все прилегающие улицы». Крылов призывал дать хлеб населению, навести порядок, «а не заставлять голодных людей с самого утра и до ночи стоять на морозе, ища и добывая себе какой-нибудь несчастный кусок хлеба» 137. Думцы видели единственный выход из создавшегося положения в передаче продовольственного дела в руки городского самоуправления, которое привлечет к участию в этом деле жителей городов и их общественные («обывательские») комитеты. Многие депутаты выражали надежду, что правительство, наконец, услышит их голос и передаст решение продовольственного вопроса самому населению.

Но, как и накануне, некоторые ораторы выражали сомнение: способна ли нынешняя власть справиться с положением. Кадет Ф. Родичев сказал, что власть ведет государство к гибели, что страна стоит перед пропастью, но еще есть время остановиться и не рухнуть в нее. Для этого нужно сменить власть. «Мы требуем призыва к ней людей, которым вся Россия может верить, мы требуем прежде всего изгнания оттуда людей, которых вся Россия презирает» 138. Разговоры кадетов о призыве одних и изгнании других министров означали, что и перед лицом начавшейся революции либеральная буржуазия стремилась к смене лиц, а не к смене режима. Кадеты намеревались не разрушить, а подремонтировать и обновить обветшалое здание царской монархии.

Меньшевистская и трудовая фракции Думы пытались толкнуть буржуазных лидеров влево. Они призывали депутатов Думы отказаться от соглашения с царизмом. Н. Чхеидзе говорил о противоположности интересов народа и царизма, о том, что с царским правительством компромиссов не должно быть. Он предлагал Думе возглавить поднявшееся движение и использовать его для устранения царской власти. «Улица заговорила, — указывал Чхеидзе, — единственное, что остается теперь в наших силах, единственное средство — дать этой улице русло, идя по которому и организуясь,

____

137    «Государственная дума. Стенографический отчет. Четвертый созыв. Сессия V», стр. 1730—1731.

138    Там жо, стр. 1714.

 

ей дана была бы возможность иметь то самое правительство, которое ей нужно» 139.

Меньшевики и эсеры стремились направить энергию и активность рабочих на участие в кооперативах, обывательских комитетах и других общественных организациях. Они добивались, чтобы этим организациям была предоставлена свобода деятельности, а рабочим и всему городскому населению дали бы возможность таким образом участвовать в урегулировании продовольственного вопроса. А. Керенский на заседании Думы 24 февраля говорил, что начавшееся движение ведет страну к анархии, когда «разум страны гаснет, когда захватывают ее стихии голода и ненависти». Он призывал немедленно создавать самочинные общественные, рабочие, демократические организации, которые создадут оплот против «разнузданных страстей», оплот против стихии, сформируют организованное общественное демократическое мнение и подготовят массы к действиям 140.

Почти весь день 24 февраля Государственная дума обсуждала продовольственный вопрос. Но решений принято не было. Между тем события в Петрограде принимали все более широкие размеры. Родзянко заявил депутатам, что обострившееся положение требует быстрых и неотложных мер для успокоения населения. Он снесся с правительством, и вечером того же 24 февраля в Мариинском дворце под председательством князя Голицына состоялось экстренное совещание по продовольственному вопросу. В нем участвовали царские министры, руководящие деятели Государственной думы и Государственного Совета, городской голова и председатель губернской земской управы. Царское правительство в течение длительного времени упорно отказывалось передать продовольственное дело в ведение городского самоуправления, но теперь, когда на улицах столицы развернулось могучее движение, связанное с нехваткой продовольствия, царские министры стали сговорчивее. На совещании в Мариинском дворце они, наконец, согласились сосредоточить продовольственное дело в руках Городской думы.

На другой день — 25 февраля А. Риттих сообщил Государственной думе, что правительство готово немедленно, сегодня или завтра, передать продовольственное дело городскому самоуправлению. Риттих уверял думцев, что в Петрограде имеется достаточный запас муки, а громадные хвосты у хлебных лавок объясняются каким-то недоразумением или паникой. Дума одобрила передачу продовольственного дела городским самоуправлениям и поручила своим комиссиям разработать соответствующий законопроект. Лучше поздно, чем никогда, — говорили депутаты. Но многие сомневались: не слишком ли поздно? Во всяком случае

____

139    «Государственная дума. Стенографический отчет. Четвертый созыв. Сессия V», стр. 1723.

140    Там же, стр. 1728.

 

Дума заявила, что городское самоуправление может взять на себя продовольственное дело при условии, если правительство не будет препятствовать работе общественных комитетов и обеспечит подвоз хлеба.

Дума не собиралась переступать «рамки закона». Она не приняла предложения о необходимости отстранения нынешнего правительства, о создании нового правительства, подчиненного контролю народа, о гарантировании населению свободы слова, собраний, организаций и личности. И все же дни ее были сочтены. Заседание 25 февраля оказалось последним. Вопрос о новом роспуске Думы был предрешен. Следующее заседание, назначенное на 28 февраля, уже не состоялось.

В этот решающий для страны момент буржуазия пребывала в состоянии растерянности. Она не знала, как отнестись к движению, развернувшемуся на улицах столицы. Буржуазия боялась народа и потому не могла поддержать его борьбу против царизма, но и не решалась поддержать царские власти. Как рассказывает кадет С. Гессен, празднество, состоявшееся 24 февраля по случаю очередной годовщины газеты «Речь», скорее походило на панихиду: «шампанское не могло разогнать угрюмого настроения, развязать языки, не о чем было спорить и говорить и неловко было смотреть в глаза друг другу, поставить вопрос, что значат доносившиеся с улицы выстрелы, пытавшиеся рассеять народное скопление» 140а. Думские лидеры видели, что над царской монархией нависают грозные тучи и хотели спасти ее. Некоторые из них считали, что если продовольственное дело перейдет в руки городского самоуправления, а правительство Голицына подаст в отставку, царизм сможет удержаться у власти. «Я убежден, — говорил Родзянко впоследствии, — что если бы это исполнилось и если бы еще 25-го нам дали бы вместо них ответственное министерство и Александра Федоровна выехала бы на постоянное жительство в Ливадию, удалось бы сдержать движение, революцию удалось бы победить. Это был спасительный якорь»141. Но М. Родзянко заблуждался, спасительного якоря для царизма уже не было.

Само царское правительство сначала не придавало серьезного значения происходящим событиям. А. Протопопов заявлял министрам, что ничего тревожного не происходит. На заседании Совета министров, состоявшемся 24 февраля, он утверждал, что «взбунтовалось хулиганье», с которым полиция легко справится. Но уже на другой день — 25 февраля — на заседании Совета министров Голицын сообщил, что, вопреки уверениям Протопопова, народные волнения принимают угрожающий характер и надо обсудить, что делать.

 

140а С. Гессен. В двух веках. Берлин, 1937, стр. 355.

141 Личный фонд М. Полиевктова. Материалы Комиссии опросов. Беседа с М. Родзянко.

 

Тщетно Протопопов снова заверял министров, что опасения неосновательны: полиция на чеку и вооружена с ног до головы, а Хабалов обещал выставить 30 тыс. солдат с артиллерией и бронемашинами для подавления мятежа. Им уже никто не верил. Н. Покровский и некоторые другие министры заявили, что подавление волнений силой оружия ни к чему не приведет, что необходимо пойти на серьезные уступки и сформировать новый кабинет из лиц, популярных в думской среде. В качестве возможных кандидатов в новые министры называли графа П. Н. Игнатьева, А. А. Поливанова, генерала М. В. Алексеева и других.

Совет министров искал мирного выхода из создавшегося положения. Он постановил войти в сношения с руководителями Государственной думы и лидерами думских фракций для выяснения возможности достижения соглашения с ними142. Правительство поручило вести переговоры с думскими деятелями Покровскому и Риттиху.

Эти министры беседовали с депутатами Думы — Н. Савичем, В. Маклаковым, П. Балашовым и И. Дмитрюковым. Савич заявил, что единственным выходом было бы образование министерства, ответственного перед Думой. Он предлагал тотчас же начать формирование нового кабинета, а пока будет идти такое формирование, прервать работу Думы. Дмитрюков тоже высказался за немедленное образование ответственного министерства, но считал нецелесообразным распускать Думу, хотя бы и на короткий срок. Царские министры отвергли предложение об образовании ответственного министерства. Из их переговоров с думскими деятелями ничего не получилось.

Примерно в это же время состоялась встреча председателя Государственной думы с председателем Совета министров. Родзянко пытался убедить Голицына добровольно уйти в отставку. Но Голицын не хотел следовать этому совету. «Оказалось, — сообщал Родзянко, — что красноречие не жгло его сердце, он не внял моим увещеваниям, а наоборот. „Вы хотите, чтобы я ушел, а вы знаете, что у меня в папке?“» И Голицын передал Родзянке папку с царским указом о роспуске Государственной думы. Указ о роспуске Думы был подписан царем 13 февраля накануне открытия думской сессии, на всякий случай. Голицыну, как и его предшественникам, не было необходимости обращаться к царю за санкцией о сроке роспуска Думы. Это было предоставлено его собственному усмотрению: премьер-министр сам мог проставить срок роспуска и решить, в какой день обнародовать уже подписанный царский указ.

Голицын угрожал Родзянко роспуском Думы, зная, что думские лидеры очень боялись этого. Одновременно в том же разговоре Голицын предлагал Родзянко мировую. «Это я про запас», —

___

142 «Падение царского режима», т. VII. М.—Л., 1927, стр. 158.

 

кивнул он в сторону папки с указом. А пока что премьер-министр попросил председателя Государственной думы созвать видных думцев для дружеской беседы с ним: «Соберемся, поговорим. Нельзя постоянно жить на ножах», — убеждал Голицын. В свою очередь и Родзянко взывал к миролюбию, предлагая Голицыну «вложить нож в ножны». Голицын обещал позвонить Родзянко, чтобы условиться о месте и времени предстоящей встречи с думцами. Но эта встреча так и не состоялась.

Совет министров решил распустить Думу и отложить вопрос об изменениях в составе правительства. Стараясь достигнуть соглашения с думскими лидерами, царские министры не хотели делать им никаких уступок. Упорство царского правительства вело его к изоляции н ослабляло его власть. В донесении полицейского агента от 26 февраля 1917 г. говорилось: «Усугубляет положение то, что буржуазные круги тоже требуют смены правительства, т. е. правительство остается без поддержки от кого-либо, но в данном случае есть и отрадное явление: буржуазные круги требуют только смены правительства и стоят на точке зрения продолжения войны до победного конца, а рабочие выдвигают лозунги: „Хлеба, долой правительство и долой войну! “ Этот последний пункт вносит разлад между пролетариатом и буржуазией, и только в силу этого они друг друга не желают поддерживать. Эта рознь взглядов является тем хорошим для правительства обстоятельством, которое дробит силы и распыляет начинания отдельных кругов»143. Однако события развертывались столь быстро и решительно и революция зашла так далеко, что возможность использования правительством розни между буржуазией и пролетариатом делалась все более ограниченной.

Из всех лиц, имевших отношение к самодержавию, сам царь узнал о революционных событиях в Петрограде едва ли не последним. Более двух месяцев Николай II находился в Царском Селе и уехал оттуда в Ставку главнокомандующего 22 февраля, накануне начала революционных событий. Казалось, что ничто не предвещало бурю. Мы уже отмечали, что царские власти не предполагали, что в ближайшие дни в стране могут произойти серьезные события, иначе царь едва ли уехал бы в Ставку. В вагоне Николай II прочел письмо от жены. Она писала об ужасном времени, о том, что ей хочется в такое время услышать «утешающий и одобряющий» голос Распутина, о том, что царю необходимо проявить твердую власть. «Кажется, дела поправляются. Только, дорогой, будь тверд, покажи властную руку... с тех пор как они стали „чувствовать“ тебя и Калинина (так именовала царица Протопопова. — 5. Б.), они начали успокаиваться... где бы ты ни был, их должен охватывать все тот же трепет» 143а. Александра

____

143 «Былое», 1918, № 1 (29), стр. 174-175.

143а «Переписка Николая и Александры Романовых», т. V. М.—Л., 1927, стр. 209.

 

Федоровна считала, что Николай гораздо нужнее в столице, чем в Ставке, и просила его дней через десять вернуться домой. Николай, действительно, вернулся дней через десять, но уже перестав быть царем.

Жизнь царя и его окружения в Ставке текла по заранее установленному порядку. Как всегда, в половине десятого утра Николай II приходил в штаб, где выслушивал доклад генерала Алексеева, затем следовали завтрак, прогулка, чай, чтение почты, обед... Ничего особенного не предвиделось, никакие перемены не намечались. Генерал Дубенский, превратившийся из специалиста по коневодству и черносотенного издателя в царского историографа (Ставка поручила ему описывать поездки царя), 24 февраля записал в своем дневнике: «Тихая бесталанная жизнь, все будет по-старому. От „Него“ (так Дубенский называл царя. — Э. Б.) ничего не будет, может быть, только случайные внешние причины, кои заставят что-либо изменить».

Николай II тоже вел дневник, вел давно, регулярно, изо дня в день. Но напрасно было бы искать на страницах дневника правителя Российской империи упоминаний о крупных политических событиях того времени. Дневник состоял из перечисления мелких фактов обыденной жизни. В нем наглядно проявились пустота интересов, ограниченность и ничтожность последнего русского самодержца. 23—26 февраля 1917 г. Николай II отмечал в своем дневнике: «Читал все свободное время франц [узскую] книгу о завоевании Галии Цезарем... обедал со всеми иностранцами и нашими... заехал в монастырь и приложился к иконе божьей матери. Сделал прогулку по шоссе на Оршу. В 6 ч. пошел ко всенощной... Написал Алике и поехал по Бобр [уйскому] шоссе к часовне, где погулял. Погода была ясная и морозная. После чая читал и принял сен. Трегубова до обеда. Вечером поиграл в домино» 144. В то время, как царь ходил к всенощной и играл в домино, на улицах Петрограда развертывалась борьба за свержение царизма.

Ближе к событиям находилась царица. Но и к ней в Царское Село доходили очень смутные сведения о происходящем. А. Протопопов по телефону сообщал в Царское Село успокоительные сведения о положении в столице и заверял царицу, что все скоро успокоится и войдет в обычное русло. Получая такие сведения, Александра Федоровна в письмах к царю упоминала о петроградских событиях, как о незначительных беспорядках, происходящих на продовольственной почве. 24 февраля она писала: «Вчера были беспорядки на В. [Васильевском] острове и на Невском, потому что бедняки брали приступом булочные» 145. 25 февраля царица сообщала царю: «Это — хулиганское движение, мальчишки и девчонки

____

144    «Красный архив», 1927, Ns 1 (20), стр. 135—136.

145    «Переписка Николая и Александры Романовых», т. V, стр. 214.

 

бегают и кричат, что у них нет хлеба, — просто для того, чтобы создать возбуждение, — и рабочие, которые мешают другим работать. Если бы погода была очень холодная, они все, вероятно, сидели бы по домам. Но это все пройдет и успокоится, если только Дума будет хорошо вести себя».

Вместе с тем, не дожидаясь, пока все «пройдет и успокоится», Александра Федоровна в том же письме предлагала принять немедленные меры к водворению порядка, ввести карточную систему и милитаризировать предприятия. «Забастовщикам прямо надо сказать, чтоб они не устраивали стачек, иначе будут посылать их на фронт или строго наказывать. Не надо стрельбы, нужно только поддерживать порядок и не пускать переходить мосты, как они это делают» 146. 26 февраля в день, когда на улицах Петрограда расстреливались рабочие демонстранты, Александра Федоровна посетила могилу Распутина, чтобы найти успокоение от волнений последних дней... «Мне кажется, что все будет хорошо, — писала она мужу, — солнце светит так ярко, и я ощутила такое спокойствие и мир на Его дорогой могиле! Он умер, чтобы спасти нас».

Слухи о волнениях в Петрограде дошли до Ставки от случайно приезжавших лиц, — правительство и военные власти Петрограда долго не решались «тревожить» царя, надеясь, что все обойдется благополучно. Только на третий день революции весть о ней дошла до царя. В 5 час. вечера 25 февраля Хабалов направил первую телеграмму в Ставку Верховного главнокомандования, в которой сообщал: «Доношу, что 23 и 24 февраля вследствие недостатка хлеба на многих заводах возникла забастовка; 24 февраля бастовало около 200 тысяч рабочих, которые насильственно снимали работавших. Движение трамвая рабочими было прекращено. В средине дня 23 и 24 февраля часть рабочих прорвалась к Невскому, откуда была разогнана... Сегодня, 25 февраля, попытки рабочих проникнуть на Невский успешно парализуются. Прорвавшаяся часть разгоняется казаками» 147.

Из сообщения Хабалова можно было сделать заключение, что ничего особенного не произошло и порядок в столице сохраняется. Но конец сообщения противоречил его общему успокоительному тону. Хабалов писал: «В подавлении беспорядков кроме петроградского гарнизона принимают участие пять эскадронов 9 запасного кавалерийского полка из Красного Села, сотня лейб-гвардии сводно-казачьего полка из Павловска и вызвано в Петроград пять эскадронов гвардейского запасного кавалерийского полка»148. Из этого следовало, что «беспорядки» приняли серьезный оборот, раз для их подавления силы петроградского гарнизона оказались

____

146    Там же, стр. 218—219.

147    «Красный архив», 1927, «№ 2 (21), стр. 4.

148    Там же, стр. 4—5.

 

недостаточными и пришлось привлекать воинские части из окрестностей столицы.

Узнав о событиях в Петрограде, царь направил грозное предписание столичным властям. Вечером 25 февраля он подписал телеграмму Хабалову, в которой говорилось: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией. Николай». На другой день царь писал жене: «Я надеюсь, что Хабалов сумеет быстро остановить эти уличные беспорядки. Протопопов должен дать ему ясные и определенные инструкции. Только бы старик Голицын не потерял голову» 149. Но случилось все наоборот. Хабалов не сумел остановить «уличные беспорядки», Протопопов не мог дать ему никаких инструкций, старше Голицын потерял голову. По словам Хабалова, предписание царя о прекращении беспорядков хватило его обухом по голове: «Как прекратить завтра же?... Когда говорили: „хлеба дать“, — дали хлеба и кончено. Но, когда на флагах надпись „долой самодержавие", какой же тут хлеб успокоит» 15°. Военные власти столицы решили, что нет другого средства выполнить повеление царя, как пустить в ход вооруженную силу, не останавливаясь перед расстрелом демонстрантов. Хабалов говорил: «Царь велел: стрелять надо».

Каждый вечер Хабалов собирал начальников участков военной охраны, они докладывали командующему войсками округа о событиях, происшедших за день, и получали указания, как действовать на следующий день. Через час после получения телеграммы царя, вечером 25 февраля, собралось очередное совещание начальников участков военной охраны. Огласив телеграмму Николая II, Хабалов заявил: «Государь приказал завтра же прекратить беспорядки. Вот последнее средство, оно должно быть применено... Если толпа малая, если она не агрессивная, не с флагами, то вам в каждом участке дан кавалерийский отряд — пользуйтесь кавалерией и разгоняйте толпу. Раз толпа агрессивная, с флагами, то действуйте по уставу, т. е. предупреждайте троекратным сигналом, а после троекратного сигнала — открывайте огонь» 151.

Царские власти широко оповестили об этих мерах население столицы. 25 февраля Хабалов подписал следующее объявление: «Последние дни в Петрограде произошли беспорядки, сопровождающиеся насилиями и посягательствами на жизнь воинских и полицейских чинов. Воспрещаю всякое скопление на улицах. Предваряю население Петрограда, что мною подтверждено войскам употреблять в дело оружие, не останавливаясь ни перед чем для водворения порядка в столице» 152.

____

149    «Переписка Николая и Александры Романовых», т. V, стр. 224.

150    «Падение царского режима», т. I. Л., 1924, стр. 190.

151    Там же, стр. 191.

152    ЦГАОР СССР, ф. печатных изданий, инв. № 584.

 

В телеграмме ген. Алексееву Хабалов сообщал: «Доношу, что в течение второй половины 25 февраля толпы рабочих, собиравшиеся на Знаменской площади и у Казанского собора, были неоднократно разгоняемы полицией и воинскими чинами. Около 17 час. у Гостиного двора демонстранты запели революционные песни и выкинули красные флаги с надписями: „Долой войну!" 25 февраля бастовало двести сорок тысяч рабочих. Мною выпущено объявление, воспрещающее скопление народа на улицах и подтверждающее населению, что всякое проявление беспорядка будет подавляться силой оружия» 153.

Выполняя повеление царя, власти Петрограда готовили наступление на революцию. Они решили прежде всего обезглавить революционные силы, захватить их вожаков и, в случае возобновления уличных «беспорядков», применить против рабочих огнестрельное оружие. В ночь на 26 февраля Совет министров обсудил вопрос о мероприятиях, предпринятых военными властями и полицией для разгрома революции. Хабалов и Протопопов сообщили, что, в целях выполнения повеления царя о немедленном подавлении всех беспорядков, войскам и полиции отдано распоряжение стрелять по уличным толпам. Министры одобрили мероприятия военных властей, заявив, что «беспорядкам» должна быть противопоставлена вооруженная сила.

Приехав в градоначальство, Протопопов призвал защитников самодержавия к решительному подавлению «беспорядков». Протопопов выражал надежду, что «господь бог не даст погибнуть правому делу». «Молитесь и надейтесь на победу», — говорил царский министр в канун наступления царизма на революцию.

К чему же привело это наступление? Как повлияло оно на дальнейшую борьбу за свержение самодержавия?

____

153 «Красный архив», 1927, № 2 (21), стр. 5.

 

К содержанию - ВТОРАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ