Карта сайта

Глава первая - РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КРИЗИС

«Революция невозможна без общенационального (и эксплуатируемых и эксплуататоров затрагивающего) кризиса».

В. И. Ленин.

ОТ ПЕРВОЙ КО ВТОРОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Подавив первую русскую революцию, царизм стремился предотвратить вторую. Жестоким полицейским террором при поддержке русской и международной буржуазии самодержавие хотело разгромить революционные силы. Оно намеревалось с помощью столыпинской аграрной реформы открыть новый клапан буржуазным отношениям и разрядить революционную обстановку в деревне.

В годы, последовавшие за первой революцией, капитализм получил дальнейшее развитие. Расслоение крестьянства, увеличение товарности сельского хозяйства, рост городов, оживление железнодорожного строительства и, наконец, гонка вооружений способствовали росту русской промышленности. В 1909—1913 гг. она пережила полосу нового подъема — увеличилась добыча каменного угля, выплавка чугуна, производство железа и стали. На этом основании многие буржуазные авторы утверждают, будто в эти годы Россия совершила огромный скачок в своем экономическом развитии, произошел стремительный рост русской промышленности и «трансформация» крестьян в мелких собственников. Они пишут о том, что в предвоенный период началось возрождение России, что прогресс, достигнутый ею тогда, устранил необходимость новой русской революции.

Подобные утверждения не соответствуют действительности. Помещичье землевладение и другие остатки крепостничества, не устраненные столыпинской реформой, по-прежнему сковывали экономику России. Рост промышленности не привел к ликвидации технико-экономической отсталости России. Прогресс был незначителен. Россия и теперь была оборудована современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки 1. Страна продолжала зависеть в технико-экономическом отношении от более передовых капиталистических государств. В России была слабо развита тяжелая индустрия; Россия оставалась преимущественно сельскохозяйственной страной.

Социально-экономические противоречия, вызвавшие первую русскую революцию, в условиях дальнейшего развития капитализма не только продолжали существовать, но проявлялись с еще большей силой. Передовая промышленность и отсталое землевладение, капиталистический базис и полуфеодальная надстройка, господство кучки эксплуататоров и угнетение народа — эти, как и многие другие, противоречия могли быть разрешены не сверху, не при помощи частичных реформ и половинчатых уступок, а посредством народной революции. Царизм, охранявший полукрепостнические порядки, продолжал оставаться главным препятствием на пути прогрессивного развития страны. Он сделал новый (после реформ 60-х годов XIX в.) шаг по пути превращения в буржуазную монархию, но так и не стал ею. Оставаясь диктатурой помещиков, самодержавие еще больше усилило полицейский режим в стране, жестоко подавляя всякое стремление к свободе и прогрессу.

Свергнуть царизм, ликвидировать остатки крепостничества, демократизировать политический строй — такова была первоочередная задача русской революции. Эта революция носила буржуазнодемократический характер, но, в отличие от буржуазно-демократических революций в странах Западной Европы, она произошла на поздней ступени развития капитализма, когда капитализм вступил в империалистическую стадию. Как и в других странах Европы, в России развивался монополистический капитализм. В годы, последовавшие за первой русской революцией, процесс концентрации производства и капитала усилился. Число акционерных обществ и их капиталы увеличились в несколько раз. Синдикаты заняли ведущее место в черной и цветной металлургии, в топливной, машиностроительной и других отраслях тяжелой индустрии и некоторых отраслях легкой промышленности. Банки все глубже проникали в производство, ставя в зависимость от себя все больше промышленных предприятий.

На технико-экономической базе отсталой России империализм не мог достигнуть такого развития, какого он достиг в странах Западной Европы. Основные черты современного империализма проявились и в России, но проявились не в полной мере. Рабочие России сосредоточивались на крупных предприятиях больше, чем в других капиталистических странах, но технический уровень этих предприятий был ниже, чем в передовых странах. Трестирование промышленности не получило в России широкого развития,

___

1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 23, стр. 360.

 

вывоз русского капитала в колонии не принял больших размеров. Россия сама являлась объектом вывоза капитала английского, французского, немецкого, бельгийского и др. Иностранный капитал занимал важные позиции в ее тяжелой индустрии и банках. Российский империализм отставал от империализма классического типа, существовавшего в США, Англии, Германии, и зависел от него.

Несмотря на все это, противоречия капитализма и в России достигли предельной остроты. Буржуазно-демократическая революция в России еще не совершилась, а в стране уже создались предпосылки для ликвидации капитализма и перехода к социалистическому строю. Россия не была передовой капиталистической державой и экономически созрела для социализма меньше, чем они. В. И. Ленин относил Россию к странам с средне-слабой народнохозяйственной системой. Но именно в России произошла революция, которая не только свергла царизм, но пошла дальше — к ликвидации буржуазного строя. Это было обусловлено благоприятным сочетанием многих объективных и субъективных обстоятельств. «В силу ряда исторических причин, — писал В. И. Ленин, — большей отсталости России, особых трудностей войны для нее, наибольшей гнилости царизма, чрезвычайной живости традиций 1905 года — в России раньше других стран вспыхнула революция» 2.

Решающей движущей силой и гегемоном русской революции явился пролетариат. Число фабрично-заводских, горных и железнодорожных рабочих России в начале XX в. составляло 3 млн. Это была незначительная величина по сравнению с общей численностью населения. Но удельный вес пролетариата в политической жизни страны был неизмеримо больше его численности. Концентрация пролетариата на крупных предприятиях помогала ему действовать сплоченно и организованно, что оказало большое влияние на политическую жизнь страны. К фабрично-заводскому и железнодорожному пролетариату примыкали лица наемного труда, занятые работой на дому и в кустарной промышленности, в сельском хозяйстве, горнорабочие, строительные рабочие, работники учреждений связи и торговых учреждений, домашняя прислуга и т. д.

Русский пролетариат формировался как класс позднее пролетариата Западной Европы, в годы, когда уже получило широкое распространение учение Маркса и Энгельса. Влияние мелкобуржуазных теорий на рабочий класс России было непродолжительным, русское рабочее движение на заре своего существования стало под знамя марксизма. Раньше, чем какой-либо другой класс в России, пролетариат создал свою партию. Под ее руководством

___

2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 198.

 

русские рабочие развернули борьбу за свержение царизма, чтобы проложить путь своему социальному освобождению.

Другой движущей силой русской революции явилось крестьянство. Не отдельные его слои, а все оно, как класс-сословие феодального общества, было заинтересовано в том, чтобы свергнуть господство помещиков. Стихийные крестьянские восстания, неоднократно происходившие в прошлом и неизменно кончавшиеся поражениями, приобрели иной характер и вели к иным результатам, когда на арену политической жизни выступил пролетариат, под руководством которого только и можно было свергнуть царизм и уничтожить остатки крепостничества. Крестьянство сделалось союзником пролетариата. Союз пролетариата и крестьянства становился решающим условием победы русской революции.

В отличие от буржуазии Франции, Англии и некоторых других стран, русская буржуазия не была движущей силой буржуазно-демократической революции. Она зависела от иностранного капитала, с одной стороны, от царизма — с другой. Слабость экономических позиций делала русскую буржуазию политически дряблой и незрелой. Заинтересованная в ликвидации остатков крепостничества и установлении своего политического господства, она была слишком связана с самодержавием, нуждалась в его поддержке и потому не могла решительно порвать с ним. Русская буржуазия выступила на арену активной политической борьбы, когда уже в самостоятельную политическую силу превратился пролетариат. Боязнь рабочего класса сковывала ее действия. Буржуазия опасалась, что народное восстание, направленное против царизма, повернется против нее самой; буржуазия добивалась реформ, дабы избежать революции. Она боролась за конституционную монархию, чтобы с ее помощью, не допустив к власти народ, самой прийти к власти.

И царизм и буржуазия рассчитывали, что после поражения первой русской революции наступит длительный период мирпого развития. Столыпинская реакция ослабила революционное движение. Массовые аресты обескровили его ряды. Кривая стачечной борьбы пошла вниз, резко сократилось число крестьянских выступлений. Большие слои интеллигенции и мелкой буржуазии отошли от активной политической деятельности. Но искры революции не потухли и в это тяжелое время. Период столыпинской реакции явился паузой между двумя революциями. Революционные силы не прекратили своей борьбы против царизма. Уйдя снова в подполье, они перешли к обороне, чтобы наилучшим образом подготовиться к новым наступательным битвам.

Новые битвы с царизмом были не за горами. Они назревали на базе тех же социально-экономических противоречий и в основном при той же расстановке классовых сил, что и битвы первой русской революции. Но была и существенная разница. Развитие капитализма после революции 1905—1907 гг. обострило и углу

било прежние противоречия и создало условия, приблизившие социалистическую революцию в России. Революционный пролетариат, руководимый большевиками, был теперь значительно более сплочен, чем в годы первой русской революции. Он опирался на богатейший политический опыт, накопленный за это время, и учитывал уроки прошедших революционных боев.

Медленно, но неуклонно рабочие России поднимались после ударов реакции. Оцепенение и усталость, вызванные поражением революции, постепенно проходили. Нужен был толчок, который бы ускорил развитие и дал выход накопившейся энергии. В апреле— мае 1912 г. с движения протеста против Ленского расстрела начался новый революционный подъем. За рабочим классом поднималось крестьянство, революционное брожение проникало в армию и флот.

Политика царизма потерпела крах. Основная цель, ради которой была создана Третьеиюныжая столыпинская система, достигнута не была, предотвратить новый революционный подъем не удалось. Огромная Россия снова приходила в движение.

Летом 1914 г. революционная волна достигла наибольшей высоты. В поддержку бастовавших рабочих Баку поднялись пролетарии других городов страны. Забастовка петербургских рабочих охватила 300 тыс. человек. Борьба в Петербурге приняла острые формы. Полиция и казаки совершали налеты на митинги и демонстрации рабочих, пуская в ход оружие. Большевистская газета «Трудовая правда» была закрыта. Начались массовые аресты. В ответ на действия полиции стали строиться баррикады. Охваченные чувством классовой солидарности и ненавистью к царизму, пролетарии Петербурга рвались в бой с силами царизма. Питерских рабочих поддерживали рабочие Москвы, Варшавы, Харькова и других городов. Но в целом пролетариат страны отставал от пролетариата столицы и не был готов к решительным действиям. В начавшуюся борьбу еще не были втянуты крестьянство и армия.

Петербургские рабочие прекратили стачку, дабы лучше подготовиться к надвигавшейся революции. Большевики сплачивали, укрепляли свои силы и развертывали пропаганду и агитацию в провинции среди крестьян и войска, чтобы по всей стране возможно организованнее встретить грядущие сражения с царизмом. Призрак нового 1905 года витал над страной. Революция стояла на пороге и уже стучалась в дверь. Но внешние обстоятельства прервали дальнейшее развитие революционных событий. Б то время, как на улицах столицы происходили ожесточенные классовые бои, в тиши правительственных кабинетов готовились другие сражения. В Европе разгоралось пламя военного пожара. Международный пролетариат не сумел преградить путь империалистической войне. Она была развязана в те самые дни, когда в связи с окончанием стачки рабочие Петербурга возвращались на предприятия. Едва была смыта рабочая кровь с мостовых столицы, как полились реки крови рабочих и крестьян на фронтах империалистической войны.

 

РОССИЯ В ГОДЫ ВОЙНЫ

Первая мировая война явилась результатом неравномерного развития империалистических держав, следствием обострения межимпериалистических противоречий. Империалисты боролись в этой войне за колонии, за рынки сбыта товаров, за рынки сырья и приложения капиталов. Одновременно они рассчитывали с помощью войны отравить сознание трудящихся ядом национализма, отвлечь их от классовой борьбы, ослабить их натиск на господствующий строй.

В числе главных зачинщиков войны была царская Россия. Русские помещики и капиталисты, как и капиталисты других стран, стремились посредством войны приобрести новые земли и смягчить внутренние противоречия. Они хотели захватить Галицию и турецкую Армению, проливы и Константинополь. Борьба за эти цели сталкивала русских империалистов с империалистами Германии и Австро-Венгрии. Буржуазно-помещичья Россия, составив вместе с буржуазными Англией и Францией основное ядро Антанты, вступила в ожесточенную схватку с центральными державами Европы.

Объявляя о начале войны, царь призвал «своих верноподданных» забыть внутренние распри и сплотиться для успешной борьбы с внешним врагом. На страницах газет, на собраниях и митингах, с амвонов церквей и кафедр университетов развернулась лицемерная пропаганда, призывавшая трудящихся «защитить честь и достоинство России» и помочь «единокровным братьям славянам». Разнузданная шовинистическая агитация за победу в войне затемняла сознание многих. Толпы людей, среди которых были чиновники, служащие, обыватели, шествовали по улицам городов, несли портреты царя, пели царский гимн. Они заставляли прохожих обнажать головы и становиться на колени перед царскими портретами.

Правительственный террор и шовинистическая пропаганда внесли известную растерянность в ряды пролетариата я временно снизили его революционную активность. Во всем Петербурге в знак протеста против войны бастовало лишь 21 предприятие с общим числом рабочих до 27 тыс. Были случаи, когда массы новобранцев в ряде районов страны громили казенные винные склады, нападали на призывные пункты, требовали обеспечить их семьи. Но даже у призывных пунктов Петрограда редко слышался возглас «Долой войну!».

Вступление России в войну было прежде всего поддержано помещиками и капиталистами. Депутаты третьеиюньской Государственной думы на специальной сессии, созванной 26 июля 1914 г. в связи с началом войны, сочувственно слушали выступления царских министров, приветствовали послов союзных держав, пели «Боже, царя храни». Ораторы буржуазно-помещичьих партий с трибуны Думы заявляли о своей готовности забыть внутренние несогласия и поддержать царя и войну. В воззвании кадетов, оглашенном в Думе, говорилось: «Каково бы ни было наше отношение к внутренней политике правительства, наш первый долг — сохранить страну единой и нераздельной... отложим же внутренние споры, не дадим врагу ни малейшего повода надеяться на разделяющие нас разногласия»3. Капиталисты ждали от войны территориальных приобретений в будущем и больших прибылей в настоящем. Кадеты и октябристы впряглись в одну колесницу с царем и черносотенцами, чтобы совместно вести войну.

Более сложным и противоречивым было отношение к войне мелкой буржуазии; в то время как кулачество и часть городской мелкой буржуазии были заинтересованы в территориальных захватах и стремились нажиться на войне, трудящемуся крестьянству и городским низам цели войны были чужды. Не удивительно, что и на декларации трудовой группы, оглашенной на заседании Государственной думы 26 июля, лежала печать двойственности, колебаний. В этой декларации отмечалось: «Неискупима ответственность правительств всех европейских государств, во имя интересов правящих классов толкнувших свои народы на братоубийственную бойню»4. Несмотря на это правильное положение, трудовики считали, что война носит оборонительный характер и долг крестьян и рабочих защищать страну от лапавшего врага. Трудовики обвинили царизм в том, что он и во время войны не способствует сплочению всех сил страны, не объявляет политической амнистии, не облегчает положения трудящихся и возлагает на них главную тяжесть военных издержек.

Войну решительно осудила большевистская фракция Государственной думы. Еще до заседания Думы в ответ на запрос журналистов об отношении к войне член фракции А. Бадаев сказал: «Рабочий класс будет бороться всеми силами против войны. Война не в интересах рабочих. Война войне — вот наш лозунг». Депутаты-большевики выработали декларацию об отношении к империалистической войне совместно с депутатами-меньшевиками, и от имени обеих социал-демократических фракций меньшевик В. И. Хаустов огласил ее в Государственной думе 26 июля 1914 года.

В социал-демократической декларации нашел отражение протест рабочих против империалистической войны и соглашения

____

3 «Государственная дума, четвертый созыв. Стенографический отчет заседания 26 июля 1914 г.», стр. 25.

4     Там же, стр. 19.

 

с царизмом и буржуазией. В ней говорилось, что «настоящая война, порожденная политикой захвата и насилий, практикуемой всеми капиталистическими государствами, является войной, ответственность за которую несут правящие круги всех воюющих стран». В декларации подчеркивалось, что не может быть единения с властью, которая поработила народ. В ней выражалась уверенность, что средством прекращения войны явится международная солидарность пролетариата, а условия мирного договора будут продиктованы не дипломатами хищных правительств, а самими народами, которые возьмут свои судьбы в собственные руки. Совместная декларация социал-демократических фракций Думы не до конца вскрыла характер войны и не наметила революционных путей борьбы с ней. Несмотря на это, обнародование этой декларации в Думе и отказ социал-демократических фракций, как и фракции трудовиков, голосовать за военные кредиты сыграли известную положительную роль. Декларация социал-демократов прозвучала резким диссонансом в стенах Думы и показала, что призыв к единению с царем и к войне против Германии не встречает той всеобщей поддержки, о которой писала буржуазная печать 5.

Меньшевистская фракция Думы, руководимая Н. С. Чхеидзе, не долго удержалась на позиции, изложенной в декларации 26 июля. В ответ на призыв председателя II Интернационала, члена буржуазного правительства Бельгии Э. Вандервельде, создать «коалицию всех живых сил Европы» для борьбы с немецкой опасностью она заявила, что не будет «противодействовать войне». Линия меньшевистской фракции Думы не отличалась последовательностью и в дальнейшем. Она отражала колебания и разногласия, имевшие место в годы войны среди меньшевиков. Л. О. Мартов, Л. Д. Троцкий и их сторонники признавали империалистический характер войны и осуждали оборончество, но не выдвигали революционной программы борьбы против войны. Они ограничивались призывами к миру и не порывали до конца с социал-шовинистами. Такая позиция сеяла иллюзии, будто в рамках капиталистического строя можно установить справедливый демократический мир.

Откровенно шовинистическую позицию занял в дни войны Г. В. Плеханов. Вместе с группой эсеров он призывал вести войну до полного разгрома Германии и, позабыв прежние разногласия, дружно объединить все живые силы страны на борьбу с австрогерманским империализмом. В письме к члену меньшевистской фракции Государственной думы А. Бурьянову Г. В. Плеханов

____

6 Не удивительно, что декларация попала в стенографический отчет и в печать в сильно урезанном виде. Родзянко вычеркнул все места декларации, говорившие о недопустимости единения с царем. Декларация помещена полностью в кн.: А. Бадаев. Большевики в Государственной думе. М.—Л., 1930, стр. 346—348.

 

писал: «Сделайте свои оговорки, они необходимы, но голосуйте за кредиты» 6. К плехановской позиции была близка позиция А. По-тресова, С. Маслова, Н. Череванина и других меньшевиков, находившихся в России и объединившихся вокруг журнала «Наше дело». Заявляя, что главным виновником войны является германский империализм, эта группа призывала «оборонять страну от грозящего ей разгрома». Меньшевик О. А. Ерманский признает, что, выставив лозунг обороны «своей» страны, эти меньшевики «пришли в вопиющее противоречие с классовой позицией международной солидарности рабочих, так как по существу ««теория» обороны каждым народом своего «отечества» была равносильна лозунгу «Пролетарии всех стран, хватайте друг друга за глотку!»» 7-8.

Линию пролетарского интернационализма проводили большевики. В то время как меньшевики и эсеры разбились в годы войны на несколько групп, большевики по-прежнему выступали как единая сила. Лишь несколько одиночек литераторов, связанных прежде с большевиками, поддались общему поветрию, переметнулись к оборонцам или отошли от активной политической деятельности. Большевики боролись за требования партийной программы, за лозунги первой русской революции; их прокламации неизменно заканчивались призывами: «Долой войну!», «Да здравствует международная пролетарская солидарность!», «Да здравствует русская революция!»

Однако выработка конкретной платформы революционного пролетариата, как и его практические действия, затруднялись ослаблением местных большевистских организаций и нарушением связей с заграничным партийным центром. Первое время из этого центра сквозь линию военных фронтов никаких вестей в Россию не проникало. Деятельность большевистских организаций приняла более четкий и целеустремленный характер, когда в конце 1914 г. в России были получены ленинские документы. Позиция В. И. Ленина была изложена в тезисах «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне», в манифесте Центрального Комитета РСДРП «Война и российская социал-демократия», в статьях центрального органа партии — газеты «Социал-демократ». Марксистский анализ характера войны дал возможность большевикам наметить правильную тактическую линию. В отличие от всех других партий большевики исходили при этом из задач социалистической революции. Они отвергали не только призыв к «защите отечества», но и абстрактный лозунг мира, ибо он не нацеливал пролетариат на борьбу за революционное свержение существующего строя. Большевики выдвинули в дни войны лозунг — превращение войны империалистической в войну гражданскую.

____

6 Г. В. Плеханов. О войне. Пг., 1917, стр. 15.

7-8 О. А. Ерманский. Из пережитого. М.—Л., 1927, стр. 119.

 

Из этого основного определяющего лозунга вытекали и все другие их лозунги: поражение буржуазных правительств, братание на фронте, разрыв с социал-шовинизмом, создание нового, подлинно революционного Интернационала.

С первых же дней войны большевики призывали трудящихся России обратить оружие против самодержавия. В листовке Петербургского комитета РСДРП, выпущенной в июле 1914 г. в связи с войной, предсказывалась близкая гибель царизма. «Товарищи! говорилось в ней. — Правительство и буржуазия посеяли ветер — они пожнут бурю!.. Правительство Николая Кровавого — последнее самодержавное правительство, и Николай Кровавый, этот романовский последыш, — последний царь русский... Революция приближается. Напряжем все силы, чтобы она была победоносной» 9.

Предвидение это сбылось, хотя и не столь скоро. Прошло почти три года войны, прежде чем совершилась победоносная революция, превратившая Николая II в Николая Последнего. Многие буржуазные историки и публицисты утверждают, что без войны не было бы революции. Они пишут, что царизм пал, так как не смог справиться с трудностями военного времени, не послушался советов «истинных патриотов», отверг протянутую ему руку помощи 10. На самом деле новая революция в России назрела до войны, острый революционный кризис охватил страну еще в июле 1914 г. Война не приблизила, а отдалила революцию.

Как и другие воюющие государства, царская Россия подчинила войне всю внутреннюю жизнь страны. Устанавливая суровую дисциплину на фронте и жестокий режим в тылу, самодержавие обрушило град репрессий на революционные силы, выступавшие против войны. Передовых рабочих арестовывали, ссылали в Сибирь, отправляли на фронт. Ряды большевистской партии оказались обескровленными. Партийные организации или были полностью разгромлены, или ослаблены репрессиями и военными мобилизациями. Профессиональные союзы и просветительные общества рабочих были закрыты, рабочая печать задушена. Из легальных рабочих организаций на предприятиях оставались больничные кассы, но царские власти обрушивались и на них.

____

9    «Листовки петербургских большевиков», т. И. М., 1939, стр. 116—117. Под большевистскими листовками периода войны стоит подпись «Петербургский комитет РСДРП». В начале войны царское правительство переименовало столицу: она стала называться Петроградом. Однако Петербургский комитет РСДРП сохранил свое прежнее название, считая, что переименование было бы уступкой шовинизму.

10    Так пишет, в частности, бывший английский консул в Москве, один из организаторов антисоветской интервенции Брус-Локкарт: «Если б не война и не извечная плохая организация русских военных сил, царь все еще сидел бы на троне» (Р. Брус-Локкарт. Мемуары британского агента. Лондон—Нью-Йорк, 1932, стр. 59).

 

Шовинистическая агитация, мобилизация в армию и репрессии в тылу тяжело сказались на революционном рабочем движении. Передовые слои пролетариата, руководимые большевиками, остались верными знамени пролетарского интернационализма и решительно выступали против войны, но некоторая часть рабочих поддалась шовинистической пропаганде. С началом войны резко сократилось число стачек. Традиционные дни борьбы пролетариата — день «Кровавого воскресенья» 1905 года и 1 Мая прошли в 1915 г. неотмеченными. В ноябре 1914 г. за активную антивоенную деятельность самодержавие арестовало, а затем сослало в Сибирь членов большевистской фракции Государственной думы. Этот акт полицейского произвола вызвал возмущение в рабочих массах. Но движение протеста против ареста, а затем и против суда над рабочими депутатами не приняло широких размеров.

Казалось, что расчеты самодержавия оправдались, война задушила революцию. Но так могло казаться на первый поверхностный взгляд: война не смогла задушить революцию. В 1912— 1914 гг. вокруг большевистской газеты «Правда» сплотилось четыре пятых сознательных рабочих России. «Пусть даже впятеро и вдесятеро разобьет их война, тюрьма, Сибирь, каторга, — писал Ленин. — Уничтожить этого слоя нельзя. Он жив. Он проникнут революционностью и антишовинизмом. Он один стоит среди народных масс и в самой глубине их, как проповедник интернационализма трудящихся, эксплуатируемых, угнетенных. Он один устоял в общем развале. Он один ведет полупролетарские слои от социал-шовинизма кадетов, трудовиков, Плеханова, „Нашей Зари“ к социализму»11. В трудных условиях войны передовые рабочие России продолжали вести революционную борьбу, собирая и сплачивая силы для нового, еще более решительного наступления на царизм.

Первая мировая война прервала развитие революционного движения не надолго. Прошло немного времени, и это движение развернулось с новой силой. Империалистическая война потрясла основы существующего строя. Отсталая в технико-экономическом отношении Россия меньше других капиталистических стран оказалась подготовленной к ведению современной войны. Чем дальше шла война, тем это обнаруживалось все глубже и нагляднее.

Русская армия не могла противостоять натиску хорошо вооруженных и организованных германских войск. В начале войны две русских армии погибли в Восточной Пруссии. Русской армии удалось разгромить австро-венгерские войска и занять Западную Украину (Галицию). Однако эта победа оказалась непрочной, и эти земли вскоре были снова взяты противником. Уже в первые месяцы войны обнаружилась нехватка орудий, винтовок и боеприпасов, вследствие чего русские войска несли большие потери. На фронте не хватало продовольствия, обуви, одежды.

___

11 В. И. Ленин. Полн. собр. роч.; т. 26, стр. 175.

 

Готовясь к войне, царское правительство полагало, что война будет непродолжительной и запасов мирного времени хватит для ее ведения. Но эти запасы быстро иссякли. На многих участках русским батареям нечем было ответить на огонь противника. Число убитых, раненых и больных быстро увеличивалось. Новые пополнения были сколочены наспех, плохо вооружены и одеты. В таких условиях русская армия не могла отразить наступление противника, начатое весной 1915 г. Линии ее обороны были прорваны. Русские войска отступали по всему фронту. Обливаясь кровью, они отходили все дальше в глубь страны. Моральный дух русской армии падал, военное положение России становилось все более тяжелым.

Поражение русских войск было следствием гнилости царского режима, просчетов царского правительства и неумелых действий командования. Еще в январе 1915 г. военный министр В. А. Сухомлинов заверял думских деятелей, что армия обеспечена всем необходимым и беспокойство, проявляемое в этом отношении, не имеет достаточного основания. Отступление русских войск показало, что это были пустые слова. В Сухомлинове видели главного виновника поражений, и ему пришлось уйти в отставку. Новый военный министр — А. Поливанов — на секретных заседаниях Совета министров в августе 1915 г. откровенно рассказывал своим коллегам, какое положение создалось на фронте. «На театре войны беспросветно. Отступление не прекращается... Вся армия постепенно продвигается в глубь страны, и линия фронта меняется чуть не каждый час. Деморализация, сдача в плен, дезертирство принимают грандиозные размеры... По-прежнему ничего отрадного, бодрящего. Сплошная картина разгрома и растерянности. Уповаю на пространства непроходимые, на грязь невылазную и на милость угодника Николая Мирликийского, покровителя святой Руси» 12.

Отступление на фронте вызвало страшную дезорганизацию в тылу. Всюду царила неразбериха, путаница, многоначалье и без-началье. По приказу военных властей из прифронтовой полосы насильственно выселяли огромные массы мирных жителей — стариков, женщин и детей; на покидаемой территории уничтожались, сжигались запасы, имущество, жилища. Беспорядочное изгнание огромных людских масс сопровождалось страшными бедствиями. Тысячи людей умирали в дороге от голода, холода, болезней. Ужасающих размеров достигала детская смертность. По дорогам валялись непогребенные трупы.

____

12 А. Яхонтов. Тяжелые дни. — «Архив русской революции», т. XVIII. Берлин, 1926, стр. 37.

 

Война потрясла экономику России. В ходе войны обнаружилось, что воюющие стороны не предвидели ни характера, ни размера, ни продолжительности военных действий. Крупнейшие капиталистические государства, опираясь на передовую промышленность, быстро перестроили свою экономику в соответствии с задачами современной войны, приспособив ее к удовлетворению потребностей армии. Царская Россия не располагала для этого самостоятельной технико-экономической базой. В России была недостаточно развита черная и цветная металлургия, было слабо развернуто машиностроение, химическое производство, отсутствовали автомобильная, авиационная и другие отрасли промышленности. Она зависела от ввоза многих товаров из-за границы. Война порвала прежние внешнеторговые связи России, ввоз товаров из Германии прекратился, из других стран — резко уменьшился. Все это сократило промышленный потенциал России. Из-за недостатка сырья и материалов многие предприятия закрылись или сократили производство.

На исходе первого года войны противник захватил западные районы страны. Россия потеряла в связи с этим до 20% промышленного производства. Эвакуация предприятий Прибалтики и Польши на восток производилась без плана, в спешке, неорганизованно. Немногие эвакуированные предприятия возобновили свою работу на новых местах, новые предприятия почти не строились. Казенные военные заводы (оружейные, артиллерийские, пороховые и др.) ненамного увеличили свою производительность. Некоторые частные предприятия по своей инициативе перестраивали производство и переходили к выпуску военной продукции. Но это не встречало поддержки правительства.

Испытывая недостаток в самых необходимых средствах для ведения войны, царизм предпочел обратиться за помощью к союзникам. Правительства Англии и Франции отпустили царскому правительству кредиты, но, удовлетворяя собственные нужды, не выделили ему из своих наличных ресурсов вооружения и боеприпасов и в незначительных размерах разместили в своих странах русские военные заказы. Царское правительство сделало большие заказы на оружие и боеприпасы в Соединенных Штатах Америки. Промышленность Соединенных Штатов Америки не сразу приспособилась к выпуску военной продукции, часто нарушала сроки выполнения заказов и поставляла продукцию не всегда должного качества.

В годы войны Россия в счет военных заказов получала из-за границы винтовки, пулеметы, пушки, снаряды, патроны, а также бронированные грузовые и пассажирские автомобили, мотоциклы и пр. Из-за границы ввозились даже кирки-мотыги, топоры, проволока, кавалерийские седла, каски, обувь и другие предметы. Доставка военных материалов в Россию была крайне затруднена. Часть военных грузов застревала в американских и русских портах. Владивосток и Архангельск представляли собой склады военных материалов; железные дороги не справлялись с их вывозом в глубь страны.

Весь первый год войны правительство ориентировалось на заграничные заказы и очень слабо использовало производственные мощности частной отечественной промышленности. «Какая беда, что мы не имеем своего Крупна» — сокрушался начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Н. Н. Янушкевич. На самом деле Россия имела своих круппов, хотя и не столь большого масштаба, и русские круппы тянулись к военным заказам, как и их собратья в других странах. В самом начале войны Городские думы и земства создали всероссийские объединения для обслуживания нужд фронта — Городской и Земский союзы. Они образовали широко разветвленную организацию на фронте и в тылу, которая занималась врачебно-санитарной деятельностью и организовывала помощь беженцам и военнопленным. Земства и города создали несколько собственных предприятий, работавших на военные нужды. Царские власти сначала подозрительно относились к деятельности этих организаций, но затем не только смирились с их существованием, но и отпускали в их распоряжение большие средства, давали заказы на изготовление предметов военного снаряжения (обмундирование, обувь, повозки, лопаты и т. д.).

Летом 1915 г., в связи с отступлением русских войск, нехваткой оружия и боеприпасов, буржуазия забила тревогу. Она предлагала направить усилия всей страны на отпор врагу. Съезд представителей торговли и промышленности постановил мобилизовать русскую промышленность на удовлетворение потребностей сражающейся армии и в этих целях создать Военно-промышленные комитеты. Были организованы центральный и местные Военно-промышленные комитеты, в которые вошли представители торгово-промышленных организаций, Союзов земств и городов и научно-технических сил. Центральный комитет возглавил октябрист А. И. Гучков, товарищем председателя Комитета стал текстильный фабрикант А. И. Коновалов. В Военно-промышленные комитеты вошли также П. П. Рябушинский, М. И. Терещенко, С. Н. Третьяков, Н. Ф. фон-Дитмар и другие крупнейшие заводчики и фабриканты. Так создалась новая организация буржуазии, охватившая своими щупальцами все крупные центры страны.

Одновременно встал вопрос о государственном регулировании военного хозяйства страны. В наиболее развитых капиталистических странах, особенно в Германии, это регулирование приняло широкий размах. Там произошло сращивание государственных органов управления с крупнейшими монополиями. Используя государственный аппарат, монополии получали прибыльные военные заказы и оказывали большое влияние на экономическую и политическую жизнь той или другой страны. Монополистический капитализм перерастал в государственно-монополистический капитализм. В России в годы войны шли те же процессы. И здесь усилилась концентрация производства, возросла роль банков, укрепились монополии. Погоня за военной прибылью вызвала предпринимательскую горячку и, в частности, способствовала росту акционерных обществ в России. Российский монополистический капитал сблизился с государственным аппаратом самодержавия, но органического сращивания между ними не произошло, да и не могло произойти: российский монополистический капитал был слабее западноевропейского, а государственная власть в России находилась в руках помещиков, а не буржуазии.

Осенью 1915 г. царское правительство создало «Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства», а также Особые совещания по отдельным отраслям экономики (перевозки, топливо, продовольствие). В Особое совещание по обороне входили члены Государственной думы и Военно-промышленных комитетов, деятели земств и Городских дум. Главную роль в регулировании хозяйства играли не капиталисты, а царские чиновники. Особые совещания возглавлялись министрами, наделенными широкими полномочиями. Постановления Особого совещания по обороне утверждал военный министр, ему предоставлялось право требовать от казенных и частных предприятий выполнения тех или иных заказов, устранять директоров предприятий, закрывать частные предприятия или передавать управление ими государственным органам, устанавливать размеры заработной платы и т. д.

Буржуазия стремилась взять дело регулирования хозяйственной жизни страны в свои руки. Она оберегала от снижения высокие монопольные цены на товары, ее представители возражали против строительства казенных предприятий, введения государственных монополий по продаже угля и нефти и т. п. На этой почве между представителями буржуазии и царскими властями возникали разногласия, но обе стороны стремились не доводить разногласий до разрыва. Это была борьба на базе сотрудничества. Особые совещания часто принимали общие, никого и ни к чему не обязывающие решения, а в государственных учреждениях по-прежнему процветала рутина, волокита, бюрократизм, чинов ники военного ведомства, как и раньше, брали взятки при распределении заказов, финансировании предприятий, распределении сырья и т. п.

В результате милитаризации производства выпуск вооружения и боеприпасов в 1916 г. увеличился. Это дало возможность улучшить боевое снабжение русских войск. Но по своей технической вооруженности русская армия по-прежнему отставала от армий других воюющих государств: ей не хватало минометов, взрывчатых веществ, самолетов, автомобилей. Из-за границы продолжали ввозиться в Россию не только оружие и боеприпасы, но и такие предметы, как телефонные аппараты, проволока и многое другое. Рост военной продукции происходил в России на низкой техникоэкономической основе и пагубно отражался на общем положении промышленности и всего народного хозяйства.

Война резко ухудшила финансовое положение России. Расходы на войну росли с огромной быстротой. За 1915—1916 гг. они увеличились почти в 9 раз, дойдя до 14,5 млрд, руб.13 Каждый день войны в 1916 г. обходился стране в 40 млн. руб. Финансовое благополучие России, достигнутое в мирное время, зиждилось на непрочном основании и рухнуло под ударами войны. Чтобы покрыть образовавшийся дефицит, царское правительство обратилось к печатному станку; начался выпуск бумажных денег, необеспеченных золотом. При сокращении количества товаров это вело к обесценению рубля и росту дороговизны. Царизм выпускал внутренние займы, но их реализация проходила неудовлетворительно, народные массы не хотели отдавать свои скудные средства самодержавию для ведения чуждой им войны. Царизм прибегал к помощи внешних займов. Главный кредитор России — Англия —давал займы на тяжелых условиях и в счет займа выкачивал из России золото. Курс русского рубля падал, государственный долг России увеличивался. Ухудшился и баланс внешней торговли России. Вывоз товаров составлял немногим больше одной пятой ввоза. Позиция России в системе мирового хозяйства значительно ослабела, ее зависимость от крупнейших капиталистических стран возросла.

Война привела в расстройство транспорт. К решению сложных задач военного времени он оказался неподготовленным. Железные дороги не имели достаточной сети и необходимого подвижного состава. Они не справлялись с эвакуацией предприятий и населения из западных районов страны, с доставкой топлива и металла для предприятий, продовольствия для городов и другими важными перевозками, без которых военная экономика не могла нормально функционировать; тыл не был в состоянии оказывать нужную помощь фронту.

Железнодорожному транспорту не хватало паровозов, вагонов, рельс, его подвижной состав изнашивался и приходил в негодность, а производство новых паровозов и вагонов сокращалось. Нарушение деятельности железнодорожного транспорта тяжело отражалось на всем хозяйственном организме России.

Стране не хватало металла. Особенно большие требования на металл предъявляло военное производство. Промышленность но могла удовлетворить их. На юге страны резко уменьшилась добыча железной руды, кокса; в результате расстройства транспорта

___

13 «Россия в мировой войне 1914—1918 гг. (в цифрах)». М., 1925, стр. 5.

 

сократился их подвоз к заводам. Производство чугуна уменьшилось. Вместо 15>1 доменной печи, действовавшей до войны, в 1916 г. работало 115; они выплавляли теперь 231,9 млн. пудов чугуна вместо 257,4 млн. пудов в 1913 г.14 В связи с войной возрос спрос на медь, олово, никель и другие цветные металлы, а производство их внутри страны сократилось. Для снабжения военного производства цветными металлами и специальными сталями приходилось прибегать к помощи заграницы.

Стране не хватало топлива. Россия лишилась Домбровского бассейна, перестал ввозиться английский уголь, и, хотя добыча угля в Донецком бассейне несколько повысилась, это не могло возместить понесенных потерь. Вследствие расстройства транспорта в Донецком бассейне скапливались большие запасы угля, невывезенного железными дорогами. Перебои в снабжении углем вызывали остановки в работе предприятий и срывали выполнение военных заказов. Промышленность и транспорт переходили на другие виды топлива — нефть, торф, дрова. Хотя добыча нефти в годы войны несколько увеличилась, снабжение нефтью и нефтепродуктами отставало от потребностей.

Промышленность нуждалась в рабочей силе. Мобилизации в армию оторвали от производства до одной четверти всех промышленных рабочих, в числе которых было немало квалифицированных. Правительство вынуждено было предоставить отсрочки от призыва значительному числу рабочих, занятых на военных предприятиях, и возвратить часть специалистов из армии. В годы войны на производство пришло много крестьян, ремесленников и городских жителей. Шире стал применяться женский и детский труд. На предприятиях, подчиненных надзору фабричной инспекции, с 1914 по 1917 г. число женщин увеличилось на 38,3%, а подростков и малолетних обоего пола — на 41,4% 15. Численность всех лиц наемного труда в России к 1917 г. составила 15 млн. Рабочих крупной промышленности (в том числе рабочих железнодорожных мастерских) насчитывалось 3,4 млн.16 Остальную массу лиц наемного труда составляли рабочие мелкой кустарно-ремесленной промышленности, строительные и сельскохозяйственные рабочие, рабочие и служащие железнодорожного и водного транспорта, торговли, средств связи, прислуга и т. д.

Изменения в составе рабочего класса, снижение квалификации рабочих, ухудшение их материального положения и ряд других фактов, порожденных войной, вели к падению производительности труда. Проникновение на предприятия торговцев и кулаков, желавших таким путем избавиться от военной службы, засоряло ряды рабочего класса и заражало его мелкобуржуазной идеологией.

___

14    П. Лященко. История народного хозяйства СССР, т. II. М., 1950, стр. 635.

15    А. Г. Рашин. Формирование рабочего класса России. М., 1958, стр. 233.

16    П. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России в 1917 г. М., 1964, стр. 16.

 

В годы войны обострилось продовольственное положение страны. Некоторые экономисты предсказывали, что в случае войны Россия, прекратив экспорт хлеба, с лихвой сумеет обеспечить продовольствием армию и население, тогда как индустриальные государства из-за нарушения мировых торговых связей будут испытывать в этом отношении огромные трудности. Но эти предсказания не оправдались. Отсталое полукрепостническое сельское хозяйство России не выдержало испытаний военного времени. В годы войны огромная масса трудоспособного мужского населения была призвана в армию, труд военнопленных не мог восполнить этой убыли. Ослабла техническая база сельского хозяйства: ввоз сельскохозяйственных машин и орудий почти вовсе прекратился, а их внутреннее производство резко сократилось. Для нужд армии было реквизировано около 2 млн. лошадей и большое количество крупного рогатого скота. Все это подрывало экономику сельского хозяйства.

Хозяйства капиталистического типа, основанные на более высокой технике, использовав конъюнктуру, нажили в годы войны большие прибыли, кулачество укрепилось, но бедняцкие и середняцкие хозяйства оказались в очень трудном положении. Всо большее число крестьян, лишаясь инвентаря и рабочего скота, нищало и разорялось. Посевные площади и валовые сборы хлебов уменьшались. А между тем возросшее городское население и особенно армия предъявляли большой спрос на продукты питания. В стране стал ощущаться недостаток продовольствия, цены на продукты питания стали повышаться.

Продовольственное положение осложнилось начавшимся развалом транспорта. Большие массы продуктов, скопившиеся в сельскохозяйственных районах страны, не доставлялись в промышленные центры, перевозки хлебных грузов сократились. Недостаток и дороговизна промышленных товаров, обесценение рубля способствовали росту спекуляции. Помещики и кулаки прятали хлеб и взвинчивали цены, наживаясь на народной нужде. Правительственные органы запрещали вывоз продуктов из определенных районов, устанавливали обязательные цены, а в отдельных случаях проводили даже реквизиции продуктов. Заготовкой продуктов занялись городские управы, земства, кооперация. Но спекуляция продолжалась. Торговцы обходили все запреты и ограничения, продукты исчезали из магазинов, чтобы появиться из-под полы по повышенным ценам. Под давлением помещиков и кулаков царские власти повышали твердые цены на хлеб, а это вело к росту всеобщей дороговизны. Царское правительство не решалось обуздать спекулянтов и приступить к регулированию торговли, ибо это затрагивало интересы помещиков и капиталистов.

От нехватки продуктов и дороговизны особенно страдал городской трудовой люд и прежде всего рабочий класс. Рост номинальной заработной платы отставал от роста цен на продукты питания. Рабочие и их семьи недоедали. На многих предприятиях были введены обязательные сверхурочные работы, удлинявшие и без того продолжительный рабочий день. Ухудшились санитарно-гигиенические условия труда, возросло число несчастных случаев и заболеваний рабочих. Особенно жестоко эксплуатировались на предприятиях женщины, подростки, дети, — их заработная плата была намного ниже заработной платы рабочих-мужчин.

На предприятиях господствовал режим военного времени; над мужчинами призывного возраста висела постоянная угроза отправки на фронт; царские власти и капиталисты пользовались мобилизациями в армию для расправы с революционными элементами.

 

МАССОВОЕ ДВИЖЕНИЕ. ПОЛИТИКА БУРЖУАЗИИ

Снижение активности рабочих и упадок революционного движения в первые месяцы войны были вызваны прежде всего репрессиями царизма, изменением в составе рабочего класса и шовинистической агитацией.

По мере дальнейшего развертывания войны действие этих факторов становилось все менее ощутительным. Репрессии царизма только подливали масло в огонь, толкая рабочих на более активную борьбу. Новые кадры рабочих «переваривались» в рабочем котле; попадая на предприятия, они оказывались в сфере непосредственного воздействия промышленного пролетариата. Под влиянием поражений русских войск на фронте, развала в тылу, под воздействием антивоенной пропаганды большевиков шовинистический угар начал рассеиваться. Усилив бедствия и нужду трудящихся масс, империалистическая война способствовала повышению их революционной активности. Из тормоза революционного движения война превращалась в его ускорителя. В России назревал новый революционный кризис.

Первые признаки революционного кризиса ясно обозначились в середине 1915 г. и выразились прежде всего в оживлении стачечной борьбы рабочих. Сначала рабочие стачки носили преимущественно экономический характер. В связи с ростом цен на предметы первой необходимости рабочие требовали повышения заработной платы. Они добивались также сокращения рабочего дня и улучшения условий труда. Эти требования были близки и понятны самым широким массам рабочих и втягивали их в активную борьбу. Но экономические стачки неизбежно принимали политический характер, поворачиваясь своим острием против войны и царизма.

Летом 1915 г. забастовочное движение охватило текстильное царство — Владимирскую и Костромскую губернии, где положение рабочих было особенно тяжелым и где большим влиянием пользовались большевики. Департамент полиции сообщал, что причинами «беспорядков» в Иваново-Вознесенске являются: «1) Наличие социал-демократической организации и интенсивная деятельность последней и 2) непомерно растущая дороговизна на предметы первой необходимости» 17. В мае 1915 г. состоялась всеобщая стачка в Иваново-Вознесенске и в Шуе. В начале июня началась забастовка на Большой льняной мануфактуре в Костроме. Демонстрация костромских рабочих была расстреляна полицией. 10 августа вновь бросили работу ткачи Иваново-Вознесенска. Они провели митинг и вышли на политическую демонстрацию. Царские власти расстреляли и демонстрацию иваново-вознесенских рабочих.

Тверская группа РСДРП (так называла себя одна из групп московских большевиков) писала в листовке по поводу расстрела костромских и иваново-вознесенских рабочих: «Пролитая кровь наших товарищей взывает к мщению... Да замолчат фабричные свистки, да высыпет весь рабочий народ на улицу, да увидит Москва грандиозную демонстрацию наших сил, да затрепещут царские палачи!» 18 Движение протеста против злодеяний царизма в Иваново-Вознесенске и Костроме не вылилось в грандиозную демонстрацию, к которой призывали московские большевики; на некоторых предприятиях Москвы и многих других городов страны все же состоялись забастовки и митинги протеста. В забастовке протеста, состоявшейся в Петрограде, участвовало свыше 30 тыс. человек. Выступления рабочих в связи с костромскими и иваново-вознесенскими событиями знаменовали собой начало перелома в рабочем движении от упадка к подъему. Ярким свидетельством этого являлась стачка в Петрограде в начале сентября 1915 г. Она возникла на Путиловском заводе в связи с арестом нескольких рабочих и совпала с роспуском Государственной думы. Петербургский комитет РСДРП призвал рабочих поддержать путиловцев общегородской политической стачкой. Петроградская стачка продолжалась три дня. 3—5 сентября бастовало 150 тыс. рабочих Питера; стачку поддержали рабочие Москвы, Нижнего-Новгорода, Харькова и других городов.

Во время сентябрьской стачки был создан Общегородской стачечный комитет для руководства забастовочным движением и согласования революционных действий в Петрограде с действиями в других центрах страны. Встал вопрос об организации по примеру 1905 года Совета рабочих депутатов, и уже развернулась

___

17    «Иваново-вознесенские большевики в период подготовки и проведения Великой Октябрьской революции». Иваново, 1947, стр. 36.

18    «Большевики в годы империалистической войны». М., 1939, стр. 65.

 

подготовительная работа в целях его организации. Как раз в это время меньшевики-оборонцы сделали новую попытку направить рабочее движение на путь поддержки империалистической войны и сотрудничества с буржуазией. Они поддержали призыв буржуазии к рабочим принять участие в военно-промышленных комитетах, чтобы совместными силами содействовать войне. Большевики решительно выступали против войны и вхождения рабочих в военно-промышленные комитеты и готовили всеобщую политическую стачку в столице и стране с тем, чтобы в подходящий момент перевести ее в вооруженное восстание против царизма 19.

План революционных действий, разработанный большевиками, был изложен в «Наказе петербургского пролетариата выборному коллективу». В нем говорилось, что перед русским пролетариатом стоит историческая задача — «во главе демократии смести старый строй России и на его развалинах организовать демократическую республику», что лозунгом пролетариата является «превращение настоящей войны в войну гражданскую». «Для осуществления указанных выше задач пролетариату Петербурга, Москвы и всей России необходимо предпринять первые практические шаги: 1) Одновременное прекращение работ во всех предприятиях, 2) Организация вооруженной народной милиции по районам, 3) Вооруженное занятие участков, фабрик, заводов, правительственных учреждений, железных дорог, торговых складов и крупных магазинов и т. п., 4) Конфискация продовольственных и других предметов первой необходимости, 5) Организация снабжения населения предметами первой необходимости, 6) Организация муниципальных, городских и земских выборов на демократической основе и введение демократических городских и земских самоуправлений, 7) Подготовка всеобщих выборов в Временное правительство и Учредительное собрание, 8) Призыв к запасным, ратникам, солдатам и офицерам присоединиться к восставшему народу с оружием в руках» 20. Большевики предлагали провести на предприятиях выборы уполномоченных, а собранию уполномоченных провозгласить себя Советом рабочих депутатов и дать им «наказ» — «на основании указанных выше лозунгов и программы РСДРП, под руководством центральных и местных организаций Рос. Соц. Дем. Партии предпринять указанные выше шаги для решительного массового выступления пролетариата и демократии против существующего самодержавного строя» 21.

____

19    Деятельность большевиков в этом направлении рассмотрена в ст.: И. П. Лейбе ров. О возникновении революционной ситуации в России в годы первой мировой войны (июль—сентябрь 1915 г.). — «История СССР», 1964, № 6.

20    «Исторический архив», 1961, № 5, стр. 87.

21    Там же, стр. 88.

 

Наряду с данным документом на рабочих собраниях обсуждался большевистский наказ выборщикам (уполномоченным) в Военно-промышленный комитет, который определял основные задачи и лозунги движения. В нем раскрывался истинный характер войны и лозунга «защиты отечества» и отмечалось, что «главный враг каждого народа в его собственной стране». «На завоевание власти путем гражданской войны должны быть направлены усилия пролетариата. Лозунг „Долой войну!" пролетариат должен осмыслить и углубить кличем „Да здравствует социальная революция!». В Наказе говорилось: «В передовых капиталистических странах уже созрели объективные предпосылки социалистической революции. В России пролетариат должен еще добиться демократизации государственного строя, т. е. добиться демократической республики» 22. Наказ предлагал рабочим уполномоченным «громогласно заявить об отказе участвовать в каких бы то ни было учреждениях, способствующих войне».

По вопросу об участии в Военно-промышленном комитете разгорелась упорная борьба на рабочих собраниях и на собрании выборщиков. 27 сентября 1915 г. А. И. Ульянова-Елизарова сообщала В. И. Ленину: «Наши потерпели фиаско на многих заводах. Меньшевики, среди которых больше людей тертых, красноречивых, праздновали уже победу. Их был председатель на собрании рабочих выборщиков 27-го числа, был принят их порядок дня... Они уже потирали руки. И вдруг большинством, правда большинством всего голосов в 10... проходит большевистское решение не участвовать в Военно-промышленном комитете и уполномоченных туда не посылать» 23. Отказавшись от выборов представителей в Военно-промышленный комитет, уполномоченные выборщики заявили, что если в составе этого Комитета окажутся каким-нибудь образом рабочие, против них, как изменников и противников воли петроградского пролетариата, будет вестись решительная борьба.

На собрании рабочих уполномоченных (выборщиков) большевики одержали победу, но руководители Военно-промышленного комитета и меньшевики-оборонцы добились пересмотра решения, принятого на этом собрании. Через два месяца на новом собрании уполномоченных меньшевикам-оборонцам удалось провести свое решение и создать рабочую группу Военно-промышленного комитета во главе с К. А. Гвоздевым. Несмотря на протест передовых рабочих, в местных военно-промышленных комитетах были также созданы рабочие группы, возглавлявшиеся меньшевиками-оборонцами.

Петроградские большевики правильно определили общие задачи рабочего движения, исходя из того, что в России созрел революционный кризис, но

____

22    «Большевики в годы империалистической войны», стр. 67—68.

23    «Пролетарская революция», 1930, № 7-8, стр. 185.

 

они переоценили степень зрелости этого кризиса: курс на вооруженное восстание и предложение об организации Совета рабочих депутатов в сентябре 1915 г. были преждевременны. Революционный кризис в России тогда был налицо, но он еще не означал начало революции. В «Нескольких тезисах», определивших тактику большевиков в условиях начавшегося революционного кризиса, В. И. Ленин писал: «Важнейшей задачей революционной социал-демократии является — развивать начавшееся стачечное движение, проводя его под лозунгом «трех китов»... Советы рабочих депутатов и т. п. учреждения должны рассматриваться, как органы восстания, как органы революционной власти. Лишь в связи с развитием массовой политической стачки и в связи с восстанием, по мере его подготовки, развития, успеха, могут принести прочную пользу эти учреждения»24.

Массовая политическая стачка петроградских рабочих, происходившая в сентябре 1915 г., не приняла всероссийского характера. Рабочие других промышленных центров страны не поднялись тогда на крупные политические выступления. Да и в самом Петрограде еще не было условий для решающего сражения против царизма. Среда части рабочих столицы не были изжиты апатия, пассивность, влияние оборонцев. Приказы царских властей грозили рабочим-забастовщикам каторгой, массовыми увольнениями, отправкой на фронт. Значительное число военнообязанных рабочих было уже направлено в действующую армию. Это вносило дезорганизацию в ряды рабочих, но сломить их волю не могло. Борьба продолжалась.

Чтобы организовать наступление на царизм, большевики укрепляли собственные ряды. Петербургская организация большевиков оправилась от ударов царизма. После арестов весны 1915 г. большевики собрали новые силы. Выдвинулись местные рабочие кадры, из ссылки и других городов приехали В. Залежский, В. Шмидт, С. Богдатьев, К. Орлов, Ю. Лутовинов. Вместе с Л. Старком, М. Калининым, Н. Комаровым, Копыловым и другими товарищами они составили руководящее ядро петроградской большевистской организации. На петроградской конференции РСДРП, состоявшейся в июле 1915 г., было представлено 500 членов партии. К осени 1915 г., в связи с ростом самой организации и приездом большевиков из прифронтовой полосы, ее ряды увеличились до 1200 человек. Посвятив 47-й номер газеты «Социал-демократ» (от 13 октября 1915 г.) работе петроградской организации РСДРП, редакция отмечала: «Приведенный в этом номере материал показывает, какую громадную работу развернул Петербургский комитет нашей партии. Для России и для всего Интернационала это — поистине образец социал-демократической работы во время реакционной войны, при самых трудных условиях. Рабочие Питера

____

24 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 49.

и России всеми силами поддержат эту работу и поведут ее дальше, энергичнее, сильнее, шире по тому же пути» 25.

 

Как и до войны, петроградские большевики оказывали большое влияние на деятельность местных партийных организаций. Летом и осенью 1915 г. партийная работа оживилась не только в Петрограде, но и в некоторых других центрах страны. В Москве активно действовала тогда упомянутая выше Тверская группа РСДРП и организовался общегородской комитет, объединивший пять районных партийных организаций. Летом 1915 г. состоялась партийная конференция Иваново-Вознесенского района, поставившая целью развернуть агитацию за вооруженное восстание против самодержавия. Конференция уральских социал-демократических организаций, состоявшаяся в сентябре 1915 г., выдвинула в качестве важнейшей задачи установление диктатуры пролетариата и крестьянства. Состоявшаяся в то же время Южная областная конференция РСДРП призвала рабочих края «присоединиться к протестам петербургских и московских товарищей, сплотившись вокруг единой и сильной организации, дабы стойко и смело встретить грядущий день второй российской революции» 26.

На работе партийных организаций отрицательно сказывалась их слабая связь между собой и большевистским центром за границей. Восстановление этих связей имело большое значение для выработки правильной линии и для практической деятельности партии. В сентябре 1915 г. в состав Центрального Комитета РСДРП был кооптирован А. Г. Шляпников. Это был старый питерский рабочий, с 1901 г. состоявший в партии большевиков, выполнявший за границей ответственные поручения В. И. Ленина, на нем лежала работа по налаживанию связей с Россией. А. Шляпников был направлен в Россию с заданием объехать 2—3 центра, установить сношения с подпольем и вернуться за границу для передачи связей. В трудных условиях подполья А. Г. Шляпникову удалось развернуть значительную работу в этом направлении. По поручению В. И. Ленина он создал Русское бюро ЦК РСДРП, в состав которого вошли: работник большевистской «Правды» К. Еремеев, член рабочей группы Страхового совета Г. Осипов, один из руководителей иваново-вознесенских рабочих в 1905 г. Е. Дунаев и К. Шведчиков. В работе Бюро принимала активное участие А. И. Елизарова (Ульянова). Вместе с Шведчиковым она вела переписку, налаживала транспорт, устанавливала связи с местными организациями. Однако вскоре после отъезда А. Шляпникова за границу произошли новые аресты, и Бюро ЦК распалось.

Революционное движение в России развивалось не по непрерывно восходящей прямой; приливы революционной волны сменялясь отливами, но с каждым новым подъемом это движение обретало все большую силу и все более широкий размах. После бурных событий лета и начала осени 1915 г. в стачечном движении рабочих наступил спад: число бастовавших рабочих сократилось. Но это затишье было временным.

____

26 Там же, стр. 48.

26 «Большевики в годы империалистической войны», стр. 62, 74.

 

С начала 1916 г. стачечное движение вновь оживилось. Как и в первый год войны, наиболее активное участие принимали в нем два отряда рабочего класса — металлисты и текстильщики. Рабочие других отраслей промышленности, а также мелких предприятий и мастерских были слабо вовлечены в стачечную борьбу. Общее число забастовщиков в годы войны было меньше, а территориальные рамки движения уже, чем в 1905 г. Если в период первой русской революции половина всех стачек падала на промышленно развитые окраины (Прибалтика, Польша, Баку), то теперь забастовочное движение сосредоточилось преимущественно в промышленном центре. В авангарде революционной борьбы шли петроградские рабочие. Состав петроградского пролетариата за годы войны значительно обновился. Но сохранились кадры старых питерских пролетариев, прошедшие огонь и бури первой русской революции и вовлекавшие теперь в борьбу новых рабочих.

В тяжелых условиях военного времени пролетариат России возродил славную традицию отмечать важнейшие даты революционного прошлого для мобилизации своих сил. В 1916 г. годовщина 9 января была ознаменована массовыми выступлениями рабочих. В политической стачке, происходившей в этот день в Петрограде, участвовало около 100 тыс. рабочих. В 1916 г. рабочие отмечали день Ленского расстрела, годовщину суда над большевистской фракцией Государственной думы, Международный женский день, 1 Мая. В листовке Петербургского комитета РСДРП по поводу Международного женского дня в том же году отмечалось, что от бедствий войны больше, чем кто-либо, страдает женщина-работница. Зная, что современная война есть неизбежное следствие существующего капиталистического строя и что положить ей конец могут лишь сами народные массы организованным выступлением против всего современного строя насилия и рабства, работницы всех стран дополнят требование мира другим лозунгом революционного пролетариата: «Да здравствует гражданская война!» 27

Большое политическое значение приобрела забастовка рабочих Путиловского завода в феврале 1916 г. Вступая в экономическую борьбу с капиталистами за повышение заработной платы и сокращение рабочего дня, рабочие Путиловского завода заявили, что они встают на защиту всего рабочего класса. Выдвинув основные политические требования — демократическую республику, 8-часовой рабочий день, конфискацию помещичьих земель, — рабочие

____

27 «Листовки петербургских большевиков», т. II, стр. 200.

 

путиловцы в резолюции, принятой на общезаводском митинге, отмечали: «только усиление революционной борьбы демократии всех стран против своих правительств спасет человечество от кровавого кошмара. Поэтому мы присоединяемся к решению Петербургского Комитета Российской Социал-Демократической Рабочей Партии противопоставить мобилизации реакционных сил —мобилизацию пролетарских сил для второй российской революции» 28. Петроградские большевики призывали пролетариев столицы поддержать путиловцев в их справедливой борьбе. «Дело путиловских рабочих, — отмечалось в воззвании Петербургского комитета РСДРП, — есть дело всего петербургского пролетариата... Правительство считает Путиловский завод наиболее опасным для себя, зная, что он всегда являлся застрельщиком революционных выступлений петербургского пролетариата. И оно не ошибается: так было всегда, так будет и теперь» 29.

Путиловский завод бастовал две недели. Более 100 тыс. рабочих столицы приняло участие в стачке солидарности с рабочими Путиловского завода. В пользу путиловцев и их семей устраивались денежные сборы. Правительство прибегло к чрезвычайным мерам, чтобы сломить стачку. Десятки рабочих оказались за тюремной решеткой, 2 тыс. путиловцев были направлены в армию. Правительство объявило секвестр завода, взяв его под свою опеку; управление заводом передавалось военному ведомству, которое обязывалось в течение месяца рассмотреть требования рабочих. Путиловцы вынуждены были возвратиться к станкам. В воззвании по поводу окончания стачки Нарвский районный комитет большевиков указывал: «И вот, товарищи путиловцы, приступив теперь к работе, мы должны, снова мобилизовав свои силы, поддерживать солидарность друг с другом, организовываясь вокруг нашей Российской Социал-Демократической Рабочей Партии и всячески поддерживая ее, созывать митинги и собрания, в которых выяснять свое отношение к текущему моменту и затянувшейся человеческой бойне, грозящей демократии гибелью» 30.

В том же воззвании указывалось, что близится день решительной схватки с царизмом и для этой схватки рабочие не только Питера, но и всей России испытывают свои силы. Забастовочное движение охватило тогда многие районы страны. Около двух месяцев длилась стачка на судостроительном заводе «Наваль» в Николаеве. Власти арестовывали бастующих, предавали суду зачинщиков стачки, отправляли военнообязанных на фронт, но борьба продолжалась. Не сумев сломить упорство рабочих, морскoe ведомство закрыло завод.

___

28 «Петроградский пролетариат и большевистская организация в годы империалистической войны». Л., 1939, стр. 146.

28 «Листовки петербургских большевиков», т. II, стр. 197.

30 Там же, стр. 209.

 

В стачке, происходившей в Донецком бассейне, участвовало 50 тыс. шахтеров. Выбранный рабочими стачечный комитет проводил ежедневные собрания, организовал охрану шахт и сбор денежных средств в пользу бастующих. Той же весной 1916 г. бастовали рабочие Брянского, Сормовского и других крупнейших заводов страны.

Стачки обычно начинались с экономических требований. Их исходным пунктом явилась борьба против голода и дороговизны. Но продовольственный кризис был вызван не теми или иными конъюнктурными причинами, а империалистической войной и связанной с ней экономической разрухой. Ликвидация этого кризиса упиралась в вопрос о войне и власти. Начинаясь с экономических требований, с требования повышения заработной платы, с требования хлеба, стачки вплотную подводили рабочих к борьбе против войны и царизма. «Чего мы требуем?» — спрашивал рабочий Брянского завода на митинге стачечников, и отвечал: «Мы требуем: самого малого, мы требуем хлеба... Нам говорят: бастовать нельзя, — война, надо снаряды делать. Нам угрожают отправкой на фронт. Но мы ведь и так послали на войну отцов, братьев и сыновей. Мы всё отдали на войну, а они, капиталисты, что? — Ничего. Войны нам не надо» 31.

Продовольственный вопрос был наиболее понятным и жизненным поводом выступлений народных масс. Большевики стремились ввести движение, развернувшееся на этой почве, в русло организованной, сознательной борьбы против войны и царизма. ЦК РСДРП издал брошюру «Война и дороговизна в России», в которой говорилось, что главным виновником народных бедствий является вся система, весь строй российского государства, ввергнувший страну в разбойничью войну. Ответом на войну и дороговизну должна быть революция — свержение царизма, созыв Учредительного собрания и установление Демократической республики как первый шаг к освобождению от ига капитала и построению социализма. «Поднимите красное знамя восстания против наших палачей, убийц и грабителей. На улицу! Лучше умереть свободными, чем жить рабами». В листовке Петербургского комитета РСДРП «Стачечное движение и задачи момента» (июнь 1916 г.) говорилось: «Надо лишь сильнее и сильнее раскачать маятник революции и довести дело борьбы народных масс до той высоты, когда бы пробил час свержения власти воров и убийц романовского отродья»32. При каждой стачке, на каждой демонстрации большевики провозглашали лозунги: «Долой войну!», «Долой царскую власть!».

То были частичные сражения, подготовлявшие решающие битвы против самодержавия. Пролетариат рос и закалялся в этих

____

31    «Пролетарская революция», 1926, № 9 (56), стр. 218.

32    «Листовки петербургских большевиков», т. И, стр. 219.

 

сражениях, поднимая на борьбу против царизма и войны и другие слои трудящегося населения России.

Отвергая сотрудничество с буржуазией, пролетариат стремился вовлечь в революционное движение крестьянство. Война изъяла из деревни наиболее активный элемент, почти половина взрослого мужского населения была мобилизована в армию. На селе остались преимущественно люди пожилого возраста, женщины, старики, подростки. Деревня была обескровлена и придавлена страшными бедствиями войны. В таких условиях выступления крестьян не могли носить такой же массовый и острый характер, как в мирное время. Но и в годы войны деревня продолжала бороться.

Крестьяне теперь более резко и непосредственно столкнулись с царскими властями. Крестьяне уклонялись от несения государственных повинностей — выполнения заданий по военным перевозкам и окопным работам, выплаты налогов и податей; они сопротивлялись реквизициям зерна, фуража, лошадей, скота. Вооруженные вилами и косами крестьяне нередко препятствовали властям описывать имущество за долги, проводить обыски, освобождали арестованных и т. п. Активной силой в деревне стали теперь жены мобилизованных в армию крестьян — солдатки.

В обстановке войны крестьянство еще острее чувствовало полукрепостнический гнет и кабальную эксплуатацию, порожденные крупным помещичьим землевладением. Основной целью крестьянских выступлений продолжал оставаться захват помещичьей земли. Одновременно шла борьба среднего крестьянства и крестьянской бедноты против кулачества. Середняки и бедняки выступали против выделов из общины, избивали хуторян и отрубников, изгоняли землемеров, уничтожали межевые знаки. Для усмирения крестьян вызывались стражники и войсковые части. Безоружных крестьян избивали, арестовывали, подвергали наказаниям, расстреливали. Победителями из этих столкновений выходили полицейские и стражники, но бывали случаи, когда толпа крестьян с вилами и косами в руках обращала их в бегство. Правительство вынуждено было приостановить во время войны проведение землеустроительных работ по столыпинскому аграрному закону.

Нехватка предметов первой необходимости и общая дороговизна тяжело сказывались на положении сельского населения. В 1916 г. в деревне развернулись массовые выступления крестьян против дороговизны и спекуляции. Женщины, в первую очередь солдатки, громили лавки.

В ноябре 1916 г. из Иркутска писали: «Деревня беднеет и разоряется. Ведь главное богатство деревни уничтожается: лошади взяты, скот взят, пахать некому и нечем... Помещики, быть может, богатеют, богатеют купцы, разные проходимцы, но народ, народная гуща несомненно беднеет. Он несет все жертвы, все тяготы этой войны»33.

О таком же положении сельского населения писали из другого конца страны. В письме из Полтавы говорилось: «В деревне условия жизни ужасные»; из Екатеринослава сообщали: «Настроение в деревне тревожное, да иного и не может быть, людей берут и берут, жить становится трудно... Пристав и другие власть имущие прислушиваются и стараются усмотреть крамолу, но ее так много везде, что им не угоняться. Все стали революционерами, да иначе и нельзя»34. По словам уполномоченного Земского союза, вернувшегося из Поволжья, «в деревнях наблюдается революционное брожение вроде того, которое имело место в 1906—1907 гг., повсюду обсуждаются политические вопросы, делаются постановления, направленные против помещиков и купцов, устраиваются ячейки разных организаций... Конечно, объединяющего центра пока нет, но надо думать, что крестьяне объединятся через кооперативы, которые ежечасно растут по всей России. Таким образом крестьянство несомненно окажется весьма действительным участником нового и неизбежного движения»35.

На борьбу крестьян оказывала большое влияние солдатская масса. Одетый в солдатскую шинель крестьянин продолжал жить интересами своего села, его по-прежнему волновали вопросы о земле, о помещике, выделах на хутора и т. п. В письмах с фронта солдаты интересовались деревенскими нуждами и советовали родным как им поступить в тех или иных случаях. Они писали, что крестьяне обижены, что нет у них на душу и полоски земли, а «у помещика глазом не окинешь», что нужно прятать подальше все, что реквизируют власти. Солдаты, прибывавшие на побывку в деревню, говорили односельчанам, что после войны вся земля перейдет народу и потому нельзя допускать ее растаскивания и закрепления в личную собственность. Власти жаловались, что солдаты подстрекают крестьян не платить подати, не слушаться приставов и исправников, пасти скотину на помещичьей земле и т. п.

Еще более сильным было влияние тыла на фронт. Самодержавие пыталось преградить путь этому влиянию. Командование проверяло политическую благонадежность новобранцев, запретило распространение политической литературы в армии, установило строгое наблюдение за настроением и поведением солдат.

Армия была по-прежнему крестьянской по своему составу. Но в связи с массовыми мобилизациями и отправками на фронт рабочих за участие в забастовках значительно усилились пролетарские элементы армии. Рабочие-большевики, мобилизованные

____

33    ЦГАОР СССР, ф. перлюстраций, д. 1062, л. 12.

34    Там же, л. 65; д. 1067, л. 38.

35    «Буржуазия накануне Февральской революции». М., 1927, стр. 134.

 

в армию, вели революционную пропаганду среди солдат. На фронт прибывали революционно настроенные пополнения и приходили письма из тыла. Сюда доходили вести о нехватке продовольствия и расстройстве транспорта, о забастовках и волнениях среди рабочих. Все это способствовало повышению политической сознательности солдатской массы.

Тяжелый режим, господствовавший в русской армии, принял в годы войны еще более жестокий характер. Командование сурово карало солдат за малейшее ослушание и по всей строгости законов военного времени обрушивалось на тех, кто выступал против войны. В армии были восстановлены телесные наказания, солдат хотели превратить в бессловесную «серую скотину», в пушечное мясо. Зажатые в тиски суровой армейской дисциплины, лишенные всяких прав, солдаты выражали глухое недовольство. В письмах с фронта солдаты писали, что они чувствуют себя узниками, что за малейшее ослушание следует мордобой и стойка под ружьем, бьют розгами, как били помещики крестьян, «содержат и обращаются как со скотиной, а пожалуй и хуже. Услышать человеческую речь, встретить человеческое общество совершенно невозможно... Всего больше угнетает мысль о порабощении» 36.

По мере того, как армия терпела поражения, недовольство солдат росло и ширилось. В письмах с фронта солдаты жаловались на нехватку оружия, плохое обмундирование, скудность пайка и т. д. В тяжелых боевых условиях рождалась мысль о бесцельности жертв чуждой народу войны. Под огнем противника возникала стихийная тяга к миру.

Недовольство проникало и в среду офицерства. Кадровый состав офицерства в годы войны пополнялся выходцами из мелкобуржуазных слоев населения, студентов, разночинцев, служащих. Офицеры готовились не только в военных училищах, но и на краткосрочных курсах и в школах, они выдвигались также во время боевых операций из младших командиров. Произошла демократизация офицерского состава, что отразилось на его настроениях. Многие офицеры задумывались о причинах поражения русской армии. До них доходили слухи об изменах в высших сферах, о разрухе в тылу и пагубной политике царского правительства. Оппозиционные настроения буржуазии передавались командному составу армии. Многие офицеры возлагали надежды на Государственную думу и сочувствовали выдвигаемым ею требованиям. Другие, наоборот, держались в стороне от политики и считали недопустимым критиковать действия правительства. В командном составе возникли разлад и трения, а это ослабляло царскую армию.

____

36 «Царская армия в период мировой войны и Февральской революции». Сборник документов. Казань, 1932, стр. 39—40.

 

Пролетариат столицы оказывал большое влияние на моряков Балтийского флота. В годы войны среди матросов-балтийцев неуклонно росло революционное движение. Осенью 1915 г. вспыхнули стихийные волнения на линкоре «Гангут» и крейсере «Рюрик». Большевики стремились направить стихийное движение в организованное русло. На судах и в береговых частях Кронштадта, Гельсингфорса, Або и других городов существовали большевистские организации. Образовался руководящий центр кронштадтской военной организации, установивший связь с Петербургским комитетом РСДРП. Эта связь осуществлялась через члена РСДРП с 1903 г.— рабочего Кирилла Орлова (Иван Егоров). За его плечами было несколько лет подпольной работы, участие в восстании на броненосце «Потемкин», аресты, пребывание за границей. Приехав в 1915 г. из Риги в Петроград, К. Орлов поступил на завод «Айваз» и по поручению большевистского комитета установил связь с матросами. Вместе с ним революционную работу во флоте вели И. Сладков, Т. Ульянцев, Н. Ховрин и другие товарищи.

Репрессии царизма ослабляли большевистскую организацию флота, но не могли ее уничтожить. В 1916 г. действовал «Главный коллектив» Кронштадтской военной организации РСДРП. В прокламации «Когда же конец?» (август 1916 г.) он призывал солдат и матросов поддержать борьбу рабочего класса против войны. «Мы плоть от плоти и кость от кости народной. Наше место с ним, в его рядах. Вместе с рабочими должны мы готовиться к решительному натиску против шайки насильников, грабящих страну и толкающих все человечество в пропасть... Долой преступную войну! Долой монархию! Да здравствует вторая российская революция!» 37

В условиях военных действий особенно трудно было охватить систематической революционной пропагандой солдат действующей армии. В резервных и запасных частях создавались более благоприятные условия для революционной работы. Располагаясь в городах, солдаты этих частей общались с рабочими, воспринимая их настроения, приобщаясь к их борьбе. Большевистские организации имели связи в гарнизонах обеих столиц и крупных центров, а также некоторых небольших городов страны. В отдельных частях существовали партийные группы, распространялась антивоенная литература, проводились коллективные и индивидуальные беседы с солдатами.

Значительную работу в частях проводили латышские социал-демократы. Создав свое ядро в запасном полку, они использовали посылку пополнений на фронт для распространения революционного влияния на латышских стрелков, сражавшихся на фронте. На территории Латвии шла революционная пропаганда и среди

____

37 «Большевики в годы империалистической войны», стр. 129.

 

русских солдат. На совещании главнокомандующих фронтами в декабре 1916 г. генерал Н. Д. Рузский заявлял, что несчастьем Северного фронта являются Рига и Двинск: «Это два распропагандированных гнезда». Генерал А. А. Брусилов добавил, что именно из Рижского района прибыл на Юго-Западный фронт «совершенно распропагандированный» 7-й Сибирский корпус, солдаты которого отказывались идти в атаку 38.

Революционизированию солдатских масс способствовал призыв в армию политических ссыльных, произведенный в 1916 г. В январе 1917 г. начальник Томского губернского жандармского управления докладывал Департаменту полиции, что в 18-м Сибирском стрелковом полку находится много ссыльных Нерчинского края, бывших работников петроградской, московской и других организаций РСДРП. Они собирают около себя небольшие группы солдат и стараются внушить им, что война нужна только правительству и привилегированным классам, а рабочим и крестьянам она приносит только бедствия и потому необходимо всеми силами стремиться к скорейшему заключению мира. Далее в донесении говорилось, что В. Косарев, солдат из ссыльных, разъяснял своим товарищам: «Важно, чтобы возможно больше членов организации попало в действующую армию, где уже в широких размерах ведется пропаганда под руководством находящихся там членов Петроградской, Московской и Одесской организаций, которые и будут давать инструкции прибывающим из провинции социал-демократам» 39.

В «Письме с фронта» П. Шатров (видимо большевик) писал, что армия в тылу и особенно на фронте полна революционными элементами, способными стать активной силой восстания, задача состоит в том, чтобы спаять их воедино, отдельные беспорядки, бунты и мятежи превратить в одно общее восстание армии, указав восстанию определенную конечную цель, вполне продуманную стратегию и тактику и надлежащие организационные формы 40.

В качестве лозунгов восстания П. Шатров выдвигал: всенародное учредительное собрание, земля и воля, 8-часовой рабочий день, равноправие национальностей, демократическая республика. Важнейшей силой восстания должна была явиться революционная армия, командный состав которой предлагалось избирать из среды солдат и которая должна поступить в распоряжение Временного революционного правительства. Выступая против тех, кто занимается общими рассуждениями о «восстании-процессе», не видя реальной действительности (вероятно, имелись в виду меньшевики), автор «Письма с фронта» пишет: «Уважаемые товарища, „восстание-процесс" идет по всему лицу российской армии и выражается в том глухом недовольстве, которое вырастает везде и отовсюду.

____

38    «Разложение армии в 1917 году». М.—Л., 1925, стр. 7.

39    ЦГАОР СССР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 293, ч. 82, лит. Б, л. 1.

40    «Красный архив», 1926, № 4(17), стр. 39.

 

Но именно у наиболее активных из „восставших" убивается революционная энергия и подавляется революционное творчество от сознания, что нет единства, организованности, плана, конечной цели восстания». П. Шатров выражал уверенность, что «с помощью восставшей армии восставшему народу нетрудно будет смести дотла всю эту мерзость, которая теперь царствует и хозяйничает в России».

Прочитав «Письмо с фронта», военный министр М. Беляев отметил, что содержание письма и некоторые другие сведения свидетельствуют о том, что «революционные силы приступают к использованию настоящего положения государства для плановой организации в армии всех тех ненадежных ее элементов, кои не могли, конечно, не проникнуть в ряды ее при массовых призывах всего военнообязанного мужского населения страны» 41. Военный министр предписывал всеми средствами подавить работу революционных элементов, а революционная работа в армии, вопреки этому, продолжалась.

Масса солдат и часть офицеров все решительнее тянулась к миру. В сводках с фронта сообщалось, что многие офицеры не убеждены в положительном исходе войны, что отношение к правительству самое отрицательное, что никогда раньше в обществе офицеров и тем более в присутствии лиц высшего командования не происходили такие откровенные разговоры о возможности падения династии. По словам уполномоченного Земского союза, ездившего осенью 1916 г. в район Прибалтики, солдаты обвиняют военные власти во взяточничестве, трусости, пьянстве и даже предательстве. Все виденное «определенно рисует картину разложения армии, а это предвещает и скорый конец войны» 42. Вернувшиеся с фронта врачи сообщали Земскому союзу о росте недовольства и всеобщей усталости от войны и тяге к миру. Солдаты-фронтовики писали своим родным: «До чего надоела эта война, до чего опротивела, что даже свет божий не мил стал»; «Война надоела решительно всем»; «Стали ходить настойчивые слухи между солдат, что скоро будет мир. Скорее бы, а то страшно надоело»; «У нас усиленно говорят о мире... какое это было бы блаженство»; «Проклята будь эта война».

Участилось бегство солдат с фронта, маршевые роты прибывали в действующую армию далеко не в полном составе, часть солдат убегала в пути. К началу революции число дезертиров из русской армии дошло до 2 млн. человек. Солдаты массами сдавались в плен. «А почему наши так начали сдаваться? — спрашивал солдат и отвечал: — Потому что бьют нас, дураков, кругом: на позициях немцы, в тылу

____

41    «Красный архив», 1926, № 4 (17), стр. 45.

42    «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 133.

 

за все маловажные проступки наказывают телесным наказанием — бьют розгами» 43.

Стремление солдат к миру выражалось и в более активных формах. Имелись случаи отказа отдельных частей выступить на передовые позиции. Солдаты заявляли, что оборону держать будут, но в наступление не пойдут, так как не желают проливать кровь. Из арсенала борьбы рабочего класса фронт позаимствовал такую форму, как забастовка. В донесениях начальства и в письмах солдат сообщалось: солдаты «забастовали». Отказ от выполнения приказов командования сопровождался серьезными волнениями и вызывал репрессии царских властей. Такие части отводили в тыл, зачинщиков расстреливали, офицеров отстраняли от должностей.

В октябре 1916 г. серьезные волнения вспыхнули на распределительных пунктах в Гомеле и в Кременчуге. В Гомеле солдаты избили караульных, освободили арестованных и, захватив оружие, вступили в перестрелку с полицией. Раздавались возгласы: «Долой войну!». Выступление было жестоко подавлено, 9 его участников расстреляно, но положение в районе Гомеля долгое время оставалось напряженным. Губернатор писал, что необходимо немедленно перевести распределительный пункт в другое место или полностью изолировать его от общения с гражданским населением.

На фронте начало распространяться братание. Несмотря на запрещение офицеров, русские и австро-германские солдаты выбрасывали белые флаги, шли в окопы неприятеля или встречались у проволочных заграждений, обменивались подарками, угощали друг друга хлебом, табаком, папиросами. Братание на фронте еще не приняло массового характера, но и в том виде, в каком оно в то время развернулось, имело огромное значение в борьбе против империалистической войны. Братание ломало дисциплину буржуазно-помещичьих армий и способствовало интернациональному сплочению трудящихся воюющих стран.

Большое влияние на солдатскую массу оказывало революционное движение рабочего класса. Несмотря на цензурные рогатки, вести о стачечном движении пролетариата доходили до фронта. В солдатских письмах говорилось: «Только может быть мир тогда, ежели солдаты сделают и в России будут в заводах забастовки»; «Пишите, какие разговоры идут дома относительно бунтов; если есть, то нужно их усиливать, тогда только война кончится»; «Я не могу представить себе той радости, когда узнал, что наши товарищи-братья торжественно ознаменовали день 9 января»; «Все готовы к революции. А что революция будет, так это пожалуй более чем вероятно»; «Теперь солдат не тот, что был

____

43 «Царская армия в период мировой воины и Февральской революции», стр. 26.

 

в японскую войну, под маской покорности рабской кроется страшная злоба... Только зажечь маленькую спичку и вся эта масса загорится» 44.

В русской и зарубежной буржуазной литературе широко распространено утверждение, что царская армия к моменту революции представляла собой прочную вооруженную силу, готовую вести успешную борьбу с противником в предстоящей весенней кампании 1917 г. Но многие буржуазные лидеры вынуждены были признать иное. П. Милюков писал: «Справедливость требует отметить, что развал в армии не был исключительным явлением послереволюционного времени. И нежелание воевать, и падение дисциплины, и подозрительное отношение к офицерству, и дезертирство в тыл — все эти явления замечались еще до революции» 45. М. Родзянко также указывает, что симптомы разложения армии были заметны и чувствовались уже на второй год войны. Поражения на фронте и развал в тылу, жестокий режим в частях и тяга к миру создавали благоприятную почву для перехода солдат на сторону народа. Революционное движение отнимало у царизма его вооруженную силу. Это было одним из наиболее ярких выражений нараставшего революционного кризиса.

Империалистические державы вели мировую войну под лозунгами «свободы и независимости народов». На деле обе группы империалистов стремились к усилению угнетения народов. Вот почему в годы войны вопрос об освобождении народов от национального гнета встал с еще большей остротой, чем в довоенное время.

Национальный вопрос занимал особое место в общественной жизни России. Русский царизм угнетал многие народы Европы и Азии. Больше половины населения Российской империи составляли нерусские народности. Они стояли на разных ступенях экономического и культурного развития, но все в той или иной форме подвергались притеснениям русских чиновников, помещиков и капиталистов. Призывая народы России к защите отечества, царизм не только не ослабил, но еще больше усилил их угнетение. На всем пространстве империи самодержавие продолжало осуществлять жестокий террор, раздувать великодержавный шовинизм и разжигать межнациональную рознь.

Царизм угнетал Финляндию. В годы войны это угнетение усилилось. Самодержавие ограничивало конституцию Финляндии, стесняло свободу печати и собраний, арестовывало и ссылало в Сибирь депутатов финского сейма, членов городских магистратов и других финских деятелей. Царские власти рассчитывали

____

44    О. Чаадаева. Армия накануне Февральской революции. М,—Л., 1935, стр. 68—69.

45    П. Милюков. История второй русской революции, т. I, вып. 1. София, 1921, стр. 85.

 

Этими мерами подавить сепаратистское движение в Финляндии. Но результаты получились обратные. Даже царский министр А. Ф. Трепов вынужден был признать, что «население Финляндии по своему племенному происхождению, языку, вероисповеданию, нравам, понятиям совершенно чуждо всему русскому», что финское население отрицательно относится к русской правительственной власти и стремится к полной самостоятельности 48.

Царизм угнетал Польшу. В первые дни войны царское командование объявило, что русские войска несут польскому народу благую весть «примирения и объединения». Оно писало: «Пусть сотрутся границы, разрезавшие на части польский народ. Да воссоединится он воедино под скипетром русского царя! Под скипетром этим возродится Польша свободной в своей вере, в языке, в самоуправлении». Но это были пустые слова. Война не несла никакого примирения и объединения Польше, самоуправление, язык и религия по-прежнему притеснялись самодержавием. В июле 1915 г., в разгар немецкого наступления на польские земли, царское правительство объявило, что Польше будет предоставлена автономия. Но дальше разработки многочисленных проектов польской автономии дело не продвигалось. Царь отложил провозглашение польской автономии на послевоенное время. Ничего не сделали для разрешения польского вопроса и кадеты, Московское отделение Центрального комитета кадетской партии в ноябре 1916 г. пришло к заключению, что («выступление партии с призванием независимости или вообще с какими-либо проектами устройства Польши несвоевременно... Независимость Польши означает известное ослабление военного могущества России» 47.

В годы войны самодержавие обрушилось новыми репрессиями на украинский народ. Оно закрывало периодические издания, выходившие на украинском языке, производило изъятия украинских книг из библиотек, преследовало местные просветительные общества, по-прежнему запрещало преподавание на украинском языке. Когда русские войска заняли Галицию и Буковину, царские власти отняли у украинского населения этих районов и те права, которыми оно пользовалось в Австро-Венгрии. Украинские школы, газеты и культурные .учреждения, существовавшие в Галиции и Буковине, были закрыты, многие украинские деятели были арестованы и высланы внутрь России, униатская церковь подвергалась преследованию.

В годы войны остро встал вопрос о судьбах армянского народа. Население Западной Армении подвергалось истреблению турецкими властями. Это была национальная трагедия, превзошедшая все прежние страдания армянского народа. Армяне

___

46    ЦГАОР СССР, ф. 627, on. 1, д. 115, л. 3.

47    Там же, ф. 579, on. 1, д. 1108, л. 1.

 

искали спасения у России. Организовались Добровольческие отряды армян, сражавшиеся на стороне России, армянское население оказывало помощь русской армии, надеясь получить автономию для своих земель. Но надежды армянского народа не осуществились. В армянских областях, отвоеванных у Турции, русское командование вводило свои порядки. Намереваясь превратить Западную Армению в обычную провинцию Российской империи, царские власти наметили план ее заселения русскими казаками. После занятия русскими войсками турецкой Армении царские власти не пускали армян-беженцев обратно на родину. Царизму нужны были армянские земли без армян.

В тяжелом положении находилось еврейское население, особенно западных районов страны, которым угрожало вторжение немецких войск. Царские власти обвинили все это население в сочувствии противнику и даже в шпионаже. Они брали в качестве заложников раввинов и богатых евреев, предупреждая, что за каждый случай измены заложники будут повешены. Евреи подлежали поголовному выселению из прифронтовой полосы. Это выселение сопровождалось страшными издевательствами, мучениями, а нередко и погромами. В одном из заявлений рабочей группы Военно-промышленного комитета говорилось, что царское правительство травит еврейское население, как травят зверей. «Под предлогом шпионажа и других подобных ложных наветов, оно их тысячами сгоняло с родных мест, гоняло из одного конца России в другой, запрещая селиться, разрывало на части семьи, отрывало детей от матерей, — наконец, официально, через Департамент полиции, подготовляло погромы... Целый народ ежедневно распивается на кресте, и далеко уходящий в глубь страны тыл русской армии усеян тысячами безвестных еврейских могил» 48. Для еврейского населения сохранились все прежние ограничения (проживание только в черте оседлости, закрытие доступа на государственную службу, ограничение при приеме в учебные заведения, запрет продвижения по службе нижним чинам и т. п.).

Некоторые ограничения распространялись и на другие нерусские народности. Мусульмане Туркестанского края были лишены представительства в Государственной думе, им запрещалось приобретение новых земель, число их гласных в Городских думах не могло превышать более одной пятой общего числа гласных, ограничивался доступ нехристиан в присяжные заседатели, в члены училищных советов и т. д.

Царизм тормозил экономическое и культурное развитие окраин страны. Вел. кн. Николай Николаевич в записке царю (октябрь 1916 г.) вынужден был признать, что «за истекшие со времени присоединения Кавказа к Русской империи десятилетия

____

48 «Канун революции». Пг., 1918, стр. 76.

 

было уделено чрезвычайно мало внимания этой богатейшей окраине и проявлялась забота не столько об экономическом и культурном ее преуспевании, сколько о поддержании в пределах края полицейского порядка и спокойствия» 49.

Разгул великодержавного шовинизма и угнетательская политика правительства вызывали ответную волну местного национализма. Эксплуататорская верхушка угнетенных народов стремилась отвлечь трудящихся от социальной борьбы и, объединив их под общенациональным флагом, подчинить своему влиянию. Борьба этой верхушки за национальные права не выходила за рамки существующего политического строя. Она сводилась к требованиям создания национальных школ и других культурно-просветительных учреждений, распространения земства и суда присяжных на окраины государства, отмены национальных и религиозных ограничений и т. п. Национальная буржуазия не вступала на путь революционной борьбы против самодержавия. Поддерживая военные усилия царизма, ратуя за войну до победного конца, она рассчитывала получить национальные права сверху, из рук самого царя. Дашнаки ждали освобождения турецких армян от победы русского оружия и возглавляли добровольческое движение в помощь царской армии. Латышская буржуазия, стремясь уничтожить господство немецких баронов и выступая против захвата Прибалтики кайзеровскими войсками, создавала добровольческие стрелковые батальоны, входившие в русские войска. Даже лидеры азербайджанской партии «Мусават», в которой была очень сильна протурецкая ориентация, заявляли о своей готовности способствовать победе царизма.

Путь к освобождению народов России от национального гнета лежал через свержение монархии. По этому пути трудящихся России вел русский пролетариат. Большевики рассматривали ликвидацию национального гнета, как одну из важнейших задач русской революции. Они выступали за широкую областную автономию, демократическое местное самоуправление и требовали предоставления всем нациям права на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельных государств.

Условия для развертывания освободительной борьбы народов России сложились в годы войны неблагоприятно. Территории Прибалтики, Украины, Белоруссии, Закавказья или входили непосредственно в зону военных действий, или составляли прифронтовую полосу. Здесь было сосредоточено огромное количество войск и введено военное положение, действовали законы военного времени и свирепо подавлялось малейшее проявление недовольства и протеста.

Восточные районы России были расположены далеко от театра военных действий, военный режим коснулся их в меньшей

____

49 ЦГАОР СССР, ф. 601, on. 1, д. 997, л. 2.

 

мере, чем западные районы. Но война и здесь легла тяжелым бременем на трудящихся и способствовала упадку хозяйства и обнищанию народа. Из Средней Азии и Казахстана выкачивались огромные сырьевые ресурсы, а промышленных товаров здесь не хватало. Цены на предметы первой необходимости росли, налоги увеличивались, массы трудящихся нищали и разорялись. В первые два года войны царское правительство не решалось вручить оружие или привлечь в тыловые части местное население. Царские чиновники писали о «неблагонадежности» этого населения, о его склонности к «бродячему образу жизни», неприспособленности к климатическим и бытовым условиям театра войны и т. п. Но война затягивалась, людские ресурсы иссякали; занятых на тыловых работах направляли на фронт, а на смену им решено было мобилизовать коренное население Средней Азии и Казахстана.

В июне 1916 г. царское правительство объявило о привлечении «мужского инородческого населения» Туркестанского и Степного краев и некоторых других районов страны, в возрасте от 19 до 43 лет, к устройству оборонительных сооружений в районе действующей армии. Этим указом самая работоспособная часть крестьян в разгар полевых работ отрывалась от мирного труда и «реквизировалась» для тяжелой работы в непривычных условиях ради чуждой их интересам войны. Царский указ о мобилизации мужского населения вызвал в Средней Азии и Казахстане восстание против самодержавия. Массы трудящихся, вооруженные палками, камнями, кетменями, иногда и ружьями, нападали на представителей царской администрации, на полицейских, казаков и чиновников и чинили расправу над ними. Восставшие уничтожали списки мобилизуемых и заявляли, что не дадут людей на войну.

Восстание 1916 г. в Средней Азии и Казахстане приняло длительный и упорный характер. Оно объединило разнородные социальные силы. В нем участвовали и феодально-клерикальные элементы, пытавшиеся придать движению религиозный характер и направить его на восстановление средневековых порядков, и буржуазно-националистические группы, стремившиеся использовать борьбу народных масс для установления своего господства. Реакционные силы толкали восставших на расправу с мирным русским населением и вызвали ряд кровавых межнациональных столкновений. Но не эти силы и не эти столкновения определили характер восстания 1916 г. Его движущей силой были трудящиеся массы, боровшиеся против национально-колониального гнета русского царизма. Эти массы были не организованы и недостаточно сознательны. Их движение носило стихийный характер и было жестоко подавлено царизмом. Карательные экспедиции царских войск расстреливали тысячи крестьян, сжигали кишлаки и аулы, уничтожали посевы, отбирали скот. Военно-полевые суды приговаривали участников восстания к смертной казни, к каторжным работам, к тюремному заключению. У местного населения отнимались земли.

Восстание 1916 г. не было непосредственно связано с революционным движением русского рабочего класса; будучи изолированным, оно не в силах было свергнуть колониальное иго и добиться освобождения. И все же колониальный режим самодержавия вышел из борьбы с восстанием ослабленным. Царизму пришлось сократить количество призываемых в армию, отсрочить сроки призыва, а в некоторых местах заменить принудительный набор добровольным.

Национально-освободительное движение расшатывало устои царской тюрьмы народов и тем способствовало решению общей задачи трудящихся России — свержению самодержавия.

Революционный кризис нашел отражение в политике буржуазии. Начало войны прошло под знаком единения буржуазии с царизмом во имя борьбы с внешним врагом. Но сотрудничество с царизмом не приводило к желательным для буржуазии результатам, — чем дальше шла война, тем это становилось все более очевидным. Поражения на фронте и развал в тылу ставили под сомнение победу в войне, которую буржуазия так жаждала, и способствовала росту революционных сил, которого буржуазия так опасалась. От единения с царизмом буржуазия переходила к оппозиции. С помощью Государственной думы и новых опорных пунктов, созданных в годы войны в лице Земгора и военно-промышленных комитетов, буржуазия хотела изменить политику правительства, заставить его потесниться и дать ей место под солнцем. Она добивалась уступок от самодержавия, чтобы более активно участвовать в управлении страной. В то время как царское правительство стремилось прервать работу Думы на возможно более длительный срок, а то и вовсе распустить ее, буржуазия требовала, чтобы Дума созывалась чаще и функционировала дольше. Она настаивала на смене правительства и образовании такого Совета министров, который бы смог обеспечить правильную организацию тыла войны, сохранить внутренний мир в стране и «сотрудничество с обществом».

На новой сессии Государственной думы, открывшейся в июле 1915 г., ровно через год после начала войны, снова раздались призывы к сплочению всех сил страны вокруг царя в целях победоносного ведения войны. Глава правительства И. Л. Горемыкин и царские министры предлагали во имя этого наладить сотрудничество между правительством и Думой. На сей раз призывы царских министров не встретили, однако, такой восторженной поддержки, как на предыдущих думских сессиях. Многие депутаты обвиняли правительство в том, что «оно не идет навстречу обществу», нарушает законность, разжигает внутренние распри, сеет национальную рознь.

В обстановке растущего революционного движения большая часть членов Государственной думы по инициативе кадетов в августе 1915 г. объединилась в так называемый Прогрессивный блок. В этот блок вошли все буржуазно-помещичьи фракции Думы (кроме крайне правых) — кадеты, прогрессисты, октябристы, центр, прогрессивные националисты. К блоку присоединилась часть членов Государственного совета (группа центра и академическая группа). Блок наметил программу умеренных либеральных реформ, чтобы с их помощью предотвратить надвигавшуюся революцию.

В программе блока отмечалось, что только сильная, твердая и деятельная власть, опирающаяся на доверие страны, может довести войну до победы. В ней указывалось на необходимость осуществлять начала законности, сохранить внутренний мир, обновить местную администрацию, амнистировать лиц, осужденных по политическим и религиозным делам, разработать вопрос об автономии Польши, повести примирительную политику в Финляндии, вступить на путь отмены ограничений в правах для евреев, восстановить «малороссийскую печать». В программе блока говорилось о необходимости разрешить деятельность профессиональных рабочих союзов, утвердить законопроекты об уравнении прав крестьян с правами других сословий, ввести волостное земство, создать земские учреждения на окраинах страны и т. д. 50

Боясь отпугнуть от блока правые группы, кадеты не решились выдвинуть требование министерства, ответственного перед Думой, и введения буржуазно-демократических свобод (свободы слова, печати, собраний и т. п.). Лидер «прогрессивных националистов» В. В. Шульгин писал, что, вступив в Прогрессивный блок, они приковали кадет к «минимальной программе», но кадеты, с другой стороны, вовлекли их в борьбу за власть. «Конечно, нас толкают в спину и заставляют двигаться вперед. Но мы упираемся. Держим друг друга за руки и не позволяем толпе прорваться» 51. В. Шульгин называл Прогрессивный блок «бело-сине-красным», т. е. национальным блоком, а участников его — пожарными, ставившими целью тушить революцию и раздувать огонь войны:.

Буржуазия пыталась оказать давление на самодержавие также с помощью земского и городского самоуправления и военно-промышленных комитетов. Совещание представителей военно-промышленных комитетов Московского района, состоявшееся в августе 1915 г., требовало перестройки правительственной власти, немедленного включения в ее состав лиц, «облеченных доверием страны». На съездах Земского союза и Союза городов, состоявшихся в сентябре 1915 г., указывалось, что единственный выход из создавшегося положения — создание «министерства доверия»

____

50 «Речь», 26 августа 1915 г.

51 В. Шульгин. Дни. Белград, 1925, стр. 134,

 

и осуществление программы Прогрессивного блока. Буржуазия не намеревалась свергать царизм. Она хотела вместе с царизмом бороться против революции за победное ведение империалистической войны. А. И. Гучков заявил: «Не для революции мы призываем власть пойти на соглашение с требованием общества, а именно для укрепления власти, и в целях защиты родины от революции и анархии нам необходимо сделать последнюю попытку через наших представителей открыть верховной власти глаза на то, что происходит в России, и на возможные ужасные последствия»52.

Земский и городской съезды выделили депутацию к царю, поручив ей сообщить Николаю II свое мнение о положении страны и необходимости призвать к власти лиц, пользующихся ее доверием. Но царь не пожелал разговаривать с депутацией по вопросам, не входящим в прямые задачи Земского и Городского союзов. Царское правительство не пошло навстречу буржуазии и созданному ею Прогрессивному блоку. Протянутая рука повисла в воздухе. Буржуазия колебалась, стоя на распутье. Понимая, что царизм не способен предотвратить революцию и выиграть войну, буржуазия не вела, однако, против него решительную борьбу.

«Трагическое положение» — так назвал свою статью кадет В. А. Маклаков, помещенную в 1915 г. в газете «Русские ведомости». Он приводил такое сравнение: шофер автомобиля, несущегося по крутой и узкой дороге, не умеет править машиной и ведет и вас и себя к гибели, но он цепко ухватился за руль и не хочет отдать его в руки тех, кто умеет править. Что делать? Насильно заставить шофера уступить свое место? Но можно ли это сделать на бешеном спуске по горной дороге? Шофер смеется над вашей тревогой и вашим бессилием: «не посмеете тронуть». Он прав: вы не посмеете тронуть; «вы себя сдержите, вы отложите счеты с шофером до того вожделенного времени, когда минует опасность, когда вы будете опять на равнине, вы оставите руль у шофера».

Прибегнув к аналогии, В. Маклаков хотел сказать, что в грозное военное время власть должна остаться в руках царского правительства. Но кадетского деятеля обуревали сомнения, его статья заканчивалась вопросом: «Но что будете вы испытывать при мысли, что ваша сдержанность может все-таки не привести ни к чему, что даже и с вашей помощью шофер не управится! Что будете вы переживать, если ваша мать при виде опасности будет просить вас о помощи и, не понимая вашего поведения, обвинит вас за бездействие и равнодушие?»53 Ответа на этот вопрос не было. Статья В. Маклакова наглядно отразила двойственную позицию русской буржуазии, ее шатания и колебания.

___

52 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 50.

53 «Русские ведомости», 27 сентября 1915 г.

 

Не решаясь и после поражений на фронте порвать с царской монархией, она хотела воспользоваться этими поражениями и революционной угрозой, чтобы добиться у нее уступок. Так или иначе, прежнее единство буржуазии и царизма было нарушено.

Трещина образовалась и в самом царском правительстве. В обстановке поражений русских войск на фронте и роста революционного движения в тылу царизму пришлось произвести некоторые изменения в составе министров. Вслед за Сухомлиновым из правительства были удалены крайние реакционеры — Н. А. Маклаков, В. К. Саблер, И. Г. Щегловитов. Вновь назначенные министры принадлежали к более умеренному крылу правящих верхов и хотели наладить сотрудничество с Государственной думой. Царица была недовольна новыми министрами, об этом она писала царю. Александра Федоровна просила Николая II не собирать как можно дольше Государственную думу. «Надо их отстранить. .. Россия, слава богу, не конституционная страна... Не позволяй им наседать на тебя. Это ужасно, если им сделать уступку, то они подымут голову» 54.

В результате изменений в составе правительства, сторонники прежней политики, возглавляемые И. Л. Горемыкиным, оказались в Совете министров в меньшинстве. Между двумя группами министров вскрылись разногласия. На секретных заседаниях Совета министров в августе 1915 г. В. Н. Шаховской, А. А. Поливанов, С. Д. Сазонов и другие указывали своим коллегам, что положение страны непрерывно ухудшается, все кипит, волнуется, доходит до отчаяния, и взрыв беспорядков возможен каждую минуту. Министр внутренних дел Н. Б. Щербатов заявлял, что войска ненадежны и нет уверенности в том, что их можно заставить стрелять в толпу, а одними городовыми не усмирить Россию. Горемыкин невозмутимо возражал министрам, утверждая, что разговоры о росте революционного движения являются явным преувеличением и монархии не угрожает серьезная опасность 55. Горемыкин не являлся безобидным, безвольным старцем, как его иногда изображали. Он и его сторонники упорно выполняли волю «темных безответственных лиц», группировавшихся вокруг Распутина. Одни министры искали новых путей для успокоения страны, другие предлагали продолжать действовать прежними методами голого насилия.

В августе 1915 г. распутинская клика добилась отстранения от верховного главнокомандования Николая Николаевича. Царица внушала царю, что великий князь оттесняет его от власти и хочет забрать в свои руки управление страной. Она убеждала Николая II самому взять Пост Верховного главнокомандующего; царь и сам давно хотел сделать это.

____

54 «Переписка Николая и Александры Романовых», т. III. М.—Пг., 1923, стр. 244.

55 «Архив русской революции», т. XVIII, стр. 39.

 

Решение царя об отстранении Николая Николаевича привело министров в сильное волнение. Министры указывали царю на пагубность такого шага, заявляли, что отстранение великого князя может явиться искрой, брошенной в пороховой погреб, и убедительно просили царя пересмотреть принятое решение. В письме к царю М. Родзянко писал: «Коленопреклоненно молю вас горячо не медлить решением, сохраняя от грядущей беды священную для нас особу русского царя и царствующую династию» 56.

Мольбы Родзянко и министров не возымели действия. Собрав заседание Совета министров, царь терпеливо слушал их речи, бросая реплики: «Я увижу», «Я подумаю», а в заключение сказал: «Я выслушал ваши мнения и остался при своем решении». Он взял верховное главнокомандование на себя, направив Николая Николаевича на пост наместника Кавказа и командующего Кавказским фронтом. Начальником штаба Верховного главнокомандующего был назначен теперь М. В. Алексеев, сосредоточивший в своих руках все управление армией; роль царя как верховного главнокомандующего сводилась к тому, что он заслушивал доклады Алексеева и скреплял своей подписью подготовленные им приказы.

В обстановке роста недовольства масс и усиления оппозиционности буржуазии царизм все больше поворачивал вправо. Бразды правления страной переходили в руки Александры Федоровны, Распутина и их окружения. Николай II проводил теперь большую часть времени в Ставке, а царица, находясь в Царском Селе, давала указания и инструкции министрам и другим государственным деятелям. Между царем и царицей шла оживленная переписка, центральное место в которой занимали советы «божественного старца». Распутин именовался в письмах «нашим другом» и упоминание о нем в третьем лице неизменно писалось с большой буквы. «Он сказал», «Его совет» и т. д. Александра Федоровна внушала мужу, что выполнение советов старца является единственным средством спасения монархии. Следуя этим советам, царь удалил «бунтовавших» министров, правда не сразу, не всех вместе, а постепенно и в одиночку. Но в начале 1916 г. царю пришлось расстаться и с Горемыкиным.

Председателем Совета министров был назначен Б. Штюрмер. Это был такой же ярый реакционер и бюрократ, как и Горемыкин, но человек более твердый и хитрый. Штюрмера считали сторонником сепаратного мира с Германией, он являлся ставленником царицы и Распутина, и его назначение вызвало возмущение в среде буржуазно-помещичьей оппозиции. Это возмущение сначала не приняло открытой формы.

____

56 В. П. Семенников. Политика Романовых накануне революции. М.—Л., 1926, стр. 85.

 

Больше того, назначение Штюрмера, совпавшее с временным спадом рабочего движения, стабилизацией линии фронта и получением буржуазией больших военных заказов, породило среди некоторых думских лидеров надежду на возможность сговора с царским правительством. После беседы с Штюрмером Родзянко заявил, что царское правительство готово достигнуть соглашения с Прогрессивным блоком на основе взаимных уступок, и потому предлагал депутатам Думы отказаться от выдвижения перед правительством «несвоевременных и чрезмерных» требований.

9 февраля 1916 г. возобновились заседания Государственной думы. Штюрмер хотел установить контакт с думским большинством. По его предложению Николай II посетил Таврический дворец и обратился к депутатам Думы с речью. Заявив, что счастлив находиться в среде депутатов, царь призвал «благословение божие» на труды Думы. Дума была растрогана столь высокой царской «милостью». «Какая радость нам, какое счастье —наш русский царь здесь, среди нас!»—воскликнул Родзянко. Председатель Думы призывал правительство осуществить тесное и близкое общение с Думой и доверчиво призвать к себе в помощь общественные силы. Новый председатель Совета министров в свою очередь заверял депутатов, что правительство будет бороться с немецким засильем и добиваться победы над Германией и предлагал ради этой цели отбросить внутренние разногласия 57.

Не все депутаты Думы верили Штюрмеру, и критика царского правительства продолжалась. Но острые углы все же были сглажены. Заслушав декларацию правительства, Дума не приняла никакого решения, ограничившись простым переходом к очередным делам. Буржуазные лидеры хотели осуществить программу Прогрессивного блока, но не знали, как добиться на этой основе соглашения с правительством Штюрмера. П. Милюков закончил свою речь в Думе следующими словами: «Я знаю, где этот выход, но как в него пройти я не знаю. У нас нет средств решить этот вопрос собственными силами, и мы не решаемся больше обращаться к мудрости государственной власти. Я схожу с этой кафедры без ответа и без надежды получить его от теперешнего кабинета» 58.

На съезде кадетской партии в феврале 1916 г. делегаты Москвы и других городов заявляли, что умеренная линия Милюкова не ведет к цели, и настаивали на более непримиримом отношении к царскому правительству и сближении с левыми элементами. А. Шингарев предлагал не идти навстречу лисьей тактике Штюрмера, не вступать с ним ни в какие переговоры, а требовать

____

57    «Стенографический отчет. Государственная дума, четвертый созыв. Сессия IV», стр. 1225.

58    Там же,, стр. 1323.

 

его немедленного ухода. «Ёласть сама себя завлекла в пучину, пусть она тонет: этой власти, такой власти мы не можем бросить и обрывка веревки»59. Но гора родила мышь. Выслушав левые речи, съезд кадетской партии остался на правых позициях. Высказавшись за необходимость сближения с левыми элементами в лице меньшевиков и трудовиков, он не хотел ликвидировать блок с октябристами. Отвергнув требование «ответственного министерства», съезд высказался за «министерство доверия».

Резкие антиправительственные речи произносились и на съездах Городского и Земского союзов, состоявшихся вскоре после кадетского съезда. Один из деятелей Городского союза Н. Астров сказал, что «правительство попало в руки шутов, проходимцев и предателей и ему надо сказать только одно — уйдите». Большинство делегатов съездов не решилось поддержать такое категорическое требование, и все-таки доверия между Союзами и царизмом не установилось. Правительство было недовольно речами буржуазных лидеров и всячески ограничивало деятельность земских, городских и других общественных организаций. Совет министров запретил созыв земских, городских и тому подобных съездов и совещаний без предварительного разрешения властей. Земскому и Городскому союзам и Военно-промышленному комитету было предложено не выходить за пределы обсуждения деловой программы, определенной царскими властями. Царизм разрушал и материальную основу сотрудничества с буржуазией. Он нуждался в буржуазии, когда снабжение русской армии находилось в катастрофическом положении, но как только оно стало улучшаться, правительственные заказы стали сокращаться. Капиталисты забеспокоились. Они протестовали против действий правительства, обвиняя его в срыве снабжения армии. Им хотелось полностью использовать благоприятную военную конъюнктуру для собственного обогащения.

Русская буржуазия проявляла большое беспокойство и по поводу направления внешней политики царского правительства. В правительственных верхах имелись германофильские тенденции, ходили слухи, что Александра Федоровна, Распутин и их окружение стремятся к заключению сепаратного мира с Германией. Видимо в расчете на это германское правительство нащупывало возможность откола царской России от ее союзников. Фрейлина императрицы М. А. Васильчикова в письмах из Австрии Николаю II, ссылаясь на беседы с «высокопоставленными людьми», в частности с министром иностранных дел Германии фон Яговым, убеждала царя в том, что Германия искренне желает заключить прочный мир, который обеспечит России обладание Дарданеллами и спасет ее от революции. Александра Федоровна получила письмо от своего брата — герцога Гессенского, который предлагал 59

____

59 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 74.

 

направить доверенных лиц в Стокгольм, чтобы проложить мост для переговоров с Германией. Впоследствии попытки найти путь к сепаратному миру с Россией делались через директора Немецкого банка, участника германского синдиката промышленников, и ту же М. Васильчикову, сумевшую приехать в Петроград.

Царское правительство отклонило эти попытки, выслало Васильчикову из столицы, объявило о своей решимости продолжать войну до полной победы над врагом. Министр иностранных дел С. Сазонов опровергал слухи о мирных переговорах с Германией и подтверждал обязательство России не заключать сепаратного мира. Но недоверие к внешней политике России со стороны русской буржуазии и союзников оставалось. Чтобы сорвать маневры германской дипломатии и крепче привязать Россию к Антанте, правительства Англии и Франции согласились на осуществление вековой мечты русского царизма — присоединение к России Константинополя и проливов. Французское правительство направило в Россию министра юстиции Вивиани и товарища министра артиллерии и военных снабжений социалиста Альбера Тома, чтобы укрепить военное сотрудничество обеих стран. Министры республиканской Франции и царской России обсуждали вопросы дальнейшего ведения войны и усиления военного снабжения и договаривались о посылке русских солдат во Францию для укрепления Западного фронта. Звуки «Боже, царя храни» и «Марсельезы» сливались воедино. Коалиция держав Антанты, казалось, еще более упрочилась.

Но вот на ясном небе появились тучи. В июле 1916 г. министр иностранных дел англофил Сазонов был уволен в отставку. Этот пост занял сам председатель Совета министров — Б. Штюрмер. Английская печать высказала по этому поводу недовольство. Заместитель министра иностранных дел Великобритании Гардинг выражал сожаление по поводу такой «серьезной перемены». Но была ли серьезная перемена? Министерством иностранных дел продолжали руководить прежние чиновники, Штюрмер только «при сем присутствовал». Штюрмер заверял союзников, что внешняя политика России останется прежней. Каковы бы ни были личные симпатии Штюрмера, он не мог изменить эту политику. Было странно, что во главе правительства и министерства иностранных дел России во время войны с Германией поставлен немец, хотя и обрусевший. Вот почему, несмотря на заверения Штюрмера, у Антанты и русской буржуазии оставались опасения—не собирается ли Россия повернуть к союзу с Германией. Но прямых доказательств не было. Д. Бьюкенен и М. Палеолог считали, что, хотя Штюрмер является в душе германофилом и действует заодно с императрицей, бросить ему обвинение в стремлении заключить мир с Германией нет оснований. 5 октября 1917 г. М. Палеолог записал в своем дневнике: «Официально нам не в чем его упрекнуть; его слова и поступки совершенно корректны. Он даже поминутно заявляет нам: „Война до конца... Нет пощады Германии...“» 60.

В августе 1916 г. английский король Георг V предупреждал Николая II, что германские агенты стремятся посеять рознь между Россией и Англией и распространяют слух, будто английское правительство, нарушая достигнутое соглашение, стремится воспрепятствовать овладению Россией Константинополем. «Мы решили, — писал английский король, — не отступать от обещаний, которые мы сделали, как твои союзники» 61. Николай II в свою очередь заверял Георга V, что чувства глубокой дружбы к Англии и Франции все больше укрепляются в России и он постарается справиться с отдельными лицами, не разделяющими этого взгляда.

Война продолжалась. Она приняла затяжной изнурительный характер; обе стороны окопались друг против друга на фронте протяженностью свыше 1200 километров и вели позиционную войну, войну на истощение. В 1916 г. активные боевые действия оживились. Перейдя в наступление на Кавказском фронте, русские войска взяли у турок Эрзерум и Трапезунд. В конце мая 1916 г. на австро-венгерскую армию обрушились войска Юго-Западного фронта. Они нанесли сокрушительный удар противнику, захватив большие трофеи. Это был знаменитый Брусиловский прорыв, сорвавший осуществление важных планов германского командования, но не получивший дальнейшего развития и не сумевший изменить хода войны. Летние сражения 1916 г. снова выявили слабость и пороки русского командования, недостаточную маневренность русских войск, расстройство транспорта и всего тыла. Перспектива победы над Германией отодвигалась в туманную даль, становясь все более сомнительной. В стране росло революционное движение, направленное против войны и царизма. Это вызвало беспокойство буржуазии и усиливало оппозиционные настроения в ее среде.

Буржуазия искала выхода из создавшегося положения. В письме, написанном в августе 1916 г., А. Гучков обращался за помощью к генералу Алексееву, рассчитывая через него воздействовать на царя. Резко критикуя действия правительства, он жаловался Алексееву: «Нас не осведомляют, нас обманывают, с нами не считаются, не спрашивают... Мы в тылу бессильны или почти бессильны бороться с этим злом. Наши способы борьбы обоюдоостры и при повышенном настроении народных масс, особенно рабочих масс, могут послужить первой искрой пожара, размеры которого никто не может ни предвидеть, ни локализовать. Я уже не говорю, что нас ждет после войны — надвигается

____

60    М. Палеолог. Царская Россия накануне революции. М.—Пг., 1923, стр. 207.

61    «Монархия перед крушением». М—JL, 1927, стр. 12.

 

потоп,— а жалкая, дрянная, слякотная власть готовится встретить этот катаклизм теми мерами, которыми ограждают себя от хорошего проливного дождя: надевают галоши и раскрывают зонтик» 62.

Но более решительных мер не принимала и сама буржуазия. Боясь, как бы не зажечь «первую искру пожара», она ограничивалась давлением на правительство и увещеванием царя, обращением к отдельным военным и государственным деятелям и тревожными сигналами с трибуны Думы.

 

ОБОСТРЕНИЕ КРИЗИСА

Революционный кризис в России неуклонно развивался и углублялся, потому что развивалась и углублялась его основа — непримиримые социально-экономические противоречия, обостренные империалистической войной. На первый взгляд история как бы повторялась. Снова, как и в 1904—1905 гг.,— война, поражение русских на фронте, рост рабочего движения, брожение в деревне и в армии, оппозиция среди буржуазии. И снова, как тогда, надвигалась революция, призванная свергнуть самодержавие и уничтожить остатки крепостничества.

Но была и существенная разница. Перед русской революцией открывались теперь более радужные перспективы, чем в 1905 г. Дальнейшее развитие капитализма и империалистическая война создали возможность более быстрой и решительной победы в России буржуазно-демократической революции и перерастания ее в революцию социалистическую. Русское революционное движение развивалось теперь и в более благоприятной международной обстановке, чем в 1905—1907 гг. Революционная буря охватила тогда одну Россию, теперь все передовые капиталистические страны шли навстречу революции. «Империалистическая война, — писал В. И. Ленин, — связала революционный кризис в России, кризис на почве буржуазно-демократической революции, с растущим кризисом пролетарской, социалистической революции на Западе. Эта связь настолько непосредственна, что никакое отдельное решение революционных задач в той или иной стране невозможно: буржуазно-демократическая революция в России теперь уже не только пролог, а неразрывная составная часть социалистической революции на Западе.

Довести до конца буржуазную революцию в России, чтобы разжечь пролетарскую революцию на Западе, — так ставилась задача пролетариата в 1905 году. В 1915 году вторая половина этой задачи стала настолько насущной, что она на очередь становится одновременно с первой»63.

____

62    «Монархия перед крушением», стр. 282.

63    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 27.

 

Революционный кризис в России являлся решающим звеном мирового революционного кризиса, связанного с войной. Хотя в России капитализм был развит значительно слабее, чем в Соединенных Штатах Америки, Англии или Германии, и российский пролетариат был малочисленнее американского, английского и германского пролетариата, революционный кризис в России нарастал более быстрыми темпами и принял более глубокий характер. В России завязался узел особенно острых противоречий. Война до основания расшатала царскую монархию; дезорганизация тыла приняла в России колоссальные размеры, а бедствия и нужда трудящихся достигли крайней степени. Расстройство промышленности и разруха транспорта неуклонно нарастали, цены на предметы первой необходимости продолжали повышаться. Непомерные тяготы войны, рост налогов, дороговизна, общее расстройство тыла вызывали глухое брожение среди трудящихся. На этой почве продолжало развиваться стачечное движение рабочего класса. Оно не ограничивалось узко экономическими рамками. В связи с хозяйственным и продовольственным кризисом развернулось широкое политическое движение против войны и царизма.

Большевики разъясняли, что борьба против голода тесно связана с борьбой за свержение самодержавия, за демократическую республику и скорейшее прекращение войны. В воззвании Петербургского комитета РСДРП, выпущенном 12 октября 1916 г., говорилось: «Только объявив решительную войну войне, только остановив бушующий мировой пожар, человечество спасет себя от надвигающегося голода, нищеты и вырождения... Пора народным массам взять инициативу в свои руки, довольно терпеть и молчать. И пролетариат России должен немедленно поднять свой голос и повести за собой все живые и демократические элементы страны» 64.

Призыв большевиков нашел сочувственный отклик и активную поддержку рабочих. 13—15 октября на предприятиях Выборгского района состоялись митинги, посвященные борьбе с дороговизной и войной. «Не дадим наших товарищей на бойню», — говорили ораторы. Рабочие бросали работу и с пением революционных песен выходили на улицу. Митинги перерастали в стачки, стачки — в демонстрации. С Выборгской стороны забастовка перекинулась в другие районы столицы. 19 октября, по данным полиции, в ней участвовало 60 тыс. рабочих. Рабочие не предъявляли экономических требований, стачка носила политический характер; это был протест против войны и дороговизны. На улицах Петрограда произошли столкновения рабочих с полицией.

В эти дни впервые открыто проявилось сочувствие солдат рабочему движению. Солдаты 181-го пехотного запасного полка встали

____

64 «Листовки петербургских большевиков», т. II, стр. 224.

 

На защиту рабочих-выборжцев, когда на них напали городовые. Выступление солдат против полиции встревожило воинское начальство. Солдат заперли в казармы, многих арестовали. 181-й полк вывели из революционного Петрограда. Выступление солдат 181-го полка было единичным и не нашло отклика в других частях Но начало совместных выступлений рабочих и солдат было положено.

Стачкой 17—20 октября петроградский пролетариат продемонстрировал свое отношение к войне и царизму. Но он еще не имел возможности начинать тогда решающее сражение с врагом: брожение на фронте и в провинции еще не приняло широких размеров, петроградский гарнизон еще не был готов поддержать рабочих. Большевики призвали рабочих прекратить забастовку, укреплять и сплачивать свои ряды и в подходящий момент снова покинуть станки, чтобы всеобщей стачкой в союзе с армией повести последний штурм самодержавия.

Забастовка питерского пролетариата была организованно прекращена, но возбуждение в его среде не улеглось. Рабочих волновала судьба солдат 181-го пехотного запасного полка и руководителей большевистской организации Балтийского флота. 26 октября над Орловым, Сладковым, Ульянцевым и их товарищами начался военный суд. Им грозила смертная казнь. В связи с этим через пять дней после окончания первой октябрьской забастовки развернулась вторая. Она возникла по призыву и под руководством большевиков по прямому политическому поводу. «Товарищи матросы и солдаты! — говорилось в воззвании Петербургского комитета РСДРП. — Мы заявляем свой голос возмущения против расправы с вами. В знак союза революционного народа с революционной армией мы останавливаем заводы и фабрики. Над вами занесена рука палача, но она должна дрогнуть под мощным протестом восставшего из рабства народа»65.

Стачка питерских рабочих длилась три дня (26—28 октября), охватив в последний день около 50 предприятий с 120 тыс. рабочих (вдвое больше, чем в первой октябрьской стачке). К стачке примкнули рабочие мелких предприятий, типографий и учащиеся ряда высших учебных заведений. Царские власти и капиталисты ответили на стачку локаутом. Десятки тысяч рабочих были выброшены на улицу. Это вызвало новую волну протеста. Возможность новой всеобщей стачки заставила царские власти и капиталистов отменить локаут. Угроза смертной казни над революционерами-моряками была устранена; суд приговорил четырех подсудимых к каторге, а остальных оправдал. Борьба рабочих против войны и царизма продолжалась.

____

65 «Петроградский пролетариат и большевистская организация в годы империалистической войны», стр. 173.

 

Революционное движение рабочих вовлекало в эту борьбу и мелкобуржуазные слои населения. В обстановке нарастающего революционного кризиса и усиления революционных настроений масс произошло полевение мелкобуржуазных партий и групп.

Меньшевики-оборонцы, пытаясь приспособиться к новой обстановке, заговорили о необходимости заключения мира. Рабочая делегация на совещании областных военно-промышленных комитетов, состоявшемся в декабре 1916 г., заявила, что перед рабочим классом стоит задача скорейшей ликвидации войны и «заключение мира без насильственных аннексий и контрибуций, явных или скрытых» 66. Представители рабочих в военно-промышленных комитетах призывали рабочих бороться за устранение существующего режима и полную демократизацию страны. Но они не отводили рабочему классу самостоятельной политической роли. Гвоздевцы исходили из того, что на путь борьбы с царским режимом вступила буржуазия и вся задача пролетариата состоит в том, чтобы оказывать давление на нее, требуя отказа от нерешительной и половинчатой политики по отношению к власти. Они считали, что цензовая третьеиюньская Государственная дума может быть превращена в опорный пункт демократизации страны.

Заграничный секретариат «Организационного комитета РСДРП», петроградская «Инициативная группа» и другие организации меньшевиков-центристов осуждали позицию рабочей группы Военно-промышленного комитета и требовали ее отзыва, поскольку она не отражала интересов рабочего класса. П. Аксельрод, Л. Мартов, Ф. Дан, И. Церетели и другие отмежевались от оборонческого сборника «Самозащита», в котором были помещены статьи А. Н. Потресова и его сторонников. В связи с выходом этого сборника меньшевик О. А. Ерманский выпустил книгу под заглавием «Марксисты на распутьи». Но на распутьи были не марксисты, а уклонившиеся от марксизма меньшевики.

Особую позицию занимали межрайонцы (Межрайонная организация объединенных социал-демократов), возглавленные И. Юре-невым. В эту группу входили большевики и меньшевики, стоявшие за объединение обеих организаций в одну партию. В годы войны межрайонцы по основным вопросам тактики партии занимали позиции, близкие к позиции большевиков, выступая за лозунг «война войне». Но в партийно-организационном вопросе они по-прежнему занимали позицию, отличную от позиции большевиков. Межрайонцы высказывались за созыв объединительной партийной конференции и неизменно заканчивали все свои листовки призывом: «Да здравствует единая РСДРП!»

Большевики высказывались против слияния с другими социал-демократическими группами, но там, где было возможно, действовали совместно с ними против общего врага.

____

66 «Канун революции». Пг., 1918, стр. 80.

 

Так было, в частности, во время октябрьских стачек 1916 г. В письме, посланном из Петрограда в Иркутск межрайонцу Л. Карахану, указывалось, что в борьбе против войны и дороговизны, развернувшейся в октябре 1916 г., участвовали большевики, межрайонцы и «Инициативная группа» меньшевиков, что Петербургский комитет большевиков выработал резолюцию, которая принималась на митингах и в которой устанавливалась неразрывная связь продовольственного кризиса с общим вопросом о войне, что стачка протеста против суда над кронштадтскими матросами «приняла весьма широкий характер и достигла размеров, с начала войны у нас невиданных, хотя происходила она не всюду одновременно, а немного вразброд». Автор письма отмечает полное единодушие всех марксистских групп в этих выступлениях: «На заводах все выступления обсуждаются и проводятся совместно» 67. В том же письме указывалось, что большевики, межрайонцы и «Инициативная группа» бойкотируют рабочую группу Военно-промышленного комитета. «Темное пятно на светлом фоне — гвоздевцы — все больше теряют почву под ногами».

Однако фон не являлся таким светлым, гвоздевцы не были так изолированы, а единство между другими группами не было столь тесным, как это можно заключить из письма к Л. Карахану. Большевистский листок «Пролетарский голос» (№ 4, декабрь 1916 г.) отмечал, что меньшевики, объединившиеся вокруг «Инициативной группы», в идейном отношении все еще питаются политической путаницей и состоят в родстве с элементами, находящимися за пределами российской социал-демократии, что «мешает тем товарищам меньшевикам, которые силой революционных событий приходят к правильным тактическим прозрениям — вернуться в лоно революционной социал-демократии». В листке указывалось, что «„Инициативная группа" не стоит на высоте интернационалистических задач современного момента, а межрайонцы упорствуют в призыве к объединению фракционных фикций». В «Пролетарском голосе» отмечались также малоощутимые результаты деятельности петроградской группы социалистов-революционеров. В отношении всех этих групп у большевиков была одна задача: «к моменту выступления, на которое готовы пойти указанные социалистические группы, войти с ними в информационную связь для координации действий в данном определенном случае»68.

Большевики укрепляли и сплачивали свои организации. Эти организации подвергались непрерывным гонениям царизма и травле буржуазии, но, преодолевая огромные трудности, продолжали развертывать свою революционную деятельность.

____

67    ЦГАОР СССР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 45, л. 50.

68    «Петроградский пролетариат и большевистская организация», стр. 181—182.

 

В марте 1916 г. большевистская организация Петрограда насчитывала свыше 2 тыс. членов. Петербургский комитет большевиков имел типографию, в которой печатались листовки, поддерживал регулярную связь с Центральным Комитетом РСДРП, получал от него литературу. В августе 1916 г. начальник Петроградской охранки сообщал Департаменту полиции, что благодаря энергии членов Петербургского комитета РСДРП «деятельность большевиков все ширилась, принимала более определенные формы, средства и способы преступной пропаганды росли, и вообще она начала становиться весьма серьезной и опасной для общественного спокойствия и государственного порядка»69. Начальник охранки доносил начальству, что арестованы «все наиболее активные и видные большевистские деятели столицы». Но прошло два месяца, и две всеобщих октябрьских стачки показали, что царским властям не удалось пресечь деятельность большевиков столицы.

Осенью 1916 г. руководящее ядро петроградской организации большевиков пополнилось новыми работниками. Сюда вернулся Кирилл Шутко. Член партии с 1902 г., он в начале войны работал в Петрограде и Москве, затем был сослан в Иркутскую губернию и, бежав из ссылки в Петроград, снова окунулся в активную революционную деятельность.

Горячее участие в партийной работе принял Н. Толмачев. Девятнадцати лет, в 1914 г., будучи студентом Политехнического института, он вступил в партию и вскоре вырос в крупного партийного организатора и пропагандиста. Вернувшись осенью 1916 г. с Урала, Н. Толмачев повел большую революционную работу в столице.

В Петроград с Урала возвратился тогда и рабочий-большевик Г. Федоров: ему было всего 26 лет, но он уже девять лет состоял в партии и имел большой опыт легальной и нелегальной работы в Петрограде, Москве и на Урале.

Несмотря на молодость партийных кадров, немногочисленность интеллигентных сил и частые аресты, большевистская организация столицы вела большую пропагандистскую и организационную работу среди питерских рабочих. Вот что писал об этой работе Н. Толмачев: 24 октября 1916 г. — «Вообще предприятие ставится хорошо. Главное — есть люди. И, ей-богу, жить и служить в Питере теперь здорово хорошо»; 5 ноября — «И как-то все глубже входит мысль, что все ближе к нам большие события. Скоро будет твориться история, „живая" история, которую будешь переживать сам, а не читать в учебнике Кареева»; 15 ноября — «Теперь на улицах тихо, но не в умах. Мы быстро растем качественно и количественно. Околодумье расшевелило многих теперь из тех, что и с нами, и тех, с кем мы будем бороться теперь же.

____

69 «Большевики в годы империалистической войны», стр. 203.

 

В общем сейчас идет процесс оформления движения, верней отдельных течений его и выяснения ими их позиций» 70.

Окрепли большевистские организации и в других центрах страны. Партийная конференция, состоявшаяся в ноябре 1916 г. в Екатеринославе, выявила, что в ячейках местных заводов состоят более 100 рабочих. На конференции отмечалось, что настроение рабочей массы очень напряженное, недовольство и раздражение достигло крайних пределов и необходимо активное вмешательство партийных организаций для придания организованного характера стихийному и распыленному движению.

Осенью 1916 г. было вновь создано Русское бюро ЦК РСДРП, почти все прежние члены Бюро находились в тюрьмах и ссылке. Вернувшись снова из-за границы, А. Шляпников восстановил партийные связи. Бюро ЦК оформилось в составе А. Шляпникова и возвратившихся из ссылки В. Молотова и П. Залуцкого. А. Шляпников взял на себя организационную работу и связи с заграницей и провинцией; В. Молотов ведал литературными делами; П. Залуцкий входил в состав Петербургского комитета РСДРП. В работе Бюро ЦК по-прежнему принимали участие А. И. Ульянова (Елизарова) и К. Шведчиков. Группа, руководимая В. Тихомировым, ездила в Финляндию за литературой, прибывавшей из-за границы, и занималась ее распространением.

В обстановке резкого обострения экономического и политического кризиса царизм продолжал вести свою реакционную политику. В сентябре 1916 г. царь поручил управление внутренними делами А. Д. Протопопову — помещику и фабриканту, тесно связанному с банками. Он был членом партии октябристов, товарищем председателя Государственной думы. Проезжая в качестве члена русской парламентской делегации Стокгольм, Протопопов встречался с представителем германского посольства банкиром Варбургом и говорил с ним о возможности заключения сепаратного мира с Германией. По приезде из-за границы он был благосклонно принят царем и царицей и вскоре к удивлению всех поднят к вершинам власти. Это было сделано с одобрения Распутина и царицы. Один из лидеров Думы стал отныне помощником Штюрмера, другом Распутина и царицы. Буржуазные деятели порвали отношения с Протопоповым как с перебежчиком в лагерь крайней реакции и повели большую кампанию против него.

Выступая против Штюрмера и Протопопова, они считали, что политика правительства может привести к революции и способствует заключению сепаратного мира с Германией. Буржуазные деятели стремились не допускать ни революции, ни заключения мира.

Оппозиционность буржуазии достигла высшей точки на сессии Государственной думы, открывшейся 1 ноября 1916 г. Едва Родзянко во вступительной речи

____

70 Ленинградский партийный архив, ф. 4000, оп. 7, лл. 13—15.

 

сказал, что «сильное доверием страны правительство должно возглавить общественные силы», как раздались голоса: «Пусть уйдет правительство!» Вскоре на трибуну поднялся П. Милюков. Не жалея красок, он обличал действия правительства, подрывавшие успешное ведение войны. Буржуазию особенно беспокоили слухи, что в правительственных кругах признают необходимым закончить войну и заключить сепаратный мир. П. Милюков цитировал выдержки из германских, австрийских и русских газет и записок правых групп, рассказывал о своих беседах с иностранными деятелями, заявляя, что правительство подрывает союзные отношения России с другими странами.

П. Милюков бросил обвинение правительству в предательстве национальных интересов России и довольно прозрачно намекнул, что нити этого предательства тянутся к императрице Александре Федоровне и ее окружению. Сообщая не столько о фактах, сколько о слухах, он после каждого обвинения патетически спрашивал: «Что это — глупость или измена?» Сам П. Милюков впоследствии писал об этой речи: «Я говорил о слухах об „измене", неудержимо распространявшихся в стране, о действиях правительства, возбуждающих общественное негодование, причем в каждом случае предоставлял слушателям решить, „глупость" эго или „измена". Аудитория решительно поддержала своим одобрением второе толкование — даже там, где сам я не был в нем вполне уверен»71.

Эту речь в буржуазных кругах называли сигналом к революции. Но дальше требования смены правительства ни Милюков, ни другие представители буржуазии не шли. После их выступлений в Думе царское правительство удержалось у власти, но положение его главы пошатнулось. Штюрмеру пришлось уйти в отставку. Председателем Совета министров был назначен А. Ф. Трепов. Это была смена лица, но не правительственного курса; курс оставался прежним. Одни деятели Прогрессивного блока доказывали, что в отношении Трепова надо занять позицию дружественного нейтралитета, что Трепов не предатель и не рас-путинец. Другие — доказывали обратное: Трепов это тот же Штюрмер, только «более ласковый», что правительство Трепова состоит на Уз из приличных, на Уз из глупых, на Уз из никуда не годных людей. П. Милюков впоследствии писал, что отставка Штюрмера сначала представлялась как серьезная победа. «Но... это только казалось. Самый выбор нового главы правительства показывал, что власть не хочет выходить из своих окопов и продолжает искать своих слуг все в той же старой среде старых сановников» 72.

____

71    П. Милюков. Воспоминания, т. II. Нью-Йорк, 1955, стр. 277.

72    Там же, стр. 278.

 

Руководители Прогрессивного блока продолжали кампанию против правительства, но вели ее в «законных», легальных рамках, чтобы не давать правительству повода для роспуска Думы. «Думу надо беречь», — повторяли они лозунг, знакомый со времени первых Дум. Через две недели после назначения на пост председателя Совета министров, 19 ноября 1916 г. Трепов предстал перед Думой. Но едва председатель объявил, что новый председатель Совета министров просит слова, со скамей меньшевистской и трудовой фракций раздался стук по пюпитрам и крики: «Долой его!», «В отставку!», «Вон!» Обструкция приняла такие размеры, что Трепов вынужден был покинуть трибуну, так и не начав речи. Дума решила отмежеваться от этой обструкции, исключив ее участников на восемь заседаний, и когда «провинившиеся» депутаты были удалены из зала, Трепов получил возможность начать речь. Новый председатель Совета министров заверял Государственную думу, что война будет доведена до победы, обещал действовать в контакте с Думой и общественными организациями и призывал депутатов, забыв споры и распри, заняться положительной работой. Государственная дума отнеслась к декларации А. Трепова сдержанно. Депутаты говорили, что туманные обещания набили оскомину, что новая правительственная декларация удивительно похожа на предыдущие и также бесцветна и бессодержательна. Даже крайне правый депутат Пуришкевич заявлял, что признанные носители власти лопаются, как мыльные пузыри, не оставив никакого следа, а на политическую жизнь страны оказывают решающее влияние безответственные силы, возглавляемые Распутиным.

Речи, произнесенные с трибуны Государственной думы в ноябре 1916 г., вызвали большой шум и оживленные толки далеко за пределами Таврического дворца. Царские власти пытались скрыть думские речи; читатели не могли прочесть их на страницах газет, из речей выбрасывались целые куски, газеты выходили с белыми пятнами, с маленькими «плешинками» или с большими «лысинами». Тогда думские речи стали перепечатывать на машинке или переписывать от руки. Критикуя действия царских властей и обличая стоящие за ними безответственные темные силы, думские ораторы способствовали разоблачению самодержавного строя, хотя сами они и не ставили этой задачи.

За резкими думскими речами следовали умеренные думские решения. В формуле перехода, принятой Думой по декларации Трепова, отмечалось, что изменения, происшедшие в составе Совета министров, представляют смену лиц, а не изменение системы и потому недостаточны для того, чтобы изменить отношение Государственной думы к правительству. Дума заявила, что влияние темных безответственных сил должно быть устранено, что она будет стремиться всеми доступными ей законными способами к тому, чтобы был образован кабинет, готовый опереться на Государственную думу и провести в жизнь программу его большинства.

Думские речи и решения не подкреплялись, однако, делами.

Прогрессист М. А. Караулов отмечал, что правительство сильно слабостью Думы, «оно знает, вполне уверенно, что вы дальше горьких слов по его адресу не пойдете, что на деле вы ему ни в чем не откажете, что все ваше негодование — истерические вопли, а не грозный окрик разгневанного хозяина. Вы сами не чувствуете себя господами положения... Вы сами слепо доверились правительству, в серьезнейшие моменты государственной истории предоставляя в полное его распоряжение управление государственной колесницей, и слезли с облучка в кузов, где и забылись тяжелым сном, просыпаясь только от толчков на ухабах» 73. Караулов утверждал, что страна возлагает надежды на Думу и ждет от нее не деклараций, а дела.

В частной переписке депутаты Думы откровенно признавали свое бессилие и беспомощность. Вот что писал депутат Думы кадет Г. В. Гутоп 21 ноября 1916 г.: «Мы здесь жаримся в собственном соку, лишь изливаясь в бесплодных речах, чувствуя, что стоим перед глухой стеной, пробить которую не могут никакие слова, а тяжелой артиллерии в нашем распоряжении нет». 22 ноября 1916 г.: «Я один из малых сих, что толкут воду в ступе, давая тем материал для газетных писаний и только дразня чаяния населения, воображающего, что Дума что-то может. Ничего она не может, и мы напрасно сотрясаем воздух своими воплями». 17 декабря 1916 г.: «Растет опасность преувеличенных надежд на Государственную думу, чрезмерной переоценки ее сил и ее значения. Ведь и до сих пор Дума не была ни инициатором, ни руководительницей движения, достигшего сейчас такого высокого напряжения... что могла Дума сделать, не выходя из рамок закона — то она и сделала» 74.

Дума исчерпала все возможности мирного воздействия на царя и правительство, а переступать рамки, определенные ей столыпинским третьеиюньским законом, не решалась. Все слова были уже сказаны, все пожелания и просьбы высказаны, а дело не сдвинулось с мертвой точки. 28 ноября 1916 г. прогрессист А. И. Коновалов писал: «Будущее совершенно неясно. Какой ужас, что в такой грозный исторический момент такое гнусное и жалкое правительство и народное представительство, собранное на основе избирательного закона 3 июня». Октябрист Блажков делился своими впечатлениями: «Настроение здесь отвратительное, царит сознание бессилия вывести из тупика, в котором благодаря темным силам находится Россия.

___

73    «Стенографический отчет. Государственная дума. Четвертый созыв. Сессия V», стр. 81.

74    ЦГАОР СССР, ф. перлюстраций, д. 1063, лл. 6, 9; д. 1066, л. 118; д. 1070, л. 64.

 

Все пожелания и Государственной думы, и Государственного совета, и съезда всероссийского дворянства, все это глас вопиющего в пустыне»75. То же отмечалось и в других корреспонденциях из Петрограда. «Речи, как бы ни были они прекрасны, остаются все же речами». «Слова все сказаны, кругом ничего уже не остается от прежнего оплота, и мы продолжаем катиться по рельсам, пока, очевидно, не свалимся»76.

У буржуазии оставалась еще одна позиция для борьбы против правительства — ее общественные организации. В декабре 1916 г. в Москве должны были начать работу Земский и Городской съезды и Совещание представителей общественных организаций по продовольственному вопросу. Но царские власти не допустили открытия этих съездов. Делегаты все же собрались и приняли резолюцию о политическом положении страны. В резолюции, принятой уполномоченными земств, говорилось о том, что бессильное и бездарное правительство, окруженное всеобщим и полным недоверием, превратилось в преграду на пути победы над врагом и своей политикой колеблет царский трон. Взамен такого правительства предлагалось возможно скорее создать правительство, «сильное ответственностью перед народом и народным представительством». Судьбы страны должна взять на себя Государственная дума. «Время не терпит, истекают все сроки и отсрочки, данные нам историей» 77. Деятель Городского союза Н. И. Астров отмечает, что декабрьские резолюции, принятые делегацией земств и городов, «свидетельствовали о глубоком сознании безнадежности положения. Это уже были возгласы, близкие к отчаянию. Старый корабль шел ко дну. Нужно было спасаться»78.

Не только буржуазные общественные организации, но и учреждения, составлявшие неразрывную часть самодержавного строя, выражали протесты против политики правительства. Заговорил Государственный совет, для которого совсем недавно самые умеренные проекты, принятые Государственной думой, казались опасными. Государственный совет вынес решение, в котором предлагал устранить влияние темных безответственных сил (т. е. Распутина и его окружения) на государственные дела и составить работоспособное правительство, опирающееся на доверие и сочувствие страны, способное работать совместно с действующими законодательными учреждениями79. Заговорило «объединенное дворянство», на которое совсем недавно опиралась столыпинская реакция. Съезд Объединенного дворянства отметил, что монархическое начало претерпевает колебания в своих собственных устоях, что необходимо решительно устранить влияние темных

___

75    ЦГАОР СССР, ф. перлюстраций, д 1063, л. 58; д. 1064, л. 60.

76    Там же, д. 1062, л. 9.

77    «Буржуазия перед Февральской революцией», стр. 156.

78    ЦГАОР СССР, ф. 5913, on. 1, д. 16, л. 31.

79    «Русские ведомости», 27 ноября 1916 г.

 

сил на дела государства и создать правительство, ответственное перед монархом, но пользующееся народным доверием и способное к совместной деятельности с законодательными учреждениями. «Камни заговорили», — замечали по поводу этих двух решений современники.

Буржуазно-помещичья оппозиция выступала не против царизма и даже не столько против правительства, сколько против «темных безответственных сил», стоящих за его спиной. Главной мишенью атак был Распутин. Против него выступали и буржуазные оппозиционеры, и некоторые крайне правые деятели, и члены царской семьи. Даже в среде реакционеров многие считали, что Распутин дискредитирует царя и царицу и губит всю монархию, что от него идут все беды и напасти и его устранение может спасти царизм от гибели. Однако влияние Распутина преувеличивалось, роль Распутина раздувалась, чтобы отвести удар от царизма. Распутина называли «канцлером Российской империи», «некоронованным монархом» и т. д.80 С трибуны Государственной думы и Государственного совета раздавались гневные речи, требовавшие убрать Распутина, чтобы спасти самодержавие. Ярый черносотенец, один из основателей «Союза русского народа», В. Пуришкевич взывал к депутатам Думы: «Ступайте туда, в Царскую Ставку, киньтесь в ноги государю и просите царя позволить раскрыть глаза на ужасную действительность, просите избавить Россию от Распутина и распутинцев больших и малых» 81.

В такой обстановке составился заговор против Распутина. Двоюродный брат царя — великий князь Дмитрий Павлович, князь Ф. Юсупов и В. Пуришкевич, убедившись, что царь не хочет избавить страну от Распутина, взяли решение этой задачи на себя. В ночь на 17 декабря 1916 г. во дворце князя Ф. Юсупова Распутин был убит. Газетам запретили печатать что-либо об убийстве Распутина, но весть о смерти знаменитого Гришки быстро разнеслась по городу и стране. Это была сенсация. Из Петрограда сообщали, что в течение нескольких дней говорили только об убийстве Распутина, радуясь этому факту.

Но царь и царица были глубоко огорчены случившимся. Узнав об убийстве Распутина, Николай II прервал совещание о плане предстоящих военных действий, проходившее в Ставке, и немедленно уехал в Петроград, чтобы разделить горе своей семьи. Запись дневника Николая II от 21 декабря 1916 г. гласит: «В 9 час. поехали всей семьей мимо здания фотографии и направо

___

80    Бывший товарищ министра внутренних дел В. И. Гурко впоследствии признал, что появление Распутина «только ускорило процесс распадения государственности, но само по себе породить его не могло» (В. Гурко. Царь и царица. Париж, 1927, стр. 123).

81    «Стенографический отчет. Государственная дума. Четвертый созыв. Сессия V», стр. 287.

 

к полю, где присутствовали при грустной картине: гроб с телом незабвенного Григория, убитого в ночь на 17 дек[абря] извергами в доме Ф. Юсупова, кот[орый] стоял уже опущенным в могилу. 0[тец] Александр] Васильев отслужил литию, после чего мы вернулись домой. Погода была серая при 12° мороза» 82.

Многие деятели буржуазно-помещичьего лагеря рассчитывали, что с убийством Распутина мрачный период в истории России останется позади и наступят новые, более светлые времена. В письме из Москвы В. И. Ленину некто Сидоров сообщал: «События последних дней, в которых отчетливо проявилась беспомощность так называемого прогрессивного общества, сводит великую борьбу народа к пошлой охоте на личности... Пьяное дело, кружковую борьбу внутри, газета («Утро России». —3. Б.) возносит до степени исторических событий. В этом обществе опять возникают вздохи о героях и единоборцах, нужных им, чтобы сдвинуть российскую телегу с исторических ухабов»83.

Сомнение в благих последствиях убийства Распутина проникло и в среду буржуазных деятелей. А. Гучков писал в Москву своему брату Николаю: «Допрыгались. Никакие предостерегающие голоса не помогли. Помогут ли кровавые события? И где эти события остановятся?... На благополучное разрешение кризиса мало надежды»84. Кадет В. Маклаков, имевший прямое отношение к убийству Г. Распутина, впоследствии признал, что убийство не принесло того, чего ждали: «оно внесло в душу Александры Федоровны новое озлобление против всех, кто ее осуждал, т. е. против всего общества. Ее чувства передались государю; политический поворот направо стал резок и агрессивен. Мертвый Распутин оказывался еще сильнее живого».

Убийство Распутина углубило трещину в самом царском доме. Члены царской фамилии просили царя смягчить участь великого князя Дмитрия Павловича, отправленного за участие в убийстве Распутина в воинские части, стоявшие в Персии. Они видели, как над всей романовской династией нависает грозная опасность. Чувство самосохранения побуждало их искать пути спасения. Великие князья Александр и Николай Михайловичи и некоторые другие члены царской династии писали Николаю II, просили приема, чтобы раскрыть ему глаза и добиться устранения царицы от государственных дел. Они убеждали Николая II создать «разумную власть», утверждали, что нынешнее правительство своей политикой запрещений, стеснений и подозрений толкает людей в лагерь левых и этим подготавливает революцию. Но записки великих князей не возымели действия. Царское правительство продолжало вести прежнюю политику. Распутин был

___

82    «Красный архив», 1927, № 1 (20), стр. 125.

83    ЦГАОР СССР, ф. перлюстраций, д. 1068, л. 98.

84    Там же, д. 1067, л. 51.

 

лишь наиболее отвратительным олицетворением прогнившего царского режима. Его убийство не вынудило царизм на уступки, не уничтожило влияния темных сил. Наоборот, они стали действовать с еще большей злобой и непримиримостью.

Распутина сменил Протопопов. Место грязного сибирского старца занял вылощенный на европейский манер симбирский дворянин, но суть дела от этого не изменилась. Возмущение против нового любимца царя и царицы росло. Октябристы исключили его из своей думской фракции. Дворяне Симбирской губернии признавали себя виновными в том, что избрали его своим предводителем, и требовали у Протопопова ответа за его действия. Протестов против поведения Протопопова было так много, что 24 января 1917 г. Департамент полиции предписал начальнику Симбирского жандармского управления «принять все меры к задержанию всех телеграмм, а также писем, касающихся политической агитации против министра внутренних дел со стороны дворянства» 85.

Протопопов удержался у власти. В отставку пришлось уйти А. Трепову. Трепов не пользовался доверием царицы, и как только «грязная работа» по роспуску Думы была закончена, его удалили. В январе 1917 г. председателем Совета министров был назначен князь Н. Д. Голицын. Это был ничтожный, далекий от политики, к тому же больной человек, едва волочивший ноги. Но он работал помощником Александры Федоровны по благотворительным комитетам и был предан императрице. Этого было достаточно, чтобы в критический для царизма момент стать главой его правительства. Царская клика не только не собиралась сдавать свои позиции, наоборот, она сама переходила в наступление. Сессия Государственной думы была отложена на месяц. Чтобы покончить с оппозицией в Государственном совете, был изменен его состав: в число членов Совета было введено много правых деятелей, а его председателем назначен И. Г. Щегловитов.

Крайне правому лагерю эти меры казались недостаточными. Черносотенцы пребывали в состоянии тревоги и смятения. Они чувствовали, что почва колеблется, монархия гибнет, увлекая за собой и се сторонников. Революция мерещилась черносотенцам со всех сторон. Они видели ее не только в среде рабочих и солдат, но и в Земгоре, Военно-промышленных комитетах, в Государственной думе и даже в Объединенном дворянстве. Крайние охранители толкали правительство на дальнейшее усиление реакционного курса и, в частности, требовали немедленного роспуска Государственной думы. Они создали Совет объединенных монархических организаций, поставивший целью не допускать в стране никаких преобразований и подавлять всякую оппозицию. Главарь астраханских черносотенцев — Тиханович-Савицкий предлагал «окружить государя только правыми деятелями и быть ближе

____

85 Там же, ф. ДП 00, д. 20, ч. 70, л. 1.

 

к царице». Тот же Тиханович-Савицкий писал Н. Маклакову: «Скажите, Николай Александрович, откровенно, если бы у нас произошел мятеж посильнее 1905 года с участием войск, не взялись бы усмирить его, если бы вас назначили в это время опять министром внутренних дел? Есть ли у вас план на этот случай? Не можете ли вы узнать и указать мне несколько военачальников, популярных в войсках, сильно правых, на которых можно было бы вполне положиться?» 86.

Неизвестно, как реагировал Н. Маклаков на это обращение, но в декабре 1916 г. он послал письмо царю, в котором писал, что наступили дни, когда решаются судьбы царской династии, в столице уже начался штурм царской власти и Россия «может остаться без монархии, как купол без креста». Остановить надвигающуюся беду, по мнению Н. Маклакова, еще возможно, для этого нужно действовать единодушно, отложить созыв Государственной думы на возможно более отдаленный срок, ограничить деятельность общественных организаций. В начале февраля 1917 г. царь поручил Н. Маклакову составить проект манифеста о роспуске Государственной думы. Принимая это поручение, Н. Маклаков советовал царю теперь же, не теряя ни минуты, тщательно подготовиться, чтобы должным образом встретить осложнения, которые могут возникнуть в связи с роспуском Государственной думы, и сосредоточить силы на борьбе с внутренним врагом, «который давно становится и опаснее, и ожесточеннее, и наглее врага внешнего» 87.

Обширная программа борьбы с «внутренним врагом» и возможным народным восстанием была изложена в двух документах — записке и письме к царю, составленных крайне правым кружком во главе с членом Государственного совета А. А. Римским-Корсаковым. Авторы письма и записки предлагали назначить на высшие государственные посты людей способных решительно подавить «мятежи и анархии», тотчас ввести военное (а если нужно, и осадное) положение в столицах и больших городах, снабдить воинские части пулеметами и артиллерией, закрыть все органы левой печати и укрепить правые газеты, милитаризировать все предприятия, работающие на военные нужды, назначить во все общественные организации правительственных комиссаров, распустить нынешнюю Государственную думу и назначить выборы в новую Думу, устранив из нее нежелательные и вредные элементы, во что бы то ни стало обеспечив в ней правительственное большинство 88.

____

86    ЦГАОР СССР, ф. перлюстраций, д. 1070, л. 11.

87    «Падение царского режима», т. V. М.—JL, 1926, стр. 209.

88    А. Блок. Последние дни императорской власти. Приложение. Пг., 1921, стр. 139.

 

Другой известный черносотенец, депутат Государственной думы Н. Марков-второй предлагал, прежде чем приступить к новым выборам

Длинные записки, направленные крайне правыми Кружками царю, подкреплялись краткими, но вполне определенными советами царицы. В письмах к Николаю II Александра Федоровна в декабре 1916 г. призывала царя отбросить колебания и проявить твердость: «Будь властелином»; «Как давно, уже много лет люди говорили мне все то же: „Россия любит кнут"»; «Будь Петром Великим, Иваном Грозным, императором Павлом — сокруши их всех» 89.

Вставал вопрос и о дальнейшем ведении войны. Истощение экономических и людских ресурсов вызвало в правящих кругах воюющих стран стремление перейти от империалистической войны к империалистическому миру. В России, на которой война сказалась особенно пагубно и в правящих кругах которой издавна существовала прогерманская партия, тенденция к сепаратному миру была особенно сильна. В высших правительственных сферах, в среде дворянства было распространено мнение, что союз царизма с государствами буржуазной демократии — Англией и Францией — противоестествен, что разгром германской империи приведет к падению русского царизма. Прогерманские настроения были и у части русской буржуазии. Наряду с противоречиями между империалистами России и Германии существовали не менее острые противоречия между империалистами России и Англии. В ходе войны была вполне возможна перегруппировка сил и переход той или иной империалистической державы из одного лагеря в другой. В. И. Ленин отмечал, что и царизм и русская буржуазия хотят одного — ограбить Германию, Австрию и Турцию в Европе и побить Англию в Азии. «Спор идет между этими „милыми дружками" только из-за того, когда и как повернуть от борьбы против Германии к борьбе против Англии»90.

Но едва ли пришло время для решения этого спора, вряд ли могла произойти тогда внешнеполитическая переориентация России. Лидеры буржуазной оппозиции обвиняли царских министров в том, что они хотят порвать с Антантой и заключить сепаратный мир с Германией. В тылу и на фронте распространилась шпиономания, все неудачи и поражения русской армии объясняли происками немецких шпионов; говорили о том, что измена свила себе гнездо в высших правительственных сферах и генералитете, что царица и ее окружение готовят сепаратный мир с Германией. Но это были предположения и догадки. Буржуазные лидеры подхватывали и распространяли их, чтобы разжечь воинственный национализм и дискредитировать царских министров.

Думу, изменить избирательный закон, установив выборы по сословиям. «Сословная дума,— писал он, — либеральной не будет» («Красный архив», 1927, № 1 (20), стр. 242).

___

89    «Переписка Николая и Александры Романовых», т. V. М,—Л., 1927, стр. 172, 185, 189.

90    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр. 188.

 

Осенью 1916 г. в заграничной печати появились сообщения о том, что между Россией и Германией ведутся переговоры о сепаратном мире и что в главном и основном обе державы уже договорились. Велись ли тогда переговоры или Германия распускала слухи о них, чтобы поссорить Россию с Англией? Об этом нельзя сказать ничего определенного. Во всяком случае, если переговоры и велись, они не дали никаких результатов, поворота правящих верхов России от союза с Англией и Францией к сепаратному миру с Германией не произошло. Царская Россия была слишком зависима от английских и французских империалистов и увязла в своих обязательствах перед ними, слишком далеко зашла в борьбе против Германии и Австрии, чтобы в ходе войны менять фронт. Этим шагом самодержавие разорвало бы с большей частью русской империалистической буржуазии, ориентировавшейся на союз с державами Антанты, и пошло бы навстречу неизвестному будущему. На повороте к сепаратному миру царизм мог свернуть себе шею, и чувство самосохранения удерживало его от такого поворота 91.

Царизм сохранял союз с державами Антанты. В декларации 19 ноября 1916 г. Трепов заверял Думу, что правительство будет бороться против Германии до победного конца. Он обнародовал в Думе секретное соглашение с союзниками об овладении Россией Константинополем и проливами, заключенное ими, видимо, для того, чтобы подстегнуть военные усилия России и еще крепче привязать ее к своей колеснице. Через десять дней с трибуны той же Думы новый министр иностранных дел Н. Н. Покровский говорил о непоколебимой воле держав Антанты добиться разгрома Германии. Как раз в это время германское правительство обратилось к Антанте с предложением заключить мир. Немецкие империалисты заговорили о мире под влиянием выступлений народных масс, уставших от войны, чтобы этим успокоить трудящихся и оказать воздействие на общественное мнение воюющих и нейтральных государств. На самом деле ни они, ни империалисты

___

91 В. П. Семенников в интересной работе, посвященной этому вопросу («Политика Романовых накануне революции. От Антанты —к Германии». М.—Л., 1926), правильно отмечает, что распутинско-романовская власть сознательно, хотя и весьма осторожно, стремилась к сепаратному миру с Германией, но не сделала решительного шага к нему по трем причинам: 1) боялась пойти на разрыв с англо-французским капиталом; 2) опасалась, что заключение сепаратного мира встретит сопротивление русской либерально-империалистической буржуазии; 3) не получила согласия на такие условия мира, которые могли бы удовлетворить царизм (стр. 186). Однако, признав, что решительного шага к сепаратному миру сделано не было, Семенников все же утверждает, что поворот царизма от Антанты к Германии произошел. В «Истории Великой Октябрьской социалистической революции» (М., 1962) утверждается, что «царское правительство решило заключить сепаратный мир с Германией» (стр. 12). Но никаких доказательств авторы не приводят.

 

Антанты не стремились покончить с кровавой войной. Царизм отвергал мирные предложения: «Час мира еще не наступил», — говорилось в приказе царя к войскам в связи с заявлением германского правительства.

Н. Покровский в январе 1917 г. предлагал русским послам заверить правительства Франции и Италии в том, что внешняя политика России «остается непоколебимой как в общих своих основах, так и, в частности, в деле тесного единения с нашими союзниками» 92. Союзные державы продолжали относиться с некоторым недоверием к этим заявлениям, а главное не были убеждены в том, что воинственными настроениями были преисполнены широкие слои населения России. Наоборот, факты говорили о том, что русский народ устал от войны и склоняется в пользу мира, что волнения в России происходят именно на этой почве. Поверенный в делах царского правительства во Франции Севастопуло в письме к Н. Покровскому сообщал, что там распространились слухи о каких-то беспорядках в Петрограде и появились опасения, что эти беспорядки могут создать неблагоприятные условия для ведения войны. Поверенный в делах Набоков сообщал из Лондона, что «в здешних парламентских и финансовых сферах царит и ежедневно растет сильная тревога по поводу внутреннего положения в России». В январе 1917 г. русский посол Гире писал: в Риме вполне убеждены, что «внешняя политика России не может измениться», но «опасаются нашего ослабления, как последствия событий, принимающих в отзывах заграничной печати характер внутреннего потрясения» 93.

Державы Антанты были обеспокоены разногласиями между царским правительством и большинством Государственной думы и в целях успешного ведения империалистической войны стремились добиться единства между ними. В конце 1916 г. Д. Бьюкенен решил выступить посредником между царем и Думой. Сначала он поговорил с М. Родзянко. Тот заявил английскому послу, что Государственная дума удовлетворится тем, что на пост председателя Совета министров будет назначен человек, опирающийся на доверие народа и обладающий правом выбрать других членов правительства. После разговора с Родзянко Бьюкенен направился к царю. В своих мемуарах Д. Бьюкенен рассказывает, что он сказал Николаю II, что между ним (царем) и народом образовалась непреодолимая преграда, которую надо уничтожить, что в случае

___

92    В. Сторожев. Дипломатия и революция. — «Вестник Народного комиссариата иностранных дел», 1920, № 4-5, стр. 70, 74. Накануне революции была предпринята еще одна попытка германского правительства нащупать возможность заключения сепаратного мира с Россией. Это было сделано через болгарского дипломата Ризова, пытавшегося установить связь с русскими послами в Швеции и Норвегии («Современные записки», 1928, № 35).

93    В. Сторожев. Указ, соч., стр. 74.

 

революции для защиты династии можно рассчитывать только на незначительную прослойку солдат. Д. Бьюкенен пишет, что в заключение беседы он будто бы воскликнул: «„Государь, вы находитесь на перепутье и должны выбрать одну из дорог. Одна поведет вас к победе и славному миру, другая — к революции и гибели. Позвольте мне с мольбой обратиться к вашему величеству выбрать первую...“ Государь был, видимо, тронут теплотой,которую я вложил в свои слова, и, пожав мне руку на прощанье, сказал: „Благодарю вас, сэр Джордж"»94. Но кроме разговоров и рукопожатия, других результатов от этой встречи не было.

Империалисты Антанты хотели содействовать урегулированию отношений царского правительства с Государственной думой в целях более успешного ведения войны. Но хотели ли они ликвидации русского самодержавного строя или хотя бы смены царя, способствовали ли они этому? Английского посла Д. Бьюкенена обвинили в том, будто он подготовил русскую революцию, что под его влиянием думские лидеры порвали с царизмом. Французский посол М. Палеолог 28 декабря 1916 г. записал в своем дневнике: «Вот уже несколько раз меня расспрашивают о сношениях Бьюкенена с либеральными партиями и даже серьезнейшим тоном спрашивают меня, не работает ли он тайно в пользу революции. Я каждый раз всеми силами протестую». Д. Бьюкенену бросали такие же обвинения по его возвращении в Англию. Ему приходилось оправдываться 95. Не подлежит сомнению, что Бьюкенен и Палеолог, были тесно связаны с русскими оппозиционными политическими деятелями и вместе с ними возмущались поведением Распутина и Протопопова, осуждали Александру Федоровну, критиковали царское правительство и т. п. Но мало вероятно, что они участвовали в подготовке хотя бы дворцового переворота в России. В своих воспоминаниях Д. Бьюкенен писал: «Я был заодно с лидерами Думы в том отношении, что считал недопустимым мешать течению военных операций обострением внутреннего кризиса... Я лично был от души ему (Николаю II. — Э. Б.) предан, и только боязнь последствий дворцового переворота заставила меня предостеречь его от опасности, грозившей ему смертью» 96.

___

94 Д. Бьюкенен. Моя миссия в России, т. И. Берлин, 1929, стр. 38.

95 М. Палеолог. Указ, соч., стр. 261.

 

В защиту Д. Бьюкенена выступила его дочь Мириэль, жившая вместе с ним в России. В книге «Крушение великой империи» (ч. 2. Париж, 1932) она пишет: «Английское посольство являлось тем единственным домом в русской столице, в котором планы дворцовой революции не подвергались обсуждению... Верность его (Д. Бьюкенена — Э. Б.) государю стояла выше всяких подозрений» (стр. 31—32). В «Истории гражданской войны в СССР» (т. I. М., 1935, стр. 57—58) участие Бьюкенена в заговоре против Николая II доказывается его воспоминаниями. Но из них такого вывода сделать нельзя.

___

96 Д. Бьюкенен. Указ, соч., т. И, стр. 72, 74.

 

Английскую буржуазию особенно волновал вопрос о дальнейшем участии России в войне. Отмечая слабости царя, Д. Бьюкенен не сомневался в его верности союзникам и желании продолжать войну. 5 февраля 1917 г. английский посол телеграфировал в Лондон: «Хотя в реакционной печати мы иногда и подвергаемся нападкам, но в общем антибританская кампания окончательно ослабела и англо-русские отношения никогда не были так хороши, как теперь. Государь, большинство его министров и большая часть народа готовы всемерно поддерживать Англо-Русский союз... Государь невероятно слаб; но единственный пункт, на который мы можем рассчитывать, он остается твердым, это вопрос о войне, тем более что государыня, фактически управляющая Россией, сама непоколебима в решении продолжать борьбу во что бы то ни стало» 97. При такой убежденности в антигерманской позиции царя и даже царицы, едва ли можно было идти на риск, связанный с дворцовым переворотом. Д. Бьюкенен надеялся, что царская Россия выдержит войну, если союзники будут оказывать ей необходимую помощь.

Вопрос об усилении военно-экономической помощи России особенно остро встал в начале 1917 г., в связи с разработкой плана предстоящих военных операций. В условиях роста мирных настроений союзные державы решили возможно быстрее предпринять широкое наступление на фронте, чтобы уже в 1917 г. добиться разгрома Германии. В этих целях в январе-феврале 1917 г. в Петрограде была проведена конференция союзных держав — Англии, Франции, Италии и России. Петроградская конференция должна была согласовать их политические и военные усилия и найти пути для обеспечения русской армии военными материалами, в которых она продолжала испытывать недостаток. Ллойд Джордж впоследствии признал, что эта задача была поставлена слишком поздно. Почему, — спрашивал он, — лица, руководившие военной политикой, до февраля 1917 года ни разу не собрались для совместного обсуждения стратегических вопросов? Ллойд Джордж писал о гибельных последствиях «российской неспособности и западного эгоизма», проявившихся в том, что военное руководство Франции и Англии настаивало на сосредоточении всех усилий на Западном фронте и пренебрегало трудностями своего восточного союзника98.

Петроградская конференция решила вести предстоящую кампанию с наивысшим напряжением и применением всех наличных средств, чтобы обеспечить решающий успех союзников в 1917 г. Наступление намечалось между 1 апреля и 1 мая. Союзники обещали предоставить России кредиты для оплаты заграничных заказов и производства заграничных платежей.

___

97    Там же, стр. 42.

98    Д. Ллойд Джордж. Указ, соч., т. III, стр. 350. Ллойд Джордж утверждает, что он побуждал британское правительство установить более непосредственный контакт с Россией.

 

Они признали необходимым объединить имеющиеся у них военные ресурсы и наиболее целесообразно распределить их между собой, обеспечив каждый фронт минимумом военных средств в соответствии с числом находившихся там боевых единиц и его протяженностью и с размером предстоящих операций. Однако тогда же выяснилось, что сделать это невозможно. Доставка грузов в Россию затруднялась недостатком тоннажа, активностью германских подводных лодок, загруженностью русских портов, слабой пропускной способностью и недостаточностью подвижного состава русских железных дорог и т. д. Вместе с тем «эгоизм западных держав», о котором писал Ллойд Джордж, сказался и на Петроградской конференции. Заявки русских военных ведомств были сокращены наполовину.

Конференция союзных держав не могла оказать серьезного влияния на ход войны. Палеолог в своих мемуарах отмечает, что результаты этой конференции, вокруг которой было «одновременно столько таинственности и столько шума — скудный». Глава английской делегации — лорд Мильнер — сообщал английскому военному министру, что заседания конференции носили крайне бессодержательный и поверхностный характер, а вся конференция была исключительно плохо организована. Делегаты союзных держав понимали, что военные усилия царизма зависят от внутреннего положения страны. Они выяснили это положение в беседах с различными русскими деятелями, слышали разговоры, осуждавшие действия царя и царицы, знали о конфликте между буржуазией и царем. Но делегаты союзных держав не видели народа и потому пришли к заключению, что до конца войны революции в России не будет. Только один делегат — Вальтер Лейтон — на вопрос о том, охотно ли русские воюют, ответил: «Нет, они думают лишь о предстоящей революции».

Останавливаясь на этом факте, Ллойд Джордж пишет: «Учитывая, что со всех сторон делегация получала указания на грядущие события, кажется непонятным, что делегаты могли оставаться в такой степени глухими и слепыми. Вот еще одно доказательство того, что разумные люди могут быть введены в заблуждение внешностью, установившимся порядком и не обращают достаточного внимания на внутреннее строение здания, которое украшено столь пышным фасадом»99. Д. Бьюкенен иначе объясняет, почему английские делегаты, возвратившись в Лондон, сделали успокоительное заявление о внутреннем положении России. Он пишет, что «заседания конференции совпали с временным улучшением внутреннего положения и внешние, видимые признаки политического волнения некоторое время не были заметны. Вследствие этого нечего удивляться, что союзные делегаты, вернувшись

___

99 Д. ЛлойдДжордж. Указ, соч., т. III, стр. 361.

 

к себе домой, отзывались слишком оптимистически о положении в России» 100. Сам Д. Бьюкенен после этой конференции, не ожидая никаких серьезных событий, уехал из Петрограда в Финляндию на отдых.

Русские буржуазные деятели, в частности Г. Львов и М. Челноков, хотели с помощью представителей союзных держав оказать давление на царя, заставить его вступить на путь сотрудничества с Государственной думой и Земгором и осуществить необходимые реформы. Мильнер обещал сообщить царю, что деятельность Союза земств и городов произвела на него благоприятное впечатление, но заметил, что союзная делегация прибыла не для того, чтобы обсуждать внутреннее положение России. В письме от 4 февраля 1917 г. Мильнер заверял царя, что Англия готова сделать все, что может, для поддержки России, «она желает оказать ей помощь как союзнику, пользующемуся нашим абсолютным доверием» 101.

Д. Бьюкенену и М. Палеологу было известно, что в высших слоях русского общества зреет мысль о дворцовом перевороте 102. Нити этого заговора тянулись к деятелям Государственной думы. М. Родзянко писал: «Мысль о принудительном отречении царя упорно проводилась в Петрограде в конце 1916 и начале 1917 года. Ко мне неоднократно и с разных сторон обращались представители высшего общества с заявлением, что Дума и ее председатель обязаны взять на себя эту ответственность перед страной и спасти армию и Россию» 103. Но председатель Государственной думы этой ответственности на себя не взял. Не хотели взять ее на себя ни великокняжеская оппозиция, ни лидеры буржуазии. Каждый ждал, что сделают это другие... В. Маклаков отмечал, что ни один из великих князей «не осмеливается взять на себя малейшую инициативу и каждый хочет работать исключительно для себя. Они хотели бы, чтобы Дума зажгла порох... В общем итоге они ждут от нас того, что мы ждем от них» 104.

Существовало несколько групп, обсуждавших вопрос о подготовке дворцового переворота. Они не были связаны между собой, хотя и намечали осуществить очень схожие планы. В октябре 1916 г. состоялась беседа, в которой принимали участие П. Н. Милюков, А. И. Шингарев, Н. В. Некрасов, А. И. Коновалов, кн. Г. Е. Львов, М. И. Терещенко, С. И. Шидловский и др., всего человек 15. На совещании говорилось о том, что попытки образумить царя ни к чему не привели, что нынешняя власть не в состоянии предотвратить победу улицы, что личность Николая II является источником недовольства в стране и сохранить его на

___

100    Д. Бьюкенен. Указ, соч., т. II, стр. 42.

101    «Монархия перед крушением», стр. 85.

102    М. Палеолог. Указ, соч., стр. 274.

103    М. Родзянко. Крушение империи. Л., 1927, стр. 207.

104    М. Палеолог. Указ, соч., стр. 302.

 

троне невозможно. Достали Свод законов и стали искать статьи, которые предусматривают замену одного монарха другим, хотели установить регентство и намечали Совет регентства, говорили о составе правительства. Затем образовалась руководящая тройка заговорщиков, в которую вошли Гучков, Некрасов и Терещенко.

Намечая план дворцового переворота, его организаторы предполагали вынудить Николая II к отречению, после чего провозгласить царем Алексея, а регентом Михаила Александровича. Чтобы избежать кровавого столкновения с охраной царя, они хотели добиться его отречения, захватив царский поезд на пути в Ставку. А. Гучков утверждал, что план заговора был разработан во всех подробностях и уверенность в его осуществлении была такая, что даже не подумали, что предпринять, если государь откажется отречься 105. Молодой князь Д. Л. Вяземский, присоединившись к заговорщикам, стал завязывать связи с офицерами гвардии (не выше командиров полка). Вовлекать в заговор верхи армии заговорщики не решались, опасаясь, что это может вызвать гражданскую войну. Правда, называют имена нескольких генералов, связанных с заговором. Но это — область слухов и догадок. С достоверностью можно говорить об участии в заговоре одного генерала, командира конного корпуса А. Крымова. В начале января 1917 г. Крымов беседовал с некоторыми деятелями Думы, собравшимися на квартире Родзянко. Генерал доказывал, что при данном правительстве нельзя рассчитывать на победу, что все средства испробованы и остается только путь переворота. «Если вы решитесь на эту крайнюю меру, то мы вас поддержим, — заявил он. — Очевидно, других средств нет». Многие соглашались с Крымовым, но к действиям никто не приступал 106.

Терещенко отмечал: «Вещие думские сирены убеждали нас, что час еще не настал и что им, близко стоящим к государственным делам, виднее, чем нам, слишком, по их мнению, горячим головам, что надо еще ждать. Прошел январь, половина февраля. Наконец мудрые слова искушенных политиков перестали нас убеждать и тем условным языком, которым мы между собой сносились, ген. Крымов в первых числах марта был вызван в Петроград из Румынии, но оказалось поздно» 107. В беседе с работниками Комиссии по опросам участников событий (Общество по

___

105    Из воспоминаний А. И. Гучкова. — «Последние новости», 9, 13 сентября 1936 г. Примерно такие же показания давал по этому вопросу Гучков Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства.

106    Рассказывая о беседе с генералом Крымовым, Родзянко утверждает, что он решительно высказывался против переворота и даже запретил говорить о нем в своем доме (М. Родзянко. Указ, соч., стр. 205—206). Но вопрос о дворцовом перевороте все же обсуждался в доме Родзянко, несмотря на «запрещение» хозяина.

107    «День», 2 сентября 1917 г.

 

изучению революции 1917 г.) Терещенко, рассказывая о планах дворцового переворота, отмечал, что руководители Прогрессивного блока П. Милюков и С. Шидловский доказывали, что «серьезные политические деятели должны стоять в стороне от переворота и ждать пока все устроится и только тогда принять власть. Но эта мысль была недопустима и не встретила сочувствия. Мы доказывали, что потом уже нельзя будет подобрать того, что сделано другими; убившие медведя не позволят другим делить его шкуру, а дать господство черни нельзя. Нас было всего пять человек. Мы решили вопрос о непосредственном перевороте и обсуждали конкретные меры для осуществления поставленной себе задачи. Так как государь уехал в Ставку, немедленно принять эти меры нельзя было. Поэтому мы наметили сроком переворота первые числа марта» 108.

Лидеры Прогрессивного блока — П. Милюков, А. Шингарев и другие, видимо, действительно относились к дворцовому перевороту довольно сдержанно. П. Милюков отмечал, что его и его друзей больше занимала не проблема дворцового переворота, а вопрос о том, какая власть установится в результате этого переворота и какую роль должна будет играть Государственная дума. П. Милюков писал: «Не было серьезности и во всех разговорах о готовящемся перевороте сверху. Его все ожидали, но никто не сделал. Некоторые члены Думы лишь сговаривались, как действовать в случае, если переворот совершится»109. Были и такие буржуазные деятели, которые являлись принципиальными противниками дворцового переворота. Кадет кн. П. Долгоруков писал, что дворцовый переворот нежелателен и даже гибелен, так как среди дома Романовых нет никого, кто мог бы заменить нынешнего царя, что такой переворот «не только не внесет умиротворения», а, наоборот, «заставит нас, убежденных конституционных монархистов, встать на сторону республиканского строя». Долгоруков видел выход в создании ответственного министерства добровольной волей царя 110.

В конце 1916—начале 1917 г. слухи о готовящемся дворцовом перевороте были широко распространены не только в столицах, но и в провинции. Можно полагать, что «заговорщики» больше

___

108    «Материалы Комиссии опросов Общества изучения революции 1917 г.». Небольшая часть этих материалов имеется в личном фонде профессора М. А. Полиевктова, хранящемся у его вдовы профессора Р. Н. Ни-коладзе. Она любезно предоставила возможность автору использовать эти материалы.

109    П. Милюков. Россия на переломе, т. I. Париж, 1927, стр. 27—28. Милюков впоследствии заявлял, что он ничего не знал о приготовлениях к дворцовому перевороту и на «действительный ход событий все эти приготовления не имели ни малейшего влияния» («Последние новости», 4 марта 1924 г.).

110 ЦГАОР СССР, ф. ДП 00, 1917 г.» д. 27, лл. 17-18.

 

грозили переворотом, чем готовились к нему, желая запугать царя, вырвав у него уступки. Кадет М. В. Челноков, бывший тогда московским городским головой, говорил, что о дворцовом перевороте никто серьезно не думал, а шла болтовня о том, что хорошо если бы кто-нибудь его устроил. Кадет Изюмов впоследствии с досадой писал С. Мельгунову: «Было скорее настроение делать переворот, были разговоры, но решимости ни у кого не было. Заговорщический центр — скорее салонная болтовня, людям казалось, что они стоят в центре, а революцию просмотрели» 111. Как раз накануне революции обстановка для такого переворота была мало подходящей, и едва ли русская буржуазия и ее англофранцузские союзники в этот момент строили свои расчеты на смене царя.

В начале 1917 г., после категорических заявлений царского правительства и самого царя об их намерении вести войну до полного разгрома Германии, после Петроградской конференции, на которой союзные державы договорились о дальнейших совместных действиях, опасность победы прогерманских тенденций в русских правительственных сферах уменьшилась. Между тем дворцовый переворот мог привести в движение силы, враждебные русским и иноземным империалистам. Потрясение царского трона в тогдашней обстановке могло привести к результатам прямо противоположным тем, к которым стремились заговорщики. Оно могло способствовать не дальнейшему ведению войны и предупреждению революции, а заключению мира и ускорению революции. Эти опасения, видимо, и сдерживали заговорщиков из буржуазных и военных кругов и обусловливали их колебания и нерешительность.

Правда, Терещенко и Гучков называли время, когда переворот должен был совершиться (середина марта). Но об этом писалось и говорилось уже после революции, видимо, с целью доказать, что и они были против царя и что проектируемый ими дворцовый переворот запоздал на какие-нибудь две недели.

А. Ф. Керенский впоследствии утверждал, что революцию можно было предотвратить в зиму 1916/17 г. своевременным дворцовым переворотом, и сожалел, что этого не случилось. Кадет В. Маклаков, наоборот, считал, что спасти династию было трудно даже посредством дворцового переворота. Он писал, что не было подходящего преемника царя. Те, кто стремился к престолу, не пользовались ничьими симпатиями 112. Однако, дело было не в том, что отсутствовал подходящий преемник царя: прогнил весь самодержавный строй, и никакие дворцовые перевороты не могли спасти его от гибели.

___

111    ЦГАОР СССР, ф. 5962, on. 1, д. 4, л. 13.

112    В. Маклаков. Убийство Распутина. — «Современные записки», 1928, № 34, стр. 80,

 

Пока шли разговоры о необходимости смены правительства или даже самого царя, развал все глубже охватывал экономику России. Не хватало хлеба, топлива, железа, угля, вагонов, паровозов. В феврале 1917 г. в записке, представленной М. Родзянко царю, говорилось: «Положение России сейчас катастрофическое и вместе с тем глубоко трагическое... Со всех концов России приходят вести одна другой безотраднее, одна другой горше»113. Из-за недостатка топлива, металла, электроэнергии останавливались многие промышленные предприятия. Выплавка металла на Юге и Урале неуклонно сокращалась. Из-за расстройства транспорта десятки миллионов пудов угля оставались невывезенными из Донецкого бассейна. Железной дороге не хватало по крайней мере 80 тыс. вагонов и 2 тыс. товарных паровозов. Планы и графики перевозок нарушались, подвижной состав износился, ремонт больного состава производился крайне беспорядочно, производительность вагоностроительных и паровозостроительных заводов падала в огромной прогрессии, заказы не выполнялись. В записке Родзянко говорилось о «неустройстве рабочего рынка», о малой продуктивности труда, о полном расстройстве торговли, о «безумной» финансовой политике правительства, об отсутствии общего экономического плана и т. д.

В стране продолжал обостряться продовольственный кризис. Снабжение продуктами армии шло с перебоями и по ограниченным нормам. С фронтов сообщали, что не хватает хлеба, мяса, жиров, круп. Солдаты писали: «у нас все болеют от голода», «кушать не имеем чего, хлеб такой, что об дорогу бей», «кормят плохо, лишь бы не умер», «пищу дают постную с гнилой рыбой», «кушать нечего, наварят каши, то собаки не будут кушать», «пища очень плохая и один раз в сутки». Еще хуже обстояло дело с обеспечением продуктами гражданского населения. Правительственные органы не справлялись с этой задачей; за продовольственное дело пытались взяться общественные организации. Существовал Центральный комитет общественных организаций по продовольственному делу, в который входили представители земств, городов, военно-промышленных комитетов и других общественных организаций. Но царские власти не хотели передавать продовольственное дело целиком этим организациям. Было отклонено и предложение о передаче продовольственного дела в ведение военных властей или министерства внутренних дел. Оно осталось в министерстве земледелия.

___

113 «Красный архив», 1925, № 3 (10), стр. 69,

 

Царские власти пытались осуществить чрезвычаёные меры для выполнения государственного плана заготовок продуктов. Они установили обязательные поставки хлеба в казну по твердым ценам и разверстали обязательный план заготовок по губерниям. Разверстка оказалась непосильной, ее размеры были сокращены, но и в сокращенном виде она не была выполнена. Царские власти вынуждены были в ряде городов страны ввести карточки на сахар, хлеб и другие продукты. Но и эти меры не улучшили положения. Транспорт не справлялся с хлебными перевозками. Привоз продуктов в январе 1917 г. в Петроград лишь наполовину покрывал установленные нормы. Недостаток продуктов способствовал росту спекуляции. Помещики, купцы, торговцы взвинчивали цены на продукты питания, наживая огромные барыши, а массы трудового люда голодали. У хлебных лавок и булочных устанавливались длинные очереди, и на дверях многих из них появлялись грозные надписи: «Сегодня хлеба нет и не будет». Продовольственное положение в Петрограде и во всей стране непрерывно ухудшалось. Из Москвы писали о грозящем голоде: «Это будет, вероятно, последней каплей, которая переполнит чашу русского долготерпения». Продовольственный кризис докатился и до далеких окраин. Из Хабаровска, Читы, Приуралья и других мест сообщали о нехватке муки, сахара, мяса, керосина, «словом голод, холод и тьма» 114.

Ухудшение экономического положения страны и прежде всего обострение продовольственного кризиса усиливали антиправительственные настроения. Возмущение политикой царизма охватывало все слои населения, принимая общенародный характер. Почти в каждом полицейском донесении встречались теперь напоминания о первой русской революции и сравнение с ней современного момента. В одном из них подчеркивалось, что создавшееся положение напоминает собой «обстановку, предшествующую революционным эксцессам 1905 года», в других утверждалось, что настроение населения носит теперь еще более резкий и революционный характер, чем тогда. Начальник Московской охранки в октябре 1916 г. докладывал: «Такие определения, как острое раздражение, крайняя озлобленность, возмущение и т. д., являются довольно слабыми отражениями действительности. Можно с уверенностью сказать, что подобного раздражения и озлобления масс мы еще не знали. В сравнении с настроением данного момента настроение 1905—6 гг., несомненно, являлось для правительства более благоприятным. Тогда острая ненависть к правительству охватывала сравнительно узкий круг —рабочий класс, часть крестьянства и часть интеллигенции — теперь же в непримиримом чувстве осуждения правительства объединяется едва ли не все общество... Раздражение и озлобление масс настолько велико,

____

114 ЦГАОР СССР, ф. перлюстраций, д. 1066, лл. 4, 115.

 

что они перестали стесняться в выражении своих чувств п6 адресу как правительства, так и верховной власти... Вся тяжесть ответственности возлагается ныне уже не только на правительство в лице Совета министров, но и на верховную власть, и делаются даже дерзкие выводы» 115.

В сводке Департамента полиции за тот же месяц было отмечено, что наибольшая степень раздражения и озлобления масс наблюдается в столицах. Сравнение настроения населения Петрограда и Москвы в данное время и в период 1905—1906 гг. показывает, что «теперь оппозиционность настроений достигла таких исключительных размеров, до которых она далеко не доходила в широких массах в упомянутый смутный период» 116. Полицейские власти сообщали, что среди населения столицы растет озлобление против правительства, царя и царской семьи, что все ждут каких-то исключительных событий, все перестали бояться и открыто — на улицах, в трамваях, театрах, магазинах — критикуют царские власти.

Подобные настроения охватывали население не только столиц, в той или иной степени они были характерны и для жителей других районов России. Начальник Казанского жандармского управления 8 января 1917 г. писал: «Настроение казанского общества повышенное, огромное большинство его настроено против правительства, чего никто и не скрывает, говорят об этом совершенно открыто. Осуждают новый, принятый правительством курс, говорят, что это поворот назад, но что было возможно раньше, теперь неприемлемо» 117. Саратовский губернатор С. Тверской в частном письме писал: «Что делается? Точно после 1905 года не прошло 11 лет. Те же персонажи, те же слова с одной стороны и тот же паралич власти. На местах опять земцы-дворяне ударились в политику. Опять звонкие резолюции о ненавистном правительстве и т. д. Ну, а дальше что? Дальше опять скажет слово мужичок или вернее сделает дело мужичок. Настроение прескверное». Тульский губернатор А. Тройницкий сообщал: «Наступили такие тяжелые времена, что не знаю, как и справиться. С продовольствием очень плохо, ничего не подвозят, всюду хвосты... сижу, как на вулкане» 118.

Призывы к борьбе против войны и царизма раздавались не только в центре страны. В поселке Шостка Черниговской губернии

___

115 «Исторический архив», 1960, № 1, стр. 204—205. Несмотря на такую резкую характеристику настроений населения, чиновник Министерства внутренних дел Г. Крутицкий нашел, что доклад не вполне точно освещает действительность. Он написал резолюцию: «Больно осторожно составлен доклад, видимо, наиболее острые моменты в нем не отражены. Дайте указание начальнику Моек. отд. по охр., чтобы особо в этих вопросах не стеснялся, ближе к истине».

116 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 136.

117    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, д. 20, лит. Б, л. 1.

118    Там же, ф. перлюстраций, д. 1066, л. 19; д. 1070, л. 33.

 

распространялись литографированные листовки, текст которых гласил: «Товарищи, пора уже кончать войну с немцами и начинать воевать со своим настоящим врагом —царем и правительством... Полиции мы докажем, что мы не забыли 1905 год. На фронт полицию, там ее место. Готовьтесь, братцы, сговаривайтесь, советуйтесь один с другим, а когда будет нужно, постоим за себя... Так вставай, подымайся, рабочий народ! Вставай на борьбу голодный люд, вперед, вперед!»119

По городу Мурому Владимирской губернии были расклеены листки, в которых говорилось: «Свободные граждане города Мурома! Долго ли будете смотреть на несправедливость правительства? По прихоти государя как народ, так и само отечество терпит бедствия. Восстанем, братья, против государя и правительства и выкинем красный флаг свободы народа. Да приступим же к делу немедленно» 120.

Созданию обстановки всеобщего недовольства способствовала и буржуазно-помещичья оппозиция. Хотя она не выходила за рамки существующего строя, ее выступления развенчивали царизм и содействовали его изоляции. Выступления буржуазии происходили на легальной почве и сопровождались большим шумом. Создавалось впечатление, будто столкновения между царизмом и буржуазией составляют главный фронт развернувшейся борьбы. Само царское правительство не очень ясно видело откуда надвигается для него главная опасность. Царизм преувеличивал степень оппозиционности русской буржуазии и угрозу с ее стороны: «Сильнее кошки зверя нет». Это сказалось, в частности, на полицейских донесениях предреволюционного времени. Можно согласиться с кадетом Н. Астровым, что вовлечение буржуазных общественных организаций в политическую жизнь страны было явлением непривычным для царских властей и потому полиция и ее Охранные отделения глаз не спускали с Союзов и доносили о них правду и вымысел. Полиция обвиняла, например, Союз городов в том, что он хотел использовать затруднения царского правительства, чтобы свалить самодержавие. На самом деле Союз городов хотел спасти царизм, предотвратить возможную катастрофу и «удержать возможное влияние в поднимающемся стихийном протесте, предупредить его, если возможно, и не дать ему развиться в анархию, в бунт бессмысленный и беспощадный» 121.

Придворная клика видела в деятелях думской оппозиции своих смертельных врагов. Александра Федоровна в письме к царю писала, что «мерзкий Родзянко и другие твари» просят созвать Думу, тогда как их надо отстранить, они слишком много болтают. Она требовала, чтобы царь пригрозил буржуазным лидерам и по

___

119    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г., д. 341, ч. 91, л. 2.

120    Там же, д. 20, ч. 13, л. 3.

121    Там же, ф. 5913, on. 1, д. 16, л. 31.

 

ставил их на место. Но и этого ей было мало. «Ах, если бы толькб можно было повесить Гучкова!» — мечтала императрица в сентябре 1915 г. Более определенными становятся предложения Александры Федоровны в конце 1916 г. «Распусти Думу сейчас же... — пишет она Николаю II 14 декабря этого года.— Спокойно и с чистой совестью перед всей Россией я бы сослала Львова в Сибирь (так делалось и за гораздо менее важные проступки), отняла бы чин у Самарина... Милюкова, Гучкова и Поливанова — тоже в Сибирь» 122. Такие же требования раздавались и из лагеря крайне правых.

Однако царское правительство не вступало на этот путь. Оно не применяло по отношению к буржуазным лидерам полицейских репрессий, подобно тому как делало это в отношении рабочих-революционеров. Царские власти ограничивались роспуском Государственной думы, городских и земских съездов и других организаций. Обе стороны — царизм и буржуазно-помещичья оппозиция — стояли друг против друга, не решаясь порвать связывающие их нити и встать на путь непримиримой борьбы между собой.

Главная линия борьбы проходила не здесь. Революционную войну против царизма вел рабочий класс и идущие за ним массы трудящихся. Крот революции рыл под землей, и его работа не всегда была доступна широкому наблюдению. Революционное движение, загнанное в подполье, прорывалось на поверхность в виде массовых рабочих стачек. Буржуазные лидеры нередко приписывали рабочие выступления провокационным действиям прогерманских элементов, стремившихся разложить тыл и вызвать внутренние беспорядки в России. В буржуазных кругах было широко распространено мнение, будто А. Протопопов хочет спровоцировать рабочих на выступление, чтобы, потопив это выступление в крови, упрочить свою власть и, ссылаясь на тяжелое внутреннее положение в стране, пойти на мировую с Германией. На самом деле А. Протопопов, как и все царское правительство, всеми силами стремился не допустить рабочих выступлений.

Нарастания революционного рабочего движения не замечали и многие мелкобуржуазные деятели, считавшие себя связанными с пролетариатом. Эсер С. Постников, работавший в это время в Союзе городов, писал: «Можно было наблюдать сравнительную слабость политического рабочего движения, которое чаще выдвигало профессиональные требования во время своих стачек, и настойчивую и систематическую борьбу против царского правительства со стороны других классов и слоев русского общества — крупной буржуазии, земских и городских деятелей, высшего военного командования и даже людей из придворных сфер. Все эти круги как наиболее организованные и политически осведомленные

____

122 «Переписка Николая и Александры Романовых», т. V. М.—Л., 1925, стр. 190.

 

видели и сознавали, что царский режим не выдерживает испытания войной и ведет страну к гибели» 123.

В действительности, настойчивую и систематическую борьбу против царского правительства вел пролетариат, а не буржуазия. Местные органы царизма видели откуда надвигается главная опасность для самодержавия. Начальник Пермского губернского жандармского управления писал: «Наиболее серьезные пункты в губернии, где можно ожидать выступления рабочих: Лысь-венский завод, Мотовилиха и Верхне-Исетские заводы» 124. 29 января владимирский губернатор Крейтон сообщал Совету министров: «Озлобление в некоторых, особенно фабричных, районах едва сдерживается. Забастовочное движение на фабриках приняло упорный характер и влечет за собой более чем тревожные настроения среди фабрикантов. Ореховские и ивановские фабриканты испытывают едва ли не панический страх за судьбу свою и своих предприятий» 125.

Царское правительство готовило силы, чтобы подавить возможные народные волнения. Оно намеревалось для этого использовать прежде всего полицейские силы, укрепляло их. Осенью 1916 г. были приняты законы об увеличении числа охранников, о замене всех пеших стражников конными, об увеличении численности полиции и повышении полицейским чинам окладов содержания. Губернаторам предписывалось довести численность стражи до утвержденных контингентов и правильно дислоцировать ее. Рекомендовалось сводить стражников в отряды, размещать их в наиболее важных пунктах губернии, в первую очередь в местах сосредоточения рабочих масс. Но для подавления крупных народных волнений полицейских сил было недостаточно. Царские власти рассчитывали использовать для этой цели армию.

Между тем армия становилась все менее надежной опорой самодержавия. В запасные части, состоявшие из недавно мобилизованных, слабо обученных и плохо вооруженных людей, проникало такое же острое недовольство войной и царизмом, как и в массу гражданского населения. В феврале 1917 г. начальник Пермского губернского жандармского управления сообщал Департаменту полиции, что в важнейших центрах Урала дислоцированы довольно многочисленные запасные пехотные полки. Но при этом он добавил: «Численность запасных полков не есть показатель, каким числом штыков можно располагать при усмирении. В каждом из этих полков много сырого, необученного материала, негодного для подавления беспорядков, да и ружей и патронов к ним не так много» 126.

___

123    ЦГАОР СССР, ф. 6065, он. 1, д. 1, л. 31.

124    Там же, ф. ДПОО, 1917 г., д. 75, ч. 57, л. 3.

125    ЦГИА СССР, ф. 1276, он. 12, д. 1816, л. 12.

126    ЦГАОР СССР, ф. Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства (ЧСК), од. 1, д. 448, л. 72.

 

Революционный пролетариат собирал и организовывал свои силы во всех крупных центрах страны. В трудных условиях военного времени развертывали свою революционную деятельность большевики Урала, Донецкого бассейна, Нижнего Новгорода, Тулы, Харькова, Киева, Екатеринослава, Баку и других районов России. Восстанавливая всероссийскую партийную организацию, Русское бюро ЦК РСДРП завязывало связи с местами. С января 1917 г. оно приступило к изданию «Осведомительных листков», в которых помещалась информация о работе местных большевистских организаций.

Большую революционную работу развертывали большевики Москвы. Здесь особенно большие размеры приняли провокации, провал следовал за провалом, едва Московский комитет РСДРП успевал организоваться, как весь его состав оказывался за тюремной решеткой. И все же партийная работа в Москве шла почтой непрерывно. Занимались подпольные заводские кружки, выпускались печатные и литографированные листовки и прокламации к рабочим и солдатам, распространялась литература. В революционную борьбу вовлекалось студенчество. В столовой Коммерческого института устраивались вечера, беседы, доклады, дискуссии на политические темы, в которых принимали участие рабочие и студенты. Это было место конспиративных явок и распространения нелегальной литературы. Осенью 1916 г. в Москве образовалось Областное бюро ЦК РСДРП, в которое вошли видные деятели большевистской партии — М. С. Ольминский, И. И. Скворцов (Степанов), В. П. Ногин, М. Савельев, В. Милютин и др. С ноября того же года под руководством М. Ольминского стал выходить легальный журнал «Голос печатного труда». Между большевиками Петрограда и Москвы устанавливалась тесная связь. Сотрудник Петроградской охранки докладывал, что из Москвы в Петроград приезжали представители большевистской организации для установления контакта. «Они сообщили, что в Москве настроение приподнятое, допускающее возможность вооруженного восстания, и установились прочные связи со всеми фабрично-заводскими предприятиями, что возможна массовая стачка, рабочие только ждут сигнала для общего выступления» 127.

Революционный кризис, охвативший всю страну, принял наиболее острые формы в Петрограде. Именно здесь были сосредоточены главные силы обоих воюющих лагерей и назревала решающая битва между ними. Взоры всего народа были устремлены к петроградскому пролетариату. На его выступление возлагали надежды рабочие других городов, от него ждали сигнала к общему штурму царизма. Царская охранка сообщала, что пролетариат Петрограда готов вступить в новое сражение с самодержавием и применить в этом сражении свое испытанное средство — забастовку.

___

127 Там же, ф. ПОО, 1917 г., д. 630, л. 70.

 

«Идея всеобщей забастовки со дня на день приобретает все новых сторонников и становится популярной как в 1905 году... Рабочие массы пришли к сознанию необходимости и осуществимости всеобщей забастовки и последующей революции» 128.

Революционную борьбу петроградского пролетариата возглавили большевики. Несмотря на трудность военной обстановки, частые аресты, провокации, провал техники и т. п., Петербургский и почти все районные комитеты РСДРП продолжали свою деятельность.

К организации большевиков тянулись тогда и представители других социал-демократических групп. 11 февраля А. Шляпников писал заграничным членам ЦК РСДРП: «Кое-где в Питере и в провинции меньшевики, „объединенцы" и прочие отколовшиеся вновь вступают в ряды партии. Мы приветствуем такую мобилизацию пролетарских сил. „Центры" (Ин[ициативная] гр[уппа] и «Объединенные] Междур[айонцы]») ведут речи о создании общей организации. Мы предлагаем им вступать в наши ряды» 129 130.

В условиях обострения революционного кризиса стремились активизировать свою деятельность и социалисты-революционеры. В годы войны их организации в России фактически перестали существовать. В листовке Инициативной группы с.-p., «написанной в феврале 1917 г., говорилось: „Партии нет... Она развалилась, выродилась в мелкие разрозненные и слабые группки, ячейки, беспомощные практически, бессильные, неавторитетные теоретически и морально"». Обращение призывало старых и молодых деятелей взяться за воссоединение партии, помогать нелегальной печати и готовиться к Всероссийскому партийному съезду. «Разве вы не чувствуете, как насторожилась вся огромная Россия, чуя бурю? Разве вы не слышите, что уже началась перекличка?». «Инициативная группа социалистов-революционеров» призывала выступить против империалистической войны и повести борьбу с царским самодержавием за коренную демократизацию России, за социализацию земли и 8-часовой рабочий день. Она приветствовала «энергичную и неутомимую деятельность, которую проявляют наши друго-враги из марксистского лагеря», предлагала, возродив партию эсеров, согласовать ее действия с действиями социал-демократов 13°. Московская организационная группа социалистов-революционеров в обращении, выпущенном тоже в феврале, призывала объявить войну угнетателям народа. «Только через Всенародное Учредительное собрание, — писала она, — выйдет Россия из тупика, в который завело ее правительство при молчаливом согласии Государственной думы... Создавайте революционные организацйи, ведите революционную пропаганду в пролетариате, крестьянстве и войсках».

____

128    ЦГАОР СССР, ф. ПОО, д. 507, л. 50.

129    «Вопросы истории КПСС», 1965, № 9, стр. Si.

130    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г., д. 9, ч. 46, лит. Б, л, 11.

 

Важным этапом на пути к революции явилась забастовка, состоявшаяся в традиционный день 9 января 1917 г. Петербургский комитет большевиков призвал рабочих отметить этот день политической стачкой и митингами, на которых должна быть «выяснена цель этой политической стачки и указана необходимость усилить революционную борьбу теперь». Он предлагал провести 9 января под лозунгами: «Долой царскую монархию!», «Долой войну!» Подготовка к 9 января 1917 г. развернулась во всех районах Петрограда. На заседании Выборгского районного комитета РСДРП 18 декабря 1916 г. выяснилось, что на заводах возникают конфликты на экономической почве, идет сбор средств в пользу арестованных товарищей, многие коллективы собираются выступить в день 9 января. «Общее настроение такое, что негодование растет» 131.

Царские власти решили во что бы то ни стало сорвать рабочую стачку в день 9 января. Они пустили в ход обычные «меры пресечения», арестовав большое количество активных большевиков, в том числе весь состав тогдашнего Петербургского комитета РСДРП. Полиция захватила подпольную большевистскую типографию, а попытка большевиков использовать легальную типографию кончилась неудачно. Из большевистских организаций Петрограда прокламации к 9 января смогли выпустить только Выборгский районный и Латышский комитеты. Несмотря на это, подготовка к выступлению 9 января продолжалась. 5—7 января 1917 г. состоялись собрания и митинги на предприятиях Выборгской стороны, на Путиловском и Обуховском заводах, в Московском и Петроградском районах. На этих собраниях раздавались призывы к стачкам в день «кровавого воскресенья».

В подготовке к 9 января 1917 г. приняли участие и другие социал-демократические организации. К 9 января выпустил обращение Межрайонный комитет РСДРП. В нем разоблачалась политика царизма и буржуазии и ее пособников из рабочих групп военно-промышленных комитетов, говорилось, что, призывая к поддержке империалистической войны и соглашению с буржуазией, гвоздевцы предают дело рабочего класса. Межрайонцы призывали рабочих: «Будем помнить, что не решены еще наши пролетарские задачи., что живы еще те требования, которые были начертаны на наших знаменах 9 января 1905 года» 133. В день смотра сил организованного пролетариата «межрайонцы» провозгласили лозунги борьбы с самодержавием и войной, за победу революции, создание Временного революционного правительства и установление демократической республики.

____

131    Там же, л. 10.

132    Там же, ф. ПОО, д. 644, л. 295.

133    «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 261.

 

Листовка «Инициативной группы» социал-демократов—меньшевиков, выпущенная к 9 января, тоже призывала отметить этот день забастовкой и митингами; она отмечала, что на пути к желательному для народа миру стоит царская монархия. Но как свергнуть монархию, как относиться к буржуазии — ответа не было. Острые проблемы развернувшейся борьбы народа в меньшевистской листовке были обойдены.

Движение среди рабочих приняло такие размеры, что даже рабочая группа Центрального военно-промышленного комитета не могла остаться в стороне. Если прежде Рабочая группа противодействовала стачкам, считая, что они подрывают военные усилия страны, то теперь, под давлением рабочих масс, она высказывалась за стачку. Рабочая группа хотела использовать день 9 января не для усиления революционной борьбы пролетариата, а для вовлечения его в русло буржуазного либерализма: она указывала, что выступления в этот день должны способствовать активизации буржуазии и объединению всех прогрессивных сил вокруг Государственной думы 134.

Но выступления питерских рабочих были направлены совсем не к этой цели. День 9 января 1917 г. прошел как крупное революционное событие. Стачка, состоявшаяся тогда, охватила большинство питерских рабочих и превзошла по своим размерам все стачечные выступления в годы войны, в том числе мощную забастовку октября 1916 г. «Осведомительный листок» Бюро ЦК РСДРП сообщал: «Все партийные ячейки повели агитацию за стачку, и стачка в этом году отличалась большим количеством участников. Бастовали Путиловский, Обуховский и даже С.-Петербургский Арсенал, не знавший стачки уже с 1905 года. По районам стачка шла следующим образом: Выборгский — всеобщая, Невский — всеобщая, Городские — большинство и слабо на Васильевском острове, Петербургская сторона — большинство. Число стачечников определяют в 300 000 рабочих» 135.

Выступления 9 января 1917 г. не ограничивались стачками. На заводах Выборгской стороны состоялись митинги, где выступали ораторы, призывавшие к свержению царизма и прекращению войны. С митингов рабочие выходили с пением революционных песен, а кое-где и с красными флагами.

____

134    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г., д. 347, ч. 28, л. 2 об.

135    «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 266. В письме Исполнительной комиссии Петербургского комитета РСДРП говорилось: «В общем на основании этих неполных сведений число бастовавших можно определить в 160—170 тысяч участников, иные определяют в 200 тысяч и более» (там же, стр. 265). Расхождение между данными ИК Петербургского комитета и Бюро ЦК значительное. В примечании к публикации этих документов в журнале «Пролетарская революция» А. Шляпников подтверждает цифру, данную «Осведомительным листком». Он пишет: «По данным, проверенным тогда нашим Бюро Центрального Комитета, количество стачечников доходило до 300 000 рабочих» (там же, стр. 266).

 

Рабочие отдельных мастерских Путиловского завода с утра, не приступая к работам, организовали демонстрацию с красными флагами, на улице выступил оратор; демонстрация была разогнана конной полицией. В письме Исполнительной комиссии Петербургского комитета в Бюро ЦК РСДРП отмечалось, что день 9 января 1917 г. — «показатель громадного роста революционной сознательности и активности петроградского пролетариата за истекший год» 136.

Петроградская охранка успокаивала себя тем, что забастовка 9 января не оправдала надежд руководителей петроградского пролетариата, что большевики намеревались сопроводить выступления 9 января активными действиями и боевыми демонстрациями, а забастовка протекала мирно, без нарушений порядка. Охранка указывала, что сигнал к стачечному движению был дан революционными организациями, но арест Петербургского комитета РСДРП и многих других партийных работников лишил стачку «объединяющего и руководящего центра» и привел к тому, что стачка протекла «спокойно». Конечно, при наличии объединяющего и руководящего центра события приобрели бы более активный, боевой и целеустремленный характер, но все же стачка не протекала так спокойно, как изображала охранка, столкновения происходили, «порядок нарушался»: рабочие не только бастовали, но и выходили на улицу с красными знаменами и большевистскими лозунгами.

Охранке пришлось признать, что число бастовавших по сравнению со стачкой 9 января 1916 г. увеличилось и что это увеличение произошло не только в связи с ростом общего числа рабочих, но и вследствие полевения масс, «причиной чему был целый ряд условий: вздорожание продуктов первой необходимости и недостаток их, утомление войной, масса разнородных слухов, волнующих население, и т. д., привычка рабочего люда к широким стачкам в пролетарские „табельные" дни» 137.

Рабочая группа Военно-промышленного комитета истолковала события 9 января 1917 г. по-своему. Признавая, что воспоминания, связанные с днем 9 января, приобрели особую остроту, она писала, что организованные рабочие круги стремились использовать забастовки и собрания, происходившие в этот день, чтобы поддержать буржуазную оппозицию и потребовать немедленного созыва Государственной думы. В действительности, подобных требований рабочие не выдвигали. Мало кто из них вспомнил 9 января о Государственной думе: стачка прошла под революционными лозунгами и дала большой толчок дальнейшей борьбе против войны и царизма. В письме Исполнительной комиссии

____

136    «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 264.

137    «Петроградский пролетариат и большевистские организации», стр. 191.

 

Петербургского комитета РСДРП говорилось, что январская стачка 1917 г. превзошла все стачечные выступления за годы войны и очень подняла дух масс: «Настроение на заводах очень бодрое, политически сознательное и открывает широкие революционные возможности» 138.

Внушительные выступления рабочих в день 9 января 1917 г. произошли и в Москве. После многочисленных провалов большевистская организация Москвы частично восстановила свои ряды и развернула подготовку ко дню 9 января. На собрании представителей районов, состоявшемся за неделю до этого дня, выяснилось, что рабочая масса готова по первому зову большевиков выйти на улицу. Это было время, когда, по свидетельству участников событий, все кругом кипело и бурлило, «недовольства хоть отбавляй, гнев охватил самые глубины народных масс, всюду слышится уверенность, что мы в полосе зарождения и нарастания революции» 139.

Прокламация Московского комитета РСДРП, посвященная этой дате, начиналась следующими словами: «Жива и не умерла среди рабочих память о царском преступлении 9—10 января 1905 года... И теперь в дни бесконечной войны еще важнее, чем раньше, данное выступление пролетариата в день 9 января». В прокламации говорилось, что конец войне и всем насилиям положит только революционное выступление рабочего класса. «Нужно вырвать власть из рук царского правительства и передать ее в руки правительства, созданного революцией — для заключения такого мира, который нужен рабочему классу, для создания такого политического строя, который нужен рабочему. Необходима борьба за демократическую республику и за окончание войны силами рабочих всех стран. Мы призываем московских рабочих ко всеобщей забастовке в день 9 января. Бросьте, товарищи, дружно работу и выходите на улицу! Подымите головы! Защитите гибнущих на фронте! Защитите себя! Покажите, что революционная сила пролетариата жива и не разорвано красное знамя рабочего класса» 140.

Рабочие Москвы откликнулись на этот призыв. По данным охранки, 9 января 1917 г. стачка охватила здесь 41 предприятие с числом рабочих свыше 28 тыс.141 По сравнению с общим числом московских рабочих эта цифра была невелика. Зато бастовавшие вели себя активно, многие из них вышли на улицы города и демонстрировали с красными флагами, с пением революционных песен. Демонстрация в центре Москвы произошла по заранее намеченному плану.

____

138    «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 266.

139    «Накануне великой революции». М., 1922, стр. 39.

140    «Большевики в годы империалистической войны», стр. 161.

141    ЦГАОР СССР, ф. ДПОО, 1917 г., д. 158, л. 6.

 

В «Осведомительном листке» Бюро ЦК РСДРП сообщалось: «К часу дня на Тверской бульвар по приглашению Московского комитета собралось две-три тысячи рабочих, среди которых можно было насчитать десятка три студентов. Собранная заранее полиция сделала демонстрацию невозможной. Начались аресты при попытке запеть. Появилась конная полиция. Товарищи направились небольшими группами на Театральную площадь. В начале третьего часа на Театральную площадь собралась толпа рабочих с небольшим количеством студентов. Запели „Отречемся от старого мира" и с красным знаменем, на котором было написано „Долой войну", „Да здравствует Российская социал-демократическая партия", прошли от Неглинной улицы до половины Охотного ряда и обратно» 142. У Неглинного проезда произошло столкновение с полицией и конными жандармами. Участников демонстрации избивали и арестовывали, казаки и жандармы оцепили Театральную площадь. Так, впервые за время войны на улицах Москвы взвилось красное знамя. В тот же день демонстрации состоялись на Елоховской и Немецкой улицах, за Пресней, на Лубянской площади, у Красных ворот и в других местах города.

В день 9 января 1917 г. большевистские организации многих городов России призывали трудящихся к борьбе против царизма. Прокламации и листовки, выпущенные этими организациями к дню 9 января, были проникнуты твердой уверенностью в близости второй русской революции. В листовке Тверской организации РСДРП говорилось: «Только революция может окончить войну, только на баррикадах завоюем мы свои права, свергнем самодержавие, спасем себя от голодной смерти. Организуйтесь, товарищи! Готовьтесь к гражданской войне!» Екатеринославский комитет РСДРП писал в своей прокламации: «Не пора ли помянуть как следует 1905 год? Кто еще, кроме рабочих, может прекратить изготовление пушек, снарядов и прекратить бойню? Кто еще может высоко поднять славное знамя Российской революции? Близок час великой развязки, великого суда над виновниками величайшего в истории преступления против человечества... Довольно жертв во славу Капитала. Наш общий враг — за спиной» — указывали в своей листовке большевики Донецкого бассейна 143.

В конце 1916—начале 1917 г. революционный пролетариат России вел авангардные бои с самодержавием. Но уже близился час решающего сражения. Революционный кризис, охвативший всю страну и все слои населения, дошел до крайней черты.

Как же этот кризис перерос в восстание, в революцию?

____

142    «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 267.

143    «Большевики в годы империалистической войны», стр. 163—166.

 

К содержанию - ВТОРАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ