Карта сайта

У ГОРОДА ВЗАЙМЫ?

Мы слишком долго живем у города взаймы. Чтобы построить новое, разрушаем старое, а чтобы сохранить старое, ломаем новое. Эпоха грандиозных преобразований, последствия которой перед нами, помимо неисчислимых материальных потерь, нарушила естественную преемственность культур. Отторжение своего недавнего прошлого и осознание его лишь через поколение стало чуть ли не основой нашего трансформированного исторического мировоззрения.

Кредит не бесконечен, и, разрушая исторический город насильственным образом либо поджидая его естественной смерти, мы всякий раз обращаем свой удивленный взор на то отечественное наследие, что, приближаясь к порогу своей гибели, последний раз апеллирует к нашему долго пробуждающемуся сознанию. И лишь тогда, когда спасение требует многократных жертв, когда оно приобретает накал борьбы, мы рьяно бросаемся защищать грудью то немногое, что еще уцелело, обвиняя всех и вся вокруг, но только не самих себя.

Мы дети своего времени, времени, когда лозунги и призывы, подменяя истину, отучая критически мыслить, бросали нас то разрушать до основания, то создавать на пустом месте, то перестраивать созданное, то вновь его разрушать.

В последние годы, когда воинственно нетерпимое отношение ко дню вчерашнему становится чуть ли не моральной нормой новой идеологии, акцент культурного созидания переносится в глубь истории. Наиболее пострадавшие памятники-символы включаются в лозунги сегодняшнего дня. Идея восстановления храма Христа Спасителя и Сухаревой башни, варварски разрушенных пятьдесят лет назад, столь же гуманна, сколь и утопична. Призыв к их немедленному воссозданию, несущий в себе дух покаяния за содеянное, обретает характер созидательной акции. Но, увы, со всеми ее плюсами и минусами. Новые лозунги невольно заслоняют собой часть той трагедии и тех противоречий, которые продолжаются в нашем городе. И пока мы добровольно сдаем средства на восстановление утраченных памятников и спорим на профессиональных обсуждениях и стихийных митингах, историко-архитектурный и культурный потенциал Москвы продолжает таять на глазах, как шагреневая кожа. Замечаем ли мы это? Оправдана ли сегодня подобная созидательная акция по восстановлению уникальных, но единичных элементов городского организма гибелью самого исторического города? Не важнее ли сместить акцент на сохранение и изучение тех чудом уцелевших в строительных баталиях последних десятилетий, во многих местах разорванных, лоскутов градостроительной ткани старой Москвы. Этот многообразный культурный слой, возможно, в будущем сможет переосмыслить новое поколение архитекторов и жителей, воспитанное на вновь зарождающихся традициях всестороннего научного критического переосмысления и изучения всей отечественной истории и культуры. Поколение, избавленное от прессинга
догм и долго сдерживавшихся социальных эмоций.

Предчувствую возражения оппонентов: «Зачем драматизировать? В Москве начинается планомерная реконструкция центра, объявленного памятником градостроительного искусства, выполнены проекты охранных зон, пешеходных улиц, разрабатывается концепция превращения центра в объект туристического показа, накоплен научно-методический блок историко-архитектурного анализа и, наконец, многочисленные иностранные фирмы демонстрируют на уникальных объектах свою передовую технологию реконструкции и ремонта зданий»... К этому можно еще добавить утверждения о положительном влиянии на развитие зодчества возрождения приватизации недвижимости, когда архитектура вновь обретет наконец своего конкретного заказчика, а рыночные отношения и новые экономические структуры естественным образом катализируют ее выход из затянувшегося кризиса.