Карта сайта

И потому формальный, подчас скульптурный ...

И потому формальный, подчас скульптурный подход утвердился у Нимейера как определяющий для решения зданий и комплексов любого назначения и размера.

Убедительно замечание критика, что Нимейер трактует каждый проект так, как «если бы он был Версалем»1. Действительно, О. Нимейер в каждой своей работе ищет завершенности и цельности, относительно независимых от окружения. Однако опыт строительства в центре Бразилиа после завершения объектов первой очереди показал полную возможность развития первоначального ансамбля, пристроек и расширения дворцов (правда, с помощью специфических приемов) даже при некотором изменении творческой направленности архитектуры.

Опыт Нимейера позволяет шире и острее ставить вопрос о роли в современной архитектуре активной творческой личности, которая не только создает запоминающиеся здания и комплексы, но ломает стилевые каноны, раскрывает вечно живому искусству зодчества новые, неизведанные пути.

1 Architektura, 1975, № 9/10, с. 317.

 

С середины 70-х годов в анализе творчества Нимейера западными исследователями-авангардистами наступил новый этап. Работы одного из самых популярных в 60-е годы архитекторов стали замалчиваться, проходить в периодике только как информация. Это игнорирование безусловно тенденциозно и не соответствует хотя бы размаху свершений зодчего этих лет. Однако здесь проявляется и сложность творческой и исторической судьбы Нимейера. Один из первых критиков и практических ниспровергателей идейных и эстетических основ функционализма оказался в 70-е годы одним из могикан современного движения.

Живой классик архитектуры XX века, пользущийся заслуженным авторитетом и славой, Нимейер не смог и не хотел перестраиваться. И его проекты 70-х—80-х годов оказались как бы на периферии архитектурного процесса, перестали интересовать теоретиков неоавангарда.

В свою очередь О. Нимейер решительно выступил против доктрины и парадоксально-архаизированных проектов постмодернизма. Нацеленно эклектичный проект небоскреба Американской телефонно-телеграфной корпорации, разработанный крупнейшим архитектором США Ф. Джонсоном, он назвал «отвратительным»

Опыт Оскара Нимейера, именно в силу его художественно-образной ориентированности, уникален. В отличие от опыта некоторых других мастеров современного зодчества он не может быть распространен, навязан, внедрен в деятельность массы проектировщиков, и многочисленные попытки подражания, встречающиеся едва ли не во всех странах, приводили только к вульгаризации, безвкусице и, главное, к неорганичности решений. Но этот громадный опыт вошел в историю архитектуры, является важнейшим профессиональным и теоретическим уроком. Он поучителен в своих достижениях, в своих ошибках и противоречиях.

В глазах современников и новых поколений архитектура О. Нимейера неотделима от его яркой личности, от его общественной деятельности. Борец за социальный прогресс и подлинную независимость своей родины, давний и постоянный участник движения в защиту мира, верный и последовательный друг Советского Союза, он снискал уважение не только профессионалов, но людей доброй воли во всем мире. По собственному признанию мастера, наибольшей честью было для него присуждение в 1963 г. Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». В 1983 г. он был избран почетным членом Академии художеств СССР.

И сегодня ветеран архитектуры XX века полон творческого горения и новых замыслов.

В конце 1985 г. он говорил советскому журналисту: «Я стараюсь сделать в архитектуре что-то необычное. Не каждому человеку, возможно, понравятся мои работы, но всякий, кто их видит, наверняка ощутит, что подобного сооружения он еще не встречал. Новая форма, непривычная для глаз,— вот где сосредоточиваются наши поиски»2.

1 О Estado de Sao Paulo, 1979, 6 de maio, p. 17.

2 Силантьев В. Вдохновение мастера//Известия.— 1985.— 10 октября.— № 284.