Карта сайта

Страстный критик догм и ограничений функционализма ...

Страстный критик догм и ограничений функционализма, О. Нимейер в ряде основополагающих позиций остается целиком в рамках доктрины современного движения. Это относится и к проходящему через все его творчество призыву к обновлению форм и композиционных решений. Это относится и к завышению оценки роли техники и ее прогресса в развитии архитектурного формообразования, иногда (в отличие от пионеров современного движения — очень редко) доходящей до окрасившей всю эту доктрину веры в то, что развитие техники и архитектуры способно изменить социальные условия.

Саму пластичность своих решений Нимейер выводит из применения железобетона с его способностью к воплощению любого формального замысла архитектора: «Современное использование железобетона открывает нам безграничные возможности, логически подсказывая новые пластические формы, свободные и подвижные» [2, с. 17]. Поэт железобетона в своем творчестве, Нимейер неустанно воспевает и пропагандирует этот материал в своих выступлениях. В то же время он оговаривает связь технологии монолитного железобетона с низким техническим и организационным уровнем строительства в Бразилии, дешевизной рабочей силы, что сохраняет кустарные методы работ, которые в более экономически развитых странах сменяются индустриализацией.

Помимо разработки общих методологических проблем архитектурного творчества в архитектурной «теории» О. Нимейера большое место занимает обсуждение и обоснование ряда более конкретных творческих принципов и приемов.

Тут опять наблюдается двойственный процесс: факты творческой биографии архитектора, его находки привлекаются для иллюстрации высказываемых теоретико-концептуальных положений и одновременно обосновываются, а подчас и оправдываются ими. Например, в подтверждение возможности и необходимости свободных и криволинейных форм он, как уже упоминалось, многократно и поныне обращается к своему излюбленному строительному материалу — железобетону, преимущественно монолитному.

В середине 50-х годов он в одной из статей детально рассмотрел причины появления в своих проектах укрупненных пластичных опор многоэтажных зданий, сводчатых и арочных покрытий и наклонных стен. Отмечая с явным удовлетворением применение своих нововведений другими архитекторами, он возмущается тем, что «. . . редко они выполнены так, как надо. . .», механическое, чисто стилевое использование «. . .делает их гротескными, лишенными практического и функционального смысла» [2, с. 37]. В годы строительства Бразилиа он много писал об упрощении и геометризации форм, о зрительном облегчении объемов зданий, объяснял появление стреловидных колонн, рассказывал о своем понимании и методах синтеза искусств.

В конце 70-х годов Нимейер написал серию статей о фундаментальных проблемах современной архитектуры.

Вслед за пионерами современного движения в архитектуре он первую из них, как всегда богато иллюстрированную собственными эскизами, посвящает архитектурному пространству. Он заявляет: «Для нас „архитектурное пространство" и есть сама архитектура»1. Соединяя пространственную концепцию современного движения с традициями бразильского зодчества, сложившегося в теплом климате, он говорит о неразрывности внутреннего и наружного пространства, об их взаимодополнении и необходимости их гармонизации. Нимейер делает вывод: «Архитектурное пространство есть часть архитектуры и самой природы, которая одновременно включает и ограничивает его»2. Архитектурное пространство Нимейер соизмеряет с человеком и его потребностями, говорит о психологии восприятия, обосновывает часто использовавшийся им прием соединения укрупненных и сознательно затесненных, ярко освещенных и затемненных помещений — «. . .пространственного контраста, дающего посетителю впечатление желаемого перепада»3.

С гуманизацией пространства зодчий связывает необходимость его обогащения, включения в интерьеры балконов, лестниц, смены уровней.

1 ModuIo, 1978, № 50, р. 54.

2 Ibid.

3 Ibid., p. 56.

Нимейер пишет: «Пространству часто недостает человеческого тепла, движения и динамики, что мешает выполнять функции, для которых оно было задумано»1, призывает вспомнить и использовать оправдавшие себя композиционные приемы старинной местной архитектуры.

В следующей статье он развивает проблему взаимосвязи внутреннего и наружного пространства, обсуждая целесообразность стеклянных фасадов. «Стеклянные фасады наконец материализовали давнюю мечту архитектора— объединение его архитектуры с внешним миром... И архитектура стала более легкой, более открытой, более тесно связанной с ландшафтом, как было задумано»2.

В то же время Нимейер отмечает зримо индустриальный, технизированный характер стеклянных фасадов, отказ от естественных горизонтальных членений и второстепенных деталей. Наиболее радикальными решениями, среди которых он называет и собственные работы, Нимейер считает отказ от переплетов, переход к стерильным, чисто стеклянным плоскостям. Эффект стеклянных фасадов усиливается, если они образуют с другими элементами нацеленный контраст. Он призывает тонко подходить к выбору цвета стекла, размерам членений.