Карта сайта

Зодчий признавал, что проектирование особняков ...

Зодчий признавал, что проектирование особняков представляет большие возможности в разработке новых средств выразительности, но он стремился проектировать массовые типы зданий: «Буржуазное жилище, каким бы роскошным оно ни было, уже никогда больше не станет символом нашей эпохи. Подлинным воплощением духа современной архитектуры станут большие здания общественного назначения: школы, больницы, театры, стадионы, клубы, многоквартирные жилые дома и т. п.» [2, с. 17].

К этой теме О. Нимейер вновь обратился в 1984 г., отвечая на вопросы португальского журналиста: «Я всегда был вынужден работать по заказам бразильской буржуазии, реже — правительства. Но, как я уже говорил, не существует архитектуры, которая способна решать политические проблемы. Политические и социальные проблемы решаются в ходе классовой борьбы за торжество нового строя, который и создает условия для расцвета творчества, в том числе и в области архитектуры»4.

Реальная социальная роль архитектуры в капиталистическом обществе не раз приводила Оскара Нимейера, как и некоторых других архитекторов, к разочарованию в профессии проектировщика и в своей собственной творческой деятельности. Открывая в 1965 г. выставку своих проектов в Музее декоративного искусства Лувра, он заявил: «Я разработал сотни проектов, но должен признаться, что в целом не удовлетворен своей работой, так как она никогда не приносила пользу обездоленным классам, а ведь беднота составляет большинство бразильской нации. Я не должен закрывать глаза ни на какие проблемы, так как архитектор в своей работе всегда призван отразить ту среду, в которой она создавалась.

1 Modulo. Der. 1976/Jan. 1977, Ν 44, p. 38.

2 Ibid, p. 39.

3 Ibid., p. 40.

4 За рубежом.—1984,—№ 23 (1248).—С. 22.

 

Есть одна вещь, которая меня утешает. Это то, что я никогда не придавал первостепенного значения самой архитектуре. Мои интересы обращены непосредственно к жизни, к социальным проблемам, к политическому и экономическому освобождению моей страны, в борьбе против империализма, нищеты и невежества» [2, с. 136].

И уверенность в наступлении эпохи социального равенства и справедливости внушает Нимейеру исторический оптимизм, веру в беспредельные перспективы развития архитектуры. Он давно пришел к убеждению, что «. . .архитектура может иметь общественный смысл только при социализме. .. Если мы стремимся к социалистической архитектуре, то должны во имя результата бороться за создание необходимых для этого условий»1,

В то же время, вопреки своим убеждениям, Нимейер иногда отдает дань распространенным в профессиональной архитектурной среде утопическим воззрениям. Разрабатывая первые проекты для Бразилиа, он верил, что этот город станет городом свободных и счастливых людей, указывал на то, что по проекту Л. Коста в основу планировки «. . .жилых районов, торговых зданий и всего остального. .. положен принцип социального равенства» [2, с. 41]. В конце 1979 г. он поделился с корреспондентом московской газеты своей мечтой — построить «небольшой город тысяч на двести жителей, город, в котором не было бы ни бедных, ни богатых. . . В огромном зеленом саду разместил бы жилые дома, клубы, бесплатные школы и больницы. Словом, это был бы город для простых людей, а не для привилегированного меньшинства»2.

К теме города будущего Оскар Нимейер возвращается в 1984 г. И, прежде всего, его вновь волнуют социальные проблемы: «Как мы, латиноамериканцы, задавленные вековым господством буржуазии, можем помышлять о городе, создать который под силу лишь бесклассовому, справедливому и независимому обществу?.. Как можем мы рассуждать о городе будущего, если царящие повсюду нищета и несправедливость вынуждают нас забыть о чертежных досках и, повинуясь собственной совести и чувству солидарности, вливаться в политическую борьбу, вместе со всеми выражать негодование и протест. И все-таки давайте немного помечтаем и внесем свой скромный вклад в создание проекта города будущего».