Карта сайта

О, Нимейер — полемист и пропагандист убежденный ...

О, Нимейер — полемист и пропагандист убежденный и темпераментный; однако, и это стоит подчеркнуть, в отличие от пионеров современного движения, которые как пророки постулировали социальные и эстетические требования, требуя присоединения и верности им, он постоянно и все активнее указывает на индивидуальный, а не групповой характер своих взглядов и требований. Так, начиная очередные «Рассуждения о бразильской архитектуре», он дает им подзаголовок «Личное свидетельство» и оговаривается: «Я просто хочу изложить мое личное мнение о предмете» В то же время Нимейер, конечно, опирается и ссылается на опыт всей бразильской и мировой архитектуры и, в сущности, пропагандируя свои принципы, безусловно, претендует на их широкое распространение и применение.

В своих высказываниях Нимейер весьма последователен. Не случайно свою книгу «Форма в архитектуре» он начинает словами: «Эта проблема занимала меня на протяжении всей жизни» [14, с. 9]. Однако одни его высказывания противоречат другим, что отражает естественное творческое развитие зодчего, углубление, а подчас и видоизменение его концепций.

Постоянно волнует Нимейера тема связи архитектуры с теми социально-экономическими условиями, в которых она функционирует.

В 40-е годы он писал: «Нашей архитектуре необходим не только технический прогресс. .., но в первую очередь понимание ее основной задачи, которую позволит решить только социальный прогресс» [2, с. 16]. И в конце 70-х годов, вспоминая, как на допросе в политической полиции на вопрос о целях его деятельности он отвечал: «Изменить общественный строй», Нимейер добавлял: «Вот та неизбежная реформа, которая способна привести нас к истинно гуманистической архитектуре, о которой мы мечтали» [14, с. 40]. О социальных проблемах архитектуры он постоянно говорит и в 80-е годы, повторяя тезис о противоположности частных и общественных интересов, характеризующей общество, в котором он живет и работает.

1 Modulo, Dez. 1976/jan. 1977, № 44, p. 35.

Нимейер еще в молодые годы воочию убедился в растущем конфликте между развивающимися производительными силами общества и производственными отношениями: «Архитектура должна выражать дух технических и социальных сил, которые преобладают в данную эпоху; но, когда эти силы не уравновешены, конфликт между ними пагубен для содержания работы и для работы в целом» [2, с. 24].

Для человека его профессии социальные конфликты проявляются прежде всего в тяжелых жилищных условиях тех, кто своими руками создает все богатства страны, кто возводит великолепные, но заведомо отчужденные от них архитектурные ансамбли. Он писал, что даже лучшие, «с точки зрения проектировщика», здания «. . .всегда отражают социальное неравенство страны, где большинство граждан живет в совершенно жалких квартирах» [2, с. 25].

В период строительства Бразилиа Нимейер с горечью наблюдал, в каких лачугах жили строители, а при получении в Бразилиа Международной Ленинской премии он заявил, что, вопреки замыслу генерального плана столицы, рабочих переселили в города-спутники, которые он называл «городами-ночлежками», «нагромождениями фавел, где бедность порождает постоянный вопль негодования». «Возведенные ими школы, ясли, клубы и дворцы на самом деле никогда им не принадлежали. На их долю выпали лишь нищета, эксплуатация и бесправие» [2, с. 130]. Эта проблема занимает его постоянно. В 70-е годы он говорил: «Фавелы простираются сегодня через всю нашу страну с севера на юг».

О. Нимейер рано понял утопичность и профессиональную ограниченность социально-реформистской концепции современного движения, основатели которого верили в возможность совершенствования общественного устройства средствами архитектуры, и резко выступил против концепции «социальной архитектуры». На вопрос о фавелах он отвечал: «Это исключительно важная проблема. Однажды среди архитекторов провели по этой проблеме опрос, и каждый предложил свое техническое решение, но ведь это не архитектурная, а социальная проблема, и ее не решить на чертежной доске» [2, с. 174].