Карта сайта

Геометризм и изящные полукружия дворца Арок ...

Геометризм и изящные полукружия дворца Арок поддерживаются скульптурой «Метеор» Б. Джорджи в виде рассеченного и вырезанного шара. Нарочито замкнутая архитектура здания министерства обороны как бы продолжается в группах заостренных бетонных монолитов.

Нимейер в продолжение всей своей деятельности, особенно в сооружениях, рассчитанных на массовое посещение и восприятие, использует фигуративную скульптуру и живопись, понятные даже неподготовленному зрителю. Но когда требовалось выразить обобщенную идею (в частности, броский и политически неконкретный лозунг «развития»), Нимейер прибегал к геометрическим формам монументов. Таковы неосуществленные «Восходящая спираль» для выставки в Сан-Паулу (1951 г.) и наклонная пирамида-острие в проекте общественного центра на набережной Алжира (1972 г.)

В 1970 г. был закончен начатый еще в 1959 г. как бы возносящийся к небу кафедральный собор Бразилиа, вся композиция которого рассчитана на обостренное эмоциональное воздействие. Заявляя себя продолжателем традиции великого скульптора и архитектора бразильского барокко Алейжадиньу, О. Нимейер поставил у входа в собор монументальные столпоподобные скульптуры евангелистов, а под куполом подвесил изваяния крылатых ангелов.

Среда Бразилиа продолжает насыщаться произведениями смежных искусств. Изысканные сады разбивает Р. Бурли-Маркс.

1 У подножия монумента архитектор предполагал поставить статую человека, но это вряд ли возможно в мусульманской стране.

 

В 1981 г. Нимейеру удалось осуществить давнюю мечту — построить в центре столицы мемориальный комплекс, увековечивающий память Ж. Кубичека. В кульминационной точке ансамбля на высоком постаменте сложной формы, заканчивающемся устремленной вверх дугой (правые газеты несколько месяцев требовали запрета монумента, увидев в нем трансформированные серп и молот), установлена бронзовая фигура президента. Трактовка статуи излишне натуралистична, жест обыден, что снижает ее мемориальную значимость (скульптор О. Песаньа).

Характерно, что несмотря на художественную подготовленность, которая проявилась в его набросках, перспективах, рисунках и даже в иллюстрациях и эскизах декораций, Нимейер никогда не брался за выполнение чисто живописных или скульптурных работ (кроме, может быть, проекта памятника крупному бразильскому инженеру-железобетонщи-ку А. Ребоусасу в виде поставленных друг на друга бетонных кубов).

Идеями единения архитектуры со смежными искусствами пронизаны и работы Нимейера за пределами Бразилии: и Музей современного искусства в Каракасе, и здание ЦК ФКП, и проект нового центра Алжира. Строгая по очертаниям объема и прихотливая по членениям и деталям архитектура здания издательства Мондадори в Милане (1975 г.) оттеняется абстрактной металлической скульптурой «Колонна больших листов» А. Помодоро, вырастающей, как и многие статуи в Бразилиа, из воды.

В монументальном здании ЦК Французской коммунистической партии в Париже скульптура перед главным фасадом (1981 г.) также имеет геометризованный характер — столп с двумя изогнутыми пластинами-«крыльями», но здесь это условность или, скорее, метафора, поскольку на эскизах здания перед волнообразным фасадом-«стягом» предполагалась установка революционной эмблемы — серпа и молота.

В 1985 г. Нимейер разработал проект памятника выдающемуся никарагуанскому революционеру Карлосу Фонсеке Амадору.

Здания О. Нимейера, расположенные на свободных участках, неотделимы от природного окружения, а точнее — от произведений развивавшегося одновременно с новой архитектурой Бразилии ее садово-пар-кового искусства. Многоцветные сады с живописными дорожками и куртинами часто оттеняют геометризм архитектурных форм, белизну объемов, их подчеркнутую рукотворность, а во дворце Арок и в издательстве Мондадори дополнительно разбиты сады под крышами-перголами,

В творчестве Нимейера проявились не только понимание и органическая близость творческих поисков архитектора и мастеров смежных видов искусств, но и конкретное взаимообогащение формально-композиционных приемов. В частности, именно в живописных панно и в компоновке садов построенных им зданий впервые проявились свобода и кри-волинейность, ставшие вскоре столь характерными для самих обьемов, а позже — сменившие эти приемы строгость и геометризация.

В 60—70-е годы на Западе в связи с общим сокращением строительных программ в целом скромнее стало живописное убранство архитектуры, исключая развитие суперграфики (выполняющей, впрочем, несколько иные композиционно-смысловые задачи), а скульптура применяется едва ли не только гротесковая по характеру. Однако нимейеровские приемы синтеза остаются в целом неизменными.