Карта сайта

Более органично включены в архитектурный организм ...

Более органично включены в архитектурный организм некоторых зданий для Алжира мавританские элементы, например стрельчатые арки в проекте министерства иностранных дел (1974 г.), но и они всегда остранены, осовременены и облегчены — например, в министерстве введением перевернутых арок, заглублением тимпанов и др. — что спасает архитектурный образ от архаичности, все же придавая ему адресность, местную конкретность. В то же время университетский комплекс в Константине (Алжир), пожалуй, крупнейшая постройка Нимейера 70-х годов, не имеет конкретных региональных черт.

Здание компании «Фата инджиниринг», Турин, 1979 г. фрагмент фасада, план

 

Даже в открыто стилизованных композициях, как здание министерства в Алжире, Нимейер очевидно остерегается перешагнуть границу «игры», уйти от современности и от индивидуального образа. Именно в этом, возможно, ярче всего проявляется его специфическое место в новейшей архитектуре Запада — одного из последних могикан «современного движения», резко критикуемого представителями архитектурного авангарда 70-х годов, но не отказывающегося от своих принципов. И это его упорство опирается на неизменное и принципиальное стремление к новизне образа. «Проект удовлетворяет меня, — признавался он, — лишь в том случае, если содержит, пусть даже самый малый, вклад в архитектуру» [2, с. 180]. И для Нимейера это не только профессиональная установка, а проявление веры в необходимость социального прогресса, обновления всей жизни и окружающей среды. Возможно, в этом стремлении он, как и пионеры современного движения, недооценивал важность историко-культурной преемственности, сохранения и развития традиций, а также реальной привязанности к обычаям и привычной среде обитания

Проект культурного центра, Виченца, 1978 г.

 

Так, возражая оппонентам, которые не соглашались с его предложением в генеральном плане Алжира строить к востоку от существующего города новый, Нимейер утверждал, что «. . .проблема не сводилась только к градостроительному аспекту». Он считал, что «.. .после семи лет борьбы алжирский народ хотел видеть не перестроенный старый город, а нечто новое, способное вознаградить его за принесенные жертвы» [2, с. 174]. И даже здание мечети для Алжира он проектирует подчеркнуто легким, устремленным к небу.

Многим критикам непонятна именно устремленность творчества Нимейера в будущее (например, удовлетворенный результатами работы над зданием ЦК ФКП, Нимейер говорил: «Это свободная, творческая, непредвзятая архитектура, которая способна выразить современную технику и мир завтрашнего дня»1) и связанное с этим (и с настроениями художественного авангарда 20—60-х годов в целом) сохранившееся и в поздний период его творчества отношение к старому архитектурному окружению как к проявлению и выражению отсталости, тормоза на пути к новому при всем уважении к ценности архитектурного наследия и заявлениях о важности его изучения.