Карта сайта

Нимейеру действительно удалось добиться лаконичности ...

Нимейеру действительно удалось добиться лаконичности и цельности композиции, простого и гармоничного сочетания контрастирующих объемов собственного дворца, часовни и корпуса служебных помещений, найти необычную и исключительно изящную форму опор этого современного периптера, которые создают впечатление невесомости, но главное, новизны и оригинальности. Поиск образа дворца близок к неоклассицизму, получившему в 50—60-е годы распространение в архитектуре США, но здесь отношение к античному прототипу гораздо тоньше и свежее, а приемы сознательной атектоничности (тройное увеличение пролета над главным входом вместе с сокращением сечения угловых опор, откровенная облицовка плитами из белого мрамора) подчеркивают декоративность приема, остраняют его, освобождая от академических штампов.

Преувеличенная легкость дворца, как и других правительственных зданий Бразилиа, создает новую форму монументальности, «в сущности, антимонументальности», как пишет американская исследовательница Н. Ивенсон, добавляя, что в комментариях самого Нимейера подразумевается, что «правительственный ансамбль передает атмосферу нереальности, подобия сновидения» Думается, что эта характеристика действительно отвечает несколько утопическому или фантастическому замыслу зодчего.

1 Evenson N. Two Brasilian Capitals, New Haven and London, 1973, p. 204.

Дворец Верховного суда в Бразилиа, 1960 г. Общий вид (на переднем плане скульптурная группа «Воины» работы Б. Джорджи, фрагмент фасада, статуя Фемиды работы А. Сескьяти

 

В интерьерах дворца смежные парадные помещения соединяются широкими проемами, оживляются пандусами, открытыми лестницами, внутренними балконами, обогащаются эффектными сочетаниями материалов: бетона, стекла, мрамора, металла, дерева, красными коврами, скульптурой и живописью. Впечатление свободы и перетекания пространства, столь важное для современно трактованной анфилады залов, усиливается новым для современной архитектуры и также нарушающим «правдивость» восприятия пространственной структуры широким применением зеркальных поверхностей.

По контрасту с четкостью и регулярностью параллелепипеда дворца раковиноподобная дворцовая часовня подчеркнуто пластична. Поверхность ее бетонных стен, также облицованных белым мрамором, как будто сохраняет следы пальцев скульптора. Динамика спиральной стены и силуэта обогащает композицию комплекса, перекликаясь с формой опор дворца. Интерьер часовни с деревянной обшивкой стен создает ощущение спокойствия и изолированности, располагающей к размышлениям, самоуглублению. Алтарь освещен через цветной витраж.

Символическую связь с бразильской культурной традицией демонстрируют терракотовая расписная мадонна XVIII в. в интерьере часовни и старинные деревянные кресла в приемном зале, программно контрастирующие с креслами из металлических трубок в стиле Миса. В разработке интерьеров и меблировке дворца Рассвета приняла участие дочь архитектора Ана Мария Нимейер Атадему.

В течение 1958—1960 гг., невзирая на трудности, были построены все основные объекты правительственного центра Бразилиа. По обеим сторонам эспланады вытянулись строчки (первоначально пять и шесть корпусов) министерств. По эскизам Нимейера, они должны были быть подняты на пластичных, расширяющихся кверху пилонах и связаны переходами по второму этажу, что обеспечивало бы гибкое использование помещений. Однако в осуществленном варианте это отдельно стоящие десятиэтажные параллелепипеды с остекленными до уровня земли фасадами и глухими светлыми торцами, что вместе с усилением монументальности придало им сухость, усугубленную многократным повторением. В то же время единообразие обеспечило контрастный фон для пластичных зданий главных правительственных учреждений на завершающей композицию парадной оси города площади Трех Властей.