Карта сайта

Неожиданность объемного построения не помешала рационально ...

Неожиданность объемного построения не помешала рационально и четко решить функциональные задачи. В удаленной от источника естественного освещения нижней зоне автор разместил вестибюль, аудиторию и обслуживающие помещения, а в залитых светом верхних ярусах расположил просторные выставочные залы, освободив их от несущих колонн. На крыше, которая должна была совмещать функции, с одной стороны, конструкции покрытия и связи наклонных стен и, с другой — гигантского рассеивателя света и солнцезащитных жалюзи, предусмотрены площадки для экспозиции скульптуры.

Новым для О. Нимейера являлся подход к взаимосвязи здания с окружающим ландшафтом. В своих комментариях к проекту автор неоднократно подчеркивал стремление найти решение, одновременно «вписывающееся в окружающий пейзаж», вытекающее «прежде всего из. . . конкретного участка, в определенной степени ограниченного в своих размерах и очертаниях, требующего компактных форм, способных сохранить свободные пространства и обеспечить музею нужную монументальность» [2, с. 32] и резко выделяющееся из него. Проектная задача была решена исключительно свежо и ярко, и можно пожалеть, что проект не был осуществлен.

Проект экспериментального жилого дома для Международной выставки жилищного строительства в Западном Берлине (1955—1957 гг.) более ординарен. Новым для Нимейера здесь было только введение в структуру дома общественно-клубных помещений, которые должны были занимать целый этаж, но в процессе строительства в связи со снижением общей высоты здания были сильно сокращены.

Большое значение для творческого развития О. Нимейера имела, по его собственному признанию, первая в жизни (уже почти 50-летнего мастера) поездка в Европу, знакомство с памятниками зодчества и произведениями современных архитекторов, встречи и споры с коллегами.

Во время краткого пребывания в Москве и Ленинграде бразильский архитектор устроил в Центральном Доме архитектора выставку своих работ и провел беседу с ведущими мастерами советского зодчества.

Содержание и характер проектной деятельности О. Нимейера в конце 40-х — начале 50-х годов заставляет задуматься о сложных и противоречивых условиях развития архитектуры в капиталистическом обществе.

В западном искусствознании давно и не случайно сложился образ художника-новатора, не понятого окружающими и в одиночестве создающего шедевры, которые будут оценены потомками. Американский искусствовед М. Рейдер в 50-е годы написал нашумевшую работу «Художник как аутсайдер». Хрестоматийными стали примеры Ван-Гога и Модильяни, но и современная архитектура знает подобные судьбы. Крайне мало построил Ле Корбюзье. Другой великий новатор Ф. Л. Райт десятилетиями почти не имел заказов.

По сравнению с ними Нимейера можно представить себе баловнем судьбы. И действительно, постоянные многочисленные работы, уникальные объекты, едва ли не полная формальная свобода при их воплощении, популярность, далеко выходящая за рамки профессии, духовная и творческая близость с крупнейшими деятелями современной национальной культуры, наконец, материальное благополучие.