Карта сайта

Напротив, дом архитектора в пригороде ...

Напротив, дом архитектора в пригороде Рио-де-Жанейро Каноа (1953 г.) был призван продемонстрировать творческие принципы, материально воплотить и, как говорил сам Нимейер, наиболее полно выразить его эстетическое «кредо» тех лет. Не связанный требованиями заказчиков, стремясь к удовлетворению бытовых и художественных потребностей своей семьи и руководствуясь собственным вкусом, архитектор создал сооружение, которое сразу привлекло внимание архитектурного мира и вызвало многочисленные подражания. Чертежи и фотографии дома обошли архитектурные журналы многих стран. Используя разнообразные выразительные средства: сложное развертывание пространственной композиции в ее взаимосвязи с природным окружением, динамичные архитектурные формы, фактуру строительных и отделочных материалов, элементы благоустройства, цвет, скульптуру — архитектор мастерски объединил их в мощный и изысканный аккор, дал неожиданное, оригинальное решение задачи. Позднее он писал: «Моей задачей было спроектировать мое жилище с полной свободой, приспособив его к рельефу участка, не изменяя его, разработав криволинейные формы, которые позволили растениям проникать в здание ... Я создал для столовой замкнутую зону, в остекленной части которой можно обойтись без занавесей, и дом остается прозрачным, как мне хотелось» 2.

1 См. подробнее В. Л. Хайт. Современная архитектура Бразилии.— М.: Стройиздат, 1973 — С. 72—89.

2  Modulo Especial. Oscar Niemeyer. 1983, Junho, p. 59.

Здание исключительно тонко вписано в окружающий ландшафт. Оно расположено на обрывистой искусственной террасе между двумя покрытыми зеленью холмами, с которой открывается вид на Атлантический океан. Свободно и рационально решен план главного этажа с холлом, гостиной и столовой, образующими единый зал с криволинейными (стеклянными, а в более интимных зонах — глухими) стенами. Внутреннее пространство почти незаметно переходит в наружное через раздвигающиеся остекленные створки на противоположных сторонах зала, позволяющие просматривать здание насквозь, и полуоткрытое пространство под навесом далеко вынесенной за контур помещения плоской крыши. Назначение этой пространственной зоны как переходной подчеркнуто тонкими стойками, поддерживающими крышу, рисунком замощения, переходящего в плитки пола зала, выходящими из-под крыши и расчленяющими террасу изломанными в плане бетонными перфорированными стенками — «ширмами», садовой мебелью и двумя небольшими скульптурами. На террасе — бассейн каплевидной в плане формы. Он омывает сохраненную в самом центре участка скалу, на которую оперта одна из стоек, поддерживающих крышу. Скала к тому же как бы пробивает стеклянную стену и становится элементом интерьера, усиливая связь внут-оеннего пространства дома с природным окружением.

По склону скалы одномаршевая лестница ведет в более интимный -ижний этаж, где архитектор разместил маленькую гостиную с входом из сада и спальни с ванными комнатами. Расположение спален под (а не -ад) помещениями дневного пребывания отвечает рельефу участка и повышает композиционную роль общих представительских помещений.

Характер отделки и оборудования внутренних помещений задуман -акже дифференцированно — от почти экстерьерного, включающего только легкие садовые кресла на фоне остекления в холле, до уютного и теплого в гостиной и столовой, глухие стены которых изнутри обшиты вертикальными деревянными рейками, гармонирующими с темной обивкой мягкой мебели. Композиция интерьеров верхнего этажа с обилием стекла и фрагментарностью стен, а также решение искусственного осве-_ения подчеркивает доминирующую и объединяющую функцию громадного светлого потолка и плиты крыши.

Ее светлая цельная плоскость, перекликающаяся с плоскостью террасы, контрастирует с поверхностью покрытых зеленью холмов, а криволинейные очертания крыши в то же время подхватывают живописные линии природного ландшафта. Ее белизна оттеняется сочным цветом так-же криволинейной в плане массивной стены гостиной.

Вымощенная светлыми плитами камня с широкими швами между ними, заполненными гравием, терраса также очерчена со стороны обрыва э-ергичной, но более спокойной — в масштабе пейзажа — кривой, а со стороны въезда жестко отрезана по прямой. Непосредственно на грани-_е воды и жилых помещений высажена рабатка зелени, и на крышу па-лзет тень от стройных пальм. Терраса образует как бы обжитой островок среди тропического леса, но зелень в свою очередь введена в интерьер дома.

Собственный дом архитектора в Каноа показал не только расширениe и обогащение композиционных приемов, но и усиление творческой самостоятельности, большую свободу профессиональных взаимосвязей. Здесь уже практически полностью отсутствуют ссылки на кумира молодого Нимейера Лe Корбюзье. Отношение к пространству, тяготение к его перетеканию, к отказу от расчленения внутреннего и наружного пространства, к их визуальному слиянию безусловно связывают дом в Каноа с идеями и конкретными приемами Л. Мис ван дер Роэ. В то же время пластичность, динамизм, живописность композиции показывают их полную самобытность. Сама же пространственная концепция здесь, скорее, связана с бразильской традицией плавного перехода изнутри наружу. Возможно, в этой постройке, как и более осторожно в Пампульи, осознанно или спонтанно проявилось воздействие идей Ф. Л. Райта. Не от него ли удивительно тонкое понимание пейзажа и стремление вписаться в него, акцент на активные, сочные горизонтали, ориентация видовых перспектив на наиболее выразительные элементы пейзажа?