Карта сайта

Развитию таких примеров нужно посодействовать ...

Развитию таких примеров нужно посодействовать Обществу. Полагаю, что простейший для этого способ, не требующий новых денежных затрат от Общества, состоит в содействии развитию травосеяния при тех же сыроварнях: сыроварни, получившие 200 руб. пособия, возвращают его в виде 5% из валовой выручки продажу сыра и масла в складе. Я бы предложил получение этих денег отложить лет на 6, на 10, для того чтобы их, по мере выручки, отдавали тем же артелям для разведения трав. Для начала дела достаточно этих незначительных сумм, которые, в виде процентов, могли бы возращаться потом Обществу. Тогда Обществу не потребовалось бы затраты нового капитала, и, кроме того, я думаю, возврат капитала еще более гарантировался бы, потому что, по мере развития травосеяния, скотоводство и сыроварение будут не умаляться, а увеличиваться, и артельное начало как в выработке молока, так и в произведении корма будет, полагаю, развиваться. Но есть препятствие, которое, по-видимому, все дело развития скотоводства у крестьян как бы рушит. Это препятствие состоит в невозможности, до некоторой меры, на общинных крестьянских землях разводить траву.

Препятствие весьма серьезное, но и для него есть разрешение. Один из способов разрешения я услышал от г-на Серова. Его рассказ столь характерен, что я весьма сожалею, что не могу передать его в первоначальной форме; передам только сущность дела. Г-н Серов прежде был крестьянином в общине и, наслышавшись около Петербурга о разведении трав, он вздумал применить это и у себя. Но где посеять траву? Если посеять так, как это делают помещики, по яровому, или по озимому, то тогда пользование травою будет весьма ограничено. Если посеять с яровым, то на следующий год у крестьян будет пар и выгон, следовательно он траву посеет для общего скота и передела. Если посеять по ржаному, то тогда придется пользоваться травою год, тогда как ею можно пользоваться несколько лет. Сперва г. Серов устроил дело так, что его община удлинила сроки передела земли. Потом он посеял траву в пару, как рожь. Серов рассказывает, что все над ним смеялись, когда он, унавозивши землю, посеял не рожь, а траву. Впрочем, смех уже отчасти уменьшился, когда, вследствие развития всходов ржи, на озими выгнали скот: его нельзя было согнать с серовских посевов, скот дневал и ночевал на серовском посеве, так что, кроме того удобрения, которое положил сам Серов, вся деревня способствовала удобрению клина, засеянного клевером. На следующий год он снял два укоса клевера. Опять стали выгонять скот, и он удобрил эту полосу значительно. Когда у крестьян было яровое, у Серова была опять полоса травы, и когда после ярового был пар, серовская полоса травы, уже отчасти выродившейся, была опять значительно удобрена пасшимся скотом; вследствие этого на ней травы было больше, чем на яровом жниве остальных полос. Поэтому, когда крестьяне посеяли рожь, травы были, хотя клевер и выродился. Таким образом, в пятилетний оборот продолжалось пользование травою.

Это показывает возможность развития травосеяния и при общинном владении у отдельного хозяина; тем удобнее это сделать целой общине. Вот несколько замечаний, которые я хотел сделать относительно крестьянского скотоводства. В результате я осмеливаюсь сделать несколько предложений, которые вытекают из сказанного выше. Первое предложение касается отправления, если возможно, к г-ну Серову еще раз и на долгий срок наблюдателя, или нельзя ли просить кого-либо из числа людей, близких к Серову, его соседей например, еще несколько раз определить среднюю удойливость его коров, потому, что пример Серова чрезвычайно замечателен и поныне заслуживает большого внимания. Может быть кто-либо из членов, здесь присутствующих, будет по соседству и сообщит необходимые сведения. Г-н Серов живет в 4 верстах от Бежецка, в имении Глазово: тут же проходит строящаяся Рыбинско-Бологовская железная дорога. Местность эта отстоит от станции Николаевской железной дороги Осташково верст на 100. Второе предложение относится к тому, чтобы дать ссуду крестьянам на разведение артельного травосеяния, т. е. дать, в виде ссуды, те деньги, которые возвращаются крестьянами за 200 руб., выдаваемых в помощь к учреждению артельных сыроварен. Таким образом, это предложение в результате удлиняет срок возврата суммы, затраченной Обществом, а потерю составят только проценты с нее, притом незначительные. Третье предложение касается самого г-на Серова. Я бы предложил каким-нибудь образом поощрить этого деятеля в области сельского хозяйства. Тот же способ, которым можно сделать поощрение, я не думаю здесь предлагать; может быть найдется кто-либо и предложит меру, которая могла бы поощрить г-на Серова, а достоин он этого, мне кажется, вполне. II Я хочу сделать несколько замечаний относительно вопроса о прямой доходности молочного скота.

Опыт и данные, вообще говоря, приводят к заключению (обращаясь к г-ну Людоговскому), согласному с вашим, что в массе производителей скотоводство само по себе не доходно. Но известные мне данные и та поездка, которая сделана была мною в последнее время, приводят меня к заключению, что скотоводство в трех случаях может быть выгодно, именно: во-первых, для самых мелких производителей, для крестьян. Я имею числа, которые прямо показывают ясную его доходность для многих крестьян, поэтому на этот предмет и старался налегать в предыдущем сообщении. Другой случай, который меня лично чрезвычайно поразил. Мне известны два хозяйства, где не при изысканном, серовском корме, а при простом, но при довольно тщательной отборке, при кормлении не клевером, а обыкновенным сеном, притом не в таком изобилии, как делает это Серов, я знаю два молочные хозяйства, которые прямо выгодны. А третий случай виден в примере серовского хозяйства, которое, признаюсь, считал сперва невыгодным, но должен под конец сознаться, убедило меня в том, что это хозяйство, при той отличной подборке, которая есть, и том отличном корме, который там существует, выгодно. Чисел для доказательства высказанного не привожу, потому уже, что при себе их не имею. В заключение я все-таки того мнения, что есть случаи, и не исключительные, но могущие быть общими, случаи, которые показывают прямую доходность скотоводства, если на дело посмотрено рационально. Если со скота расчет перевести на землю, то доход, например, по серовскому хозяйству - ясен.

На корову идет около 350 пуд. клевера в виде избоины, сена и выгона, как сказано было ранее. Если урожай положить равным 350 пуд. клевера с десятины, то корова требует десятины земли. Расхода будет около 7 руб. на семена, около 6 руб. на уборку сена (часть травы стравится на корм), около 5 руб. ухода за коровою и около 5 руб. полагаю на погашение и процент, всего на десятину или голову расхода около 23 руб., считаем даже 25 руб. Расход же на навоз под клевер не сочту, потому что не сочту и доход от навоза, равно как и подстилочную солому. Приход кроме теленка, которого опять не ценю, потому что считаю невыгодным выкармливать, составит, по примеру г-на Серова, при отборке и хорошем корме (жмых 1 пуд. променяется по цене за 2 пуда клеверного сена почти всюду, а потому достаточно вести расчет на одно сено) по крайней мере 150 пуд. в год молока. Пуд его при сыроварении, как показывает мой прошлый доклад, может легко стоить 40 коп. и даже более, что составит 60 руб. прихода на 25 [руб.] расхода. Очевидно, что при этом можно отделить и часть дохода на удобрение клевера. Чистый доход очевиден. Если же оценить клевер хотя по 20 коп. пуд., как это делают обыкновенно, то выгоды нет, или она сомнительна. По-моему, вернее считать на землю: она основной капитал; скот есть средство извлечь из него выгоду. Прибавьте сюда цену навоза, выгоду домашнего сбыта продуктов, выгоду от получения дохода во всякое время года и вы получите уверенность в несомненной возможности прямой, т. е. чистой, выручки от молочного скотоводства, хотя бы приняли в расчет и все мелкие и случайные, сопряженные со скотоводством, расходы.