Карта сайта

Тогда цель развития благосостояния, при помощи ...

Тогда цель развития благосостояния, при помощи желаемого вами распространения мелких винокурен, могла бы свободно достигаться, даже пьянство тогда, по моему мнению, могло бы уменьшиться, но нет никакого повода думать, чтобы и тогда общее народное благосостояние возросло, если бы равную с акцизной подать сумели собрать с народа иными способами. Все дело в том, что способам акциза, винокурению и потреблению вина доклад, слышанный нами, придал излишне важное общее значение. Это одна, притом несущественная, сторона предмета, ее нельзя считать начальною и исходною стороною. Вы, Василий Александрович, обращаете внимание на то, что кто жил до освобождения крестьян и до учреждения акцизной системы, тот согласится, что теперь в деревнях и усадьбах стало беднее и хуже. Мы с вами жили тогда, а теперь видим и знаем, конечно, что в некоторых отношениях теперь стало действительно хуже в деревне, но не должно закрывать глаза и на то, что многие стороны жизни и там улучшились и улучшаются.

Становясь на вашу точку зрения, отчего же не приписать всякие деревенские улучшения акцизной системе? Зачем только одни ухудшения ставить ей в вину? Так, вы ставите в связь с акцизной системой ухудшение земледелия на севере России. Но, во-первых, так как общая хлебная производительность России, за это время, несомненно, возросла, что видно из всей совокупности данных, то можно спросить, не было ли прежнее развитие земледелия на севере искусственно; во-вторых, несомненно, что это уменьшение находится в связи с освобождением крестьян и едва ли сколько-либо зависит от акцизной системы, а, в-третьих, надо же что-нибудь положить и на выпашку, произведенную за прежнее время. Так и выходит, что развитие земледелия на севере и винокуренно-акцизное дело имеют взаимную связь, но не настолько, насколько это выражается в словах слышанного доклада. Думаю, что все, даже вовсе не разделяющие вашего настоящего винокурен но-акцизного предложения, согласятся с вами, Василий Александрович, в желании найти пути поправить и улучшить сельский быт, пожелают видеть, чтобы напоен был ребенок молоком, а мужик имел к столу возможность добыть мясо.

Желание, конечно, прекрасное, но как его выполнить, что для этого сделать? Не время и не место обсуждать здесь этот вопрос во всей его разносторонности, но мне хотелось бы, по поводу обсуждаемого предмета, для придания ему надлежащего места, обратить внимание на одну общую сторону нашей жизни, которая, будучи крупнее затронутой докладом, заключает в себе и его цели. Укажу, прежде всего, на то, что русский народ, в течение всей своей истории, переходил все на новые земли. Тот юг, о котором мы сегодня столько слышали, давно ли он стал коренным русским краем? Ведь Екатерина II еще проезжала по его пустынным степям, только что ставшим русскими. Но если разобрать состав даже свежего чернозема, а не того пахотного, для которого, по словам Василия Александровича, будто бы не нужно удобрения, и определить количество того добра, которое имеется в распоряжении для обильных хлебных жатв, то окажется в массе чернозема его не более, как на 50 жатв, с выгодою окупающих работы. Удивляются тому, что теперь там являются разные жучки да постоянные засухи и другие внешние невзгоды, и ими одними объясняют уменьшение жатв, но жучки и засухи и прежде были там, между тем, они не имели того значения, как теперь, потому что прежде всего с этими невзгодами были рядом и большие урожаи, покрывавшие все недоборы. В настоящее время хорошие урожаи представляют редкость. Все это оттого, что с новой, свежей и сильной земли сорвали уже большой куш урожаев, ничего не возвращая за них. Так привык народ хозяйничать, переходя все на новые да на новые места. И едва ли будет правильно на счет этого юга развивать север, как это вы, в сущности, предлагаете; ведь южным хлебом кормится отчасти север.

Не правильнее ли было бы настаивать на том, чтобы и на юге клали побольше навоза? Но это - в сторону, возвратимся к сущности мысли. Итак, мы еще очень недавно сели на землю и держимся обычаев и приемов, прежнею историею оправдываемых, когда новой, свежей земли было всегда вдоволь. В настоящее время мы уже со всех сторон нашли себе границы. Ограничившись в определенной земле, мы теперь должны принимать совершенно другие меры, нежели прежде, должны учиться жить по-новому. Прежде, когда мы переходили с одной земли на другую, можно было заниматься одним земледелием и составить на нем себе средства гражданской и исторической жизни, даже богатеть, беря капитал из пахотного слоя. Но как только началось генеральное размежевание и, особенно, как только наступило историческое размежевание, да прибавить еще к этому освобождение, с дальнейшими исторически неизбежными признаками закрепления к земле, то одной землей, одним первобытным хозяйством на ней, с увозом продуктов в дальние края довольствоваться оказалось нельзя. Земледелие при обычных приемах народа оказалось и у нас не могущим восполнить все наступившие требования, тем более, что господствующий род хозяйства представляет все условия для наступления истощения и так как на вывозе дешевых и тяжелых продуктов сельского хозяйства обосновались все наши внешние отношения и весь строй жизни страны. Поэтому стало необходимо вступить в другую эпоху. Вот настоящее время и есть переходная эпоха к новому.

И не по тому одному, что крестьяне освобождены, и не потому, конечно, что господствует известная акцизная система, а потому, что история привела к тому; народ пришел сам к новой эпохе, никто его не привел к новой беде, она сама должна была притти. Такова история всех образованных народов. Но в какую же другую эпоху мы должны перейти? В чем должны мы искать выхода из теперешнего явно неудовлетворительного экономического положения? Вот вы, Василий Александрович, предлагаете выход в виде развития мелкого винокурения. Но, ведь, как на одном акцизе нельзя соблюсти казну, так на одной барде нельзя народу прокормиться, потому что она в конце сводится к урожаям хлеба на юге и к развитию земледелия, но оно нигде не цветет вечно само по себе одно, а всегда рядом с целой суммой других условий народного быта. Если мы взглянем на историю других государств, то увидим, что эпоха, по экономическому существу, а потому и исторически, тождественная с тою, в которой находимся мы теперь, была, например в Бельгии, Франции, Англии несколько столетий тому назад. И страны эти, сперва преимущественно земледельческие, дошли до ограничения земель и до исторической надобности найти тогда выход из народившихся разных исторических бед и потребностей.