Карта сайта

Особенно много обещает развитие добычи угля около ...

Особенно много обещает развитие добычи угля около Кутаиса, тем более, что здесь в Тквибуле, где пласты угля достигают толщи в 7 саж., уже проведена ветвь железной дороги, и там за разработку угля взялся А. Н. Новосельский, столь известный основатель общества пароходства и торговли и общества "Кавказ и Меркурий", а инженером у него г. Горлов, много сделавший для упрочения каменноугольной добычи в Донецком крае. Здесь и условия беспримерны: пласт угля очень мощен, выходит к обрыву, мало наклонен, работать начали штольнями (горизонтальными галлереями), вода сама вытекает, груз сам может себя вытаскивать из копи, потому что прием его и нагрузка ниже места выломки, море недалеко, рабочие дешевы. Великая будущность Черноморья обеспечивается, однако, не этим одним топливом, а также и особенно донецким углем, потому что он тоже недалек от моря, а его масса и его качества беспримерны, выше английских, с которыми донецкие угли должны непременно когда-нибудь встретиться не только на наших черноморских берегах, но и на Средиземном море, если позаботиться об условиях осуществления этого промышленного завоевания. По отношению к тквибульскому углю должно заметить, что он из новых (юрских), не коксуется и едва ли представляет хотя малейшее подобие по массе с углем донецким, а потому хотя и должен иметь свое важное, особенно местное значение, но не столь крупное, какое может иметь донецкий уголь, особенно для мировой торговли и для металлургии. Но стоит ли заниматься таким непривычным для России делом, как угольное? Не лучше ли пахать, а это оставить потомкам?

Да и можем ли мы бороться, есть ли для того действительная возможность? Это подробно станем разбирать, но сперва для вступления посмотрим на сумму цен, вращающихся около черного золота, не изменяющегося в земле, но много легче настоящего золота, из земли добываемого. Так как русские цены каменного угля ниже, чем большинства других (только в Силезии уголь дешевле) стран, и так как местное употребление угля прямо из шахт все же ограничено, а для суждения о ценности угля следует найти среднюю цену (лучше низшую, чем высшую), за которую продается в мире уголь, то прежде всего для этого полезно узнать наши цены. Для нашего угля, судя по статистике дела, следует найти цену угля на расстоянии от 300 до 400 верст, куда наш уголь средним числом доходит. Наш железнодорожный тариф на уголь определяется, во-первых, полукопеечным станционным сбором (мы и его станем рассматривать в своем месте), во-вторых, поверстным сбором в размере от 1/55 до 1/80 [коп.] с пуда и версты, так что за 300-400 верст расстояния приходится платить за провоз угля от 5 - до 8 коп. Считая сверх того за нагрузку и выгрузку, за склад и хлопоты складчика и предпринимателей, производящих торговлю углем, в сумме меньше копейки на пуд, да за самый уголь на станции отправления 5 1/2 коп., получим, что наши донецкие угли продаются ныне от 11 до 15 коп. за пуд, среднее по 13 коп., считая в той цене заработки шахтарей, предпринимателей и перевозчиков. В самом деле, ныне по этой средней цене едва можно иметь уголь в Харькове, а расстояние от него до ближайших копей едва превосходит 300 верст. Каменный уголь английским внутренним потребителям в количестве около 10 млрд. пуд. достается в среднем дешевле, около 10 коп., но иностранцам в среднем обходится не дешевле 12-15 коп. за пуд, считая огромный заработок на угле, достающийся английским кораблям. Приняв во внимание современные цены угля на местах добычи и средние цены провоза на средние расстояния районов потребления, я нашел, что среднюю цену в мире должно принять никак не меньше, чем 11 коп. за пуд, а вероятно она не менее 12 коп. из первых рук, не говоря о мелких перекупщиках. Но примем для осторожности цену угля только в 10 коп. за пуд. Все же за уголь платит ныне мир не меньше 2 500 000 000 руб. ежегодно. Эта почтенная цифра внушает разного рода мысли, не лишающиеся значения при сопоставлении их с различными другими крупными потребностями людей. Возьмем, например, хлеб. В год на каждого жителя России можно принять расход хлеба около 2 четвертей в среднем или около 18 пудов. Если ту же пропорцию в среднем принять на весь мир, то потребность хлеба выйдет в год 27 млрд. пуд., если население земли считать 1 500 млн. людей. Следовательно, вес угля близок к весу хлеба. А так как цена пуда ржи, ныне около Москвы близкая к 50 коп., вообще раз в 5 или даже более выше средней цены каменного угля, то потребность в хлебе во столько же раз дороже потребности в угле. И пусть не покажется сличение угля с хлебом очень искусственным. Каменный уголь, как хлеб, продукт растительный, оба питались водой, почвой и воздухом, оба составляют резервы природы, в углях около 1 1/2 азота, в семенах ржи хоть и больше, но немногим, а именно около 2% по весу, а азот составляет самую важную составную часть растительных продуктов.

А цена хлеба, потребляемого Англией, во всяком случае с избытком покрывается ценою ее угля. Словом, хлеб и уголь - соизмеримы, хотя все же хлеб ныне важнее угля и ценнее. Но последнее слово здесь еще не сказано. Еще возможно, что из угля, с его помощью сделают, произведут питательные вещества потому что в угле все для того начала содержится. Ведь произвели же и фабрикуют из угольного дегтя, правда, очень сложным процессом, краски, часть которых может вырабатываться только редкими растениями теплых стран. Да и, кроме того, добыча угля год от года растет в гораздо быстрейшей пропорции, чем возрастает количество производимого хлеба, а потому быть может, что уголь своим содержанием азота и своею ценностью поравняется когда-нибудь с хлебом. Всего же важнее и вероятнее ждать возникновения особых заводов, где уголь будет переделываться в горючий газ (например, в генераторные газы или в водяной газ) (например, в генераторные газы или в водяной газ), как уже делают в некоторых особых случаях, например на металлургических и стеклянных заводах51. Тогда станут, вероятно, собирать азотистые продукты угля, как делают и на современных газовых заводах, а эти азотистые продукты угля способны сильно возвышать урожаи хлеба. Словом, все угольное дело и во всем-то мире молодо, всей своей силы еще не показало, хотя и теперь она уже очевидна. И если уголь еще не перегнал хлеба, то он уже давно перегнал многое другое, считаемое и крупным и важным. Возьмем хоть золото. Его добыча во всем свете, измеренная в миллионах рублей (считая фунт стерлингов равным 11 р. 40 к.) достигла по "History of prices": Эта цена годовой добычи золота раз в десять менее цены добываемого ежегодно угля.

Добываемого золота далеко не достанет на одни европейские ежегодные военные расходы мирного времени, потому что они доходят до 1700 млн. руб. Суммы же стоимости каменного угля могут покрыть даже расходы, подобные военным. Таково уже ныне значение угля. Следовательно, есть из-за чего хлопотать. И если даже оставить в стороне все внутреннее потребление стран, добывающих уголь, то и тогда суммы, вращающиеся около каменного угля в международной торговле, окажутся заслуживающими того, чтобы заняться этим видом торговли. Одна Англия высылает от себя около 1500 млн. пуд. угля. В Одессе и Кронштадте за него, не считая пошлин, дают выше 10-15 коп. В Египте и Италии платят не меньше, в Бразилии и Ост-Индии много дороже, а потому среднюю цену вывозного угля следует принять около 14 коп. Поэтому его стоимость близка к 200 млн. руб. в год.

Если даже русский уголь, или точнее донецкий, имеющий на то наибольшую возможность, успеет завоевать себе только половину этого вывоза, а именно ту, которая идет чрез Средиземное море, то и тогда заработок наших шахтарей, копевладельцев, железных дорог и, главное, нашего коммерческого флота на угле составит почтенную цифру. А вся возможность для этого налицо, хотя флот надо создать, хотя копи надо устроить, хотя и обо многом другом следует позаботиться. Знаю, что добрыми желаниями - ад устлан, но говорю не из одного смутного пожелания, а потому, что стану по частям разбирать все узнанное на месте, да потому, что для выполнения, как увидим, нет ни одного препятствия, которое нельзя было бы легко побороть, а, главное, потому говорю, что у меня на глазах развилось наше нефтяное дело, и сам я в его развитии занимал такую же роль указательного пальца, какую теперь желал бы занять в нашем каменноугольном деле. Явились ведь для нефти и флот, специально устроенный для нефти на Каспийском море и на Волге, и специальные склады или резервуары, и дешевизна нигде не бывалая, и внешняя торговля, развитие которой теперь задерживается отсутствием нефтепровода, нашлись люди и капиталы, и все сделалось в какой-нибудь пяток, много-десяток лет, когда решились дать условия, необходимые для возможности возникновения нефтяной нашей промышленности, откуда с их привилегиею уничтожили, земли нефтяные сдали в аренду, акциз отменили, дали всю возможную свободу бороться на поприще промышленности крупным с мелкими, старым с новыми. Вот когда такой результат на глазах, когда знаем, что значение каменного угля еще во много раз выше, чем нефти, когда видишь, что для широчайшего развития нашего каменноугольного дела препятствий еще меньше и естественных условий еще больше, чем у нефти, тогда не страшно, что "бородатые риторы" назовут мечтательным прожектором, и необходимо писать, да по возможности показывать, раскрывать дело со всех сторон. И не беда, если тому или другому из существующих деятелей покажется что-то неладным или непригодным предлагаемое, если даже станут нарекать, забегать и мутить - ведь правда рано или поздно возьмет свое, а потому оставлять ее для себя или для отдельных лиц не следует, тем более, что возможность выполнения существует только при участии массы деятелей, что ошибку - хорошо, если поправят, и особенно потому, что надобно же ведь когда-нибудь начинать разговор о практически достижимом, вместо одних сетований о недостатках, да о невозможности платоновских идеалов. Классики смутно знали каменный уголь, на их почве его почти нет, его значение все новое, его главная роль еще впереди, особенно у нас, не сзади.