Карта сайта

Задача, на меня возлагавшаяся, может быть формулирована ...

Задача, на меня возлагавшаяся, может быть формулирована в следующих пяти более определенных вопросах. 1. В чем должно искать причину медленного развития железного дела на Урале? 2. Какое количество чугуна и железных товаров можно ожидать впредь от Урала, исходя из его естественных запасов, если переработка руд достигнет там возможно полного своего развития? 3. Могут ли и насколько дешеветь железные товары на Урале? 4. Какие правительственные мероприятия могут содействовать удешевлению и возрастанию производства чугуна, железа и стали на Урале? 5. Какое при этом значение могут иметь казенные уральские заводы, руды и леса?

Обширность задачи, необходимость посетить многие места громадного Уральского края, не имеющего определенных очертаний, отсутствие какого-либо современного цельного описания железного дела на Урале, а главное, потребность сказать не только о том, что есть на Урале, но и о том, чего от него можно ждать и как этого достигать, заставили бы меня просить об избрании другого, более сильного и с свежими силами руководителя предположенной экспедиции, если бы не было на то высочайшей воли и желания г-на министра финансов Сергея Юлиевича Витте и его помощника по делам промышленности и торговли Владимира Ивановича Ковалевского и если бы мое прежнее участие в современнных русских промышленных вопросах в качестве почетного члена Совета торговли и мануфактур не обязывало меня не отстраняться от труднейших для разрешения сторон покровительственной политики. Притом меня самого сильно занимал вопрос уральской железной промышленности и я, несмотря на свои годы и недуги, считал себя обязанным, по мере сил, выполнить возлагавшуюся на меня обязанность. Некоторое облегчение в ее выполнении я рассчитывал получить от прежних своих поездок в Баку - по нефтяным делам - и на Донецк - по вопросам каменноугольной и железной промышленности. Эти опыты прежнего времени давали мне общее руководство в приемах исследования, оказавшееся и на деле очень для меня полезным. Но Урал, по сравнению с Апшеронским полуостровом или с Донецкою каменноугольного областью, устрашал своими размерами, своими старыми традициями, даже своим климатом и необходимостью поездок по всяким дорогам, что мне самому боязно было и пробовать.

Мне, однако, позволили выбрать себе трех сотрудников с правом ответственно возлагать на них те части задачи, какие потребуют местные обстоятельства. Если что вышло от всей поездки, то этим я обязан счастливому выбору своих сотрудников и той необычной настойчивости, с какою они в два месяца пребывания в уральских краях напрягали все свои зрелые силы на дело, нам порученное. Профессора минералогии в Петербургском университете Петра Андреевича Земятченского я пригласил не только потому, что он ранее сего много занимался русскими железными рудами и публиковал о них несколько исследований, но и потому, что он собирался и сам без того ехать на Урал в течение летних вакаций. Он и занимался на Урале преимущественно его железными рудами. Это было очень важно для цели экспедиции, так как за последнее время на Урале найдено много новых важных месторождений, и за недостатком специалистов, не заинтересованных в местных предприятиях, многие места, например Комаровский и другие рудники, никем не описывались, сведения же о железнорудных запасах Урала, очевидно, должны были быть по возможности выяснены нашею экспедициею. Петр Андреевич посетил все наиболее известные месторождения железных руд Урала самостоятельно, один или со случайными спутниками, и его отчеты помещены далее отдельно.

Другие же два моих сотрудника часть пути сделали вместе со мною, часть обозрений и наблюдений сделали вместе, а часть мест, более удаленных от центра Урала, объезжали отдельно. Вторым моим сотрудником был на Урале помощник начальника Морской научно-технической лаборатории, химик, известный многими своими специальными исследованиями, кандидат Петербургского университета Семен Петрович Вуколов. Донской казак по происхождению, он рвался в пустыни и дикие места, каких довольно предстояло в нашей поездке. Так, например, он сделал отдельную поездку в еще пустынный Чердынский край, на верховьях Камы, и из Кушвы проехал в Богословский округ, а оттуда в Тобольск по Тавде, куда необходимо было съездить, но мне самому было невозможно проехать эти мало посещаемые места по причине худой погоды, больших трудностей самой поездки, по необходимости видеть другие части края, по недостатку времени, бывшего в нашем распоряжении, и по краткости уральского лета. Третий мой сотрудник, состоящий при Главной палате мер и весов, технолог, Константин Николаевич Егоров, служивший ранее на нескольких заводах и также известный в научной литературе по своим еще студенческим трудам, был занят в нашей поездке едва ли не более всех нас, потому что ему одному или вместе с С. П. Вуколовым я поручал осмотр многих уральских заводов и производство полных магнитных измерений, которые мне хотелось произвести во время поездки на Урал на главных его рудниках, чтобы получить суждение о магнитных аномалиях около заведомо богатых месторождений магнитных и иных железных руд, что на Урале до сих пор, сколько мне известно, не было еще сделано и что представляло как теоретический, так и живой практический интерес, так как наблюдения магнитных аномалий могут, как известно, служить для открытия сокрытых в глубине железных руд. Константин Николаевич Егоров затем, в конце августа, отправился по моему поручению из Омска в Киргизскую степь, а именно в Екибазтус, около (в 107 верстах) Павлодара (что на Иртыше), чтобы осмотреть на месте залежь каменных углей, начатых разработкою А. И. Деровым.

Об этом новом богатстве России много говорилось в конце 1898 г. и в начале текущего года повсюду, где интересуются подобными делами, но нигде мне ничего положительного не удалось узнать, а потому я счел необходимым послать туда К. Н. Егорова, так как узнал, что там уже строят свою (частную) подъездную железную дорогу в расчете доставлять уголь и кокс на Урал, и надо было, обсуждая будущее Урала, принять во внимание возможность участия нового топлива в будущем развитии его железной промышленности. Тридцатисаженная, т. е. в мире еще небывалая, толща екибазтусских, 12-верстных (по длине залежи), открытых и разведанных г-м Деровым пластов и образование им "Воскресенского горного общества" для эксплуатации местности, удостоверенные К. Н. Егоровым на месте, составляют одну из важных новостей уральской железной промышленности, которую нельзя рассматривать в ее предстоящем развитии, не принимая во внимание указанного обстоятельства. Кроме трех вышеназванных сотрудников, немалое, а иногда и незаменимое, содействие мне оказали во многих разведках множество официальных и частных лиц, которых перечислить считаю долгом благодарности, описывая частности своей поездки4. Во всю же поездку нашу, начиная от Москвы, нам сопутствовал секретарь гг. уполномоченных от Съезда горнопромышленников Урала Владимир Викторович Мамонтов, который даже сопровождал С. П. Вуколова при поездке в Богословский округ и по Тавде, а К. Н. Егорова при его посещении Екибазтусских каменноугольных копей, а часть пути сделал с нами директор Алексеевского реального училища (в Перми) Михаил Михайлович Дмитриевский, руководящий и горнозаводским отделением этого училища, переведенным из Красноуфимска, и немало содействовавший своими трудами изучению видов промышленности Пермской губернии.