Карта сайта

В следующий раз на Зеленый островок ...

В следующий раз на Зеленый островок перебрались уже с началом прилива. Здесь на камне тесновато троим, но, рассчитывая повысить огневую мощь залпа по гусям, миримся с неудобствами. Чуть поднялось солнце. Над самой головой у нас пролетели три тетерева и сели на деревья. Минут через тридцать к ним присоединилось еще около десятка птиц.

Гуси появились, когда вода начала спадать. Сели далеко от нас и уплыли к дальнему берегу, но тотчас взлетели и переместились на середину губы, метрах в ста пятидесяти от островка. Вода уходила, и гуси мало-помалу приближались к нам. Когда до них оставалось не более 70 метров, случилась неприятность. Неловко повернувшись, один из нас соскользнул с камня. С тревожными криками гуси поднялись и стали удаляться от нас. Неожиданно один гусь, отбившись от стаи, повернул к островку. Испорченная охота отчасти была спасена очень красивым выстрелом. Гусь упал у самого камня, что даже заставило нас инстинктивно закрыть головы руками. Однако настроение у всех было безнадежно испорчено, и никто больше не захотел оставаться на Зеленом островке.

Увлекшись утками и гусями, мы забыли о существовании рябчиков, а рябчиков было необыкновенно много. В погожие, солнечные дни они часто пересвистывались. То перепархивая с дерева на дерево и подлетая вплотную, то быстро перебегая по земле, рябчики шли на манок иной раз сразу по нескольку штук. Подчас не нужен был и манок.

У нас установился такой график охоты: вечерняя заря— утиная, утренняя — по тетереву с чучелами или по рябчику с манком, днем — в засидке на гусей или опять-таки по рябчину с манком.

Пошла последняя неделя сентября. Начались ночные заморозки. Погода стала очень неустойчивой, с неожиданными чередованиями сырого ветреного ненастья и солнечного безветрия. Солнце было редким гостем и уже совсем не грело.

Однажды мои товарищи отправились на станцию за продуктами на лодке Григория, я же остался на острове один.

Весь день из леса доносились стоны лосей. К ночи они усилились.

Да, лосей на Шуй-острове было много. Интересно то, что, как утверждал Григорий, они не живут здесь постоянно, а перебираются каждый год весной по льду с материка и возвращаются осенью на материк вплавь через Салму, не дожидаясь, пока лед скует ее воды. Если это так, то что стоит за этими регулярными сезонными перемещениями лосей? Чем их привлекает Шуй-остров, когда вокруг те же самые условия — чаща, болота, просеки и прекрасные кормовые места.

Возвращение моих товарищей совпало с моряной, сильным ветром с моря, который нагнал столько воды, что она залила всю громадную низину, образующую берег залива, и даже подступила к насыпи железной дороги. Многие места на Шуй-острове стали непроходимыми, да и сами мы оказались в своем домике на маленьком островке. С моряной пришли утки и гуси. Такого количества птицы нам не приходилось видеть даже в Астраханской пойме. Огромные стаи уток, словно черные реки, вливались в залив. На вечернюю зарю никуда не пришлось идти — утки подлетали к самому домику. Казалось, что в заливе собрались все водоплавающие побережья Белого моря.

К утру море вернулось в привычные границы, оставив в память о небывалом наводнении бесчисленные озерца и лужи по берегам. Теперь не обязательно ходить в Большую Тор-губу: охотиться можно было повсюду.

Как-то, охотясь на рябчиков, мы проходили через глухой сумрачный бор. Ни один солнечный луч не мог пробиться через плотные, точно сросшиеся кроны деревьев. Неожиданно я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Огромные немигающие глаза заставили меня вздрогнуть. На старом пне метрах в пятнадцати сидела невиданно громадная сова. Товарищ мой тоже застыл, пораженный ее размерами. Щелчок фотоаппарата вспугнул ее, и она полетела, мягко и неслышно взмахивая гигантскими крыльями. Позднее в Москве мы узнали, что видели редкую птицу — так называемую лапландскую большебородую сову.

На побережье Белого моря мы впервые наблюдали северное сияние. На западной и северо-западной части безоблачного неба рождались то геометрически строгие полосы, то фантастически изломанные линии и пятна. И все это было в движении. Вот гигантский черно-белый занавес, раскинувшийся на небосводе, начал смыкаться. Потом затанцевали тени. Это было сказочное зрелище.

Особенно запомнились нам последние три дня, за которые произошел фантастический переход от лета к зиме.

7 октября. Щурясь от солнца, разнеженные полуденным теплом, наблюдаем за движением утиных стай, которые, точно легкие облачка, плывут над заливом. Пригоршнями отправляем в рот сочную бруснику.

8 октября. Непроглядная серая пелена наброшена на все побережье. Нескончаемый мелкий дождь.

9 октября. Пронизывающий «норд». И к вечеру обильный снегопад. Стихло. Луна залила все синим сказочным светом. Искрится и хрустит под ногами снег. Неузнаваем, прекрасен лес.

Отпуск подходил к концу. Последний раз мы пересекали залив на лодке. До свидания, до скорой встречи, суровое Белое море, чудесный остров и наши гостеприимные хозяева.