Карта сайта

В конце августа созревают черника и голубика ...

В конце августа созревают черника и голубика. Их и сейчас много, но ягоды уже перестояли. Клюкву начнут собирать к концу сентября. Более всего здесь ценятся брусника и клюква.

Женщины свернули в лес по знакомой тропке, а мы углубляемся в чащу по бездорожью, придерживаясь ручья. Собаки с нами не было, поэтому на успех охогы особенно рассчитывать не приходилось.

Григорий вел нас к какому-то болоту, где, по его словам, всегда много тетеревов. Пробираясь лесом, мы вдруг услышали курлыканье журавлей. Подойдя поближе, увидели, что стая этих красивых птиц сгруппировалась посреди болота с открытыми подступами, затруднявшими возможность скрытно подкрасться поближе.

Фотоохота справедливо считается разновидностью охоты, и двое из нас, замаскировавшись травой, сразу вымочив колени и локти, поползли... Потом они обсыхали у костра, а журавли... журавли улетели, так и не давшись фотоохотникам.

На другой день Григорий объявил, что ремонт закончен. Можно, наконец, идти в море, сделать первую вылазку на острова.

Вместе с нами плывут родственницы Григория из Бе-ломорска — они будут собирать ягоды на островах.

Никто из нас прежде не видел нерпу, и вот метрах в пятнадцати от лодки выныривают сразу два тюленя. Одна из женщин каким-то будничным голосом сообщила об их появлении. Мы же, затаив дыхание, впились глазами — шутка ли, впервые увиденные тюлени.

Миновав заросший густым лесом остров Большой разбойник и несколько мелких лесистых и голых безымянных островков, подходим к Шуй-острову.

Шуй-остров — это остров-великан, от суши отделяется глубокой и широкой метров до двухсот протокой Салмой. Ширина острова километров семь, а длина более десятка километров. На острове очень много ягод.

Григорий высадил нас на берег и, пожелав традиционное «ни пуха, ни пера», тотчас укатил, с тем чтобы вечером после работы вернуться и забрать нас.

Знакомство с островом мы начали с того, что поднялись на тридцатиметровую скалу, откуда открылась чудесная панорама. Широкий берег залива справа, на котором мы охотились с Григорием на уток, с трудом угадывался, и только очень зоркий глаз мог рассмотреть крохотные желтоватые пятнышки стогов. Напротив, в каком-нибудь километре, как корабли в кильватерном строю, строго по линии три острова. А дальше, за островами и ширью залива, сливается с водой зубчатая линия лесистого берега. Слева еще острова и большая вода — выход из залива в море. Взгляд в глубь острова не может ни на чем задержаться: лес, лес и лес.

Наступило время отлива. Вода отходила прямо на глазах, обнажая скрытые прежде каменистые гряды и россыпи валунов. Острова заметно выросли в размерах, окаймленные широкой черной илистой или серой песчаной полосой. Многие из них оказались связанными проступающими отмелями и бесчисленными валунами. Родились даже новые острова. Весь облик залива изменился.

Вышли к естественной бухте — Большой Тор-губе. Более узкая у входа, она глубоко вдается в берег. Берега бухты поросли осокой и камышом. Посредине ее небольшой островок. Вокруг него камни. Тсс! Да, это гуси... Но до них далеко, а место за камышом совсем открытое и непроходимая топь. Заметив нас, гуси загоготали, поднялись всей стаей и улетели.

Вечерело. Голоса женщин в лесу давно смолкли, а тонкая струйка дыма, повисшая в неподвижном воздухе, подсказывает, что они уже вышли к берегу, где теперь готовят ужин.

Когда до костра оставалось каких-нибудь метров 200, вспугнули стаю куропаток, которые улетели в глубь острова. Вот вам и «ни пуха, ни пера» — никакой добычи.

Прошло два дня, а у Григория опять не ладилось с мотором. Вечерние зори мы проводили на озерцах, где с успехом охотились на уток, но нас это не радовало — гуси оставались недосягаемыми.

Утиные места

Утиные места

 

На третий день мотор наконец ожил. К этому времени созрел план: выбраться на Шуй-остров и там обосноваться.

Пересекаем залив, и Григорий причаливает к берегу, показывая вдалеке Большую Тор-губу. Он торопится на работу, поэтому нам придется добираться туда пешком.