Карта сайта

Вышли мы рано утром, захватив с собой почти ...

Вышли мы рано утром, захватив с собой почти все снаряжение. В тайге закон такой: идешь на день — бери запасов на три. С подъемом на гору природа вокруг нас быстро менялась. Густые прибрежные заросли сменялись лиственничным редколесьем, а затем лугами, кое-где покрытыми карликовой березкой. По пути подстрелили старого глухаря. В лесу видели обитаемую нору барсука.

Во второй половине дня поднялись на седловину горы. Отсюда была хорошо видна извилистая долина Под-черем. Заходящее солнце слепило глаза, отчего и долина и прилегающая к ней тайга казались затемненными, и лишь далеко на севере среди леса и отдельных невысоких сопок возвышалась ярко освещенная вершина горы Тельпос-из. Щугор отсюда не был виден. Мы поспешили вниз, чтобы до захода солнца дойти до границы леса. Дров мы с собой не брали, а ночевать без костра, на голых скалах не хотелось.

Темнота застала нас на берегу ручья Пелень-ю, левого притока Щугора. Скоро затрещал костер, и в ведре забулькала вода, где варился глухарь, а на вертеле жарились три куропатки, добытые нами на ягодниках в горах.

Ночью опять было очень холодно, и мороз выгнал меня из палатки рано утром. Солнце только что взошло, и заснеженные вершины гор светились яркими пятнами на фоне голубого неба. Снизу от Щугора по ущелью поднимался туман. Пока товарищи спали, я смастерил удочку, нашел под корой упавшего дерева какую-то длиннокрылую букашку и сразу же поймал довольно крупного хариуса. Подобных букашек больше не попадалось, а на короеда и искусственную мушку хариус почему-то не брал. Так что наш улов на Щугоре состоял всего из одной рыбины.

Позавтракав, мы быстро собрались и отправились назад к лагерю, где, как нам казалось, было теплее.

Вернувшись в лагерь, мы решили больше не задерживаться и спуститься к основной базе. Оснастив лодку— подарок ленинградцев — двумя шестами, погрузили в нее свои вещи и отправились в обратный путь.

Уже около недели не было дождей, и река сильно обмелела. Путешествие на лодке шло у нас не совсем гладко. На особенно мелких перекатах нам приходилось почти тащить лодку на себе, но мы все же решили довести ее до базы. Она была побольше нашей, и нам хотелось спу£титься па ней вниз к Печоре. С большим трудом к концу дня мы пришли на базу, и рядом со старым «крейсером» закачался наш новый «линкор».

Виктор Николаевич встретил нас прекрасной ухой из хариусов и жарким из рябчиков.

Следующий поход мы совершили уже вдвоем. На этот раз было решено, перебравшись на противоположный берег Подчерема, обогнуть довольно высокую сопку, выйти к другому притоку Щугора — реке Тельпос-ю и в тот же день вернуться обратно. Маршрут был довольно сложный: предстояло пройти по нехоженой тайге более сорока километров. Правда, на карте была обозначена тропа, но это, по-видимому, был зимник, по которому летом никто не ходит. Около реки нам часто попадались хорошо протоптанные звериные тропы, но чем дальше они отходили от реки, тем становились все менее и менее заметными и наконец совсем пропадали в непролазной чаще.

Рано утром мы двинулись в путь. Идти по тропе пришлось недолго, так как она уперлась в болото. Мы подались немного вправо, поближе к сопке. То тут, то там пересвистывались в лесу рябчики, но ни глухарей, ни тетеревов пока не было видно. Обогнув сопку, мы к середине дня вышли на ее северный склон, откуда уже должно было быть видно Тельпос-ю. Но сколько мы ни вглядывались в желто-зеленый ковер леса, так ничего и не увидели. Решили сделать здесь привал, и, пока товарищ разжигал костер и варил уже надоевших нам рябчиков, я поднялся с ружьем и биноклем вверх по склону сопки, чтобы оттуда попытаться увидеть реку. Через двадцать минут быстрого подъема по довольно крутому, сплошь заросшему черникой склону я совсем выбился из сил и остановился на большом поросшем мхом камне. Отсюда прямо на север открывался прекрасный вид на долину Тельпос-ю. В тех местах, где река делала повороты, в бинокль были видны белые полоски перекатов. Река была небольшая, скорее ручей, посмотрев на который у меня пропало всякое желание идти дальше. «Глухарей там, наверное, тоже нет, а рябчиков нам и у лагеря хватает», — начал я подбирать предлог для отступления. Мои доводы нам обоим показались убедительными, и мы повернули назад. Возвращаться тем же путем нам не хотелось, и мы спустились по склону немного ниже. Идти стало гораздо труднее. Попадались заболоченные участки, и часто приходилось пробираться сквозь густой кустарник. Но зато дичь встречалась почти на каждом шагу. Посвисты рябчиков слышались со всех сторон, и казалось, что птицы просто сопровождают нас в пути. На краю высохшего болота вспугнули выводок тетеревов. После этой встречи идти стало еще труднее, так как вес рюкзаков увеличился на 5—6 килограммов.

В лагерь мы вернулись еще засветло, чем немало удивили наших товарищей, которые решили, что раньше чем через день мы не вернемся.

Было уже начало сентября, и мы начали подумывать о возвращении к родным очагам. Решили подождать сильного дождя и по высокой воде быстро спуститься вниз. Дождь не заставил себя долго ждать. Через день после нашего похода на Тельпос-ю подул северный ветер, небо закрыли низкие тучи. Дождь шел почти два дня. Дальше ждать не имело смысла, мы погрузились в подаренную нам лодку, сделали дарственную надпись на старой лодке и начали спускаться вниз по реке. Вода в ней сильно прибыла, и значительно увеличилась скорость течения.

Огибая большой остров в протоке, попали на небольшой порог, но, к счастью, все обошлось благополучно. Течение быстро несло лодку вниз к Печоре. Сначала мы старались держать лодку носом по течению и даже иногда гребли, но потом решили следить лишь за тем, чтобы ее не прибило к берегу. Под высокой водой скрылись все перекаты, камни, и мы довольно быстро шли, не встречая по пути никаких препятствий. Долгое и спокойное плавание притупило бдительность, и скоро нам пришлось поплатиться за нашу беспечность. При выходе из довольно узкого места, где река, сжатая двумя крутыми обрывами, вырывается на широкий плёс, лодка на большой скорости наскочила носом на скрытый под водой камень. Удар был довольно сильный, а главное, неожиданный. Спавший па носу впередсмотрящий, кото рый должен был предупредить нас о надвигающейся опасности, свалился за борт. К счастью, тут было неглубоко и все обошлось благополучно. Но на этом наши злоключения еще не кончились. Нос лодки, наскочившей на камень, поднялся высоко вверх, и вся вода от дождя, скопившаяся на дне под настилом, стекла в корму и затопила лежавшие там вещи. В суматохе, вызванной падением в воду нашего товарища, мы этого сразу не заметили. Пока потерпевший переодевался, пока мы стаскивали с камня лодку, нижние рюкзаки сильно промокли, и, что самое главное, пострадали фото- и кинопленки, которые, хотя и были упакованы в полиэтилен, все же сильно отсырели.