Карта сайта

Во второй половине дня мы подъезжали ...

Во второй половине дня мы подъезжали к зимней стоянке охотников на реке Сарысу. Стоянка, состоящая из двух групп землянок, расположена на берегу реки у больших котлованов, наполненных водой. Глубина их достигает нескольких метров, а длина — нескольких километров. В ямах много различной рыбы, но сазанов значительно меньше. В камышах водятся кабаны. Мы наловили плотвы, щук, сварили уху, поужинали и улеглись спать. Запас пищи на завтра, состоящий из двух уток и нескольких бульдуруков, во избежание порчи закрыли в машине.

Выезд запланировали на раннее утро. Однако нашим планам не суждено было сбыться. Ночью одичавший кот пробрался в машину, съел одну утку и половину другой, попробовал бульдуруков и разбросал по машине остатки. Пришлось снова браться за рыбалку — без запаса пищи ехать было нельзя. Как нарочно, рыба клевала плохо, лишь часа через два мы смогли поймать шесть небольших щук. Получилось почти полное ведро соленой рыбы. У нас оставалось, кроме того, немногим более полбуханки хлеба и несколько сырых и вареных картофелин. Впереди, по нашим расчетам, сутки пути.

К исходу дня мы убедились в том, что в график нам не уложиться: потеряли ориентировку. Лишь глубокой ночыо добрались до района 11-го пикета, но обнаружить его нам не удалось.

Пришлось лечь спать под открытым небом. Было очень холодно —мы забрались уже далеко на север, к тому же дул северный ветерок.

С восходом солнца начали осматривать окрестности. С помощью бинокля рассмотрели вдали едва заметные строения 11-го пикета. В былые времена это был перевалочный пункт на пешем пути солдат, направлявшихся в части, расположенные вдоль южных границ России, нести свою долгую и тяжелую службу.

Цель где-то рядом. От 11-го пикета мы поехали на север вдоль безводного русла небольшой речушки. Здесь нам стали попадаться стойбища и скважины с двигателями для накачки воды. Но людей нигде не было видно.

Ехать было очень интересно и легко. Дорога хорошо укатана, неровности встречались редко, поэтому скорость доходила до 50 километров в час, а иногда и более. Но больше всего нас радовали сайгаки. Они беспрерывно выскакивали из русла табунками по 30— 50 голов. В поле зрения у нас всегда находилось по нескольку небольших табунов. Видимо, в русле реки местами сохранилась вода и сайгаки задержались здесь после водопоя. Сайгаки почти никогда не убегают от машины напрямую, как правило, они пересекают дорогу, пробежав какое-то время сначала параллельно дороге. Нам удалось сделать несколько снимков с расстояния всего около 50 метров.

Очень красивы сайгаки в своем стремительном беге! Чтобы посмотреть на противника, они на полной скорости часто подпрыгивают вверх. А скорость их бега достигает 80 километров в час.

До стоянки охотников было не более 40—50 км, расстояние небольшое, но мы совершенно не знали ее точного местоположения. В этих местах было множество еле заметных дорог. Местность была сплошь покрыта пологими холмами, что очень ограничивало обзор. Через несколько часов пути мы уже совершенно не представляли себе, куда ехать. Но вот показалось русло небольшой реки. У одной из ям с водой летало множество бульдуруков, мы воспользовались случаем и подстрелили с десяток птиц.

Было очень жарко. Горизонт рябило, часто возникали миражи. Вдали показалась колышущаяся группа причудливых строений. Это было всего-навсего зимнее стойбище, совершенно безлюдное. В нескольких километрах от него виднелась группа молл, над которыми возвышалось красивое ханское погребенье. По нашим предположениям, в двух-трех десятках километров от нас находился поселок Киик, куда мы решили ехать, чтобы попытаться узнать о месте расположения охотничьего стана. Жара, жажда и голод портили настроение. А тут еще Киик исчез!

Совершенно неожиданно из-за холма и зарослей саксаульника появились зимнее стойбище, землянка и дом. Мы привыкли к безлюдью, поэтому уже собирались проехать мимо, когда заметили большого пса у двери. Дома люди! Из дома вышла женщина и пригласила нас в дом. Мы были рады приюту, но радость наша возросла вдвойне, когда мы узнали, что в доме живет бригада охотников промхоза, а женщина — их повар.

Мы находились в 15 километрах от цели путешествия — охотничьего стана.

Через полчаса мы уже подъезжали к нему.

Промысел сайгаков

Издалека охотничий стан выглядел внушительно. Вдоль русла реки Байконур расположились около 15 палаток и фанерных домиков, административный барак, склад, несколько непонятных сооружений из досок и ослепительно белые рефрижераторы-холодильники, в которых ежедневно отправляют в Джезказган обработанные и замороженные туши сайгаков.

Промысел сайгаков хорошо организован, но недостаточно технически оснащен. Однако даже при таком оснащении 10—12 бригад по 3—4 человека за сезон охоты, длящийся около четырех месяцев, добывают мяса столько, сколько производят четыре крупных животноводческих совхоза. И это без ущерба, как мне объяснили, для поголовья сайгаков. Ежегодный промысловый отстрел составляет около 10% взрослых самцов и самок. Всего по данным учета, в Казахстане имеется около миллиона сайгаков.