Карта сайта

Хотя бы малейший просвет. Лошадь тоже ...

Хотя бы малейший просвет. Лошадь тоже, выбиваясь из сил, грудью раздвигала кустарник, подламывала тонкие стволы, а мы все рубили и рубили.

Вот впереди показалась прогалина, по радость оказалась преждевременной: чаща леса сменилась болотом. Высокие кочки, густо поросшие травой. Лошадь по брюхо вязла в мутной грязи, спотыкалась о кочки и, наконец, упала. Пришлось развьючивать. Тяжелые вьюки мы переносили почти по пояс в воде. Мокрые и грязные, с большим трудом выбираемся на сухое место.

И опять та же чаща, опять приходится рубить, и к тому же все время надо обходить болото. Держим направление на заходящее солнце. И вдруг новое огорчение — потеряли карту. Искать было бессмысленно, пришлось восстанавливать ее по памяти.

А вокруг ни малейшего признака пребывания здесь когда-либо человека. Только короткие звериные тропы. Снова попадаем в болото.

Нет числа ссадинам, ноги дрожат от напряжения. И откуда еще берутся силы, чтобы двигаться?

Солнце скрылось за вершинами деревьев. Постепенно начало смеркаться. Чаща леса пугает своей неприветливостью. Злость и отчаяние вызывают эти нескончаемые стволы. Рубим, рубим, а им нет конца. Но вот вдали, как долгожданный маяк, среди поредевших деревьев блеснуло последним лучом солнце. Мы увидели сопки и впереди долину. На пологом спуске редко стояли огромные лиственницы. Мы ринулись вперед, но опять болото. Казалось, вот-вот покажется река. Стало совсем темно, силы покинули нас, измученная лошадь не трогалась с места.

Подыскав сухое место, мы стали готовиться к ночлегу. Вскоре красные языки пламени весело запрыгали в костре.

Тайга стала наполняться ночными звуками. Далеко протрубил изюбр, прокричала ночная птица. Небольшой костер выхватывал из темноты маленький круг, а там — другой, неведомый мир. И мы себя чувствовали маленькими, заброшенными среди этого бескрайнего моря тайги. «Где мы находимся? Где тропа?» — не выходило у нас из головы. Это была наша первая ночевка в глухой тайге. Невольно прислушивались к малейшему шороху леса, и желанный сон не приходил.

С тяжелым сердцем уснули мы. Среди ночи неожиданно проснулись от храпа лошади. Слышно было, как она рвалась.

— Наверное, запуталась, — спросонья буркнул Лев.

Натянув кое-как сапоги, я взял фонарь и вылез из палатки. Вокруг темь, хоть глаз выколи, и фонарик, как всегда, не загорался с первого раза. Я пошел туда, где была привязана лошадь. Не сделал я и пяти шагов, как увидел справа что-то черное. Я подумал, что это куст, и стал подходить ближе, но вдруг «куст» начал расти, подниматься вверх. Волосы на голове стали подниматься дыбом. Я выхватил нож и спрятался за дерево. Включил фонарь. Впереди в трех шагах от меня на задних лапах стоял огромный медведь.

— Анатолий, ружье! — что есть мочи крикнул я. Свет и крик подействовали на медведя сильнее выстрела. Только и было слышно, как затрещали сучья.

Взбудораженные ночным гостем, мы разложили пятиметровый костер и только на рассвете, успокоившись, задремали.

Новый день — новые надежды. Где-то далеко слышен шум реки. Биамо ли это? Мы находимся на небольшой поляне, к западу редколесье с высокими лиственницами, кругом болото. Лев готовит завтрак из убитого вчера рябчика, а мы с Анатолием пошли разгадывать заданную самими себе загадку. Мокрые от обильной росы и болота, мы наконец добрались до твердого грунта и тут же, возле берега, неожиданно наткнулись на тропу. Мы не верили своим глазам. Неужели это та, которую мы так искали и из-за которой пережили столько мучений?!

Ползаем на коленях, присматриваясь и принюхиваясь к каждому следу. Три дня назад по этой тропе должны были пройти два человека и две лошади. Мы изучали каждый отпечаток копыта, пока не убедились, что действительно недавно здесь прошли две лошади. Мы совали руку в золу, стараясь определить, насколько роса пропитала ее, и таким образом определили время стоянки. По консервным банкам узнали, что было два человека, об этом говорили и следы. От нас не ускользнула ни одна примета. И только тогда, когда все приметы сошлись, мы крикнули «Ура!» и дали салют. Все мытарства при переходе болота показались забавой.

Вперед, на штурм перевала! Идем по долине реки Биамо. Высокие горы все ближе подходят к реке. Тысячи ручейков приходится преодолевать на пути. Обед был скудным: уха из четырех форелей, вместо хлеба каменные лепешки. Вчера была потеряна сода, и поэтому хороших лепешек не получилось. Но аппетит волчий, псе съедаем. Снова в путь. Идем по березняку, и чем выше в горы, тем больше деревьев. Перед самым перевалом разбиваем лагерь.

Рядом с палаткой проходит медвежья тропа. Кругом много брусники. И для Костыля гораздо больше травы. Сегодня прошел десятый день нашего путешествия.

В десять часов следующего дня мы достигли перевала Биамо. И сейчас перед глазами стоит эта картина. Па востоке высокие горы, изрезанные узкими долинами. Кругом лес, подернутый золотом надвигающейся осени. Ярко-синее небо и солнце по-осеннему неяркое, но теплое. Впереди пологий спуск и густой хвойный лес.