Карта сайта

И вдруг вдали у сопок послышалось призывное ...

И вдруг вдали у сопок послышалось призывное «У-у-у». Трудно передать словами этот волнующий звук. В нем и угроза и что-то мелодичное, любовное. Это звуки самой природы. Я даже представил себе красавца с ветвистыми рогами, с гордо поднятой головой, стоявшего на скале и нетерпеливо ждавшего соперника.

Мы засыпали под убаюкивающие рассказы Титыча, а там, вдалеке, слышалось ответное «У-у-у». Проснулись на рассвете. Меня так тянуло в дебри леса, что я не выдержал и пошел побродить до завтрака. В лесу было тихо. На листьях, на траве бриллиантами поблескивали капельки росы. В развесистых кронах деревьев-великанов щебетали птицы, радуясь солнцу и свету. Я ступал неслышно и вдруг на тропе увидел огромный след, напоминающий след человека, только впереди пальцев отчетливо отпечатались острые черточки длинных когтей. Медведь! Хотя след был двухдневной давности, я боязливо оглянулся по сторонам. Теперь я шел медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Вскоре за горячим чаем я рассказывал о первой охотничьей вылазке. Часов в десять наш небольшой отряд оставил зимовье.

Шли по лесу, напоминавшему тропический. Часа через три подошли к переправе через Кхуцин. Течение быстрое — 4 метра в секунду.

Быстро надули лодку, сложили все наше имущество. Анатолий со Львом переправляются в лодке, а мы с Калиной Титычем — на лошадях.

Здесь уже мелколесье, по-прежнему много ручейков, попадаются болота. Опять встречаем следы медведя. Среди пожелтевших папоротников следы диких кабанов, все изрыто, словно перепахано. На тропе следы изюбра и сохатого. Около двух часов дня добрались до пасеки.

Небольшой, недавно срубленный дом и ряды ульев на поляне. Трое пасечников с огромными пушистыми бородами, но глаза молодые. Нас пригласили отведать меду. Прямо с рамкой вырезали душистый сотовый мед.

В Улуигу мы пришли на закате. Это совсем небольшое селение, всего в 10—12 домов. Но люди здесь особенно гостеприимные. Была суббота. В ожидании бани, любезно предложенной нам женой лесника, мы решили половить рыбу.

Речка была совсем рядом — у подножия небольшой крутой сопки, густо поросшей лесом. Рыбачил я только в раннем детстве и поэтому совсем не надеялся на успех. Но зато вдвойне было приятно, когда в прозрачной воде неожиданно блеснул серебристый бок рыбки и на крючке забилась большая красивая форель. Минут за сорок мы с Анатолием наловили рыбы на всю компанию.

С большим удовольствием попарились мы в настоящей русской баньке. Этот день закончился небольшим приключением. Когда стемнело, обнаружили, что исчез наш Костыль. Долго искали, пока не услышали мелодичное позвякивапие его колокольчика. Без ведома хозяев наш «ТУ-104» решил вернуться в Кхуцин и уже отскакал порядочное расстояние, пока «лихая» погоня не настигла его.

На следующий день наш маленький отряд тронулся в путь. Каждый напутствовал в дорогу, желая счастливого пути. Утро выдалось прекрасное. С легким сердцем шагали мы вдоль реки, радовались отличной погоде.

Хорошая тропа шла по открытому полю, густо заросшему высокими пахучими травами. Кое-где стояли одинокие кудрявые деревья амурского бархата и березки. Справа высился хребет Сихотэ-Алиня, слева неширокая долина, густо заросшая лесом. Там шумел Кхуцин. Глаз отдыхал на просторе. Впереди неизведанный путь, тяжелый, но интересный.

Через три часа пути тропинка неожиданно уперлась в размытый берег реки. Впереди широкий и бурный Кхуцин с поваленными деревьями. Все пока сходилось с рассказами охотников. Где-то по левому берегу должна быть тропинка на Биамо. Но разлившийся приток Фуго смыл всякие следы. Отходим назад и ищем хотя бы намек на тропинку. Η вот слева еле заметный, уже заросший след. Сворачиваем па него. Не нравится мне этот чуть приметный след, но тропинка вдруг улучшилась и даже повернула в нужном направлении, значит, она. Изрыта земля, видны обнаженные корни — опять кабаны. Все дальше и дальше уходим мы на север вдоль речушки. Когда же она повернет на запад?

Приближаемся к горам, вот, наконец, тропинка повернула влево. Начался молодой лес. Переходим прозрачную шумную речушку Фуго. Полдень, солнце светит ярко. Жарко. Освежаемся прохладной водой, и снова в путь. Тропа опять сменила направление на се-веро-восток и пошла вдоль реки. Высказываю первые сомнения в правильности пути, ко поддержки не получаю. Тропа стала пропадать среди бурно разросшихся трав. Наконец, не выдерживаю и предлагаю повернуть назад, пока не ушли далеко. Но тот, кто путешествовал, представляет себе, как трудно повернуть обратно, когда уже так много сил и энергии потрачено на такой путь. Со стороны своих спутников встречаю упорное сопротивление.

Анатолий почему-то очень уверен, что у подножия гор тропа повернет и пойдет на запад. Продолжаем путь, и вдруг тропа совсем пропала, растворилась в лесу. Только следы зверя. После совещания возвращаемся обратно. И мы и лошадь изрядно устали. На берегу устроили привал. Куда идти дальше? У Анатолия по-прежнему твердая уверенность, что там, у подножия, есть тропа. Каким плохим помощником в тайге может оказаться совсем необоснованная уверенность в чем-то. Мнения резко расходятся. Но все-таки уверенность Анатолия взяла верх над разумом, и мы опять двинулись вперед по старым следам. Опять оказываемся на том же месте и снова не находим даже признака тропы. Возвращаемся. По карте до Биамо, где идет тропа на перевал, всего каких-то 15—18 километров. Неужели не пройдем напрямик без тропы? Наконец, мы все же решаемся идти на запад.

Вначале было легко идти среди редколесья, но вскоре деревья стали окружать нас плотным кольцом. Приходится петлять, чтобы прошла лошадь с вьюками. Постепенно среди стволов стал попадаться цепкий густой кустарник с колючками. Теперь двое отгибали стволы, освобождая путь лошади. Наконец, мы оказались в такой чаще, что даже человеку трудно пройти сквозь эти заросли. Каждый метр приходилось прорубать топориками. Солнце уже клонилось к закату, мы не ели целый день, выбились из сил, а этой густой стене леса не было конца.