Карта сайта

В УСТЬЯХ - часть 5 - В начале путешествия был мороз ...

В начале путешествия был мороз и дул сильный ветер. Бугры разломанного льда преграждали путь. В феврале шторм прервал радиосвязь экспедиции с берегом. Затем наступила оттепель и полил дождь. Лед быстро превращался в кашу. Лошади и сани проваливались.

Прошло два-три дня. На горизонте показалась черная полоска островов. Но лед уже почти перестал выдерживать тяжесть груженых саней. Пришлось повернуть обратно к устьям Волги. По пути, на счастье, им попалась большая и еще крепкая льдина, за которой местами виднелась чистая вода. Предстояло опасное плавание. В это время удалось восстановить радиосвязь. С берега сообщили, что перед Колпиными островами, куда шла экспедиция, море очистилось ото льда километров на 'семьдесят! Погода ожидалась по-прежнему теплая. Льдина, на которой удалось поместиться, разрушалась на глазах. Казалось, гибель была неизбежна.

Вдруг в воздухе показалась черная точка. Она быстро приближалась. Самолет сделал над льдиной несколько кругов и сбросил мешок. Открыв мешок, участники экспедиции увидели карту с указанием направления, по которому еще можно было вернуться.

Где вплавь, где перебираясь с льдины на льдину, люди и лошади в конце концов достигли берега.

Моряна зашла, — говорят астраханцы, когда ветер повернет и подует с Каспия к дельте. Сначала налетает легкий шквал. По морю бежит мелкая рябь. Темные клочья ползут по небу. Становится трудно дышать, морской влажный воздух давит на легкие. Уже шумит прибой, а за горизонтом точно кто-то тяжко вздыхает — доносятся отдаленные раскаты. С моря надвигается мгла.

Новый, более сильный, порыв ветра. Через прибрежные пески перекатываются волны. Тонкие стебли ситовника повертываются к устьям Волги. Тростник низко сгибается. Вот морские валы, омывая подножие одиноких Бэровских бугров, подпирают воду волжских рукавов. Могучая река рвется против ветра, а море не пускает ее. Ветер ревет, с треском рушатся сухие ветви старых ветел. Летят в воду остатки растрепанных гнезд. Уровень воды поднимается при каждом порыве бури. Шум, несмолкаемый шум беспрерывно наполняет воздух. Волны лезут по склонам холмов все выше. Они бросают вырванные бурей ивы на песчаные берега бугров, качаются вверх и вниз, рассыпают свои гребни.

Желтое солнце сквозь густой туман окрашивает кружево пены в янтарно-розовый цвет. А буря гонит и гонит далеко в степь, за холмы, на озера тысячи испуганных птиц.

Кое-кто из рыбаков еще помнит страшную моряну 1910 года. Было ноябрьское утро. Юго-восточный ветер как-то сразу усилился. Морская вода начала быстро двигаться к устьям, задерживая волжские воды перед входом в Каспий. Соленая и пресная воды столкнулись, поднялись и, падая, затопили всю необъятную ширь дельты. Ураган срывал с гребней волн водяную пыль. Буря сметала в воду береговые постройки. Ветер рвал якорные цепи лодок и пароходов. Волны подхватывали суда, швыряли их с гребня на гребень, пока не разбивали в щепки. Под ударами ветра и волн падали, разлетались деревянные постройки рыбацких поселков. Сквозь шум нахлынувшего моря слышались крики людей, рев тонущих коров, отчаянные гудки пароходов.

Два дня свирепствовала моряна.

На третьи сутки ветер затих. Взбудораженная Волга кинулась в море, — повлекла с собой обломки судов, бревна домов, трупы животных. Над волнами беспорядочно носились стаи птиц — моряна разрушила все их гнездовья. Постепенно обозначились берега волжских рукавов, вынырнули из-под воды острова. Понемногу возвращалась, восстанавливалась нарушенная моряной жизнь в устьях Волги.

А рыбам никакая моряна не страшна!

Море перед устьями Волги очень мелкое. Здесь тысячи подводных островов.

Из года в год растут мели — и вширь и ввысь. Они увеличиваются и постепенно начинают показываться над водой. Смотришь, — образовался остров. Так дельта растет и движется в море, в глубь его. Попасть из предустье-вого пространства моря в Волгу рыба может только проходами между мелями. Да и то не всегда, а когда подует моряна.