Карта сайта

НА НИЖНЕЙ ВОЛГЕ

Ранней весной на меловых горах около Вольска и на высоком Соколовой кургане, защищающем Саратов от северных ветров, начинает быстро таять снег. И вот уже журчит подсвежка — первая снеговая вода. Ее маленькие ручейки, пробиваясь сквозь снег, сильно нагреваются весенним солнцем, прокладывают канавки к речкам, будят их.

Малые и большие притоки со всех сторон несут в Волгу свои весенние воды. С каждым днем грудь Волги поднимается все выше и выше. Подо льдом подсвежка ложится на холодную воду Волги, согревает ее своей более теплой водой, в которой каждая капля родилась под горячим солнцем.

Река пробует поднять лед, тяжелой броней лежащий на ней. Разбуженные подсвежкой волны точат лед снизу. Талая вода с меловых возвышенностей и разливы степных притоков увеличивают с каждым днем массу волжской воды.

В затоне, под обрывами «Змиевых гор», что начинаются от Вольска, речники заранее обкалывают лед вокруг барж.

— Пускай стоят на вольной воде до первых пароходов!

Огромные суда с открытием навигации тронутся в путь По Волге, груженные Вольским мелом, известью и отличным цементом, без которого не обходится ни одна большая стройка:

Здесь правый берег Волги—это обрывистые, голые горы. Почти все они имеют названия, связанные с удалыми временами Степана Разина и до сих пор вспоминаются в волжских песнях.

Горы, горы, горы крутые,
Вы горы Змиевы,
Вы позвольте, горы,
Горы постояти,
Нам не годик здесь годовати,
Одну ночку ночевати
И тою всю не спати.
Степана Разина встречати.

Лед уже синеет, потом местами делается темным и набухает. Вдруг с реки раздается грохот, лед ломается. Вода поднимает его. Он начинает шевелиться.

— Лед тронулся! Первая подвижка!

Эта весть радостно передается по радио всем волжским городам и селениям.

Если лед тронулся, то скоро начнется ледоход! И вот огромные синие льдины начинают, как живые, ворочаться в воде. '1еперь нескончаемый ни днем, ни ночью шум слышится с реки.

Льдины увлекаются быстрым течением, ломаются, выбрасываются на отлогие берега, постепенно делаются все мельче и мельче.

Вода в реке прибывает. Речники радуются — скоро откроется навигация. Уровень Волги поднимается.

— На сегодня горизонт воды — 8 метров! — говорит по телефону дежурный водомерного поста на Увеке, около Саратовского моста через Волгу.

Проходит еще несколько дней. Волга стоит, как полная чаша, затопив всю пойму.

В это время где-нибудь около Камского Устья показалась у берегов темная полоска воды. Лед уже оттаял, и начался пик паводка. Над почерневшей лентой зимней дороги, перекликаясь, летят с юга на озера далекой тундры стаи лебедей.

Но вот под обрывом Соколовой горы появилась вода. Она медленно заходит в свои прежние рукава и начинает заливать на левой стороне реки пойменные луга.

Вся долина Волги наполнилась весенней водой. Ширина реки до 15 километров.

Обычно наивысший горизонт воды над летним уровнем реки около Саратова был равен 11 метрам. И ширина Волги, на расстоянии от Камского Устья до Сталинграда— 3 или 4 километра.

Но если, как это случилось весной 1926 года, дежурный поста Увек, большого транспортного узла, расположенного около южной окраины Саратова, записывал в своем журнале: «Высота наибольшего в этом году подъема воды на Волге 14 метров», — тогда близ устьев Оки ширина Волги была около 11 километров, ниже Куйбышева — около 20, а под Сталинградом — около 40 километров. Это уже море!

Могучая Волга, разливаясь на Саратовском плесе, легко топит прибрежный простор Заволжья. В бурю она с огромной силой кидает высокие волны к подножию Соколовой горы.

Лишь под защитой железобетонного порта выгружаются в Саратове с судов хлопок, лес, уголь, нефть, уральский металл, а отсюда передаются «на воду» станки, аккумуляторы, тракторные детали и нефть после ее обработки на крекинге.

Отсюда по Волге и по железной дороге везут в первую очередь пшеницу. Итальянцы, выделывающие макароны, считают ее наилучшей. Везут отсюда также кукурузу, подсолнечник и знаменитое саратовское пшено.