Карта сайта

ВОЛГА-РЕКА - часть 8 - Тихое, ровное движение воды ...

Тихое, ровное движение воды. Залетные соловьи оглашают громкими трелями волжские островки, заросшие густым шиповником. Гибкий тальник, кивая серо-зелеными листьями, склоняется над мокрым песком. Старые русла, полные волжской водой, оживают после долгого зимнего покоя.

Недалеко от Хвалынска темные овраги горного берега начинают уступать место меловым возвышенностям; утесы отодвигают Волгу, и река делает крутой поворот на восток. Высокие меловые обрывы остаются позади. За ними, уходя в бескрайние дали, зеленеют поля, вдоль которых, прерываясь иногда чернеющей пашней, тянутся колки.

А над всем светлое безоблачное небо!

Уходит река от одного берега и плещется у другого. Желтоватая волжская струя жмется сейчас к подножию Хвалынских бугров, покрытых яблоневыми садами. Потом отходит река к Большому Иргизу, своему степному притоку. Мимо блистающих белизной меловых Девичьих гор катится Волга к морю.

Почему такое название гор, волгари толкуют по-разному. Одни рассказывают предание, что здесь жили девицы-разбойницы, грабившие волжские суда. Другие волгари предполагают, что эти горы получили свое название за их белизну.

В луговой стороне распаханные степи Заволжья тянутся на север до города Куйбышева, а на юг — за устье Еруслана, последнего левого притока Волги.

Ясной осенью, когда хлеб сжат комбайнами, колючее, как щетка, жниво желтеет на пашне. Снова просторно в полях, — скачи, куда хочешь! По укатанной блестящей дороге быстро, одна за другой катят к Волге груженные хлебом машины.

Широкая дорога идет по отлогой долине к Балакову. Автомобили осторожно спускаются под гору, к реке. На берегу, на длинных досках, лежат пирамиды арбузов и дынь. За ними, неподалеку от реки, выстроился бесконечный ряд складов, из них золотистая пшеница перегружается на суда, чтобы идти на север. Тут же, поблизости, стоят изготовленные в Балакове, судовые двигатели, готовые к отправлению.

Погрузка хлеба закончена. Буксирный пароход дает свистки, медленно отходит от пристани. Мокрый трос, перекинутый на первую баржу, с плеском выныривает из воды, натягивается, осыпая алмазными брызгами спокойную поверхность реки. Тяжело груженая баржа, точно нехотя, поворачивается влево по борту. На минуту она останавливается. Потом нос ее движется в обратную сторону. И, наконец, увлекаемая пароходом, перешедшим на полный ход, баржа, а за ней другая и третья располагаются походным строем — по прямой линии с пароходом.

«Караван» — как говорят волгари про несколько судов, идущих на буксире, — трогается в путь вверх по Волге: к Казани, Горькому, Ярославлю, Рыбинску и дальше идет заволжская пшеница.

Штурман должен посматривать на эхолот, опасаясь, как бы тяжело груженые суда не «прихватили», не задели днищем волжское дно.

Подходит время, когда забудут о наметке и, пожалуй, об эхолоте. Ведь на новой Волге нигде не будет перекатов!

Немного выше Камышина Волга лежит ниже уровня океана. Здесь еще Заволжская степь. Весной высокие травы, изумрудно-зеленые злаки. От ярких разнообразных цветов льется нежный запах. В степи полная тишина. Лишь изредка крикнет беркут, снимаясь плавным полетом с кургана.

Вдали что-то мелькнуло. Это дрофы — «степные скороходы». Высоко подняв голову, стоит старый «дудак», как называют местные жители эту крупную степную птицу. Он приподнял правую ногу вверх да так и оставил ее в согнутом положении — заметил беркута. Стайка дроф ждет, не трогаясь с места, сигнала своего вожака: бежать или припасть к земле?