Карта сайта

ВОЛГА-РЕКА - часть 6 - Нашел работу полегче ...

Нашел работу полегче — твое счастье. Нет, — берись за лямку, становись бурлаком. Купец не спросит, какого ты роду, откуда ты, да нет ли у тебя «смертного» за душой. Купцу только надо, чтобы спина твоя была крепка и сила, как у лошади.

Вот «неимущие люди» и стекались отовсюду на Волгу. Собирались они в артели. Бывалый бурлак, не один раз измеривший своими шагами Волгу от Астрахани до устьев Оки, выбирался артелью «водоливом». Это был старший над остальными — ответственное лицо, как капитан на судне. Что скажет водолив — тому и быть! А кто не послушался, разговор короткий: вон из артели. А если посягнул на жизнь водолива — тогда мешок на голову, камень к ногам — ив Волгу.

Под рукой у водолива стоял «букатник» — корабельный вождь, как теперь называют «лоцман». Волгу он должен был знать, как свою избу. Водолив и лоцман находились на барке, а на берегу главный над бурлаками был «шишка». Так бурлаки называли своего самого сильного товарища. Может быть, отсюда и пошло гулять бурлацкое слово: «важная шишка»!

«Шишка» шел всегда первым, налегая широкой грудью на лямку. Ему доставалось тяжелее остальных. Как же было его не уважать?!

Худые, оборванные бурлаки, с трудом передвигая ноги по песку, падая и поднимаясь, тянули бечевой барку. Путь их тянулся с устьев Волги до Нижнего Новгорода. Бывало, месяц пройдет, как бурлаки вышли в дорогу, а за спиной лишь половина трудного пути.

Вот берег Волги становится обрывистым. Тогда бурлаки один за другим входят в воду, чтобы обойти утес или выступ. Сначала под ногами хрустит твердый песок, прохладная вода приятно омывает опухшие ноги, избитые в кровь о камни. А дальше бурлаки начинают вязнуть в иле. Вода уже доходит до колен. Кое-кто запинается, опускает лямку.

— Эй! Подтянись! — кричит «шишка».

Постепенно делается глубже. Сначала передовой, а за ним остальные бурлаки достают из карманов изодранных штанов кисеты с табаком и привязывают их себе на шею.

Артель пересекает маленький залив, где по берегу суетливо бегают кулички. Глубина увеличивается. Сначала было по пояс, а еще через несколько шагов — по грудь. Все труднее и тяжелее тянуть барку. Еще два-три шага...

— Под табак! — вдруг кричит передовой.

Он быстро срывает кисет с шеи, чтобы не подмок табак, и держит его в руке над головой. Раздвигая грудью воду, передовой немедля сворачивает к берегу, и все бурлаки шагают за ним, держа кисеты над водой.

Отпечатывая рваными лаптями на влажном песке клетчатые следы, передовой идет уже по берегу. Он, молча, опустив лохматую голову, делает несколько шагов по земле. В это время самый задний бурлак только что выходит из воды.

Усталые, они ложаться на чистый песок, перекидываясь короткими словами, кто о чем, а больше о том, сколько еще осталось идти.

Бывает, что кто-нибудь и старинную песню заведет. Потихоньку, вполголоса, польется волжский напев:

Ты взойди, взойди, красно солнышко,
Обогрей ты нас, людей бедныих,
Добрых молодцев, людей беглых:
Мы не воры, не разбойнички,
Степана Разина мы работнички.

Молодой парень — кашевар, с красным от натуги лй-цом приволок с барки трехведерный котел с кашей. Поставив котел, он отходит в сторону, а бурлаки, вытаскивая из карманов деревянные ложки, садятся вокруг дымящейся каши, плечом к плечу. «Шишка», постучав своей широкой ложкой о край котла, первый начинает есть. За ним остальные по очереди берут ложками еду и осторожно, стараясь не уронить ни крупинки на песок, несут ее ко рту.

Быстро опорожнив котел, бурлаки по окрику хозяина встают, набивая на ходу трубки махоркой и, пуская сквозь усы струйки дыма, снова надевают на себя лямки.

Так шли они месяц, другой. Наконец, добирались до Казани. Жара, что сильно донимала раньше, осталась за Саратовом. Начинались холодные ночи. К утру не спалось — худая одежонка не грела. Зябли голые ноги и руки. В сыром тумане было трудно дышать. Болели растертые до крови плечи, грудь ныла от лямки.

Но дальше и дальше ползли бурлаки.

Вот добрались они до переката. Здесь чья-то тяжело груженая барка села на мель. Хозяин барки бегал по берегу, созывал народ, поил водкой, обещал хорошую плату, если быстро перегрузят барку, снимут часть груза на паузок — плоскодонный плашкоут.

На зов купца из проходящей мимо бурлацкой артели, потихоньку от «шишки», ушли двое. Как не подработать?