Карта сайта

ВОЛГА-РЕКА - часть 4 - Разлив подпирает воду притоков ...

Разлив подпирает воду притоков. Течение в речках, впадающих в Волгу, приостанавливается. Потом, вместе с волжской водой, против всех правил, речки начинают течь в обратную сторону, к своим истокам. По речке, еще так недавно текущей узеньким протоком, теперь можно идти на большом пароходе.

Вода все еще прибывает, хотя вчера уровень закрыл только одну полоску водомерной рейки. Проходит день, другой — дежурный реечного поста прибыли воды уже не отмечает, но нет и убыли.

— Задумалась матушка Волга! — говорят волгари.

А спустя еще сутки, когда вода начнет медленно убывать, они добавляют:

— Покатилась!

Пойма Волги довольно быстро обсыхает. Покрытые зеленью прибрежные камни поднимаются из воды. Песчаные острова точно выныривают в левой стороне русла Волги. Вскоре появляются узкие полоски песчаных отмелей. А там, где по обоим берегам реки низкие места, уже сверкают озерки — следы, оставленные половодьем. Прошлогодняя трава, солома и всякий сор висят, как старое тряпье, на стволах кривых ветел или на молодых гибких прутьях ивняка. Длинные ветки лозы облеплены серым илом. Он обсыхает и трескается, согретый весенним солнцем. Среди еще не просохшего песка левого берега Волги текут мутные ручейки, направляясь к реке.

Перед летом устанавливается постоянный уровень воды. Но иногда река бурлит и осенью, если после проливных дождей внезапно начнется паводок, Волга снова вздувается, плывут по ней клочья пены, и гнется под напором воды высокий тростник.

Когда Волга-река укладывается летом в свое основное ложе, «входит в межень», тогда не весело смотреть на нее. Воды ее текут медленно. Кое-где подводные мели еще пересекают русло реки. На островах, поднявшихся над водой, не слышно пения птиц, и только серые вороны, разыскивая мертвую рыбу, бродят у самого заплеска.

Вода входит в берега, а с нею вместе возвращается в Волгу вся крупная рыба — лещи, щуки, судаки. Им приходится искать глубокие места.

Во временных же руслах, воложках, озерках остаются рыбьи мальки, улитки, личинки да еще мириады мельчайших рачков и насекомых. Здесь, где еще осталась прогретая солнцем влага, где очень сильно развилась водная зелень, где пришельцы из Волги встретились с немногочисленными местными обитателями, — молодое потомство находит свой временный приют. Неисчислимое водяное население за короткое время сильно увеличивается.

Сколько личинок комаров, стрекоз, подёнок, ручейников, какое великое количество различных червей, моллюсков, рачков растет, питается, копошится, множится и борется за жизнь на всей площади, заливаемой волжской водой!

В воздухе появляются тучи мошек и комаров. Даже у привычного к ним рыбака не хватает терпения переносить их жгучие укусы. Мошки лезут в уши, за воротник, колют лицо, голову, руки. Они ни на минуту не дают покоя, ни днем, ни ночью. Однако, если бы не было комаров-дергунов и их личинок-мотылей, то почти нечем было бы питаться рыбьим малькам и волжской стерляди.

Капитан дизель-электрохода, уроженец волжского села Кадницы, старинного гнезда многих волжских лоцманов и капитанов, указывая на эхолот, расскажет молодому практиканту, как раньше, лет пятьдесят назад, на Волге шестом измеряли глубину реки на мелком месте.

Бывало, идет пароход по мелководному участку Волги, вахтенный матрос, стоя на носу парохода, достает дно длинным шестом-наметкой, разделенной на четверти. Оборачиваясь к капитанскому мостику, матрос ежеминутно передает, сколько четвертей, считая от нижнего конца наметки, скрылось под водой, то есть какая глубина этого места реки.