Карта сайта

ВОЛГА-РЕКА - часть 3 - Заволжье — это равнина ...

Заволжье — это равнина. Вся поверхность земли, насколько видит глаз, почти везде ровная — ни гор, ни обрывов. Отступив от воды, там, вдали, зеленеет дубовая рощица. В прозрачной дымке кажется, что набегающий ветер колышет крепкие ветки дубков.

За рощей, далеко на горизонте, синеет сосновый бор. И, вглядываясь в его зубчатую полоску, кажется, что находишься где-то на севере, что впереди хвойный таежный лес.

Но тотчас же, глядя на перистый ковыль, на красивый цветок, припавший к земле, и на орла, сидящего на верхушке песчаного холма, — сразу переносишься в действительность.

От самой реки вся долина покрыта заливными лугами. Костер, лисохвост, канареечник, — каких только нет здесь сочных и мягких трав! Они поднимаются чуть не в рост человека.

И тут же следы половодья — болотца, длинные озерки, обросшие тальником, застои воды — излюбленные места водяных курочек и бекасов. На низких местах, поближе к реке, сплошная осока, а там, где место повыше, — кочки с реденьким кустарником.

Разливаясь весной по своей низине, заполняя все углубления, Волга-река распадается на боковые рукава. Течет она короткими протоками, через которые летом легко можно перейти вброд, или длинными и глубокими «воложками». По ним весной, сокращая свой путь, бежали пассажирские пароходы.

Когда эти воложки со временем стареют — делаются уже, мельче и сильно зарастают с берегов, — волгари называют их «старицами». Части давно покинутых русел Волги, куда весной еще заглядывает разлив и вода остается в длинных протоках, получили название — «ерики».

Низкие, песчаные берега стариц и ериков почти сплошь покрыты густым, непролазным ивняком. И гораздо реже, да и то по пойменным местам, попадаются «гривы» — возвышенные широкие гряды с пологими склонами, иногда поросшими мелким, не заливаемым водой лесочком.

За поймой, по волнистой, наклонной к Каспию равнине простирается сплошная степь.

Вот ковыльная с пестрыми цветами степь проснулась. Над нею слышна звонкая песенка жаворонка. Солнце уже сильно греет, и в воздухе сухо. При легком порыве утреннего ветра перистый ковыль переливается, волнуется по всей Заволжской равнине.

Где-то на горизонте, как заброшенный островок, зеленеют кудрявые деревца. Тонкой нитью вьется между ковылем степная дорога, в пыли которой купаются серые куропатки. Дорога мелькает вдали, скрывается и снова появляется на пригорках.

Взор почти нигде не задерживается. Не видно ни селений, ни даже одинокого колодезного «журавля». В степной балке расположились селекционная станция и колхоз. По соседству находится и опытное поле, засеянное сортовой пшеницей, и бахча, где желтеют огромные тыквы, прячутся в широкой листве зеленоватые дыни и зреют в знойном воздухе степей полосатые арбузы, весом каждый по 6 — 8 килограммов.

И снова, как безбрежное море, колышется степь, где нет-нет да увидишь сторожких сильных дроф или рыжеватых сусликов.

Волга разная,—говорит про свою реку волжский народ, — вверху одна, а к устью другая. Гребень половодья не везде приходит в один и тот же день. Где-нибудь, под городом Зубцовом, гребень весенней волны давно прошел. В те же дни у Казани еще стоит лед, а под Сталинградом он только что оторвался от берегов. В верховьях Волги гребень половодья очень ранний — к прилету грачей, в Жигулях и около Хвалынска — в майские дни, когда засвищут соловьи, а против Камышина самая верхняя волна волжского разлива проходит в то время, когда на дубе распускаются листья.