Карта сайта

ВОЛГА-РЕКА - часть 2 - Случалось, как это было весной

Случалось, как это было весной в 1881 и 1911 годах, ледоходом разбивало более ста судов в течение двух-трех суток. В эти годы барки и пароходы, как всегда, стояли на зимнем ремонте в заливах, за небольшими песчаными косами. А надо бы ставить суда на зимовку в затоны с высокими берегами.

И вот лед на Волге тронулся. Вода вследствие частых проливных дождей сильно прибывала. Волга стремительно разлилась в ширину, затопила песчаные невысокие отмели, низкие берега и гривы, ограждавшие заливы.

Льды, подхваченные бурным течением, сокрушали все, что попадалось на их пути. В один миг, как ножом, льдины срезали палубные надстройки пароходов. Лед проламывал, точно тараном, крутые бока деревянных барж, разворачивал в них широкие пробоины. А полая вода тут же заливала и топила поломанные суда.

Железнодорожники рассказывали, какое серьезное испытание несколько лет назад пришлось выдержать Сыз-ранскому мосту, когда тоже был мощный ледоход. Две недели подряд волжские льдины штурмовали под мостом его гранитные устои — быки, как их называют строители. Быки, направленные своими острыми углами против течения реки, непрерывно дрожали под ударами ледяных глыб. Льдины били, карабкались на устои моста, давили на них с огромной силой, громоздились одна на другую, поднимаясь к металлическим фермам моста. Лед дробился на части и с шумом валился в бурлившую воду. Но мост не поддался!

Каменные устои, на которых покоится мост, сложены из крепкого волжского известняка, а быки-ледорезы, как броней, покрыты карельским гранитом.

В давно минувшие годы Сызранский мост был единственным мостом через Волгу. Когда его начали строить, волжские судовладельцы ворчали:

— Первое дело, наши суда об мост разобьются. Полагать можем, на быстрине весенней, промеж двух быков, пароходу с возом либо беляне никак не проскочить! А еще, когда полая вода высоко под мост подойдет, между ним и судном даже просвета не останется. Тогда что? Стройте! Только не прогневайтесь, потом придется мост-то взрывать!

Это предсказание не исполнилось. Мост взрывать не пришлось. Пароходы, танкеры, теплоходы, самоходные баржи и плоты — весь волжский флот свободно проходил и сейчас проходит под Сызранским мостом.

Докатив свои воды до «города нефти» — Сызрани, Волга вновь берет направление на юг.

Это почетное звание скромный городок близ Волги получил не так давно. Еще три десятка лет назад Сызрань была малозаметным населенным пунктом. Он граничил с одной стороны с луговыми степями, а с другой — с длинными грядами песка, приносимого Волгой сюда каждое половодье. Пески занимали такую площадь, что пароходы могли подходить к городу только весной, пробираясь к нему воложкой за длинной песчаной россыпью.

Во время Великой Отечественной войны наши геологи обнаружили, что Сызрань стоит чуть ли не в центре нефтяного района. И теперь, подплывая по реке к пристаням, можно видеть нефтяные вышки.

Горы на правом берегу Волги хранят в себе нефть, горючую серу, гудрон, асфальт. Известковые утесы нависают над самой рекой, точно хотят сжать ее, оттеснить к востоку.

Дуб и липа почти сплошным покровом одевают горы, и лишь овраги, выходящие к реке, безлесны.

В огромных промоинах, прорытых потоками весенней воды, стекающей по Приволжской возвышенности, виднеются пещеры. И снова тянется местами разорванный кряж с утесами и курганами, то покрытыми широколиственным лесом, то ничем не поросшими.

В лесной чаще, высматривая добычу, бродят волки. А около берега зайчишки обгладывают по ночам молодой ивняк. Их подкарауливает, распластавшись по земле, рыжеватая лисица. Не попадет ей на зубы заяц, — лиса удовольствуется тетеркой.

Песостепной край Заволжья незаметно начинается и еще перед Казанью. Тянется он широкой полосой между вековым непрерывным лесом и сплошной степью. Идет лесостепь с левой стороны Волги до самого Куйбышева.