Карта сайта

ВЕЛИКОЕ ХРАНИЛИЩЕ ВОД - часть 2 - О расписании, о сроках тогда и не думали ...

О расписании, о сроках тогда и не думали. Считалось неудобным и непозволительным загадывать вперед, — где и когда будешь. Пассажиры терпеливо дожидались, когда пароход починят и он двинется дальше. А ночью пароход опять будет стоять у пристани. Ведь на Волге тогда почти не было бакенов, перевальных столбов с фонарями и буйков, помогающих капитану вести судно по правильному и безопасному пути.

Старая Волга несколько раз меняла свой путь: то бежала под Казанью, размывая низменный песчаный берег, а то, оставив прежнее русло, на много лет покидала этот город. Теперь у стен «столицы Поволжья», — как называли старые волгари Казань, — с ее высокими стенами кремля, с крупнейшими комбинатами — жировым, кожевенным, меховым, мельничным, — с заводами тяжелой промышленности и морскими причалами огромного порта снова плещутся волны преобразованной реки.

За столицей Татарии простирается на сотни километров широчайший разлив великого хранилища вод. Оно закрыло всю громадную волжскую пойму, вплоть до Соколовых гор, протянувшихся по левому берегу реки Сок.

Лишь у истоков Черемшана видны еще, точно огромные ступени лестниц, плоские уступы по склонам прежней речной долины. Спускаешься по ним к водохранилищу, и вот уже веет прохладой, пахнет травой урёмы — лиственного лесочка, который с перерывами тянется вдоль реки на многие километры.

На нижних ветках почерневшей ольхи видны следы половодья — висят клоки сена, согнутый тальник облеплен песком и грязью.

Под торчащими корнями вяза заметны на влажном песке четкие следы зверька норки. Наверное, здесь выход из ее норы. Вот и остатки ее добычи — рачья скорлупа, рыбьи кости, недоеденная водяная крыса. Слышится мело дичная песенка черноголовой славки, которую перебивает теньканье пеночек и свист дрозда. На толстой ветке ивы виднеется простенькое гнездо дикой горлинки. С резким кряканьем из камыша срываются утки, — может быть, они заметили приближающегося к ним коршуна.

Вот уже сквозь ветки ольхи и прибрежный тростник виднеется блестящее водное пространство.

Если осенью дует холодный восточный ветер, то вода темнеет, и одна за другой катятся крутые волны. Тогда усатые сомы быстро прячутся под скользкие черные коряги, а красноперые язи стайками плывут на стрежень. В такую погоду незадачливый рыбак, вытаскивая пустую сеть, не раз вспоминает, как он весной ловил здесь по сто рыбин за сутки. Попадались и белуги.

Как это могло случиться? Ведь плотины нацело преградили путь осетровым, поднимающимся из Каспия в Волгу для икрометания. Верно! Однако, здесь еще могут быть те белуги и осетры, которые доплыли к Жигулям в то время, когда проход им был открыт.

Ниже пристани Камское Устье водохранилище широко раздвигает свои берега и спокойно несет воды в широком и глубоком русле. Тихие волны лениво катятся над потонувшими песчаными островами.

Когда пологие лощины горного берега подходят к водохранилищу, они приносят с собой яркую зелень трав и пестрые ковры цветов. Их ароматный запах сливается с полным влаги свежим воздухом «моря». И ранним летним утром капли росы блестят на заливных лугах.

Но заросшие лесом Сюкеевские горы не везде дают лощинам доступ к Волге. По бокам их крутых, густо заросших орешником обрывов можно отыскать узкие входы в пещеры.

В них, как в сказочных залах, высокие гипсовые стены окружают подземные озера.

Когда-то Емельян Пугачев, как говорит волжский народ, зарыл золото в береговой песок озерка одной из пещер. Потом влажный песок расступился, золото затонуло и отыскать его никто не мог.