Карта сайта

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ - часть 4 - Население занималось землепашеством ...

Население занималось землепашеством. Юноши иногда уходили в трактирные «мальчики». Картофель был ведущей культурой, и в селе было семь терочных. По льну-долгунцу тут высевали репу.

Потом в области началась революция, а в Мышкине была контрреволюция: «Под силой оружия и морального давления мужское население вовлекалось в контрреволюционное движение». Но контрреволюция была побеждена: «Два участника — Яковлев из д. Чашницы и Стрелков из Корытова были посреди села публично именем революционной власти расстреляны».

В селе было тогда несколько комсомольцев. Винную лавку они переделали в Народный дом. Там был драмкружок, ставились постановки, например «На бойком месте». Любимой песней молодежи была песня «Вера»: «В этой вере светлой, чистой наша сила, наш успех... Вера радостно восставших — это гимн борьбе веков...»

В тридцатые годы в селе был пущен картофелетерочный завод. Позднее появились автомашины.

В войну мужчины сражались на фронте. Из Караша ушел на войну летчик-корректировщик Леонид Шорин, кавалер ордена Отечественной войны Первой степени, ордена Александра Невского, двух орденов Красного Знамени. Он совершил свыше пятидесяти вылетов, помог уничтожить шесть батарей, один «юн-керс-88». Потом он погиб... В альбоме было подшито письмо его товарища, извещающее о гибели летчика-героя:

«Здравствуйте, дорогие родители!

Как мне ни грустно, но я Вам сообщаю печальную весть. Ваш сын, Леонид Шорин, погиб при служебных обязанностях 22 февраля 1945 г. на территории Германии в г. Ельс. Мне, как боевому товарищу и задушевному другу, и Вам, родителям, эта весть является огромным ударом в Вашей жизни. Леонид Шорин, цветущий человек, с очень большим талантом летного качества, погиб в расцвете своей жизни. Вы, дорогие родители, теряете второго сына, и на Вас сейчас найдет печаль в большой степени... И вот из наших рядов, из моей дружбы, из Вашей семьи нелепая смерть унесла такого замечательного человека. Погиб он вместе с командиром полка майором Расторгуевым. Похоронили хорошо, и только жаль, что его труп погребен в поганую немецкую землю... Дорогие родители! Мои товарищи и тем более я клянусь перед Вами, что, где бы ни находился, что бы ни делал, образ дорогого мне товарища не забуду. Он вечно будет со мною. И я клянусь, как лучший друг Леонида, буду беспощадно бить фашистских варваров, а если потребуется, отдам и жизнь.

Полевая почта 27821 Пачурин Яков Михайлович».

Я еще переписывал это потрясающее и неповторимое в своей подлинности письмо, когда пришел директор. Он стал жаловаться, что школа их в довольно трудном состоянии. Средства отпускают только на аварийный ремонт, а древней этой школе давно нужен капитальный. Все приходится ремонтировать самим.

Попрощались мы с большей дружелюбностью, чем знакомились, и я пошел вниз, к правлению колхоза. Здесь я увидел два грузовика, в которых сидело десятка три колхозников. Оказалось, что они едут в Петровск на «праздник русской березки». Это был новый праздник, и никто еще толком не знал, как он будет проходить. Мужчины, конечно, шутили вокруг да около выпивки, подшучивали над стариком, спрашивая, сколько денег ему дала старуха. Старик показал обществу два обтрепанных рублика, а потом сказал, что вчера он был в Петровске и слышал, что приедут на праздник космонавты. Старику, конечно, никто не поверил.

Меня тоже взяли в машину. День был пасмурный, и несколько раз начинал моросить дождь. Дорога промелькнула быстро, я не увидел из кузова и сотой доли вчерашней мистической красоты. В Петровске мы подкатили к березовой роще, что на ближней к Ростову окраине поселка. Роща была великолепная: высокие, стройные, немолодые березы еще по-весеннему белели в трепещущем наряде листвы. Ярославские художники не стали захламлять рощу плакатами и бумажной бутафорией. Они правильно решили, что эта березовая роскошь должна доминировать на празднике, и подчинили все скромное оформление краскам июньской рощи. Было построено много всяких лотков, кафе и палаток, и получилось что-то вроде ярмарки в живописной старинной роще.

- А где ж собрание будет?—сказала за столиком пожилая колхозница. — Чтой-то трибуны не видно.

- Есть трибуна — вон там, — сказал парнишка в коричневом вельветовом костюмчике и большой кепке.

К моему столику подошла веселая компания каких-то девчонок и молодых женщин.