Карта сайта

ГЛАВА ВОСЬМАЯ - часть 2 - Далее, упомянув о больнице ...

Далее, упомянув о больнице на тридцать коек и богадельне на семьдесят мест (населения тогда в Ростове было десять тысяч), об уездном, приходском и женском училищах, о пожарном депо, которое, «не опасаясь подозрения в хвастовстве, можно назвать во всех отношениях образцовым», автор приглашает нас приобщиться к уездному быту, картинку которого он здесь живописует:

«Заглянем во внутренность ростовского купеческого дома. Он обыкновенно просторный, светлый и чистый, богато убранный картинами и красного дерева мебелью, выписанною из Москвы и Петербурга.

...Как удивились бы деды, если бы увидели своих внучек, кружащихся в вальсе, резво перебегающих пальцами по клавишам рояля или с небрежно откинутым вуалем смело разгуливающих по аллеям публичного сада. О времена, времена!

...Мещанство по возможности держит себя опрятно и прилично, но в этом отношении уступает простому народу, который в большей части Ростовского уезда решительно, можно сказать, щеголяет».

Впрочем, дальше выясняются некоторые подробности из жизни этого «щеголяющего» простонародья; благодушие покидает оптимиста-автора, грусть и гнев переполняют его чувствительную душу: «Есть благотворительное лицо в городе, которое готово разделить последний рубль нуждающимся. К сожалению, эта щедрость с каждым днем размножает нищих, так что сирым, хотя и здоровым людям низшего звания честный труд опротивел...

В Ростове каждодневно, полагаю, бродит за милостыней до четырехсот и даже шестисот человек, которые могли бы работать да и работать на доброе здоровье...»

Таковы некоторые омрачающие общую радужную картину детали. Однако это никак не может подорвать оптимизма автора, и концовка звучит мощным праздничным аккордом:

«Дай бог, чтобы людскость, образованность и благоустройство в городах более и более возрастали, лишь бы доброта души оставалась неизменна. Этим радовали бы мы сердце нашего батюшки царя русского, заботливо пекущегося о благосостоянии своих де-тей-подданных».

Простите нас за пространность выдержек, но обращение к образцам прошлого отнюдь не безынтересно, к тому же картины эти не лишены красочности и содержат любопытный материал для изучения ростовской истории. А теперь обратимся к брошюре, написанной А. Титовым приблизительно в то же время и посвященной некоторым из затронутых выше вопросов ростовского благоустройства. Само название брошюры — «Вымирающий город» — говорит о решительно критической настроенности автора. Земский и городской гласный А. Титов описывает ужасы ростовского климата, частые наводнения, обилие комаров и мошек, жалуется на нездоровую воду и частые случаи чахотки в городе. Он напоминает, что зимой жителям Ростова приходится брать тухлую, гниющую воду из озера.

Дальше, после нескольких слов о чистоте, воспетой предыдущим автором («тот, кто не бывал в Ростове, не имеет настоящего понятия о грязи»), следует не лишенный изящества рассказ о путешествии по тогдашним ростовским улицам: пешеходы вязнут, выискивают места посуше, из густой грязи попадают в жидкую и перелезают по изгородям.

«При всех описанных зловредных гигиенических условиях возможно ли не только благосостояние, но и даже просто существование жителей города Ростова?» — спрашивает Титов. И в качестве ответа на этот вопрос приводит поразительные данные: за одиннадцать лет в Ростове родилось три тысячи пятьсот пятьдесят девять, а умерло три тысячи девятьсот одиннадцать человек, «или, проще сказать, население уменьшалось».

«Через какие-нибудь два столетия немногие оставшиеся потомки будут иметь полное право рассуждать так о предках: «в глубокое озеро, наполненное рыбой, они свозили из города нечистоты и мусор и засорили его, наполнив, вместо рыбы, водяными вшами и паразитами. Это глубокое и богатое водою озеро они сделали мелким, вырубив на берегу его леса ради своих грошовых расчетов... Милые предки наши как в общественных, так и в домашних делах поступали подобно фарисеям... Они заботились об освещении главных улиц и площадей, а на тех улицах, где всего необходимее освещение... там царствовала тьма кромешная... Греховодники! Они больше хлопотали о том, чтобы не было недостатка в очищенной водке, а о чистоте воды не заботились... по средам и пятницам (дни постные) раздавали мелкие медные монетки нищим... по вторникам же, четвергам и субботам (базарные дни) ... возвращали сторицею свои мелкие монеты, продавая свой негодный товар и надувая бедный, но не просящий милостыни народ».