Карта сайта

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Прошлое России было прекрасно, настоящее великолепно, а будущее выше того, что может представить себе человеческое воображение. Вот тот угол зрения, под каким должна писаться русским история России.

Граф Бенкендорф

Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России.
...Нет отечества краше собственного отечества; вот отчего ни об чем не болит сердце такою острою болью, как об отечестве.

M. Е. Салтыков-Щедрин

Выйдя из ворот кремля, я встретил маленькую Надю, студентку музыкального училища, ту самую, которая мечтает стать джазовой певицей. Надя шла той исключительной, словно бы взлетающей походкой, какую можно увидеть только в кинематографе. И льняные Надины локоны взлетали при каждом шаге, словно укоряя тех, кто еще не обратил внимания на маленькое божество, рожденное для блеска прожекторов, для звука труб и ударных инструментов, а сюда, на грешную ростовскую землю, залетевшее ненароком.

— Приходите в воскресенье вечером, — сказала Надя, — я буду петь после лекции в университете культуры. Будет корреспондент из районной газеты.

Потом я пошел в горсовет и долго беседовал с товарищем Истратием. Я высказал предположение, что раз тут в городе такой замечательный кремль и туристы едут сюда со всего света, то, наверно, это приносит доход городу, как-то влияет на его экономику.

Истратий же мне сказал, что никакого дохода нет и не может быть, и, вероятно, он был прав, потому что я-то знал об этом понаслышке, а он уж у себя все знал точно. Он сказал, что устремляться-то, конечно, устремляются, но городу от этого одна только морока. Вот приедут', значит, надо наводить бог знает какой порядок...

Я сказал, что, на мой взгляд, порядок у них в городе и так неплохой, разве что вот все-таки продать им нечего, чтоб увеличить товарооборот. Хоть бы книжки какие-нибудь завезли, проспекты, буклеты, путеводители и открытки. На что Истратий ответил, что это дело трудное, потому что они хотели к 1100-летию открытки издать, и то не удалось. Это все надо в больших центрах делать, не меньше как в Ярославле, а то, может, и в самой Москве, чтобы прилично получилось. И тут я опять подумал, что он, наверное, прав, потому что исходит из опыта, а я только из того, что хочется или кажется целесообразным. Однако по части ростовских изданий я тоже был неплохо осведомлен: столько книг привелось прочитать о Ростове за последнее время, и на многих из этих книжек в выходных данных был указан Ростов. И книжки, надо сказать, были по качеству издания не хуже, чем нынешние ярославские. Отчего же теперь, когда столько стало интеллигенции и всякой пишущей братии, и есть повсюду свои отделения творческих союзов, и есть в области свой завод полиграфических машин, отчего же издавать краеведческую да и всякую другую литературу на местах стало так исключительно трудно?

Из всех прочитанных мною краеведческих книжек о Ростове мне бы очень хотелось обратиться здесь к двум, потому что обе эти книжки, написанные почти столетие назад, довольно ярко представляют два типа краеведческого очерка: очерк празднично оптимистический, с налетом официального патриотизма, и очерк трезво реалистический, пожалуй, даже с некоторым оттенком пессимизма. Для меня нет сомнений в том, какой из этих двух очерков более полезен и патриотичен. И дело не только в том, что автор второго очерка А. Титов не раз доказывал на деле свой ростовский патриотизм. Впрочем, это ведь только мое личное мнение, потому что в современном краеведении, по крайней мере в местном, безраздельно господствует ныне первый, празднично оптимистический тип. Может, именно этим объясняется, что разные города в подобных книжках так часто похожи друг на друга и даже фотографии будто сделаны возле одного и того же дома, только подписи под ними разные.

В двух старинных книжках о Ростове рассказано по существу об одном и том же, однако совсем по-разному. И прежде чем перейти непосредственно к этим столь разным книжкам, хочу только упредить читателя, что лично я по натуре своей неистребимый оптимист, хотя и не забываю никогда шутливого высказывания любимого моего кинорежиссера: «Легко быть пессимистом, в то время как .оптимизм требует тренировки, сильной воли и способности не замечать того, что даже слепому видно».

Итак, перед нами две книжки о Ростове, вышедшие около столетия назад. Первая — сочинение И. Хранилова (знаменитая ростовская купеческая фамилия) «Ростовский уезд и город Ростов», книжка довольно интересная и добросовестная, если оставить в стороне ее главную особенность — сокрушительный оптимизм. Начинается она с сообщения о климате:

«Отличительная особенность занимаемой городом местности — густые туманы... Казалось бы, такая атмосфера должна располагать местное народонаселение к простудам, лихорадкам и цинготной болезни; но этого, напротив, незаметно, вероятно потому, что селитряные частицы... противодействуют злокачественности туманов...

Несмотря на низменное и топкое местоположение, в Ростове соблюдаются в возможной степени чистота и опрятность... Это плоды нашего просвещенного времени, хорошего вкуса обывателей и попечительности местного начальства об общем благе».

Дальше автор переходит к тому, что мы называем культурной жизнью и ростом сознания.

«Вообще быт общественный здесь носит на себе черты образованного и благоустроенного общества. Затворническая жизнь наших предков уступила здесь место новому порядку вещей: в праздничные дни и вообще свободное время от занятий увидите общество на прогулке, или на городском валу, или на улицах, или за городом, или на озере с домашним комфортом, или в городском саду, где два раза в неделю играет музыка. Во всех этих местах гуляющий люд ведет себя непринужденно, как дома, в приличной простоте, без этикета».