Карта сайта

Вступление

Памяти моей милой мамы

Да сохранит бог землю Русскую...
В сем мире нет подобной ей земли.
Да устроится земля Русская.

Афанасий Никитин. Хожение за три моря

Удивительная земля эта лежит недалеко от Москвы, однако открыл я ее не сразу. В прежние годы тянуло меня к экзотике памирских троп и Военно-Грузинской дороги, среднеазиатских пустынь и забайкальской тайги, закарпатских полонин и хорез-мийских развалин. И вот однажды летом, вернувшись из долгого путешествия по Кавказу, я узнал, что мама с сестренками где-то в деревне, километрах в ста сорока от Москвы, под Переславлем-Залесским, и решил съездить туда хоть на денек. Тогда и приоткрылся мне уголок этой такой знакомой теперь земли. После пышной кавказской природы я увидел в тот день низкое небо над огромным, холодно поблескивающим озером. Цепочку вытянутых и четко обрисованных по краям облаков, точно на старинном офорте. Белые стены монастыря на холме над озером. Кромку леса, подступающую к озеру, и главы древних церквей, маячивших над берегом. Лодки с гордо поднятым носом и рыбачьи сети в слободе. Я впервые услышал здесь, так недалеко от дома, окающую северную речь. Услышал рассказы о потешном флоте Петра, плававшем вот здесь, по этому озеру. О походе Александра Невского, который начался тоже здесь, на площади у собора. О языческом таинственном камне — вот он, на берегу...

Воспоминание об этом первом дне на Ярославской земле еще жило во мне, когда через несколько лет в поисках тихого и недалекого убежища, где можно было бы поработать над переводной книжкой, я взял однажды билет до Ростова Ярославского. Электричка приходит в Ростов поздно вечером. С легким рюкзачком за спиной дошагал я по осенней прохладе до центра городка и тут обмер... На повороте шоссе, подсвеченные прожекторами, белели могучие стены, золотом поблескивали купола, сурово серела чешуя лемехового покрытия башен. Он был фантастически хорош в ночи, полон красоты и тайны, этот почему-то невиданный мной доселе ростовский кремль... Тогда-то я впервые поселился под южной стеной кремля, на самом берегу озера Неро.

Потом было еще одно долгое-долгое путешествие, когда мы перегоняли речные суда вверх по Волге и как-то под вечер встали на стоянку у городского пляжа в Ярославле. Это было в конце июня, и светлыми ночами по Демидовскому скверику гуляли после своих выпускных балов десятиклассники и студенты техникумов. И мы с моряками-перегонщиками тоже бродили днем и ночью по удивительной красоты набережной и зеленым улочкам этого старинного уголка Ярославля. Тогда же я решил, что непременно приеду еще раз в город, который показался мне самым красивым городом на Волге.

И только через несколько лет удалось мне наконец побродить по Ярославщине вволю — с весны до зимы. Об этих путешествиях моих и рассказано здесь. Хочу сразу предупредить своего читателя, что здесь не найдет он географического очерка обширной области. Это просто рассказ о том, что видел я, путешествуя по Ярославской земле, о людях, которых встретил на ней, а иногда и о людях, которых мог бы встретить, отправься я в путь лет на триста — четыреста раньше.

И если вы дочитаете до конца эту книжку да еще захотите при этом повидать те же прекрасные древние города, что я видел, повстречать людей, с которыми свела меня дорога, что ж, буду считать, что скромная задача моя выполнена. Так поезжайте, право, подобное путешествие так доступно для всех москвичей и обитателей Европейской России. Да что там — еще в прошлом веке из далеких заморских стран приезжали люди, чтобы подивиться на наш Ростов или наш Ярославль.

Если вы к тому же задумаетесь о судьбах этой древней земли, о ее прошлом, о ее нынешнем и ее новом дне, который еще придет, буду считать, что мне замечательно повезло и что я с лихвой вознагражден за все свои труды и за месяцы ожидания этой встречи с читателем.

Апрель 1966 г.