Карта сайта

Русские Триумфальные Памятники (Часть 13 - Ворота у Московской заставы ...)

Ворота у Московской заставы были не первой работой, которую выполнял Александровский завод и его директор М. Е. Кларк в содружестве со Стасовым. Естественно, что за много лет сложившееся взаимопонимание между инженером Кларком и архитектором Стасовым облегчило чрезвычайно сложную по грандиозности размеров и художественной тонкости работу. Летом 1836 года завод стал поставлять на строительную площадку одну за другой части колонн, состоящих из девяти отдельных барабанов. Тем временем на месте, где строительством непосредственно руководил архитектор Диммерт, было все подготовлено для сборки сооружения. Проверку грунтов, определение глубины заложения фундаментов произвел сам Стасов. Он исполнил также технический чертеж с обозначением в разрезе всех слоев грунта и конструкции фундаментов. Особое внимание к этому вопросу в данных условиях было вполне обосновано, поскольку ворота являлись грандиозным сооружением и возводились не только в условиях насыпного грунта, но вблизи канала и при перспективе устройства тут же нового, более глубокого канала. Довольно сложные грунтовые условия усугублялись тем, что в этом районе, в то время еще мало освоенном, крупное строительство не осуществлялось и свойства грунтов в строительных кругах известны не были. Стасов решил обойтись без обычных для многих петербургских построек свай. На материковый слой серой глины он уложил гранитные плиты, затем вывел сплошной фундамент под ворота, общий вес которых достигал 60 000 пудов, или 1000 тонн. Сверху были уложены снова гранитные плиты, образовавшие правильную площадку, на которой и были собраны двенадцать чугунных колонн, несущих антаблемент и аттик. Говоря о весе Московских ворот, Стасов, между прочим, отмечал, что вес чугунных ворот в 15 раз меньше таких же каменных. Торжественная церемония закладки состоялась 14 сентября 1834 года; основные работы по фундаментам были осуществлены в следующем году.

Особое внимание уделялось декоративному убранству. Оно было сдержанным и состояло из ритмичного ряда фигур крылатых гениев на фризе и композиций из военных трофеев над карнизом в виде декоративных «кустов» по осям пары крайних колонн. К выполнению моделей декоративной скульптуры был приглашен Б. И. Орлов ский, которому предписывалось заняться моделями «по ближайшему объяснению с г. Стасовым». Можно отметить, что здесь продолжалось сотрудничество Стасова и Орловского, начавшееся на совместной работе над памятниками фельдмаршалам у Казанского собора.

По мере готовности модели поступали на завод, где сразу же изготовлялись фигуры из листовой меди.

На щите каждого из тридцати гениев во фризе (всего было использовано семь повторяющихся моделей) по их числу на воротах были расположены гербы различных губерний. Сами же по себе фигуры символизировали изобилие, победу, славу и прочее.

К лету 1837 года на месте строительства находились уже все части сооружения. В это время оставалось еще два нерешенных вопроса: об окраске и надписях. Стасов предложил ворота со всеми деталями окрасить в один цвет: «близкий к металлу или камню, но в обоих случаях сколь можно светлый, дабы ворота не казались печальным памятником и если признано будет красить под металл, то преимущественно обронзировать, так как краска сия крепче других держится, если же под камень, то сколько можно ближе к беловатому, иначе ворота будут походить на деревянное, а не металлическое дорогое здание».1 В зеленовато-серый цвет была выкрашена и решетка. Каменные здания кордегардии по распоряжению сверху были окрашены в светло-коричневый цвет.


1 ЦГИАЛ, ф. 562, on. 1, д. 63, л. 51.

Мнение Стасова об одноцветной окраске ворот было-правильным. Такая окраска лучше подчеркивала монументальность сооружения. На фасадах выделялись лишь позолоченные надписи, составленные в начале мая 1837 года самолично Николаем I и предписанные Строительной комиссии к безусловному исполнению. Текст надписи гласил: «Победоносным Российским войскам, в память подвигов в Персии, Турции и при усмирении Польши в 1826, 1827, 1828, 1829, 1830 и 1831 годах». Со стороны подъезда к городу располагалась русская надпись, на городском фасаде — латинская, того же содержания.

Появление в тексте посвящения подвигам «при усмирении Польши» было неожиданным как для Стасова, так и для комиссии в целом. Известно было, что ворота увековечивали военные и политические успехи России на Востоке. Однако более поздние события: многочисленные холерные бунты в России, мятежи военных поселян, восстание в Польше (1830—1831 годы) и революционные события во Франции и Бельгии 1830 года подрывали не только русское самодержавие, но и «Священный союз».

Анализируя эти события, Маркс и Энгельс писали: «В 1830 году, когда император Николай и прусский король готовы были осуществить свой план с тем, чтобы новым нападением на Францию восстановить легитимную монархию, — в это время польская революция... заградила им путь... Клич: «Да здравствует Польша!» означает сам по себе: смерть Священному союзу, смерть военному деспотизму России, Пруссии и Австрии».1

Жестокая расправа с поляками — казни, ссылки в Сибирь, конфискация имущества, уничтожение польской конституции, превращение Польши в провинцию России с императорским наместником — таков итог разгрома польского восстания. Насилие являлось единственным способом политической борьбы николаевского реакционного режима. По меткому выражению Ленина, Николай I Палкин и позднее Николай II Кровавый «показали русскому народу максимум возможного и невозможного по части такого, палаческого способа».2

Заодно с восточными победами Николай I решил запечатлеть в надписи на Московских воротах свои действия по отношению к Польше. Это произошло в то время, когда Триумфальные ворота были, по существу, готовы, т. е. все части их уже находились в процессе сборки; поэтому не следует связывать архитектурно-художественное решение памятника с содержанием этой надписи.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XV, изд. 1, стр. 548.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 43.

Антаблемент с аттиком поддерживают двенадцать свободно стоящих дорических колонн; каждая из них, как и в древней Греции, составлена из нескольких барабанов. Здесь их девять, и они пустотелые, весят от двух до четырех тонн каждый и обработаны снаружи двадцатью каннелюрами, или вертикальными желобками. Верхний —десятый барабан — увенчан капителью, выбитой из медных листов. Над колоннами создана пространственная конструктивная система из чугунных стоек, железных связей и раскосов, охваченная оболочкой из чугунных досок, скрепленных между собой и с крайними стойками болтами.