Карта сайта

Русские Триумфальные Памятники (Часть 11 - Замечательный ряд триумфальных сооружений ...)

Замечательный ряд триумфальных сооружений в честь первой турецкой войны дополняет Катульский обелиск, стоящий среди цветов и густой зелени в верхней части Екатерининского сада. Надпись на пьедестале напоминает, что при реке Кагул «под предводительством генерала графа Петра Румянцева Российское воинство числом семнадцать тысяч обратило в бегство до реки Дуная турецкого визиря Галиль-Бея с силою полутора-«статысячною». Мраморный обелиск (архитектор Ри-мальди) обращает на себя внимание удивительным изяществом и стройностью.

Нельзя не вспомнить здесь обелиск, установленный в 1799 году на Марсовом поле в Петербурге в честь выдающегося полководца в турецких кампаниях П. А. Румянцева. В 1818 году памятник был перенесен на Васильевский остров, к Первому кадетскому корпусу, где учился Румянцев. Передвижкой памятника руководил зодчий К- И. Росси, который установил его на берегу Невы, в центре небольшой площади, позднее превращенной в сад.

Из серого рускольского мрамора и сердобольского гранита прекрасный по силуэту Румянцевский обелиск завершается позолоченным шаром и бронзовым орлом. Бронзовые же венки, гирлянды и беломраморные доспехи украшают ступенчатый пьедестал с лаконичной надписью «Румянцева победам».

Из всех подобных сооружений в России (в городах Пушкин, Гатчина, Херсон, Горький и др.) памятник Румянцеву, созданный архитектором В. Ф. Бренна, наиболее совершенен.

Оригинальной по форме является живописная Руина в Екатерининском саду, напоминающая развалины древнего сооружения. Она создана в начале 1770-х годов и приписывается архитектору Ю. М. Фельтену. Поставленная на искусственном холме с арочным переходом и легким павильоном на верхней площадке, башня-руина представляет собой своеобразнейший триумфальный памятник, запечатлевший победный исход войны с турками. Полуразвалившиеся формы башни являются архитектурным символом поверженной Турции.

Успех России в турецкой кампании 1828—1829 годов запечатлен постройкой Преображенского собора в Ленинграде.

Восьмого августа 1825 года в Петербурге сгорел старый храм. Его восстановление было поручено В. П. Стасову. Он составил проект и в 1827—1829 годах возвел новое, по существу, пятикупольное здание в строгих классических формах. Окончание собора совпало с успешным завершением турецкой кампании — немаловажного эпизода в решении «восточного вопроса». Жизненные интересы России как великой морской державы на Каспийском и Средиземном морях, развитие торговли и укрепление экономических связей и влияний на восточные, средиземноморские страны наталкивались на противодействие со стороны Персии и Турции, за спиной которых стояла Англия. Вопреки договорам, в 1820-х годах Турция стала чинить серьезные препятствия русскому судоходству и усилила угнетение славянских народов на Балканах. Это побудило Россию начать в 1828 году против нее военные действия. Они завершились подписанием выгодного для России Андрианопольского договора, по которому проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись свободными для прохода русских и иностранных судов; России отошли восточная часть Черноморского побережья и устье Дуная, на котором были уничтожены турецкие крепости.

Победным итогам турецкой, кампании 1828—1829 годов и было решено посвятить здание Преображенского собора. К его открытию в начале августа 1829 годэ в собор были внесены и размещены на особых местах для постоянного обозрения военные трофеи: турецкие знамена, ключи от взятых городов. Значение здания-памятника было усилено установкой вокруг собора ограды, составленной по рисунку Стасова из трофейных турецких пушек. Массивные железные цепи ограды дугами спускаются между пушками, установленными по три, дулами вниз, на каменных пьедесталах. Несмотря на относительно небольшие размеры, здание собора величественно и монументально. Силуэт здания, окруженного оригинальной оградой, и простота архитектурных форм как нельзя более подходят к его содержанию как памятника военным успехам России.

Победы в восточных кампаниях первой трети XIX века запечатлены также одним из самых своеобразных триумфальных памятников России — воротами, возведенными в Петербурге у Московской заставы. Они привлекают особое внимание общественности Ленинграда в связи с тем, что после хранения в течение ряда лет в разобранном виде теперь они восстановлены на прежнем месте Московского проспекта.

Мысль о сооружении этих ворот впервые была высказана А. Н. Олениным в 1824 году. Он тогда писал: «Досто-хвальная мысль: увековечить деяния отборной части войск сооружением твердого и великолепного им памятника не родит ли другого, не менее достойного помышления: воздвигнуть таковые же врата Славы в честь целого Российского войска при въезде в город из Москвы?» 1 Эта идея была своевременной. Работая совместно со Стасовым над сооружением новых ворот в честь гвардейского корпуса, Оленин привлек его к предварительной проработке проекта ворот для Московской заставы.


1 ЦГИАЛ, ф. 789, on. 1, 1824, д. 111, ч. I, л. 11.

Летом 1827 года Стасов разработал проект, предполагая ворота возвести из чугуна. Они должны были состоять из 20 колонн с двадцатью фигурами и восемью арматурами во фризе, двенадцатью фигурами на аттике и квадриги Славы наверху. Перечень в смете этих элементов позволяет представить себе (проект не обнаружен) пятипролетную композицию с четырьмя рядами колонн, несущих архитравное (балочное) перекрытие.

Имея в виду совершенно незастроенную территорию у въезда в город, Стасов хотел создать на вновь предположенной там площади пространственное сооружение.

Строительству Московских ворот предшествовала длительная проработка вопроса прежде всего в градостроительном отношении. Весной 1831 года Петербургский комитет для строений и гидравлических работ, занимавшийся благоустройством города, рассмотрел проект урегулирования части города близ Царскосельской или Московской заставы. На пересечении Московского шоссе, реки Лиговки и дороги в Екатерингоф, на самой границе города, предусматривалось устройство большой круглой площади, диаметром около 230 метров. Это создало благоприятные предпосылки для предложеия Оленина о постройке Триумфальных ворот на этой площади у заставы. Но если в 1824 году Оленин имел в виду памятник всенародной победы в Отечественной войне, то теперь это сооружение предполагалось посвятить новым событиям, связанным с «восточным вопросом». Важность этого вопроса для Европы и особенно для России была чрезвычайной. К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали, что «как только на время утихает революционный ураган, можно с уверенностью сказать, что снова всплывает на поверхность вечный „восточный вопрос"».1 Эти слова были выводом из истории. Действительно, как только правительство закончило расправу с декабристами и революционные настроения в России были загнаны в подполье, так царизм сосредоточил свое внимание на «восточном вопросе».


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IX, изд. 1, стр. 371.