Карта сайта

Русские Триумфальные Памятники (Часть 6 - В обстановке послевоенного ликования ...)

В обстановке послевоенного ликования предложение Стасова оказалось уместным, и император издал указ об установке памятников Кутузову и Барклаю де Толли, «кои украсят две площади перед соборным храмом Казанской божьей матери, где Россияне видят многочисленные трофеи побед своих».2 Указ имел в виду установку памятников перед существовавшей северной и предполагаемой южной колоннадами. Однако последняя так и осталась неосуществленной, и оба монумента, выполненные по проекту Стасова, были установлены перед северной колоннадой. Фигуры полководцев отлиты из бронзы по моделям скульптора Б. И. Орловского. Монументы были открыты 25 декабря 1837 года. С тех пор Казанский собор и памятники служат напоминанием о бессмертном подвиге русского народа и олицетворяют величие героических страниц истории нашего Отечества.

Готовясь к чествованию воинов-победителей, население Петербурга решило встретить героев на границах Петербургской губернии и столицы триумфальными арками, выстроенными специально к торжественному дню. К исполнению этого замысла были привлечены выдающиеся архитекторы В. П. Стасов и Д. Кваренги. Первому было поручено возвести триумфальные ворота на границе губернии близ города Нарвы, Кваренги же — построить триумфальную арку на границе Петербурга. В июле 1814 года оба сооружения, выстроенные в один месяц из недолговечных материалов (дерево, гипс), были подготовлены к торжественной церемонии. Неожиданно маршрут возвращающихся в столицу войск был изменен. Они были доставлены морем до Ораниенбаума (теперь Ломоносов) и оттуда по Петергофскому шоссе вступили в столицу. В результате этого судьба обоих сооружений сложилась по-разному. Ворота под Нарвой остались в стороне движения и, простояв без надзора около трех лет, были разобраны. Вскоре о них вообще забыли, в то время как триумфальная арка на окраине столицы исполнила предназначенную ей роль и, просуществовав более пятнадцати лет, была запечатлена на многочисленных рисунках, гравюрах и литографиях.


2. Государственный музей истории Ленинграда (ГМИЛ), атлас Майера, т. VI, описание, стр. 162—165.

Известно, как глубоко Стасов переживал вражеское вторжение в пределы Родины. Он даже хотел идти в ополчение, чтобы лично содействовать изгнанию ненавистного врага. Можно представить энтузиазм, с каким он принялся за выполнение почетного поручения — проекта триумфальных ворот для встречи героев Отечественной войны. Место в четырех километрах не доезжая Нарвы он выбрал сам. Грандиозный памятник создавался под неослабным надзором его помощника — архитектора Е. И. Диммерта. Как показывают сохранившиеся авторские наброски и собственноручное описание, триумфальное сооружение представляло собой трехпролетную арку, квадратную в плане, с четырьмя одинаковыми фасадами. Стасов сам раскрыл аллегорическое содержание своего замысла:

«1. Чтоб широта оных была такова, сквозь которую могли бы проходить войска парадными взводами не сжимаясь.

2. Чтоб вид их был со всех сторон одинакой, представляющий четыре главные въезда—кои бы именовались: вход в Лейпциг, вход во Францию или за Рейн, вход в Париж и вход Триумфальной в С.-Петербург или в Россию.

3. Боковые входы, коих будет восемь, означут разные занятия городов и мест во время знаменитых походов, предпринятых для освобождения России и Европы».1


1. ГПБ СЩ, отд. рукоп. F—XIII—23, л. 32.

Далее, говоря о содержании восьми барельефов, Стасов заключает, что «триумфальная колесница поставляется поверх здания в память потомству, под охранением войнов пеших и конных».

Ворота, украшенные гербами уездных городов Петербургской губернии и аллегорической скульптурой, имели прекрасные пропорции. Расположенные на открытой местности, они должны были запечатлеть великий подвиг народа-победителя в Отечественной войне. Уничтоженные ворота Стасова по художественным достоин ствам, вероятно, не уступали триумфальной арке Кваренги, которая стояла среди зелени окружающих садов и огородов, перекрывая въезд в Петербург. При подходе к ней вдоль дороги были поставлены трибуны для встречающих жителей.

Триумфальные ворота Кваренги были великолепны своим скульптурным убранством, и в частности венчающей колесницей славы — квадригой (ваятель И. И. Теребенев).

Отшумел праздник победившего народа, и ворота на западной окраине города стали ветшать. Еще при их постройке в 1814 году было высказано пожелание, чтобы в будущем увековечить их в прочных материалах. Эта мысль стала реальной после смерти гвардейского генерала Ф. П. Уварова, завещавшего 400 000 рублей на возведение памятника в честь участника Отечественной войны, героического гвардейского корпуса. Было принято решение на эти деньги возобновить Триумфальные ворота, установив их на той же дороге, у петербургской заставы, на берегу речки Таракановки, на месте старых гранитных городских ворот.

В деле возобновления Триумфальной арки особая роль принадлежала президенту Академии художеств А. Н. Оленину, члену Комитета по сооружению ворот. Имея в виду арку Кваренги, Оленин писал: «Я не думаю, чтобы кто-либо взялся поправить по части зодчества столь счастливый вымысел знаменитейшего из современных нам архитекторов. Разве какой-либо дерзновенный ученик».1 Вместе с тем, он предлагал ворота чуть расширить и внести некоторые изменения в скульптурное убранство, в частности заменить фигуры античных воинов статуями древнерусских витязей, «которые встречали бы своих праправнуков, храбрых российских войнов». При выборе строительных и отделочных материалов академики-архитекторы, привлеченные к обсуждению вопроса, высказались за «светлый и живой» цвет, поскольку «для зданий сего рода неприлично употреблять материалы, имеющие цвет темный, ибо от сего здание 1олучит вид мрачный и печальный, вовсе не соответствующий цели, с коей обыкновенно воздвигаются триумфальные ворота».


1. 1 ЦГИАЛ, ф. 789, on. 1, 1829, д. 111, л. 6—11. В. И. Пилявский

Разработка проекта новых ворот, а затем и их строительство были поручены Стасову. Он увеличил пролет арки, сохранив прежними общие пропорции сооружения. По сторонам арки между колоннами вместо фигур воинов Стасов хотел поставить статуи полководцев в мантиях с орденскими лентами через плечо. Такая конкретизация статуй не получила одобрения, так как памятники военачальникам (Барклаю де Толли и Кутузову) в то; время уже были заказаны и их намеревались установить у Казанского собора.

Вооруженное восстание декабристов на некоторое время пресекло дальнейшее продвижение дела о памятнике гвардии, «скомпрометировавшей» себя перед новым императором на Сенатской площади.