Карта сайта

Управление и обеспечение делаются даже главными ...

Управление и обеспечение делаются даже главными чертами производящего раскрытия". Управление ради обеспечения своего собственного роста и как часть этого обеспечения. Политика не может остановить технику потому что она сама имеет те же черты производства, управление государством тоже служит прежде всего обеспечению его существования. Неуправляемость, непокоримость не трактора или поезда, а постава, существа техники, указывает тогда в неожиданную сторону: наша обязанность, "овладеть" техникой, которая "вышла из-под контроля", это и есть дело политика! По Хайдеггеру оно сейчас невыполнимо. "По-став есть собирающее начало того установления, которое ставит человека на раскрытие действительности способом поставления его в качестве состоящего-в-наличии. Захваченный поставляющим производством, человек стоит внутри сущностной сферы постава. Он никак не может занять то или иное отношение к нему, поразмыслив. Поэтому вопрос, в какое нам встать отношение к существу техники, в такой своей форме всегда уже запоздал. Зато никогда не поздно спросить, знаем ли мы собственно о самих себе, что наше действие и наше бездействие во всем то явно, то скрыто втянуто в по-став. Никогда не поздно спросить, главное, задеты ли мы, и как, собственно, задеты сущностной основой самого постава" - который стал нашей судьбой.

Невозможность взять современную технику под контроль, опасность, что человек окажется окончательно встроен в постав ("человек настолько решительно втянут в постав, что не воспринимает его как обращенный к нему вызов, просматривает самого себя как захваченного этим вызовом, прослушивает тем самым все способы, какими в своей захваченности эк-зистирует из своего существа") - это другой способ сказать, что политика, в платоновском понимании, в наше время отсутствует. Свою ошибку, лишние речи о ткацком искусстве, Платон уже дважды исправил, ему понадобилось вглядеться в искусствотехнику, ему понадобилось отклонение от меры как иллюстрация меры, и теперь исправит третий раз: политика увидит как ткача. Истинная политика распределит задания всем силам внутри полиса так же, как мастер-ткач руководит чесальщиками шерсти и другими мастерами, указывая каждому, какое надо выполнить дело, нужное для своего плетения (308d). Цель указания дел будет этос (е) добрый, сочетающий отклонения от меры, сказано что неизбежные, в обе стороны: и в сторону смелого искания, и в сторону разумного успокоения в законе. Дурную неисправимую природу политик жесточайшим образом истребляет, казнит, изгоняет, "из остальных же, чья природа способна под воздействием воспитания склониться к благородному началу и поддаться смешению, требуемому искусством, оно тех, кто более склонен к мужеству и потому используется им подобными ткацкой основе, и других, кто склонен к порядку и потому используется в качестве похожей на уток пышной и мягкой пряжи, старается как-то связать и переплести (309ab). Но искусство плетения, как было предупреждено, прячется в высоте, "образует нечто божественное в божественной же природе" (309с). Там складывается "истинная докса с основанием" (там же), и надо задуматься, если это божественная вещь, то кому она доступна.

О том, как политическая, или этическая, правда у Платона доступна, надо читать уже не в "Политике". Главный большой этический трактат Платона "Государство", можно было бы переводить "Гражданствование", включая смысл, который сохранило это слово и в христианской аскетике, как поступание или поведение души в мире не в смысле - среди внешнего мира, а так, что это одновременно и поступание-поведение мира, его выход к спасению. Платон скомкал "Политика" и бросил. Он бросил и "Философа", разве что может быть "Тимей" это начало темы философа-царя. 1998 Примечания * Текст приводится по изданию: Историко-философский ежегодник. - М.: Наука, 2001. 1 Проект, часть которого здесь публикуется, осуществляется при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (00.03.00143), которому автор выражает свою благодарность. 2 Равная, может быть, только жесткости поэзии. "Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые - это мразь, вторые - ворованный воздух. Писателям, которые пишут заведомо разрешенные вещи, я хочу плевать в лицо, хочу бить их палкой по голове" (Мандельштам). 3 έκ γης γάρ άνεβιώσκοντο πάντες, ούδέν μεμνημένοι τών πρό σθενρ άλλα τά μέν τοιαύτα άπήν πάντα, καρπούς δέ άφθονους εΐχον άπό τε δένδρων καί πολλής ΰλης άλλης, ούχ ύπό γεωργίας φυομένους, άλλ' αύτομάτης άναδιδούσης της γης. γυμνοί δέ καί δστροοτοι. 4 Arhe. Principium. Начало. Выпуск 3. 5 Отсюда роль гадания, предсказания в античности вместо плана. То, как все будет, не дело расчета. 6 'Αλλά μήν τόδε γε δήλον, ώς βασιλεύς άπας χερσί καί σύμπαντι τώ σώματι σμίκρ' αττα είς τό κατέχειν τήν άρχήν δύναται πρός τήν της ψυχής σύνεσιν καί ρώμην. 7 Du kennstdie traumeswelt: du wirst versteheu Mit tages tat wird ich dicli nie bezwingen Mit tages rat wirst du mich nie erringen Der dichte windder traume muss erst wehen. Sie wandeln, farben jedes ding ini rund Dass wires in der echten formerkennen Dass wires mitdem wahrennamennennen, Doch was ertuneumacht das ist dein mund. 8 "Что же, как в 'Софисте' мы убедились, что существует несуществующее, ибо к тому привел нас логос, так и теперь убеждаемся, что больше и меньше измеримы не только относительно друг друга, но и относительно становления меры" (284Ь).

Штальбаум: [...] поп tantum ad alia relata, verum etiam in se ipsis modummensuramque habent. 9 Подытожим черты новоевропейского государства-предприятия в сравнении с платоновским полисом. Сейчас территория и народ служат местом и орудием упрочения державы. Эта самоцель может привлекать или не привлекать ("реальная политика") для своего обоснования идеологию истинной веры, правды, культуры. Исторический процесс, мировой дух, логика вещей, прогресс легитимируют государство-предприятие. В рамках основной задачи его развития идеологические ресурсы используются наряду с материальными и демографическими, У Платона политик берет на себя исцеление сбившегося космоса, чтобы, получив людей и землю в кое-каком, нездоровом состоянии, перевести их в лучшее. Платон рассердится, если его попросят определить идею блага как цель политика или объяснить, что такое спасение. Здоровье, целость должны быть сами собой понятны, чтобы можно было начать вокруг них обсуждение.