Карта сайта

Таким образом суждение, которым мы не ...

Таким образом суждение, которым мы не действуем в сфере ощущений непосредственно, вводит нас в особую область, где данные чувств - ощущения становятся предметом особой деятельности ума, называемой мышлением. Суждение не имеет никакого чувственного орудия для себя и следовательно может быть только проявлением нечувственной самостоятельной деятельности ума. Итак мы не только ощущаем, но несомненно рассуждаем или мыслим. Знание является здесь как суждение об ощущении, как мышление, как мнение. Теэтет дает второе определение знания, как мнения или мнения истинного (потому что могут быть и ложные мнения). Оно оказывается однако несостоятельным. Сократ указывает Теэтету на то, что мы можем иметь истинное мнение, однако без знания. Не зная дела сами и только доверяя тому, что о нем утверждают другие, мы можем составить себе о нем мнение. Если то, что утверждали другие, истинно, то и мое мнение будет истинным мнением, но без знания. В ответ на это указание Теэтет определяет знание, как истинное мнение с отчетливым рассуждением, как такое мнение, которое не только утверждается умом, но умом может быть анализировано, может быть разложено на свои логические элементы - словом то, за чем теперь упрочился термин рефлексии. Теэтет называет это знание δόξα αλη&ή μετά λογον, т. е. истинное мнение с рассуждением.

Как это понимать? Сократ поясняет в Теэтете на примере слова - совокупности слогов и букв. Ты произносишь слово "Сократ" и, разлагая это слово на его составные элементы - слоги и буквы, ты можешь отдать об этом слове логический отчет. Знание составных элементов слова и их взаимоотношения составляет познавательный элемент в этом слове - его λόγος. Если познавательный элемент слова или его λόγος сводится к отношению его элементов или стихий, сами эти элементы или стихии суть простые, не заключающие никаких других элементов, не допускающие никаких других отношений. Сами эти элементы будут поэтому непознаваемы. Слово "Сократ" разложить можно, но каждую отдельную букву разложить нельзя, ни одной букве нельзя дать логического определения. В таком случае познание будет выражением отношения элементов не познанных и не познаваемых. Самое познание оказывается лишенным содержания, потому что если истинное знание выражает собой некоторое определенное отношение, λόγος элементов и если эти элементы непознаваемы, мы не можем знать, какое определенное логическое отношение должно было привести их к тому, чтобы они в сложности составили истинное понятие.

Если мы допустим, что то сложное, которое подлежит познанию, не есть совокупность только или сложение этих простых и потому непознаваемых элементов, а само есть нечто новое, имеющее самостоятельное логическое содержание, которым определяется логическое основание его частей, его элементов, т. е. что познанию подлежит не отношение частей и элементов только, но самое слагаемое из них целое имеет самостоятельный логический характер и есть некоторая определенная идея, то самое это сложное целое окажется простой стихией. Если познание сложного основывается на показании отношений стихий, то и это сложное окажется непознаваемым.

Если далее под λόγος вещи будем разуметь не отношение ее составных элементов, а будем разуметь некоторые определенные черты или отличительные признаки вещи, то и тогда неизбежно некоторое внутреннее противоречие: "если, чтобы познать известный предмет, я должен определить его признак, то, что его характеризует среди других предметов, для этого я должен уже знать отличие характеризуемого предмета от других, иначе я не мог бы иметь его в виду как "этот" предмет и следовательно не мог бы и определять рефлексией его отличительный признак. Отсюда Сократ в Теэтете выводит, что знание не есть ни ощущение, ни истинное мнение, ни истинное мнение, соединенное с рассуждением (рефлексия). Настоящий предмет познания не есть ни ощутимая действительность, ни мыслимое отношение ее частей. Это не значит, однако, чтобы Платон отвергал чувственный и рассудочный элемент в познании. Он хочет только показать, что эти два элемента не исчерпывают всего познания; мало того, если бы ими познание ограничилось, они бы сами себя уничтожали. Если бы было только познание отношения вещей логического и формального, то не было бы взаимодействия субъекта и объекта, не было бы явления объекта субъекту. Но если бы был один этот акт (т. е. познание отношения вещей) и не было бы являющегося самого по себе, то не было бы и взаимодействия. Чтобы оно возникло, необходимо существование являющегося и субъекта явления, ощущающего и ощущаемого самих по себе независимо от акта ощущения и от логического отношения. Если бы было только это отношение и не было бы относящихся, невозможно было бы самое отношение, уничтожилось бы рассудочное познание.

Таким образом не только для достижения познания безусловной истины, но и для оправдания познания чувственного и рассудочного необходимо познание предмета в его безусловной самостоятельной действительности, в его сущности, в его безотносительном бытии. Ответы на возникающие отсюда вопросы дает Платонова теория идей.