Карта сайта

X. СОКРАТ

Как софисты, и Сократ имеет в воле личности исходную точку своей философии. Для него, как для них, первоначально нет никакого данного содержания познания и воли, но он ставит в принцип, что воля должна иметь для своей деятельности некоторый безусловный предмет и цель, что отрицание личностью данного фактического содержания жизни и познания имеет силу и достоинство только благодаря тому безусловному утверждению другого, лучшего содержания, которое скрывается за этим отрицанием.
И так все существующее сведено к человеческой личности. Сама она сведена к практическому началу - к воле, но воля должна иметь безусловный предмет или цель. Эта цель - высшее благо, summum bonum. Это благо, цель воли, не есть что-либо внешнее, все внешнее уже отринуто. Благо должно быть внутренним содержанием человеческого сознания. Человек должен свободно усвоить это содержание. Тем не менее оно не есть личное, а общее, безусловное и, как общее для всех, оно теряет свою субъективность; как объективное, оно познаваемо.

Сократ, отрицая, как софисты, всякое данное познание, утверждал решительно познаваемость безусловного блага. Он говорит, что оно не познано, что все верховные начала, которыми прежде определялось сознание, не заключают в себе этого искомого, что высшее благо должно еще быть усвоено человеческим сознанием. Этому усвоению идеи вечного блага, как высшего начала, была посвящена вся жизнь Сократа. Способ, которым он считал возможным достигнуть познания идеи блага, соответствовал последнему, как внутреннему содержанию, которое из себя должно быть усвоено человеческой личностью. Это был способ положительной диалектики. В исследовании высшей идеи или вечного блага Сократ предполагал уже общее понятие этого блага. "Должно быть нечто безусловное", - говорил он, - "общее, объективное, для всех обязательное". Исследуя все данные в сознании понятия, он доказывал их несоответствие искомому и таким приемом достигал того, что искомое получало более определенный характер. Но у Сократа мы находим только первые попытки положительной диалектики, без всякого окончательного результата. Настоящего определения высшего блага он не получил. Он остался человеком верующим в безусловную идею, ищущим определить ее, но не определившим. До конца жизни он мог сказать: "Знаю только то, что ничего не знаю".