Карта сайта

IL ПЕРЕХОД ОТ ПРОЦЕССА МИФОЛОГИЧЕСКОГО К ИСТОРИЧЕСКОМУ

Если в мире материальном, чисто природном мировая душа не идет дальше призрачного единства родовой органической жизни, которое потому и призрачно, что общая жизнь рода есть тем самым смерть и разрушение особи, то в человеке, в человеческом сознании мировая душа, подвергнутая родовому процессу, сознает, что она им не исчерпывает своего идеального содержания, что она нечто большее сравнительно с пустым единством родового процесса, который она только переживает, переносит, в который она входит, но с которым она не тождественна. Таким образом, когда мировая душа переживает в сознании родовой процесс, она сознает, что она не есть этот процесс (т. е. для души, как стремления, родовой процесс не есть осуществление стремления).

С того времени как мировая душа, действуя в человеческом сознании, сознает себя, как нечто высшее относительно родового процесса, начинается освобождение человека от исключительного владычества природных сил, от исключительно материальной формы проявления божественного начала, проявления, которое развившейся, т. е. сознающей себя душе дает себя знать, как давление.

Освобождение человека от давления материальной природы, давления, выразившегося прежде всего в формах мифологической религии, которая приняла грандиозные, чудовищные размеры в той стране, где природа явила всю свою мощь и красу, в Индии, освобождение это, критическое отношение человека к материальной форме проявления божественного начала сказалось прежде всего в Индии. Здесь человек впервые возненавидел природу. Яркое, радикальное выражение отрицательного отношения человеческой души к природе находим у Капилы, основателя философской школы Санхья и непосредственного предшественника Будды (607-543 г. до Р. Хр.). Ясным совершенным знанием Капила считает то, которое помогает нам достигнуть освобождения от всякого зла. "По воззрениям Капилы: - говорит Бартельми Сент-Илер5, - философия имеет только одну цель: упрочить за человеком обладание средствами к вечному спасению. Зло, от которого она его освобождает, есть возрождение, закон, тяготеющий над человеком до тех пор, пока душа не овладеет мудростью и не искупит себя ею".
В первом стихе Карики (так называется сочинение Капилы: слово Карика значит книга) читаем: "Конечная цель деятельности ума человека есть окончательное прекращение страдания".
Переходя от идеи философии к понятию о мире, природе и душе, Капила дает выразительное и полное различение материального начала природного мира от начала чувствующего и познающего (prakriti и puruscha). Природу он определяет, как корень всякой вещи, как нечто такое, что не может быть произведено (3-ий ст. Карики). В духе он видит зрителя, свидетеля, гостя и, однако, страдальца, который испытывает страдание жизни и смерти, пока не отрешится от материи. Различение puruscha и prakriti выражено рельефно в 21-м стихе Карики, где Капила выясняет характер, природу соединения этих двух начал, а также в стихах 59, 65 и бб-м, в которых говорится о взаимодействии природы и духа.
"Соединение духа и природы имеет целью ознакомить дух с природой и дать духу возможность вечного освобождения. Это соединение подобно ассоциации хромого и слепца и образует вселенную".

"Как танцовщица перестает танцевать, показав свое искусство публике, так и природа перестает действовать после того как она открылась духу".
"Подобно зрителю, углубившемуся в самого себя и покойно сидящему, дух наблюдает природу, которая тогда перестает производить, потому что цель духа достигнута".
"Я ее видел", говорит себе зритель, наблюдающий природу. "Он видел меня", себе говорит природа, которая перестает действовать. Хотя соединение этих начал может еще держаться, но нет более повода к творению".

Итак, деятельность человеческого сознания, направленная к освобождению от давления природных, материальных форм проявления божественного начала и подчинению природы свободным сознанием единства, безусловного, носит в Индии, можно сказать, характер грез. Душа грезит и в своих грезах дает философские учения, поэзию, науки - все это в неопределенной форме, как бы во сне. Все здесь смешано и перепутано; все одно и то же и все - ничто; все что есть и что не есть - иллюзия (Maya) и сон. Первоначальное единство является как безразличие, обнимающее собой "это" (Tat) и абсолютное все (От). Душа предстает пред себя в отрешении от всякого положительного содержания, которое ей давала религия, т. е. отрицается в душе активное начало (в смысле божественного начала, определяющего деятельность сознания, или мировой души, как выражающей единство в форме сознания), а в отдельности от активного начала душа, конечно, ничто. Священные книги буддистов полны отрицания жизни и всего сущего. В жизни для буддиста всё бедствия, пустота, лишения. Существующее не может не исчезать, по учению буддистов, т. к. все сложное исчезает, а все существующее сложно. Но велико значение отрицания индийской философии: оно было, так сказать, формою, в кот[орой] буддизм, это последнее слово во инд[ийской] философии, отлил утверждение божественного начала. Характер буддийского мировоззрения резко очерчен в Абидарме6 (Abhidharma - явный закон) или Праджнапарамит (Pradjnaparamita - совершенная мудрость в словах: Багава (Bhagavat великодушный) говорит: "Учитель (Bdliisattva - кандидат в будды)7 только тогда покрыт великой броней, когда следующее размышление, навязываясь уму, его не смущает: Мне нужно вести к совершенной Нирване (уничтожению существования) несметное множество существ. Я должен их вести, однако нет ни ведущих, ни ведомых. Тем не менее он ведет к совершенной Нирване все эти существа... Если, слыша это изложение закона, учитель не смущается и не устрашается, то должно признать, что он облачен в великую броню"8.