Карта сайта

Гулянья на Тверском бульваре, типы бульварных ...

Гулянья на Тверском бульваре, типы бульварных фланеров стали предметом множества эпиграмм и всякого рода стихотворных сатир, мгновенно распространявшихся в дворянских салопах. В этом специфическом жанре пробовал свои силы и шестнадцатилетний Лермонтов, описавший «бульварный маскерад» в стихотворении «Булевар». Кстати, добавлять слово «Тверской» в то время не было необходимости: «бульваром» числился только Тверской, остальные зеленые полосы кольца название бульваров получили не сразу. И когда Чацкий в «Горе от ума» произносил: «А трое из бульварных лиц, которые с полвека молодятся?» — современники тут же понимали, что речь идет о завсегдатаях не какого-либо, а именно Тверского бульвара.

Постепенно, с оскудением дворянства, публика на бульваре становится все более пестрой. Здесь появляются представители самых разных социальных слоев.

Белинский отмечает, что купцами «кишат даже самые аристократические улицы и места в Москве», в том числе Тверской бульвар. Пушкин в 1833 году пишет жене из Москвы: «...на Тверском бульваре попадаются две-три салопницы, да какой-нибудь студент в очках и фуражке, да князь Шаликов». В 1840-х годах некий чванный аристократ, собеседник автора очерков «Москва и москвичи» Загоскина, брюзгливо осуждает гулянья на московских бульварах: «Кого я встречу на этих гуляниях? Двух-трех порядочных людей и целую толпу оборванных мужиков, запачканных прачек...»

В то же годы встречаются на Тверском бульваре, чтобы совершить путешествие по России, два барина, герои повести В. А. Соллогуба «Тарантас», высоко оцененной В. Г. Белинским. В этом произведении, начинающемся и завершающемся па Тверском бульваре, автор пытается представить его далекое будущее. Вот отрывок: «Вековые деревья осеняли бульвар густою широкою тенью. По сторонам его красовались дворцы такой легкой, такой прекрасной архитектуры, что уже при одном взгляде на них душа наполнялась благородною любовью к изящному, отрадным чувством гармонии. Каждый дом казался храмом искусства, а не чванной выставкой бестолковой роскоши...»

Очень заметно меняется состав гуляющих в 1860-х годах, с развитием капиталистических отношений в городе. В одном из писем пензенскому приятелю В. О. Ключевский, в то время московский студент, пишет о Тверском бульваре: «Вот как наступит вечер, там музыка возле маленького ресторанчика и, братец ты мой, столько прохвостов, что и-и! Здесь царствуют такие патриархальные нравы, что всякую даму встречную, если есть охота, ты можешь без церемоний взять под руку и гулять с ней, толковать обо всем...»

Но это — вечером. Днем же бульвар сохранял остатки аристократического лоска. Иначе бы не заставляли трех барышень Щербацких в романе JI. Толстого «Анна Каренина» в их атласных шубках прогуливаться по Тверскому бульвару в сопровождении гувернантки и лакея с золотою кокардой па шляпе; все это приводило в восторг влюбленного в Кити Щербацкую Константина Левина.

В один из последних своих приездов в Москву в 1870 году поэт Ф. И. Тютчев писал жене: «Есть что-то удивительно ободряющее меня и освежающее в этом городе... Тверской бульвар неизменно производит на меня свое действие».

П. С. Тургенев в рассказе «Клара Милич» избрал Тверской бульвар мостом свидание героев.

Нравы Тверского бульвара показал молодой Л. П. Чехов в рассказе «75 000» — но это уже 1880-е годы Яркую бытовую зарисовку бульвара на рубеже веков — со студентами, городовыми, проститутками, мастеровыми—дал Леонид Андреев в пьесе «Дни нашей жизни».

Новый этап в истории бульвара — революционный — ознаменовал начало XX века.

25 февраля 1901 года, во время первой в Москве массовой рабочей демонстрации, па Тверском бульваре появились баррикады. С тех пор бульвар становится ареной бурных революционных демонстраций, митингов, столкновений народных масс с полицией и казаками. 9 апреля 1905 года по бульвару «значительной толпой» прошли забастовавшие булочники, 23 октября — бастующие печатники. Разогнав жандармов, пытавшихся преградить им путь, печатники с пением революционных песен и красными знаменами двинулись далее по кольцу, к Страстному бульвару, чтобы остановить выпуск реакционной газеты «Московские ведомости».