Карта сайта

Он явно невозможен, по крайней мере ...

Он явно невозможен, по крайней мере в наиболее существенных своих особенностях, при первом, он a priori необходим при втором. Если для воззрения на душу как на сверхвременное существо является какое затруднение при объяснении феноменов памяти, то совсем с другой стороны: оно заключается в ограниченности нашей памяти и в тесной зависимости ее процессов от весьма сложных условий. Мы далеко не все вспоминаем из нашего прошлого и далеко не одинаково вспоминаем в разные моменты нашей жизни, - наша способность воспроизводить пережитые впечатления капризно меняется вместе с состоянием нашего здоровья, настроением, возрастом и т.д. Даже в самые светлые минуты воспоминание об очень многих вещах окружено для нас непобедимыми препятствиями. Правда, существуют весьма интересные рассказы о том, как некоторые люди в моменты крайней опасности припоминали всю свою прошлую жизнь в малейших подробностях, и она вставала перед ними вся, в одной цельной картине.

Однако о подобных фактах мы знаем только из передачи лиц, их испытавших, притом сделанной уже тогда, когда они сами не могли ясно воспроизвести для себя пережитого ими чрезвычайного состояния и, следовательно, могли делать ему ошибочную оценку. Наконец, кроме сейчас указанных недостатков нашей способности воспоминания в ее обычной деятельности, следует иметь в виду многочисленные случаи обманов памяти, наблюдаемые не только у людей больных, но и у вполне нормальных. Вообще, нельзя не отметить того весьма важного пункта, что явления памяти имеют характер опосредствованный, и в этом их существенное различие от восприятия длительных психических состояний каждого в отдельности. Соображения, приведенные раньше, заставляют думать, что эти отдельные состояния мы сознаем без всяких воспроизводящих посредств, прямо объединяя их последовательные моменты в одно психическое целое. Напротив, в явлениях памяти мы не воспринимаем прошлого прямо, хотя и сознаем его реальность; мы его воспроизводим чрез посредство воспоминаний, которые, во всяком случае, представляют из себя факты текущей минуты. Мы только проецируем свои воспоминания назад, но пред нашим сознанием не стоят самые прошлые события. Как объяснить это различие? По этому поводу следует заметить, что при объяснении фактов памяти представляются три гипотезы: 1 ) Гипотеза феноменистическая. Если отвлечься от общих противоречий феноменизма, она до известной степени объясняет механизм возникновения воспоминаний в каждый данный момент; но она совершенно бессильна объяснить наше сознание реальности прошлого - постоянно совершаемое нами узнание в образах настоящего действительно бывших фактов. 2) Гипотеза спиритуалистическая, признающая душу за единую, неизменную субстанцию, в которой все ею испытанное остается навсегда в том самом порядке, как оно было пережито.

Приблизительно так смотрит на явления памяти, наприм., Лотце. Эта гипотеза хорошо объясняет единство нашего сознания и факты узнания прошлого в настоящем, но она совершенно неспособна действительно растолковать сейчас указанную ограниченность, связанность и условность явлений памяти. 3) Гипотеза непрерывного взаимодействия души и тела. Она могла бы слагаться из следующих соображений. Наш дух в самом деле есть сверхвременное субстанциальное существо, и поэтому все, что им было пережито и воспринято, хранится в нем, объединенное в стройную, последовательную картину. Но эта картина отражается в его самосознании только в очень тусклом, смутном и слитном, так сказать, сжатом виде. Собственно говоря, в этом случае мы даже имеем не сознание в строгом смысле, а скорее только неопределенное общее чувства или темный инстинкт прошлого. Чтобы какое-нибудь воспоминание выделилось из этого совершенно слитного состояния, нужно, чтобы оно облеклось в чувственно наглядный образ; а для этого необходимо, чтобы повторилось соответствующее ему впечатление, если не в форме реального ощущения, то, по крайней мере, в форме его ослабленного и субъективного воспроизведения. Тогда дух инстинктивно угадает реальное значение этого образа и оценит его как символ прошлой действительности. Между тем все, что мы знаем о психических процессах в нас, заставляет думать, что для такого воспроизведения впечатлений - как в их прежней интенсивности, так и в виде их ослабленного повторения в субъективных образах воспоминания - одинаково бывают нужны особые физиологические условия.