Карта сайта

Сделаем ли мы то общее заключение ...

Сделаем ли мы то общее заключение, что абсолютного времени вовсе и нет и что реальное время действительно состоит из длительных моментов, в силу чего явления настоящего момента сами должны иметь длительность? Однако такое объяснение страдало бы явною несообразностью: длящийся момент есть или contradictio in adjecto, или просто обозначает очень малый период времени; а всякий период времени, как бы короток он ни был, должен подчиняться основному закону времени, т.е. должен состоять из последовательного ряда моментов, каждый из которых проходит, когда наступает следующий за ним. Точно так же и наши психические состояния, как бы неуловимо короткими они нам ни казались, - раз они вообще длятся, - должны действительно слагаться из постепенной смены состояний еще более мгновенных.

Например, если предположим, что для полного развития зрительного ощущения какого-нибудь цвета нужно около трех десятых секунды, то из этого будет вытекать, что когда пройдет одна десятая секунды, окончится и та стадия зрительного ощущения, которая может получиться в этот срок, и наступит его дальнейшая стадия. Таким образом, и в психической сфере общая природа времени остается одинаковою как для больших, так и для малых его промежутков. Чтобы какой-нибудь психический феномен был усвоен нашим сознанием, необходимо, чтобы он действительно длился, т.е. состоял из ряда моментов, исключающих друг друга. Как же это понять? Скажем ли мы, что тем не менее наше сознание всегда относится только к настоящему во всей его мгновенности и неуловимости, что поэтому когда мы, например, воспринимаем какое-нибудь ощущение, то непосредственным предметом восприятия является лишь самая последняя стадия образующего это ощущение процесса, а все предшествующие его ступени воспроизводятся уже в форме воспоминаний, которые, будучи сопоставлены с тем, что воспринято прямо, сливаются с ним в одно ощущение данного нераздельного настоящего момента? Однако очевидна крайняя натянутость такого толкования. Не говоря уже о том, что при нем нужно допустить, что каждый протекший момент слагающегося ощущения оставляет о себе в сознании отдельное воспоминание, сопоставление таких воспоминаний с тем, что воспринимается непосредственно, в силу основного свойства всех психических явлений вообще, само должно представлять процесс, протекающий во времени. А потому для нас поднимается новый вопрос: как возможно в нас сознание совершившегося сопоставления воспоминаемого с воспринимаемым? И очевидно, что в ответе на него нам остается только повторить прежнее объяснение: мы сознаем совершившийся акт сопоставления через сопоставление предшествующих ступеней этого акта с его последнею ступенью. И это рассуждение нам придется повторять до бесконечности по поводу все новых предполагаемых сопоставлений, которые будут расти непрерывно.

Мы тщетно будем биться над неразрешимою проблемою -втиснуть в рамки мгновенного настоящего то, что явно в них не вмещается, потому что не может не быть длящимся. Из этих затруднений, по-видимому, остается лишь один выход: признать факт, как он есть, согласиться, что все психические явления, какими бы неуловимыми и элементарными они нам ни казались, образуются непременно из ряда протекающих моментов и что каждое психическое состояние в своем целом получается через действительное объединение самих пройденных ступеней, а не каких-нибудь воспроизводящих их воспоминаний или психических следов. Но допустить что-нибудь подобное не значит ли утверждать очевидную несообразность? Что может быть яснее той непререкаемой, даже тавтологической истины, что прошлое уже прошло! А думать, что прошедшие уже ступени душевных состояний, в этом своем качестве прошедших, соединяются со ступенями, данными теперь, не означает ли обращать эту истину в ничто? Вот тут-то и сказывается настойчивая необходимость признать субстанциальный элемент даже в самых элементарных фактах сознания: уже всякое самое простое и кратковременное ощущение представляет из себя акт синтеза, объединяющий в себе настоящее с прошлым. И совершенно ясно, что в этом акте мы не можем опять видеть только последовательный ряд моментов, каждый из которых уже отсутствует, когда наступил другой: этим допущением мы внесли бы в понятие синтеза ту самую трудность, которую хотели устранить его помощью, и попали бы в бесконечный круг - для каждого акта синтеза мы были бы вынуждены подыскивать объясняющий его новый акт синтеза. Поэтому нам остается принять, что каждый такой синтезирующий акт обладает действительным внутренним единством и лишь в этом качестве одного акта связывает прошлое с настоящим, относясь и к тому, и к другому как к вещам, одинаково для него реальным.