Карта сайта

Оружейная палата - 26 - Переломным моментом в судьбе ...

Переломным моментом в судьбе древнерусских кремлевских сокровищ явился XIX век. Новый начальник Кремлевской экспедиции П. С. Валуев, которому теперь стала подчиняться Мастерская и Оружейная палата, очень скоро занялся судьбой вверенных ему ценностей. В 1805 году он обращается к Александру I с докладной запиской о состоянии дел в Оружейной палате. Отмечая плохое сбережение ценных вещей и отсутствие всякой систематизации, Валуев предложил начать как можно быстрее строение «новых апартаментов для хранения... сокровищ»45.

Война с наполеоновской Францией, упорные слухи о предполагаемых либеральных начинаниях Александра I пробуждают у русской интеллигенции чувство национальной гордости, интерес к отечественной истории. Достаточно припомнить, что в 1804 году при Университете создается Московское общество истории и древностей Российских, что именно в эти годы Н. Карамзин за-мысливает создание своей «Истории государства Российского».

Валуев решает превратить Оружейную палату в национальный музей. Для создания подробного описания древнейших и интереснейших экспонатов П. С. Валуев приглашает историка начальника Московского архива Коллегии иностранных дел А. Ф. Малиновского. Одновременно он запрашивает у императора разрешение на уничтожение или распродажу среди купцов ветхих одежд, тканей и поломанных предметов из Оружейной палаты.

10 марта 1806 года Александр I подписывает именной указ «О правилах управления и сохранения в порядке и целости находящихся в Мастерской и Оружейной палате древностей» 46. Указ начинается личным обращением императора к Валуеву: «Петр Степанович! приняв за благо представления Ваши по Мастерской и Оружейной палате, я утвердил как новой штат, так и правила вами изложеныя. . . Кабинету приказано напечатать на его счет историческое описание с рисунками, представляя экземпляры его в пользу Палаты. . . Вещи по ветхости и тлению ни к какому употреблению негодные, таковыя. . . могут где нужда востребует употребляться, а вовсе негодные продаваться с публичного торгу. . .»

Среди многочисленных параграфов второй части указа имеется один, представляющий сегодня для историков определенный интерес: «Должность присяжных во время публичных обозрений Палатских достопримечательностей наблюдать, чтобы из оных ничто не пропадало и не повреждалось; и поелику сие их служение в Палате не весьма обременительно, то Главноначальствую-щий по своему усмотрению может назначать им и другие. .. должности».

Таким образом государственная власть признает Оружейную палату как хранилище, доступное для посещения желающих, то есть как официальный музей. Видимо, от даты этого указа и следует вести «музейное» летосчисление Оружейной палаты.

По получении указа Валуев с рвением, достойным исполнительного чиновника, начинает грандиозную распродажу. Десятилетие спустя историк И. Е. Забелин с горечью отметит: «В то время невозвратимо погибло много именно таких вещей, которые охотниками и археологами ценятся дороже золота...»47.

Еще не успели утихнуть страсти, разгоревшиеся при распродаже старинных вещей, как весной 1807 года вышло в свет «Историческое описание древнего Российского музеума», составленное А. Ф. Малиновским. Через несколько дней после выхода «Описания» Валуев вместе с Малиновским пригласили в Палату членов Общества истории и древностей Российских для рассмотрения хранящихся реликвий и обсуждения книги. Таким образом 1807 год является годом начала научной деятельности музея.

Строительство специального здания для музея в Кремле было поручено архитектору Ивану Васильевичу Еготову. Возвести здание велено было на противоположной Арсеналу и Сенату стороне на месте бывшего дворца Бориса Годунова, снесенного по распоряжению того же Валуева.