Карта сайта

Оружейная палата - 18 - Судя по описаниям государевых выездов ...

Судя по описаниям государевых выездов, можно предположить, что в Конюшенной казне имелось несколько сот различных седел и арчаков как работы московских мастеров, так и полученных в дар от посольств и иноземных купцов. В музее хранятся даже девять китайских седел XVII века, привезенных из Пекина в 1678 году русским послом Николаем Спафарием. И все же среди всего этого парада цветных тканей, сверкающих камней, бирюзы, золотых и серебряных пластин выделяются своей роскошью два седла работы русских ювелиров XVII века.

Первое из них создано специально для Михаила Федоровича мастером Иваном Поповым «с товарищи». Золотая оправа седла, изобилие драгоценных камней и тончайший эмалевый узор ослепляют своим великолепием. Второе, возможно, было сделано в последней четверти XVII века для царя Федора Алексеевича, чьи выезды славились особой пышностью. Луки седла украшены золотыми запонами с алмазами, сапфирами и рубинами. Подушка и крыльца расшиты цветами из жемчуга и изумрудов, а золотая оправа расцвечена эмалью. В описи Конюшенной казны 1706 года это седло не упомянуто. Возможно, что хранили его, как особо ценное, на Казенном дворе.

Торжественность и пышность царских выездов определяла и усложненную роскошь конского убранства, требовавшего около полутора десятков различных предметов и украшений. Круп, бока и грудь лошади покрывал чалдар. Поверх него клали чепрак, а сверху уже седло. Поверх седла накидывался покровец. Все это готовили из одинаковых тканей. Чалдары, чепраки и покровцы расшивались серебром и золотом, украшались жемчугом и драгоценными камнями. При царских выездах покровец обычно несли за лошадью.

В описи Конюшенной казны 1706 года под номером первым указан «покровец с царствы». По голубому атласу золотыми, серебряными нитями и цветными шелками вышит растительный узор. В центре, в алом круге — двуглавый орел. У него на груди щиток с гербом Москвы. По кайме покровца в кругах из белого атласа серебром, золотом и жемчугом шиты десять гербов земель Московского государства, входивших в титул царя. Возможно, именно об этом покровце говорится в описании въезда в Москву в 1655 году Алексея Михайловича после польского похода: «За царской лошадью несли царский герб — орел на драгоценном покровце, вышитый золотом» 29.

Переносье коня украшалось решмой — золотой или серебряной пластиной с эмалью и драгоценными камнями. (В музее хранится сейчас более пятидесяти решм в основном русской работы.) На шею лошади вешалась большая кисть из золотых, серебряных и жемчужных нитей — науз. Этот восточный обычай известен с древнейших времен, когда подшейные кисти служили амулетами. Но больше всего поражали иноземцев поводные и гремячие цепи. Поводные цепи шли от удил до передней луки седла, а гремячие— свисали по обе стороны от передней луки. Поводные делались из серебряных и золоченых пластин с украшениями, а гремячие напоминали полое яблоко с шариками внутри. При движении коня цепи издавали мелодичный перезвон. Английский посол Иеремий Горсей, описывая церемонию венчания Федора Иоанновича на царство, оценивал «убранство царского коня в 300 тысяч фунтов стерлингов, а конскую сбрую у князя Ивана Михайловича Глинского в 100 тысяч фунтов стерлингов»30.

В 1673 году у Боровицких ворот было выстроено новое двухэтажное здание Конюшенной казны, весь второй этаж которой занимала казна Седельная. Здесь же при конюшнях размещался и огромный Колымажный (Каретный) двор. Согласно описи 1687 года, здесь стояло свыше двухсот различных экипажей — карет, колясок, рыдванов, саней работы русских, польских, голландских и английских мастеров 31. Большинство из них не сохранилось, а то, что уцелело, поступило в музей позже.

В 1701 году ярый поклонник западного образа жизни Петр I издал указ: «. . .на русских седлах не ездить и мастеровым людям не делать и в рядах не торговать». Не производя больше ничего нового, Конюшенная казна все же продолжала обслуживать нужды царя и его приближенных. Известно, например, что ее сокровищами охотно пользовался князь Александр Мен-шиков. В целости оставались только семейные реликвии и редкие достопримечательности.