Карта сайта

Оружейная палата - 14 - Постельная казна

Постельная казна

Не сразу и не все драгоценности и произведения искусства попадали в кладовые Казенного двора. Посольские дары, ценные подношения, удачные покупки, изделия придворных ювелиров — все сначала доставляли в царские покои для государева обихода. А уж там после тщательного рассмотрения и отбора решалось, где какой вещи быть и храниться. То, что оставалось во дворце, поступало в ведение специально учрежденной Постельной казны, или, как ее называли еще в XIX веке, — Комнатной, Кабинетной.

Впервые об этой казне говорится в завещании — духовной грамоте 1504 года Ивана III: «...что ни есть также и в моей казне в постельной, что ни есть икон и крестов золотых и золота, и серебра, и платья и иные рухляди.. . то все сыну моему Василью» 24. Упоминается Постельная казна и в Летописном сообщении о московском пожаре 1547 года.

К концу XVI столетия Постельная казна, видимо, была преобразована в Мастерскую палату, обязанностью которой было не только хранить, но и изготавливать вещи для каждодневных нужд двора. Упоминание о ней встречается в описи уцелевшего имущества царей Федора Иоанновича, Бориса Годунова и Василия Шуйского, подготовленной к приезду в Москву нового царя — Михаила Федоровича.

В течение XVII века Мастерская палата разделялась на две — царскую и царицыну, и даже на три, но функции ее оставались неизменны: обслуживание личных нужд и покоев царской семьи.

Первое упоминание Постельной казны (будущей Мастерской палаты) очерчивает и приблизительный круг предметов, хранившийся в ее кладовых: особо почитаемые семейные иконы, полюбившиеся ювелирные изделия, вещи для повседневных нужд, одежда, постельные принадлежности.

Нам сегодня не дано точно установить, какие именно иконы находились в государевых и царицыных теремах. Ведь только Алексею Михайловичу за годы его царствования поднесли восемь тысяч двести различных икон, которые были переданы на хранение в специально созданную в XVII веке Образную палату. После смерти кого-либо из членов царской семьи принадлежавшие ему иконы обычно жертвовались в монастыри или храмы. Так, в 1648 году царь Алексей Михайлович заказал в честь рождения сына Дмитрия для своей жены Марии Ильиничны икону «Вседержитель». Золотой оклад иконы украшен рельефными эмалевыми изображениями святых в окружении пестрых эмалевых цветов и трав. Одежда вседержителя сверкает изумрудной прозрачной эмалью, столь излюбленной в середине XVII века. Многоцветье эмалей, драгоценные камни и мерцание золота — все создает торжественный и вместе с тем радостный настрой, «приводит ум в изумление», по высказыванию Павла Алеппского. Царевич прожил всего год, и после его смерти икону пожертвовали в Архангельский собор Кремля. Лишь в 1919 году она нашла свое окончательное место в Оружейной палате. Известно также, что личные моленные иконы Софьи, Марии и Екатерины Алексеевны оказались, например, в Новодевичьем монастыре, где царевны закончили свою жизнь.

Естественно, что в личных покоях хранилось немало различных братин, ковшей, стаканов, чар, кувшинов и рукомоев. А на женской половине — баночек и коробочек для румян и белил, больших и малых ларцов для хранения украшений. Можно предположить, что многие годы стояла в покоях Алексея Михайловича чаша, подаренная ему в 1653 году патриархом Никоном. В 1686 году чаша по настоянию царевны Софьи была подарена царями Иваном и Петром князю Василию Голицину за мирный договор, заключенный с польским королем. Еще через несколько лет князь был сослан в монастырь, а его имущество, 8 том числе и чаша, поступили в казну.