Карта сайта

Оружейная палата - 13 - В 1684 году для немощного Ивана Алексеевича ...

В 1684 году для немощного Ивана Алексеевича был изготовлен венец полегче — шапка алтабасная. К тулье из серебристой парчевой ткани прикреплены запоны в виде «городков» с эмалью и драгоценными камнями. «Городки» эти по форме и технике очень близки к украшениям венца «государева Большого наряда».

К 1689 году для братьев Ивана и Петра были изготовлены две алмазные шапки. Только на венец Петра Алексеевича пошло более восьмисот алмазов. Они подобраны в сложный узор из цветов, листьев и двуглавых орлов. Все это искрится, сверкает, вспыхивая синими, красными, желтыми бликами, поражая зрителей красотой и роскошью.

Художественный облик алмазных шапок и других творений кремлевских златокузнецов и серебряников конца XVII века наталкивает на мысль, что русское искусство этого периода, хотя и сохраняло еще свой средневековый характер, вместе с тем уже находилось под сильным влиянием новых, светских идей. Именно настойчивое стремление сделать реальную действительность главным предметом творчества становилось залогом нового, бурного расцвета русского искусства. Культурные веяния, рожденные крутыми реформами Петра I, значительно содействовали этому расцвету.

Реформы коснулись всех сторон русской жизни, включая даже торжественную церемонию венчания на царство. В 1721 году Петр I провозгласил Россию империей, как великую европейскую державу. В связи с этим был введен и обряд коронации с изменением форм государственных регалий. Перестали надевать бармы, заменив их специальной мантией. Шапку Мономаха уже не возлагали на голову царя, а несли впереди в торжественной процессии.

Для коронации первой русской императрицы Екатерины I в 1724 году была создана первая русская корона из позолоченного серебра. А уже в 1730 году для Анны Иоанновны была создана новая корона, на украшение которой затрачено две тысячи пятьсот тридцать шесть алмазов, четыре яхонта, семнадцать рубинов и пять шпинелей.

Судя по записям «Выходных книг» вместе с «нарядом Большой казны» в кладовых Казенного двора хранились и царские троны. Так, для церемонии венчания Алексея Михайловича на царство взяты с Казенного двора: «Стул костяной. . . диадема первая, шапка Мономахова. . .»

Стул костяной — видимо, тот самый, который впоследствии получил название «трон Ивана Грозного». Он наиболее древний из коллекции тронов музея. Специалисты датируют это высокое кресло, сплошь оклеенное пластинами резной слоновой кости,

XVI веком. Существовала легенда, что трон привезла с собой Софья Палеолог, вторая жена Ивана III, но подтверждающие это предположение документы пока не обнаружены. Однако С. Гер-берштейн упоминает в своих «Записках», что Василий III принял его, восседая на троне из слоновой кости. Западноевропейские мастера, создававшие трон, украсили его резными изображениями библейских сюжетов и мифологических животных — тритонов и гиппокампов, столь излюбленных в декоративных украшениях эпохи Возрождения. В 1642 году трон реставрировали и, возможно, тогда были добавлены пластины с батальными сценами.

Следующий по старшинству трон датируется точно. В 1604 году он был прислан шахом Аббасом I в дар Борису Годунову. Этот один из самых изящных тронов напоминает высокий табурет с низкой спинкой. Он весь окован золотыми листами с тисненым растительным узором и украшен бирюзой и драгоценными камнями «прежних великих государей перситских».

Трон Михаила Федоровича некогда принадлежал Ивану Грозному и был также получен в дар от шаха иранского, а в начале

XVII века переделан. Старинное кресло с высокой спинкой обито золотой басмой со множеством вставленных хризолитов, турмалинов, топазов, жемчужин и бирюзы. Царь Алексей Михайлович брал обычно этот трон в походы, и в описях Казенного двора он числился как «стул зеленый, золотной». В XVIII веке его использовали при церемонии коронования императоров и императриц.